Kitobni o'qish: «Чуваши в Пермском крае: очерки истории и этнографии»

Рецензенты: Т. Г. Голева, канд. ист. наук, старший научный сотрудник Отдела истории, археологии и этнографии Пермского научного центра УрО РАН, Е. А. Ягафова, д-р ист. наук, профессор Поволжской государственной социально-гуманитарной академии (г. Самара).

Исследование выполнено в рамках гранта РГНФ № 13-01-00072 «Этнокультурные процессы у народов Урала в конце XIX – начале XXI в.», в рамках проекта № 029а-Ф Программы стратегического развития Пермского государственного гуманитарно-педагогического университета.

Подготовка издания осуществлена в рамках гранта РГНФ № 13-01-00072 «Этнокультурные процессы у народов Урала в конце XIX – начале XXI в.».

Рекомендовано к печати Президиумом Пермского научного центра УрО РАН.

Издание осуществлено по заказу департамента внутренней политики Администрации губернатора Пермского края в рамках реализации подпрограммы «Реализация государственной национальной политики в Пермском крае» государственной программы «Обеспечение взаимодействия общества и власти».

Издание осуществлено за счёт средств краевой целевой программы «Реализация государственной национальной политики в Пермском крае»; гранта Министерства образования Пермского края.

© Черных А. В., Каменских М. С., 2014

© Издательство «Маматов», 2014

* * *

Монографире архивсенчи, пичетленнĕ ĕçсенчи информаципе тата сăнав материалĕсемпе усă курса Пермь хутлăхĕнчи чăвашсен XVII ĕмĕр вĕçĕнчен тытăнса XXI ĕмĕр пуçламăшĕчченхи пурнăçĕн уйрăмлăхĕсене тишкернĕ. Ку кĕнеке – Пермь тăрăхĕнчи Чулман Атăл (Кама) таврашĕнчи чăвашсем хăш вăхăтра мĕнле-мĕнле вырăнсене килсе çирĕпленнине тата вĕсен йышĕн тĕрлĕ тапхăрти шутне-хисепне пăхса тухса, вĕсен тăван чĕлхипе тата авалтан килекен культурипе çыхăннă иртнĕ тапхăрсенче пулнă тата паянхи лару-тăрура тухса тăракан ыйтăвĕсене пĕтĕмĕшле тĕпчесе çырнă пĕрремĕш ĕç.

Кăларăм историпе этнографи специалисчĕсемшĕн çеç мар, кĕнекере хускатнă ыйтусемпе интересленекен вулакансемшĕн пуриншĕн те кăсăк пулĕ.

Введение

Предлагаемая вашему вниманию книга «Чуваши в Пермском крае» продолжает серию работ научно-исследовательского проекта «Этнодисперсные группы народов Среднего Урала». Настоящее издание является седьмой книгой в данной серии. В предыдущие годы подготовлены и изданы «Немецкие хутора Прикамья» (2008), «Поляки в Пермском крае» (2009), «Эстонцы в Пермском крае» (2010), «Китайцы на Среднем Урале» (2011), «Белорусы в Пермском крае» (2013), «Корейцы в Пермском крае» (2014)¹. Настоящая книга посвящена чувашам Пермского Прикамья. В ней рассматриваются особенности миграционных процессов и формирование чувашского населения в Пермском крае, расселение и численность в разные исторические периоды, комплексы традиционной культуры, а также современные этнокультурные процессы и общественное движение.

Чуваши – один из народов Поволжья и Приуралья. Предки чувашей – тюркские племена булгар, проникшие в Поволжье в VII–VIII веках из северокавказских и приазовских степей. На территории Поволжья они активно взаимодействовали с местными финно-угорскими племенами, в том числе ассимилировали некоторую их часть². Самоназвание чувашей, по одной из версий, восходит к названию одного из родственных булгарам племён – сувар, или суваз, суас³. В 1551 году чувашские земли вошли в состав Русского государства⁴.

Чувашский язык является единственным живым языком булгарской группы тюркских языков алтайской языковой семьи. В XVIII веке у чувашей появляется письменность на основе кириллицы (старочувашское письмо). Новочувашская письменность и литература создаются в 1870-х годах в период формирования чувашского литературного языка. Диалекты чувашского языка – низовой («укающий») и верховой («окающий»)⁵. По итогам Всероссийской переписи населения 2010 года, 1042289 граждан России указали, что владеют чувашским языком⁶.

Традиционно принято выделять основные этнографические группы чувашей – верховые (вирьял, тури, кай енчи) на севере и северо-западе, средненизовые (анат енчи) в центральных и северо-восточных районах и низовые чуваши (анатри, мал енчи) на юге Чувашии и за её пределами⁷.

После вхождения в состав России чуваши начинают принимать христианство. Основная их часть была христианизирована к середине XVIII века⁸. Большинство современных верующих чувашей – православные христиане. Современные верования чувашей сочетают элементы православия и язычества, оставшегося от их дохристианской культуры⁹. В некоторых районах Поволжья и Приуралья сохранились поселения чувашей-язычников¹⁰.

Общая численность чувашей, по данным Всероссийской переписи населения 2010 года, составляет 1435872 человека¹¹. По сравнению с Всероссийской переписью населения 2002 года численность чувашей, как и всего населения страны, сократилась – на 201222 человека. Большая часть этноса проживает в Чувашии (в 2010 г. – 814750 чел., или 67,7 % населения региона), Татарстане (116 252 чел., 3,1 %), Башкортостане (107450 чел., 2,7 %), Ульяновской (94 270 чел., 7,7 %) и Самарской (84 105 чел., 2,7 %) областях¹². Значительные диаспоры сформировались также на Украине и в Казахстане. Несмотря на высокие темпы урбанизации, у современных чувашей сельское население преобладает, хоть и незначительно, над городским (731 648 против 704 224 чел.)¹³.

С 1992 года в России зарегистрирована и действует межрегиональная общественная организация «Чувашский национальный конгресс». На начало 2009 года конгресс объединял 79 организаций, созданных в 29 субъектах Российской Федерации и шести зарубежных странах¹⁴.

Одним из важных аспектов изучения современной истории чувашей является анализ становления и развития чувашских этнолокальных групп, сформировавшихся за территорией их традиционного проживания. Уже в начале 1960-х годов В. Д. Дмитриевым был отмечен высокий процент чувашей, проживающих за пределами исторической родины¹⁵. Разбираясь в причинах миграции, ряд исследователей рассматривал переселение чувашей в советское время как продолжение вынужденной в результате перенаселения колонизации Сибири, Приуралья, южных и юго-восточных районов Поволжья, которая началась ещё в XVI веке¹⁶. Активную миграцию чувашей также связывают с переездом населения из сельскохозяйственных районов в промышленные центры страны в период индустриализации¹⁷. Среди основных регионов миграции авторы выделяют современные Республику Татарстан, Республику Башкортостан, Самарскую, Саратовскую и Ульяновскую области¹⁸. История, причины и периодизация миграций чувашей в XX веке раскрыты в вышедшей в 2008 году монографии «История Чувашии новейшего времени»¹⁹.

Пермский край в списке данных территорий, как правило, не упоминается. При этом численность чувашей в Прикамье за период с 1920 по 1960 год увеличилась более чем в 20 раз. На сегодняшний день чуваши – единственный из появившихся в XX веке в Пермском крае народов, который имеет места компактного проживания²⁰. На юге Прикамья чуваши не просто создали национальные поселения, но и сформировали институты для сохранения и воспроизводства этнической культуры.

При общем интересе к проблемам расселения чувашей за пределами исторической родины история и этнография чувашей Пермского Прикамья до настоящего времени остаются слабо изученными, что объясняется рядом причин. Во-первых, Пермский край не относится к территории формирования и традиционного расселения чувашей, на данные вопросы главным образом обращено внимание историков и этнографов. Во-вторых, основные миграционные волны чувашей в Прикамье приходятся на достаточно поздние исторические периоды и большей частью связаны с событиями XX века. В-третьих, пермская чувашская диаспора немногочисленна. Пермский край по числу чувашей не является лидером среди сопредельных регионов Поволжья и Приуралья. В-четвёртых, общей слабой изученностью чувашской диаспоры в регионах России²¹.

В то же время следует отметить ряд публикаций, в которых раскрываются некоторые аспекты истории и этнографии пермских чувашей. Первые публикации о них появляются только в последние два десятилетия. Общие сведения о чувашах Пермского Прикамья, динамике их численности и особенностях расселения по материалам переписей населения приведены в монографических исследованиях В. П. Иванова о чувашской диаспоре²².

Несколько публикаций о чувашах Пермского края подготовлены А. В. Черных, автором настоящего исследования²³. В них раскрываются особенности формирования современной пермской диаспоры чувашей, выявляются особенности сохранения этничности и языка на современном этапе, используются фольклорные тексты. Автором подготовлены также справочные энциклопедические статьи о чувашах в нескольких изданиях и электронных ресурсах²⁴. В работах А. М. Баландина уровень национального самосознания чувашей анализируется на фоне ряда других народов южного Прикамья²⁵.

Некоторые сведения о переселении чувашей, особенностях их культурных традиций опубликованы в краеведческих изданиях. Например, статья Н. А. Рогалёвой о чувашах Куединского района, публикации Л. И. Чепкасова²⁶.

Особенности современного общественного движения раскрывает ряд публикаций Г. А. Абакшиной, Л. И. Симоновой, лидеров национально-культурного общественного движения чувашей Пермского края²⁷.

Таким образом, лишь несколькими публикациями ограничивается вся историография и этнография пермских чувашей. Следует констатировать, что вопросы формирования, этнокультурные традиции, а также особенности современных этнокультурных процессов этого народа освещены фрагментарно. Поэтому настоящее издание является первым монографическим исследованием о чувашах Пермского края.

Целью настоящего исследования является изучение особенностей формирования чувашского сообщества Пермского края и этнокультурных процессов этого народа. Для чего предпринято исследование миграционных волн и потоков с территории Поволжья в Пермское Прикамье в период второй половины XVII—XX века, особенностей расселения и численности чувашей в регионе, этнической идентичности, а также комплексов материальной и духовной культуры.

Территориальные рамки исследования определены современными границами Пермского края, названными в работе Пермским Прикамьем. В период с конца XIX века до 1918 года в область предлагаемого исследования включены Чердынский, Соликамский, Оханский, Кунгурский, Осинский и Пермский уезды Пермской губернии, в период с 1919 по 1923 год – уезды Пермской губернии. С 1923 по 1934 год, когда территория бывшей Пермской губернии была разделена на округа в рамках одной Уральской области, в поле исследования попали территории Верхнекамского, Пермского, Кунгурского, Коми-Пермяцкого и отчасти Сарапульского округов. Далее, до 1938 года, рассматриваются прикамские территории Свердловской, а с 1938 по 2005 год – Пермская область (с 1940 по 1957 год Пермская область именовалась Молотовской) и территории современного Коми-Пермяцкого округа. С 2005 года исследованы территории Пермского края. При этом большая часть материалов раскрывает особенности традиционной культуры и этнических процессов в районах наиболее компактного расселения чувашей на юге Пермского края – на территории современных Куединского, Чайковского, Еловского и Чернушинского муниципальных районов.

Хронологические рамки работы включают период второй половины XVII – начала XXI века. Со второй половины XVII века отмечаются миграционные потоки чувашей на территорию Пермского Прикамья, появляется чувашское население в Сылвенско-Иренском поречье, что и определило нижнюю хронологическую границу исследования. Этнокультурные процессы у чувашского сообщества региона изучаются вплоть до настоящего времени, что позволяет определить верхнюю границу началом второго десятилетия XXI века.

При подготовке настоящего исследования был использован значительный круг источников как опубликованных, так и находящихся в музейных и архивных собраниях, а также полученных в ходе полевых экспедиций авторов.

Исследование истории формирования чувашского населения в Пермском Прикамье потребовало также обратиться к неопубликованным письменным источникам. В ходе исследования материалы, раскрывающие разные этапы миграции чувашей, были получены в Российском государственном архиве древних актов (г. Москва, далее – РГАДА), Государственном архиве Российской Федерации (г. Москва, далее – ГАРФ), Государственном архиве Пермского края (далее – ГАПК), Пермском государственном архиве новейшей истории (далее – ПермГАНИ), Центральном Государственном архиве Республики Удмуртия (г. Ижевск, далее – ЦГА УР), архивном отделе администрации Куединского района Пермского края.

Разные этапы миграций чувашей с территории Поволжья в Прикамье нашли отражение в неопубликованных источниках из собраний разных архивов и территорий. Материалы писцовых и переписных книг XVII – начала XVIII века из собрания РГАДА²⁸ информируют о первой волне миграции чувашей в Пермское Прикамье в этот период и позволяют проследить динамику их численности и особенности расселения. О миграционной волне начала XX века и формировании анклавов чувашского населения в Оханском и Красноуфимском уездах Пермской губернии свидетельствуют документы Пермского отделения Крестьянского поземельного банка, а также метрические книги этого периода из коллекции метрических книг Пермской губернии ГАПК²⁹.

Период переселения чувашей в Пермское Прикамье в 1920-е годы менее всего представлен документами архивных фондов. Некоторые сведения о миграциях этого периода есть в фондах ЦГА УР, так как южные районы современного Пермского края в этот период относились к Сарапульскому округу Уральской области³⁰. Информативными, раскрывающими особенности переселения и личные стратегии и причины миграции, оказались материалы архивно-следственных дел ПермГАНИ³¹.

Среди неопубликованных письменных источников о миграции чувашей в Прикамье в послевоенное советское время можно выделить делопроизводственную документацию из фондов Государственного архива Пермского края (ГАПК): Ф. р. 1074 «Лесопромышленный комбинат «Уралзападолес» Пермского производственного объединения лесной промышленности» и Ф. р. 1271 «Управление труда Пермской области». В фондах сохранились переписка по вопросам переселения чувашей в 1951–1954 годах, количество прибывших переселенцев, места вселения³².

Значительный объём информации о современных этнических процессах и национально-культурном движении чувашей Пермского края удалось почерпнуть из архива общественной организации «Национально-культурный центр чувашей Пермского края» (ООНКЦЧПК), где собраны воспоминания, письма, отчёты о деятельности чувашских организаций.

Среди опубликованных письменных источников необходимо выделить статистические материалы. В первую очередь, речь идёт о переписях населения, материалы которых были использованы при написании работы – 1897, 1920, 1926, 1939, 1959, 1989, 2002 и 2010 годов³³. Данные материалы в совокупности с архивными документами позволяют наиболее полно проследить особенности расселения чувашей в Пермском Прикамье и динамику их численности.

Публицистические и краеведческие материалы в некоторых случаях также выступили источниками для настоящего исследования, так как содержат исторические предания, воспоминания чувашей Пермского края, однако таких материалов немного³⁴. Публикации в средствах массовой информации раскрывают современное общественное движение чувашей Пермского края³⁵. Важную роль при написании работы сыграли материалы периодической печати («Пермские новости», «Куединский вестник», «За победу», «Акатуй» – специальный выпуск газеты «Вести с Урала»).

Основными для подготовки книги явились материалы полевых исследований, которые проводились среди чувашей Пермского края с 1995 по 2014 год. В 1995, 2001 годах сбор полевого материала проходил в Чайковском районе (деревня Бормист, сёла Сосново и Фоки). В 1996, 2000, 2001, 2002, 2012, 2014 годах работа велась в Куединском районе (деревни Дойная, Малые Кусты, Кашка, Степановка, Коровино, Дубленёвка, Батманы, Верхняя Ошья, сёла Большая Уса, Большие Кусты, Пантелеевка, Ошья). В 1997, 2000 годах этнографические экспедиции работали в Чернушинском районе, где также собирался материал о чувашах в деревнях Тёмное, Текловка, Ивановка, сёлах Трун и Ореховая гора. В Еловском районе экспедиции работали в 1997 и 2001 годах (сёла Малая Уса, Суганка, Куштомак). Во время экспедиций проводились интервью с представителями чувашской диаспоры и соседнего населения по этнографическому опроснику, изучались семейные архивы, сохранившиеся предметы быта. Полевые материалы представлены историческими преданиями, семейными историями о переселении в начале и середине XX века, текстами, раскрывающими особенности хозяйственных занятий, быта, традиционной кухни, семейной и календарной обрядности. Личные наблюдения были необходимы при изучении современных этнокультурных процессов на данной территории. Полевые материалы стали основой для подготовки раздела о традиционной культуре чувашского населения этой территории, существенно дополнили другие разделы работы. Во время полевых исследований изучалась также текущая документация сельских администраций, что позволило уточнить и детализировать численность и особенности расселения чувашей в той или иной территории, количество смешанных браков. В ходе экспедиций 2000–2001 годов проводилось этносоциологическое исследование среди пермских чувашей в Чернушинском, Куединском, Еловском и Чайковском районах, материалы которого дали сведения о современном состоянии этничности, степени сохранения родного языка и других элементов этнической культуры. Участие в опросе путём анкетирования приняли около 300 человек. Данные материалы явились существенным источником для подготовки раздела о современных этнических процессах у пермских чувашей.

Важным источником, дополнившим полевые материалы, явились музейные коллекции Пермского краеведческого музея, Куединского районного краеведческого музея, музея Большекустовской средней общеобразовательной школы. Особо ценными для нашего исследования явились коллекции предметов одежды, включающие женские и мужские рубахи, женские головные полотенца, украшения, обувь. Кроме того, в музейных собраниях изучались предметы быта: домашняя утварь, орудия труда, бытовые ткани.

Таким образом, историко-этнографическое исследование потребовало привлечения разных видов источников, которые позволили проследить основные миграционные волны и особенности формирования чувашского населения региона, раскрыть комплексы этнической культуры и особенности современных этнокультурных процессов. Большая часть материалов, выявленных в архивных и музейных собраниях, полученных в ходе полевых исследований, впервые вводится в научный оборот.

Структура настоящей монографии – это три основных проблемно-тематических блока исследования. Первая глава раскрывает особенности миграционных процессов, формирование чувашского населения региона в XVII–XX веках, особенности его расселения и динамику численности с конца XIX до XX века включительно. Вторая глава посвящена особенностям этнокультурных комплексов чувашей Пермского края, специфике материальной и духовной культуры. Третья глава показывает как особенности современных этнокультурных процессов среди пермских чувашей, так и особенности современного общественного движения. В приложении к работе помещён иллюстративный материал, который отражает важные исторические события, материальную и духовную культуру чувашей Пермского края.

Авторы искренне благодарят всех жителей Куединского, Чернушинского, Чайковского и Еловского районов, с которыми мы встречались во время этнографических экспедиций, воспоминания и личные архивы которых стали источниками для подготовки книги. Особая благодарность администрации Куединского района и лично начальнику управления муниципальных учреждений А. И. Горбунову, директору Куединского районного краеведческого музея Ф. Х. Мокеровой, а также Большекустовской, Ошьинской средним общеобразовательным школам за неоценимую помощь в организации полевых исследований на территории района. Авторы также признательны Пермскому краеведческому и Куединскому районному краеведческому музеям, школьному музею села Большие Кусты Куединского района за предоставленную возможность использовать и опубликовать материалы музейных коллекций. Слова благодарности адресуем председателю национально-культурного центра чувашей Пермского края Г. А. Абакшиной, а также Н. А. Павлову, М. М. Поповой, Т. В. Николаевой, Н. А. Рогалёвой, Л. В. Симоновой, С. Н. Абакшиной, Л. И. Шукшиной, Л. В. Лозинской и другим, за помощь в проведении полевых исследований и подготовке издания.

За помощь в подготовке настоящего издания благодарим наших коллег Е. В. Попову, Т. Г. Голеву, Д. И. Ваймана, И. В. Каменских, О. В. Градусову, В. А. Базанова, принимавших активное участие в полевых исследованиях и сборе материала.

Очерк 1. Чуваши в Пермском Прикамье в XVII–XX веках: миграционные волны, расселение и численность

Пермское Прикамье не является территорией этногенеза и ранних этапов этнической истории чувашского народа. Чувашское население в Пермском Прикамье в разные исторические периоды было представлено переселенцами с основной территории проживания этноса в Поволжье. Миграции чувашей в Пермское Прикамье характерны для XVII–XX веков. Они не были многочисленны, носили периодический и волнообразный характер, каждая переселенческая волна была вызвана определённым комплексом причин и имела свои особенности. По большей части все миграционные волны в Пермское Прикамье были результатом более масштабных миграционных процессов, характерных как для чувашского населения страны, так и других регионов России.

Чуваши в Пермском Прикамье в XVII–XVIII веках

Первые сведения о чувашском населении Пермского Прикамья относятся к XVII веку. Переселение в районы Пермского края в этот период можно назвать первой миграционной волной чувашского населения. Однако в этот период миграции чувашей в Пермское Прикамье были немногочисленными. Значительно больше чувашей оседает в более южных территориях – в Уфимском уезде (территория современной Республики Башкортостан), где, как отмечают исследователи, уже к середине XVII века стали складываться группы закамских и приуральских чувашей³⁶. Причинами переселения в этот период были геополитические и социально-экономические изменения в Поволжье, связанные с присоединением этой территории к Русскому государству, увеличением размеров государственных налогов и повинностей, распространением христианства³⁷. На фоне значительной миграции чувашей в более южные регионы Приуралья происходило проникновение отдельных групп переселенцев и в южные районы Пермского Прикамья.

Одной из территорий Пермского Прикамья, которую в XVII веке активно осваивают народы Поволжья и Приуралья, является поречье Сылвы и Ирени. Сохранившиеся переписные книги этой территории, административно относившейся к Кунгурскому уезду, позволяют проследить как динамику миграционных процессов, так и этнокультурную ситуацию в этом регионе в XVII – первой половине XVIII века.

Писцовые книги М. Кайсарова 1623–1624 годов в Сылвенско-Иренском поречье отметили 67 юртов «остяцких» и татарских, четыре юрта марийских и один юрт мордовский³⁸. Как видно из данных источников, чувашского населения в этот период в Сылвенско-Иренском поречье не отмечено.

Однако в более поздних документах уже фиксируется присутствие чувашей в Сылвенско-Иренском поречье. Переписные книги 1678–1679 годов Д. Жукова и П. Ахматова отразили в Кунгурском уезде сложный и полиэтничный состав населения, который включал татар, марийцев, удмуртов и чувашей, а также русских. Татарских юртов насчитывалось 252 с мужским населением 785 человек, марийских – 100 с мужским населением 311 человек, удмуртских – шесть с 15 человеками мужского населения³⁹. Чуваши являлись по количеству юртов и мужского населения третьей этнической группой: в поречье имели 10 юртов с мужским населением в 20 человек⁴⁰. Из четырёх четвертей с нерусским населением в Кунгурском уезде чуваши не отмечены только в Верх-Сылвенской четверти. В Карьевской четверти переписные книги учли два чувашских юрта с населением в четыре человека⁴¹. Чуваши проживали в деревне Старая Карьева вместе с татарами, удмуртами и марийцами, в которой находился один чувашский юрт и числилось два человека⁴². Второй чувашский юрт наряду с татарскими юртами отмечен в деревне Байсино, в нём также проживало два человека. В Шаквинской четверти чувашское население, составляющее один юрт и четыре человека, отмечено в деревне Уразово с основным татарским населением⁴³. Второй чувашский юрт в Шаквинской четверти с одним человеком отмечен в татарской деревне Копчиково⁴⁴. Таким образом, в Шаквинской четверти также находилось два чувашских юрта с населением пять человек. В Верх-Иренской четверти чувашей отмечено больше всего: шесть юртов с мужским населением 11 человек. Чуваши проживали в татарской деревне Екпердино, где находился один чувашский юрт с мужским населением три человека⁴⁵. Больше всего их отмечено в татарской деревне Телес, Курамышева тож, где находилось пять юртов оброчных чувашей с мужским населением восемь человек⁴⁶.

В «Переписной книге ясачных и оброчных татар, черемисов, вотяков, чувашей Кунгурского уезда 1704 г.» зафиксировано восемь чувашских семей, расселённых в двух этнически смешанных поселениях, где кроме них проживали также татары, марийцы и удмурты⁴⁷. Среди деревень, в которых проживали чуваши – деревня Телес Верх-Иренской четверти, в которой они были отмечены и в предыдущих переписных книгах, и деревня Кошаево Верх-Сылвенской четверти⁴⁸. Как видим, число чувашских юртов в уезде сократилось. А в переписях 1719 и 1725 годов⁴⁹ чувашское население на этой территории уже не было зафиксировано.

В настоящее время лишь в исторических преданиях пермских татар и башкир сохранились сведения о присутствии чувашей в этом регионе и их участии в этнических процессах. В татарской деревне Усть-Арий Октябрьского района, например, рассказывают о горе Чуваш тау, на которой когда-то поселились чуваши, показывают место старого чувашского кладбища в окрестностях деревни. Жители деревни рассказывают о сложном этническом составе населения территории в прошлом: «В нашей деревне татары первыми поселились, а в Колтаево – башкиры. Ары (удмурты) были здесь, чуваши были, чувашей татары прогнали. В Колтаево сейчас башкир нет, все татарами считаются».

Осваивалось чувашами, видимо, и поречье Тулвы, однако и здесь их численность была незначительной. О чувашах этой территории также рассказывают некоторые исторические предания, записанные в Тулвинском поречье от татар и башкир. Например, жители Чувашаево Бардымского района считают, что название их деревни происходит от названия проживавшего здесь народа: «Чувашаево, раньше чуваши жили. Языки их отличались. Мулла в деревне старый был, он про чувашей рассказывал. А потом пришли татары…»; «Раньше деревня была дальше, а потом приехал чуваш. Был дедушка Яматай. В честь него и назвали деревню»⁵⁰. Сегодня сложно судить о достоверности этих преданий, однако проникновение отдельных чувашских семей из сопредельных территорий Среднего Поволжья в XVII–XVIII веках в южные районы Прикамья можно считать доказанным историческим фактом.

Таким образом, в XVII – начале XVIII века на волне общей миграции из районов Поволжья и Приуралья чуваши также проникали в южные районы Пермского Прикамья – в Сылвенско-Иренское и Тулвинское поречья. Однако миграции этого периода в регион были незначительны. Чуваши не создали отдельных поселений, а были расселены в татарских или этнически смешанных деревнях. Поэтому в данный период в Прикамье не было создано компактного островного или дисперсного ареала расселения чувашей. Возможно, немногочисленное чувашское население мигрировало за пределы региона, а скорее всего, было ассимилировано и влилось в состав сылвенско-иренских татар и тулвинских башкир и татар. Причиной того, что чуваши в этот отрезок времени не осваивают активно Пермское Прикамье, в отличие от более южных районов, является и поиск переселенцами наиболее близких к старой родине и привычных природно-климатических зон и ландшафтов, что, в том числе, обусловило преобладание миграций в лесостепные, нежели таёжные районы Приуралья.

В дальнейшем, на протяжении около двух столетий, вплоть до конца XIX века, в Пермском Прикамье не наблюдалось миграций чувашского населения. Только с конца XIX века можно говорить о новой волне переселения чувашей в западные уезды Пермской губернии.

Чуваши в Пермском Прикамье в конце XIX – начале XX века

Вторая половина XIX – начало XX века – начало нового этапа активной миграции чувашей из Поволжья на восток, в районы Урала и Сибири. Причинами миграционного движения в этот период стали безземелье и малоземелье в районах традиционного расселения, высокая плотность населения, сокращение лесных массивов⁵¹. Факторами, способствовавшими миграционным процессам, были отмена крепостного права, развитие отходничества в районах Поволжья, а также проводимая государственная политика по переселению в восточные районы страны, прежде всего, в малоосвоенные территории Сибири (деятельность Крестьянского поземельного банка, учреждение Переселенческого управления в составе МВД и т. д.)⁵². Активизации миграций способствовала также развивающаяся в этот период железнодорожная сеть, связавшая регионы Поволжья с Уралом и Сибирью (открытие Самарско-Оренбургской, Самарско-Златоустовской и Казанской железных дорог). Однако основные миграционные потоки опять же направлены в южные районы⁵³, Сибирь⁵⁴ и лишь незначительно задевают территорию Пермской губернии.

Первая перепись населения Российской империи 1897 года отметила в Пермской губернии незначительное число чувашей – 67 человек, большая часть из которых проживала в Пермском уезде (см. таблицу)⁵⁵. Из них к городскому населению отнесено восемь (11,9 %) человек (все мужчины). Среди других уездов западной части Пермской губернии – территории современного Пермского края – чуваши отмечены в Кунгурском, Соликамском и Оханском уездах, однако численность их была незначительна. Доля мужчин среди чувашского населения значительно преобладала над числом женщин: 51 человек (76,1 %) против 16 человек (23,9 %). Об этих чувашах сегодня практически ничего неизвестно. В материалах переписи, в разделе, посвящённом роду занятий, отмеченные выше чуваши отнесены к категории «остальные народы» (всего 185 человек). Самыми распространёнными занятиями названы «земледелие» (61 человек) и «извозный промысел» (62 человека)⁵⁶. Нельзя исключать, что именно эти занятия и были основными для прикамских чувашей того времени.

Таблица 1. Чуваши Пермской губернии по данным Первой всеобщей переписи населения Российской империи 1897 года*

* Составлено и подсчитано по: Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 года. Вып. 29–32. Губернии: Орловская, Пензенская, Пермская, Подольская. СПб., 1904. Т. XVI. С. 96–97.

Как свидетельствует перепись 1897 года, в западных уездах Пермской губернии – Пермском, Кунгурском, Оханском и Соликамском – проживало незначительное число чувашей, 51 человек. Они были расселены дисперсно в уездах губернии. Эти данные показывают, что переселенческое движение чувашей второй половины XIX века почти не коснулось Пермской губернии. Более активные миграции чувашей в Прикамье приходятся на начало XX века. В это время чуваши осваивают земли в Сивинском имении Крестьянского поземельного банка Оханского уезда Пермской губернии, а также в Богородской волости Красноуфимского уезда Пермской губернии.

Чуваши в Сивинском имении Крестьянского поземельного банка. Оханский уезд Пермской губернии

Формирование нескольких чувашских посёлков и хуторов в Пермском Прикамье в начале XX века связано с деятельностью Крестьянского поземельного банка. Пермским отделением этого банка в 1898 году «от Конкурсного Управления по делам умершего несостоятельного должника гвардии ротмистра Никиты Никитича Всеволожского» было приобретено большое имение в северо-западной части Оханского уезда Пермской губернии⁵⁷.

Сивинское имение Крестьянского поземельного банка состояло из Бубинской, Екатерининской, Сивинской и Сатинской дач, а в административном отношении находилось в трёх волостях Оханского уезда: Бубинской, Екатерининской и Сивинской. Несмотря на то, что в имении уже проживало русское старожильческое население, численность которого составляла в трёх волостях 11 518 человек, оставался значительный фонд неосвоенных земель⁵⁸.

Для ликвидации имения и распродажи свободных земельных угодий в 1899 году было предпринято межевание Сивинского имения на крупные земельные участки, которое было закончено к 1901 году⁵⁹. С 1900 года земли в Сивинском имении стали приобретать переселенцы из разных губерний России, в том числе и из поволжских. В освоении Сивинской дачи принимали участие, кроме чувашей, также русские, белорусы, украинцы, коми-пермяки, латыши, поляки, представленные выходцами из более чем 25 губерний России, в том числе Виленской, Витебской, Волынской, Вятской, Гродненской, Каменец-Подольской, Казанской, Киевской, Ковенской, Лифляндской, Минской, Могилёвской, Новгородской, Орловской, Пермской, Полтавской, Псковской, Санкт-Петербургской, Тверской, Уфимской, Херсонской, Черниговской (ГАПК. Ф. 204. Оп. 1. Д. 70). Наибольшее число переселенцев в имение из других губерний дала Могилёвская губерния, на втором месте по числу переселенцев следовала соседняя Вятская губерния, на третьем – Псковская. Лифляндская губерния стояла на четвёртом месте⁶⁰. Среди этнических групп чуваши составляли лишь незначительную часть переселенцев. Из поволжских губерний среди переселенцев отмечены только выходцы из Казанской губернии: в 1911 году из этой губернии в Сивинском имении отмечено 17 хозяйств переселенцев⁶¹.

Переселенцы из Чебоксарского уезда, согласно документам, обосновались на участке № 215. Переселенческий посёлок, возникший на этом участке, известен также как Чебоксарское товарищество Екатерининской волости Оханского уезда⁶². В документах Крестьянского поземельного банка сохранились сведения о приобретении товариществом земельного участка. В 1909 году Чебоксарское товарищество приобретает участок № 215 в количестве 116,20 десятины за 19 рублей за десятину, общая стоимость которого составила 3157,8 рубля⁶³. Метрические книги и другие документы показывают, что переселенцы были выходцами из Чебоксарского уезда Казанской губернии Чебоксарской и Покровской волостей (Пётр Иванов, Василий Тимофеев, Дионисий Алексеев), среди них были также выходцы из деревень Вурман⁶⁴ и Большие Ильбеши⁶⁵.

Второй участок Сивинского имения, на котором обосновались чуваши, – № 180. На нём поселились выходцы из Янгильдинской волости Козмодемьянского уезда Казанской губернии (Роман Васильев, Марина Николаева, Михаил Капустин)⁶⁶. Исторические предания, записанные в Сивинском районе, также свидетельствуют о переселении чувашей. Жители деревни Ядринцы, расположенной на участке № 180, до сих пор помнят второе её название – Чуваши. Согласно преданиям, в деревне обосновались белорусы и чуваши. При этом чуваши считаются первыми поселенцами в деревне.

Крестьянский поземельный банк, заинтересованный в ликвидации имения, предлагал переселенцам льготные условия для приобретения земли: «При прибытии в имение переселенцам отводятся участки, в течение 1–1,5 годами пользуются участками бесплатно для того, чтобы была возможность обустроиться и обзавестись необходимым инвентарём. В последующие три года, когда идёт раскорчёвка и расчистка леса для обращения подлесной земли в пашню и луга, за аренду с них также фактически не берётся, а взамен этого причитающаяся аренда начисляется на участок в размере платежей по будущей ссуде, с прибавлением земельных повинностей, и впоследствии присоединяется к первоначальной оценке участка. По истечении 4,5–5 лет, когда переселенцы успели обустроиться, завели домашний скот, раскорчевали и распахали часть заторгованной земли, и когда выясняется, что новосёлы уже привыкли к условиям местной земледельческой жизни, они становятся фактически арендаторами земли до назначения испрашиваемой ссуды… Наряду с предоставлением переселенцам льготных условий пользования землёй до назначения ссуды банк практиковал выдачу им различного рода пособий и проводил вообще расходы, имеющие своей целью улучшение переселенческого быта… На домообзаведение выдаётся на семью до 50 руб. с обязательством возвратить их через 5 лет, на расчистки и выкорчёвывания выдаётся почти такая же сумма, и при наличности такого же обстоятельства, причём переселенец, получивший деньги на расчистку первой десятины и не выполнивший эту работу, теряет право на получение для этой цели дальнейших пособий»⁶⁷. При покупке земли банк требовал внесения 10 % от продажной цены участка, полугодовой платёж по ссуде и оплату товарного леса на участке. Остальная сумма может быть выдана под залог земли ссудою банка согласно его уставу⁶⁸. Крестьянский поземельный банк также предлагал рассрочку платежа на значительный срок, максимально до 55,5 года⁶⁹. В зависимости от срока предоставления ссуды ежегодные платежи составляли с выплатой от 89 руб. 25 коп. со ста рублей в год при 13 годах ссуды и 4 руб. 50 коп. при рассрочке на 55,5 года⁷⁰. Именно по такой схеме чаще всего и приобретали участки чувашские переселенцы.

Итоги освоения Сивинского имения Крестьянского поземельного банка и наличие чувашского населения в нём можно проследить по материалам переписи населения 1926 года и составленного на её основе Списка населённых пунктов Уральской области. В 1926 году согласно Спискам населённых пунктов в Сивинском районе Пермского округа Уральской области находилось 12 чувашских хуторских поселений, в двух хуторах чуваши проживали с другими народами, на участке № 216 – с русскими, на хуторе Владимира Лепина – с латышами. Общая численность чувашей в этих хуторах составила 68 человек. Большая часть хуторов отмечена на тех же земельных участках, что были основаны и ранее – участке № 215 и Ядринском З. О. (ранее – участок № 180)⁷¹. Часть хуторов – вновь возникшие в период с 1917 по 1925 год: хутор Иванова – 1917 год, хутор Алексеева – 1920 год, хутор Бориса Петрова – 1921 год, хутор Ивана Петрова и Германа Петрова – 1925 год⁷². Возможно, в этот период вновь имел место незначительный миграционный приток, либо данные хутора были основаны выходцами из старых чувашских поселений этого района.

Таблица 2. Расселение чувашей в Сивинском районе Пермского округа Уральской области в 1928 году

Чуваши в Богородской волости Красноуфимского уезда

Второй район Пермского Прикамья, который активно осваивается чувашами в этот период – Богородская волость Красноуфимского уезда (территория современного Октябрьского района Пермского края). Значительные земельные участки в восточной части Богородской волости на водоразделе начинают заселяться с начала XX века⁷³. Метрические книги церквей села Мосино и посёлка Тюш Богородской волости показывают, что появление первых переселенцев на этой территории приходится на 1910 год, именно этим годом датируются первые записи о церковных требах выходцев из разных губерний России⁷⁴. Осваиваются эти территории выходцами из Вятской, Казанской, Могилёвской губерний, соседних уездов и волостей Осинского, Кунгурского и Красноуфимского уездов Пермской губернии. Кроме чувашей среди переселенцев отмечены русские и белорусы.

Чувашское население Богородской волости, зафиксированное метрическими книгами с 1910 года, прибыло из разных уездов Казанской губернии: Чебоксарской волости Чебоксарского уезда, в том числе из деревни Соляной (Михаил Максимов)⁷⁵, Чурачинской (Чуратчинской) волости Цивильского уезда (Дионисий Стефанов, Дмитрий Сорокин)⁷⁶, Цивильской волости Цивильского уезда (Василий Гаврилов, Иван Петров, Онисифор Маркелов)⁷⁷.

В начале 1917 года все переселенческие посёлки, в том числе и чувашские, были выделены из Богородской волости и объединены в отдельную Покровскую волость⁷⁸. К 1928 году в этом районе Прикамья отмечено несколько посёлков и хуторов, в которых проживали чуваши. В посёлке № 74 отмечены только чуваши, в других они проживали совместно с русскими и белорусами. Общая численность чувашского населения в этих посёлках составила 140 человек⁷⁹.

Таблица 3. Расселение чувашей в Богородском районе Кунгурского округа Уральской области в 1920-е годы

Таким образом, конец XIX – начало XX века – период второй миграционной волны чувашского населения в регион. Особенно активным миграционное движение было в начале XX века. В этот период формируются два ареала компактного сельского расселения чувашей в Оханском и Красноуфимском уездах. Однако и в это время численность чувашского населения в регионе не была значительной.

Чувашские хуторские поселения в данных районах просуществовали до периода коллективизации и были ликвидированы в 1939–1940 годах, а чуваши переселены в более крупные сельские населённые пункты. Расселение в доминирующем иноэтничном окружении, незначительная численность, а позднее и дисперсный характер расселения способствовали ассимиляционным процессам. В 1959 году в Сивинском районе ещё проживало 37 чувашей, из них только 16 назвали родным чувашский язык⁸⁰. В дальнейшем к ассимиляционным факторам уменьшения чувашского населения в районе добавились миграции за пределы района, в том числе в города. Судьбу чувашей Богородской волости, включённой в состав Богородского, а позднее Щучьеозёрского и Октябрьского районов Пермской области⁸¹, проследить достаточно сложно, так как на этот район уже в советский период приходится значительный миграционный приток чувашского населения. Скорее всего, в этом районе мы также наблюдаем ассимиляционные процессы и миграцию чувашей за его пределы.

Чуваши в Пермском Прикамье в 1920-е годы

На волне активизации национального движения в стране и регионе, формирования новой национальной политики в 1920-е годы в это движение были вовлечены и пермские чуваши. Источники свидетельствуют, что работа среди чувашского населения губернии велась ещё в начале 1920-х годов. В агитационно-пропагандистском отделе Пермского губкома работало несколько чувашей. С 1920 года инструктором чувсекции губкома РКП работал Алексей Васильевич Аясканин, чуваш по национальности, двадцати пяти лет. В его анкете было указано, что до приезда в Прикамье он был завчувсекции РКП Бугуруслановского уездкома (г. Оренбург), а с 1 октября 1920 года возглавил подотдел в Пермском губернском отделе по делам национальностей. Аясканин был членом партии, имел среднее образование и говорил по-чувашски. В Перми проживал по адресу: ул. Л. Толстого, 72–10⁸². Секретарь подотдела Илья Филаретович Иванов, 26 лет, прибыл с Аясканиным тоже из Бугуруслановского уезда⁸³. В источниках сообщается, что подотделом выпускалась газета на чувашском языке «Чулташ», однако о её содержании и месте распространения в источниках информации нет.

О чувашах Пермского Прикамья в первые годы советской власти свидетельствуют материалы первых советских переписей населения региона. Перепись 1920 года отметила в четырёх округах Уральской области 492 чуваша, что составляло 0,03 % от общей численности населения края. Из них в Кунгурском округе – 389 человек, Верхне-Камском – 29 человек, Пермском – 66 человек, Сарапульском – 8 человек⁸⁴. Как видим, численность чувашского населения региона в этот период была невелика, большая часть чувашей отмечена на тех территориях, которые чуваши начали осваивать в начале XX века, и на которых ранее образовались чувашские поселения (Пермский и Кунгурский округа). Перепись не отметила в регионе значительных миграций чувашского населения, зафиксировав лишь тех чувашей, которые прибыли в Пермское Прикамье в начале XX века. Хотя в сравнении с переписью 1897 года численность чувашского населения за четверть века в регионе увеличилась в 10 раз.

Таблица 4. Численность чувашей в Прикамье в 1920 году*⁸⁵

* Составлено и подсчитано по: Национальный состав населения обоего пола по округам Уральской области (по данным переписи 1920 г.) // Уральский статистический ежегодник 1923–1924 гг. / Сер. 1. Т. 1. Свердловск, 1925. С. 33.

Более полные данные о чувашах Пермского Прикамья дают материалы Всесоюзной переписи населения 1926 года. За шесть лет их численность возросла на 47 % и составила 734 человека, что свидетельствует о процессах миграции чувашского населения в Прикамье в первой половине 1920-х годов. При этом количество чувашей в Верхне-Камском (включая Коми-Пермяцкий округ), Пермском и Сарапульском округах оставалось незначительным. Основной прирост, как и в 1920 году, зафиксирован в Кунгурском округе, где чувашское население составило 524 человека, или 71,4 % всех чувашей Прикамья. В 1926 году чуваши ещё сохраняли родной язык. Так, 92,1 % чувашей указали, что считают родным язык своего народа, 7,5 % указали на русский в качестве родного. 44 % чувашей Прикамья владели письменным родным языком (из них женщины составляли 29,3 %), это довольно высокий показатель, учитывая, что уровень грамотности в целом по региону составлял 21,8 %. Следует отметить, что среди чувашей были и грамотные по-русски – 15,6 % от всего чувашского населения. Чуваши были преимущественно сельским населением – 85,4 % проживали в сельской местности. Наибольшая доля городского чувашского населения зафиксирована в Пермском округе – 19,3 %, наиболее значительная доля сельского населения – в Кунгурском округе, где она составила 99 %.

Таблица 5. Чуваши в Прикамье в 1926 году*

* Составлено и подсчитано по: Всесоюзная перепись населения 1926 г. Т. IV. Вот. р-н, Ур. обл., Башк. АССР. Отдел I. М., 1928. С. 106–147.

Таким образом, к середине 1920-х годов в Пермском Прикамье уже сформировалась этнодисперсная группа чувашей, сосредоточенная преимущественно в южных районах. В этот период чуваши сохраняли родной язык, процент грамотных на родном языке также был довольно высоким. Компактные группы чувашей в этот период отмечены в Сивинском районе (ранее – территория Сивинского имения Крестьянского поземельного банка) Пермского округа и Богородском районе Кунгурского округа (ранее – Богородская волость Красноуфимского уезда). Однако уже в последующие годы, после проведения переписи 1926 года, в южные районы Пермского Прикамья начался массовый приток сельского чувашского населения, который зафиксирует уже перепись 1939 года.

Миграции чувашей в южные районы Пермского Прикамья во второй половине 1920 – начале 1930-х годов

Вторая половина 1920-х годов – это время активного переселения чувашей в южные районы Пермского Прикамья. Миграции этого периода были направлены и в другие территории Урала и Сибири. Сибирские историки считают миграционную волну 1921–1929 годов периодом значительного переселения чувашей в районы Сибири⁸⁶. Причин миграционного движения было несколько. По данным чувашских историков, до 80 % населения Чувашии к концу Гражданской войны осталось без средств к существованию, а более половины дворов – без лошадей и коров, был уничтожен почти весь мелкий скот. К февралю 1922 года число голодающих составило около 595 тыс. человек из 850 тыс. населения автономии, а умерших от голода – более 12 тыс. человек⁸⁷. Голод и перенасёленность аграрных территорий подтолкнули власть автономии на такой шаг, как плановое переселение части крестьян за её пределы.

По плану Наркомата земледелия Чувашской АССР 1926 года около 350 тыс. человек должны были быть переселены за территорию Чувашии. Свою роль сыграла сильная засуха, обрушившаяся на республику в 1927 году⁸⁸. Таким образом, была запущена новая волна массовой миграции чувашей за пределы мест традиционного проживания. Большая часть мигрантов этого периода переселялась в районы Сибири и Зауралья, однако часть обосновалась в Пермском Прикамье. Миграции были направлены в основном в сельскохозяйственные районы⁸⁹, где чуваши-переселенцы воспроизводили традиционный для них уклад сельской жизни и крестьянское хозяйство.

Миграции 1920-х годов из районов традиционного расселения чувашей, как было уже сказано, затронули и районы Пермского Прикамья. Массовое переселение чувашей в южные районы Сарапульского округа Уральской области приходится на 1927–1929 годы. К сожалению, существенной документальной базы в архивных собраниях об этом периоде переселения не выявлено⁹⁰. В то же время источники личного происхождения и полевые материалы позволяют определить направления миграции, её причины и особенности переселения.

Первые чувашские переселенцы отмечены в южных районах Пермского Прикамья в 1927 году, наиболее массовое переселение приходится на 1928 и 1929 годы, незначительные миграции продолжались и в 1930-х годах⁹¹. Чувашей-переселенцев приняли несколько районов Сарапульского округа Уральской области (современные южные районы Пермского края) – Большеусинский (Усинский) район, в котором переселенцы отмечены в деревнях и сёлах Батманы, Большая Уса, Большие Кусты, Бормист, Верх-Дойная, Верхняя Барда, Верхний Тымбай, Дойная, Киловка, Китрюм, Коровино, Пантелеевка, Семёновка, Чиганда (большая часть населённых пунктов ныне входит в состав Куединского района, часть – Чайковского и Еловского районов)⁹²; Еловский район – в деревнях и сёлах Тойкино, Барановка, Плишкари, Мельничная, Большая Талица, Большие Коптелы⁹³; Чернушинский район. Особенность переселенческого движения этого периода – вселение чувашей в уже существующие русские населённые пункты региона, а не основание новых поселений.

К сожалению, по выявленным источникам неизвестно, носило переселение в эти годы организованный или стихийный характер. В источниках о деятельности исполнительной власти Еловского и Усинского районов Сарапульского округа Уральской области в 1927–1929 годах проведение организационных мероприятий, связанных с переселением чувашей, не отмечено⁹⁴. Судя по всему, чуваши самостоятельно приобретали крестьянские хозяйства в русских деревнях.

Переселение именно в южные районы Пермского края в этот период было облегчено наличием транспортной магистрали – Казанбургской железнодорожной линии, проходящей близ этих районов и соединяющей их с районами Поволжья. Другой способ переезда на Урал – пароходное сообщение по Каме и Волге. Стратегия переселения была традиционной для крестьянских миграционных движений – сначала приезжала небольшая группа «ходоков», которые выбирали место для вселения, решали организационные вопросы, а уже затем ехала основная масса переселенцев с семьями. Именно о такой стратегии переселения идёт речь в воспоминаниях первого поколения переселенцев: «Ехали на поезде до Янаула [железнодорожная станция]. А папа ещё раньше приезжал, сначала смотреть приезжал, потом с деньгами платить приезжал. И там он с татарами договорился, в какой день мы приедем, тогда встречайте. Нас сразу на вокзале встретили на двух лошадях. Домой сразу. У нас здесь дом купленный был в Пантелеевке, сразу в свой дом заехали. Багаж-то было отправлено, вот кадки и бочки маленько отправили, бочки дубовые были, ухват. У нас скотину там всю продали, а здесь уже купили, и лошадь тут купили, и корову тут купили. А сюда приехали, в Пантелеевку, здесь у нас дом был большой пятистенный, под железной крышей, хороший…» (д. Дойная Куединского района).

Многочисленные документы свидетельствуют о том, что чуваши приобретали крестьянские хозяйства в русских деревнях в этот период за наличные средства:

«Несколько граждан д. Чиганды продали чувашам строения и приняли членами в своё земельное общество»⁹⁵.

Н. Ф. Шоркин в д. Батманы Усинского района «прибыл из ЧАССР в 1928 г. Хозяйство купил в 1928 г. за 2000 рублей…»⁹⁶.

П. Я. Яковлев в деревню Коровино Усинского района «приехал в 1928 г., купил хозяйство середняцкое»⁹⁷.

В деревню Дойная Усинского района Н. К. Частоколов «прибыл… в 1929 г., где купил хозяйство середняцкое»⁹⁸; Г. Д. Данилов «прибыл в 1930 г. … купил середняцкое хозяйство»⁹⁹; Ф. И. Ионов «прибыл в д. Дойная в 1929 г., где купил середняцкое хозяйство»¹⁰⁰; Г. И. Ильин «прибыл в 1930 г. … купил середняцкое хозяйство»¹⁰¹; И. Е. Кошкин «прибыл в 1933 г., купил хозяйство середняцкое»¹⁰²; Т. Е. Ефимов «прибыл в 1929 г., купил середняцкое хозяйство»¹⁰³.

Согласно документам хутор Окулов, выделенный из деревни Кусты в 1928 году, был запродан пяти гражданам Чувашской АССР с уплатой последними за постройки и инвентарь 3500 рублей¹⁰⁴.

Нередко усадьбы приобретались вскладчину двумя или несколькими семьями, и лишь затем сообща возводились новые дома и хозяйственные службы, и хозяйства делились.

Приобретение крестьянских усадеб и хозяйств в русских поселениях Усинского района было обусловлено миграцией русского старообрядческого населения в этот период в Сибирь, вызванной началом коллективизации.

Доподлинно неизвестно, как принималось решение о возможности принятия чувашского населения и разрешении продажи ему хозяйств в том или ином населённом пункте, наделении землёй. Отчасти ответ на этот вопрос дают воспоминания старожилов, которые отмечают, что далеко не все русские деревни приняли чувашей-переселенцев. Так, деревни Большие Кусты и Малые Кусты приняли переселенцев, а соседняя деревня Кашка – нет, не приняли чувашей и в селе Ошья, хотя в деревне Верхняя Ошья чуваши обосновались. Скорее всего, в этом случае решение принималось на сельском сходе, возможно, не без вмешательства органов исполнительной власти, что частично зависело от обеспеченности земельными наделами в том или ином населённом пункте. Так, в деревне Чиганда чувашам было продано несколько усадеб, и они были включены в земельное общество. Однако органы исполнительной власти Усинского райисполкома указывали на недопустимость доприселения в Чигандинское земельное общество по причине слабой обеспеченности крестьян деревни земельными наделами, отмечая, что большая их часть имеет незначительные земельные угодья и занимается кустарными промыслами¹⁰⁵.

Старожилы до сих пор главную причину переселения своих предков связывают с тем, что в Чувашии не хватало леса. Хотя эта причина и озвучивается, и считается ведущей и наиболее значимой, переселение чувашей из районов традиционного проживания вызвал целый комплекс причин, заставив искать и обретать новые земли для поселения. Среди этих причин можно отметить перенаселённость в районах Среднего Поволжья, неурожаи в поволжском регионе в 1920-е годы, в том числе и вызвавшие голод в этих районах, отсутствие необходимых ресурсов для развития крестьянского хозяйства (пахотных земель, покосов и выпасов, лесных массивов), а также поощрение со стороны органов власти переселения на новые земли. Некоторые причины, заставившие покинуть поволжскую родину и переселиться на Урал, раскрывают и семейные предания пермских чувашей: «Там земли мало, народу, население густое, полтора километра – деревня, ещё два – ещё деревня» (д. Большие Кусты Куединского района); «Мой отец приехал… приехал в Коровино на жительство в 1928 г. … в связи с малоземельем на родине…»¹⁰⁶; «Искали лучшую жизнь на счёт дров, скота, здесь лес был, а там нисколько леса не было» (д. Коровино Куединского района); «Приехали, здесь лучше, чем в Чувашии, дров больше» (д. Пантелеевка Куединского района); «Здесь было очень хорошо, из-за лесу, он был не дорогой» (д. Дубленёвка Куединского района).

Ещё одной, обычно не называемой причиной переселения отдельных семей была начавшаяся коллективизация сельского хозяйства и раскулачивание в районах Чувашии, которые также заставили покинуть традиционные места проживания в поисках лучшей доли, начиная с конца 1920 – начала 1930-х годов. Материалы архивно-следственных дел 1930-х годов по чувашам Пермского Прикамья показывают, что среди переселенцев было определённое число тех, кто имел на старой родине зажиточное хозяйство, и переселение на новые места – это возможность уйти от раскулачивания и коллективизации. Среди материалов архивных дел и справки – ответы на запросы о бывшем хозяйстве переселенцев в Чувашии, выданные органами исполнительной власти республики, характеристики, данные односельчанами. Приведём лишь некоторые, позволяющие считать раскулачивание и коллективизацию не менее важными среди других причин переселения.

«На родине в ЧАССР раскулачивали, в 1930 г. приехал в д. Батманы и скрыл своё социальное происхождение, вступил в колхоз…» (д. Батманы Усинского района)¹⁰⁷.

«На родине хозяйство имел кулацкое, занимался торговлей скотом, уехал, боясь раскулачивания и выселения… Жил он очень богато. Хозяйство имел кулацкое крупное, земли 70 десятин, лошадей до 15 голов, коров до 15 голов, мелкого скота до 50 голов…» (д. Тойкино Еловского района)¹⁰⁸.

«В 1930 г. раскулачен, всё имущество изъято, после раскулачивания со всей семьёй сбежал в Уральскую область…» (д. Тойкино Еловского района)¹⁰⁹.

«Торговал до революции хлебом, арендовал землю у бедняков… В 1929 г. хозяйство было признано зажиточным, боясь этого, ликвидировав своё имущество, переселился на жительство в Сибирский край…» (д. Киловка Усинского района)¹¹⁰.

«Выслан в 1930 г., раскулачен и выслан из Цивильского района, в 1932 г. вернулся из ссылки и устроился на работу в Чернушинском районе» (пос. Азино Чернушинского района)¹¹¹.

«Приехал в Усинский район с целью скрыть своё социальное положение, до 1927 г. имел торговую лавку, был церковным старостой, снимал крупные подряды на постройку мостов…» (д. Батманы Усинского района)¹¹².

Переселение в Пермский край происходило из разных районов Чувашии, из разных сёл и деревень. Среди переселенцев были выходцы из современных Цивильского, Канашского, Вурнарского, Урмарского, Мариинско-Посадского, Красноармейского районов, большей частью с территории северо-восточных и центральных районов Чувашской Республики. Переселенцы, селившиеся в одном населённом пункте, часто были выходцами с разных территорий. Сведения о местах выхода жителей некоторых деревень Куединского и Еловского районов приведены в таблицах.

Многочисленные семейные предания раскрывают особенности переселения и личные стратегии в выборе места для нового поселения:

«Я в Чувашии родилась в 1923 году, в 1928 году сюда на Урал уехали. Отец сначала приехал, посмотрел земли здесь. Приезжали сначала узнавать, куда ехать можно. Потом приехали в Верх-Ошью. Наша родина – деревня Кудеснеры Урмарского района, из нашей деревни пять семей приехали, ехали на поезде, потом лошадь нанимали у татар и сюда ехали. Дом здесь у русских купили, староверы здесь жили, они уехали в тайгу, в Сибирь, дома были, дом мы купили» (д. Большие Кусты Куединского района).

«Отец наш привёз сюда. Он знал эти места. Он тут воевал во время гражданской войны в бригаде Азина – в Чернушке, Куеде, Осе. Поглядел: здесь земли много, лесу много, воды много. Сначала в Большие Кусты приехал. А до этого здесь не было чувашей. Он был родом из Урмарского района деревня Камаш. Я один раз в жизни был на его родине, а сам уже здесь родился» (д. Кашка Куединского района).

Из воспоминаний Анны Назаровны и Григория Яковлевича Назаровых (д. Дойная): «В 1927 году в Чувашии начались засуха и голод. Нам пришлось уехать. В поисках лучшей жизни с 5 детьми пытались прижиться в разных местах. Многое пришлось пережить – терпели унижения, оскорбления, утраты (похоронили двух детей и мать-старушку). В том, что прижились в Дойной, немалую роль сыграл случай. В Большой Усе староста нас не принял, направив дальше, но при этом дал подвыпившего извозчика. Шёл холодный, осенний дождь. Прижавшись друг к другу, задремали. Очнулись в какой-то деревне, извозчик уехал. Попросились в первый дом, где жил Фрол Гусев. Хозяин, не оборонив ни слова, пустил в сени. Утром, узнав о том, что мы – чуваши, хотел выгнать, но то ли жалость, то ли интерес заставили его оставить нас у себя… Жители долго нас чурались, с опаской и недоверием смотрели вслед. Мы с большим трудом привыкли к староверским обычаям: отдыхать во время перерыва на обед приходилось вдали от других – близко не подпускали, разговор с другими заводить не подлежало. А самое обидное было то, что не разрешали брать воду из родника, объясняя тем, что «грязные»¹¹³.

«В 1928 г. наши приехали из Чувашии в д. Маремья, теперь её уже нет, в Бардымском районе. Родилась я уже здесь, родители у меня из Козловки, где Чебоксары. Земли там мало, а народу много. Леса не было у нас. За дровами за 50 километров ездили. Землю раньше давали паями. А девушкам вообще не давали. Наши сюда на пароходе приехали. А здесь уже дом купили, скотину. Сначала в Бардабашке жили ещё 6 месяцев, потом в Маремье» (д. Колегово Куединского района).

«Родилась в Чувашии, в Октябрьском районе, меня сюда ребёнком привезли в 1927 году. Тогда чё-то неладно было, кто-то в Сибирь ехал, вот сюда тоже и поехали…» (c. Пантелеевка Куединского района).

«У нас двадцать шестого года приехали. Мы ведь очень давно приехали. Из Чебоксар, Козловский район, село Козлово. Они на пароходе ехали. На пароходе, ага. Всю дорогу, говорит, дедушка с каким-то татарином в карты, говорит, играл. Абсолютно, говорит, ничего не привезли. Сколь вот немножко шмотки привезли, своё одежду, и всё. Тут построились. Сначала времянку, как землянку. В землянке жили. Выкопали, ну, там. Приехали в двадцать шестом году наши. Мой брат с двадцать седьмого году, он тут родился. Приехали в Верх-Дойную» (д. Дойная Куединского района).

«Я уже тут родилась, а родители приехали… У папы Янтиковский район был, а у мамы Урмарский. Папу раскулачили, бабушку, в Чувашии, раскулачили, и они сюда приехали. Они приехали где-то в сорок втором году, что ли. Их раскулачили, папу, вот они приехали сюда. А здесь родственники были» (д. Дойная Куединского района).

Первым чувашским семьям, добравшимся до Пермского Прикамья, было тяжело освоиться на новом месте. В осваиваемых ими территориях, во многих деревнях основу составляло старообрядческое население. Его отношение к вновь прибывшим изначально было негативным. Среди материалов ООНКЦЧПК сохранились воспоминания семьи Яковлевых о первых днях жизни на новом месте: «Воду пили из отдельных кружек, на сенокосе во время перерывов отдыхали в стороне, близко не подпускали. Разговор с другими заводить не надлежало», – говорится в источнике¹¹⁴. Чувашам не разрешалось брать воду из родника, им не продавали скотину, детям не разрешали играть вместе с местными русскими. Тем не менее, к концу 1920-х годов чуваши прочно обосновались в деревнях и стали принимать активное участие в их развитии.

Уже на новой родине в конце 1920-х – начале 1930-х годов чувашами было основано несколько выселков в Усинском районе, где они составляли основное население – выселок Салам, основанный выходцами из деревни Верх-Дойная, выселок Вурмеры, выселок Чёрный ключ. В некоторых деревнях Усинского района были созданы колхозы – «Канаш», промколхоз «Чуваш», занимавшийся изготовлением мочала и ткачеством кулей. Для чувашских переселенцев актуальными были становление и развитие школьного образования. В селе Пантелеевка Усинского района в 1930 году была построена новая школа колхозной молодёжи (ШКМ) для чувашских детей. Начальные чувашские школы были открыты в деревнях Коровино, Чиганда, селе Дубленёвка Усинского района¹¹⁵. В некоторых деревнях параллельно функционировали две школы – русская и чувашская. Остро ощущалась проблема педагогов для чувашских школ, в которых преподавание велось как на русском, так и на родном языке. С целью подготовки педагогов для чувашских школ в Пантелеевке были организованы специальные курсы. Однако в середине 1930-х годов программа развития национального образования для детей чувашей была свёрнута, после 1937 года преподавание чувашского языка и преподавание на чувашском языке не велось¹¹⁶.

К началу 1930-х годов в ЧАССР программа переселения была свёрнута. По мнению чувашских историков, основной причиной стало нежелание чувашских крестьян покидать родные места¹¹⁷. Однако и в дальнейшем, в середине 1930-х – 1940-х годах, после завершения массового переселения, отдельные семьи чувашей переезжали в Пермское Прикамье, как правило, используя родственные связи и подселяясь в те деревни, где уже обосновались родные, знакомые, бывшие односельчане.

Таблица 6. Список чувашских семей населённых пунктов Усинского района с указанием мест рождения глав семей (по сведениям середины 1930-х годов)¹¹⁸

Таблица 7. Список чувашских семей населённых пунктов Еловского района с указанием мест рождения глав семей (по сведениям середины 1930-х годов)¹¹⁹

Таким образом, в 1920-е годы Пермское Прикамье приняло значительное число переселенцев-чувашей с территории Поволжья. Это была третья чувашская переселенческая волна в регион. Особенность миграции этого периода – сельское расселение, поселение в русских сёлах и деревнях. В то же время расселение значительного числа чувашей на отдельной территории обусловило формирование относительно компактного ареала проживания чувашей в этом районе, сохраняющегося и в настоящее время.