Kitobni o'qish: «Скандинавские мифы»

© Николаева А.Н., текст, 2023

© ИП Москаленко Н.В., оформление, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Введение

Казалось бы, запредельно далеки от нас времена, когда на земле рождались мифы – увлекательные истории, при помощи которых наши предки старались объяснить мироустройство и причины всего происходящего. Мифы Древней Греции, Египта, Скандинавских государств мы сейчас воспринимаем в основном просто как увлекательные сказки. Но на самом деле их место в истории и культуре гораздо значительнее. Хотя бы потому, что они сопровождают нас по-прежнему. Простой пример – трансформация мифологических героев в супергероев комиксов и компьютерных игр.

Что такое миф? Это не просто рассказ о чем-то случившемся когда-то давным-давно. Это стройная и целостная картина мира, включающая в себя разъяснение явлений природы, зачатки религиозного культа, определение места человека во Вселенной и элементы творчества. Миф рожден человечеством, находящимся «в состоянии детства»: маленький ребенок задает родителям сотни вопросов наподобие «Почему дует ветер?» или «Почему небо голубое?». И система мифов – это попытка разъяснить те вещи, которые сейчас кажутся нам элементарными, но тысячи лет назад наука еще не могла дать на них ответа. Тогда на помощь приходили мифы.

Важно понять, что рождение мифа и первые его записи могут отстоять друг от друга на сотни и даже тысячи лет, поэтому до нас доходят обычно уже не самые ранние версии.

В чем их отличие от религии? Мифологические персонажи живут в мире бок о бок со своими богами, тогда как религия требует безусловного подчинения высшему существу. Миф более мобилен, он развивается вместе с тем, как человек открывает для себя что-то новое, в то время как религия гораздо более статична; не зря же появилось понятие догматов – непреложных истин, которые верующий человек должен принять для себя раз и навсегда.

И речь у нас в этой книге пойдет о скандинавской мифологии, родившейся за много столетий до наступления нашей эры. Она не так известна, как, например, древнегреческая, и не так широко распространена, но менее интересной от этого не становится. Для того чтобы вас не удивляли постоянные переплетения понятий «скандинавская» и «германская», уточним: с точки зрения истории и филологии германцы – это не только жители современной Германии. Это большая группа племен со сходной культурой, которые к началу нашей эры заселяли значительные территории Европы, в том числе и современный Скандинавский полуостров. То есть предки нынешних шведов, датчан, норвежцев – это германцы, так же как предки немцев, отчасти французов и многих других. Ну а государств, которые ныне мы именуем Скандинавскими, во времена рождения мифов еще попросту не существовало, и мы можем в основном говорить о племенах и союзах племен, населявших эти земли. Государства в Скандинавии формируются уже по большей части в эпоху викингов, в IX–XI столетиях.

Ф. Гейне. Иггдрасиль – мировое древо. 1886 г.

Могут ли чему-то научить современного человека древние мифы? С одной стороны, да, ведь в них, как в сказках и притчах, часто поднимаются вопросы верности, чести, правды и лжи, с другой – за тысячи лет многие моральные установки значительно переменились, например какой-нибудь знаменитый герой может с гордостью говорить о грабежах, которые он учинил, – ибо это часть воинской доблести – или о весе золота, которым он заплатил за рабыню или даже потенциальную супругу. Но в любом случае эти истории, раскрывая перед нами картину мира далеких предков, обогащают наше собственное культурное и духовное пространство. Скандинавский миф прорастает вокруг нас постоянно: в лице персонажей компьютерных игр, в виде современных кораблей с именами богов Асгарда, в архитектурном орнаменте XX–XXI веков с элементами древнего «звериного стиля». И если у вас пока не было возможности познакомиться с этим суровым, но увлекательным миром более подробно, то наше издание призвано восполнить данный пробел. А чтобы это знакомство было по возможности более полным и ярким, мы сопроводили текст подборкой произведений искусства разных лет, посвященных древнерусской культуре, истории и мифологии. В книге они представлены в виде как репродукций, так и QR-кодов.

Глава 1
Дерево как центр Вселенной

То, что родилось из Хаоса

Основа картины мира древнего скандинава – исполинский ясень Иггдрасиль, в корнях и ветвях которого располагаются миры людей, богов, великанов, царство мертвых. Но когда и откуда выросло это мировое древо? В некоторых изложениях древних мифов можно увидеть, что Иггдрасиль существовал уже тогда, когда не было ни людей, ни богов, лишь первозданный Хаос. В других говорится, что он вырос одновременно с появлением земной тверди и небесного свода, образовавшихся из частей тела великана Имира. А дело было так.

Во времена первородного Хаоса, когда не существовало ничего, кроме бездны Гиннунгагап, царства тумана Нифльхейм и царства огня Муспельхейм (а также нескольких великих родников), от встречи льда с огнем родились великан Имир и корова Аудумла. Имира называют инеистым великаном, он первый из так называемых йотунов, которые позднее начнут бороться за власть с богами-асами. Впрочем, в первое время Имир вел себя спокойно и набирался сил, питаясь молоком Аудумлы. А вот несчастной корове (согласно преданиям, она отличалась гигантскими размерами) есть было практически нечего, ведь не существовали еще ни зеленая трава, ни деревья. И она просто лизала соленые глыбы, родившиеся в момент столкновения ледяного и огненного миров. Видимо, этой скудной пищи ей вполне хватало, и она продолжала выкармливать великана, за что и получила позднéе почетное прозвище «благороднейшая из коров».

Имя Аудумла обычно переводят как «безрогая корова, обильная молоком». Впрочем, на большинстве старинных изображений она вполне рогатая.

Аудумла лижет ледяные глыбы, способствуя появлению на свет Бури. Изображение в исландском манускрипте XVIII в.

Считается, что от тепла коровьего языка, растопившего ледяную глыбу, родился еще один великан по имени Бури. О нем мало что известно, кроме того, что его называют одним из прародителей богов-асов, дедом Одина. А вот Имир в это время весьма интересным способом породил других живых существ. Из ног его, как гласят старинные легенды, появились еще несколько великанов-йотунов, которые начали заселять пока не до конца упорядоченный мир.

Родословная Бестлы в древних преданиях освещена слабо. Но ее часто называют дочерью некоего Бельторна, сына Имира.

Бури в это время тоже не терял времени даром: он породил на свет нескольких детей – каким именно способом, достоверно неизвестно, – и его сын Бор женился на инеистой великанше по имени Бестла. От брака Бестлы и Бора родились дети – боги-асы, в числе которых были Вили, Ве и Один. Если имя последнего часто упоминается в древних источниках, то о его братьях известно очень мало и сведения о них крайне запутанные. В общем-то это легко объяснимо – любая мифология с течением времени трансформируется, обогащается новыми представлениями о мире и человеке. И например, Ве иногда представляют просто как одну из ипостасей Одина. Другие же источники, как, скажем, «Сага об Инглингах», упоминают о том, что Вили и Ве помогали Одину управлять миром, а значит, представляли собой все же самостоятельных персонажей.

Мощь природы

Образ великанов-йотунов – в дословном переводе это слово означает «обжора» – был довольно сложным. Они считались первыми обитателями мира, предшествовавшими богам и людям, и вступали в борьбу за власть с богами, что роднит их с греческими титанами. Как гласят легенды, йотунов отличали крайняя злобность и в то же время простодушие. Также им приписывали способность вызывать стихийные бедствия, а иногда попросту отождествляли с буйными и непредсказуемыми природными силами.

Именно эта троица, сыновья Бестлы, начала противостояние с Имиром. Из-за чего – тайна, покрытая мраком; скорее всего, имел место первый в истории спор из-за власти и первенства. Вражда эта закончилась для Имира самым печальным образом. Братья-асы, которые, видимо, приходились ему правнуками по матери, убили его. И именно смерть Имира завершила время Хаоса и дала начало рождению нашего мира в том виде, в каком мы его знаем: из мяса Имира, как считали скандинавы, образовалась суша, из крови – вода, из костей и зубов – горы, из волос – деревья, крышка его черепа стала небесным сводом, а мозг превратился в облака. То есть части его тела дали начало появлению Мидгарда – серединного мира, обиталища людей.

Но перед тем, как это произошло, кровь Имира затопила все вокруг, и в ней утонули не только множество великанов, но и его кормилица – корова Аудумла. Спасся лишь великан по имени Бергельмир, чье имя означает «ревущий подобно медведю», который и дал начало новому поколению йотунов.

Л. Фрёлих. Один и его братья убивают Имира. 2-я пол. XIX в.

Чтобы небосвод не падал на землю, изобретательные Один, Вили и Ве скрутили из его углов нечто, напоминающее коровьи рога, и благодаря таким «ножкам» появилось пространство между землей и небосклоном. А для надежности в каждый из этих рогов посадили по карлику-двергу, чтобы они дополнительно поддерживали небосвод. Четверо двергов носили имена Нордри («северный»), Судри («южный»), Аустри («восточный») и Вестри («западный»). Очень интересны их образы: во-первых, дверги, которые в северной мифологии традиционно считались подземными жителями, внезапно были избраны для такой ответственной миссии, а во-вторых, согласно их именам, они не только поддерживали небосвод, но и олицетворяли стороны света. Поэтому некоторые исследователи древней мифологии склонны думать, что первоначально это были некие великаны, символы стихии ветра, который, как известно, может дуть с разных сторон. Двергами они стали позднее.

Видимо, примерно в это время и появился гигантский ясень, который соединил между собой разные уровни, миры и измерения. Образ громадного древа, связывающего воедино Вселенную, а возможно и не одну, был популярен во многих религиях и системах мифов.

Где и как растет Иггдрасиль

Основой Вселенной древних скандинавов становится исполинский ясень Иггдрасиль, который своими корнями и ветвями пронизывает пространство. И на этих самых ветвях и корнях располагаются миры людей, богов, прочих мифологических существ.

Имеется много изображений Иггдрасиля, и на них все эти миры могут быть представлены немного по-разному. Но основные направления всегда одни и те же.

В центре находится Мидгард, или серединный мир, населенный людьми. Кстати, а когда же появились люди?

Согласно легенде, во время создания мира Один и его братья шли по берегу моря и размышляли о том, что мир получается какой-то пустоватый. И тут их взор упал на ясеневое и ивовое деревья (в одном из вариантов легенды они увидели ясеневую и ивовую коряги, вынесенные на берег во время шторма). Из этих деревьев асы создали первого мужчину по имени Аск («ясень») и женщину Эмблу («ива»), вдохнув в них душу, чувства и разум. Есть и еще одна вариация этой истории, согласно которой Одина сопровождали не Вили и Ве, а Лодур и Хёнир. Кто это такие? Тут история тоже довольно темная: о боге Лодуре не известно практически ничего, он упоминается в древних источниках всего несколько раз, например в «Старшей Эдде», разговор о которой у нас впереди. И есть предположение, что Лодур (от древнескандинавского «земля», «твердь») – это лишь одно из прозвищ то ли бога Ве, то ли Вили. Хёнир тоже не самая известная личность, его причисляют к богам-асам, но чем именно он занимался, кроме того что попадал в заложники во время божественных войн, достоверно не известно. Но, как говорится, тут уже не так важно, кто сделал, важен результат. В итоге Мидгард был заселен людьми.

Есть предположение, что первоначально Биврёст – это вовсе не радуга, а Млечный Путь. Впрочем, оба варианта имеют право на существование.

Изображение ясеня Иггдрасиль в исландском манускрипте XVII в.

Один из вариантов расположения миров на ясене Иггдрасиль

Древние легенды говорят, что, так как боги благоволили Мидгарду, они соединили его при помощи радужного моста под названием Биврёст со своим обиталищем – страной асов, Асгардом, расположенным выше на ветвях божественного древа. Но тут нужно сразу кое-что уточнить. Во-первых, боги благоволили людям только в том случае, если те вели себя правильно, а если те позволяли себе различные вольности, то могли и наказать. А во-вторых, в некоторых древних сказаниях говорится, что волшебный Биврёст мог стать мостом не только между Мидгардом и Асгардом, но и между многими другими мирами. Очень удобно! Правда, передвигаться по нему могли только боги.

Асгард, что можно перевести как «крепость асов», располагался значительно выше, чем мир людей, высоко в ветвях гигантского ясеня. Асы построили его во время противостояния с ванами. Кто такие ваны? Тоже боги, но несколько иного порядка и ранга. Иногда утверждают, что ваны даже древнее, чем асы, но они представляли собой стихийные, природные силы и не смогли противостоять мудрым и организованным асам. А война, как утверждали древние скандинавы, началась из-за того, что ваны отправили к асам колдунью по имени Гулльвейг – олицетворение алчности и жажды золота.

– Она погубит всех нас, – сказал мудрый Один и попытался убить Гулльвейг копьями, огнем и мечом, но она воскресала каждый раз, ведь алчность и жажда золота, как выяснилось, и у людей, и у богов неистребимы.

И тогда асы, желая отомстить ванам за такой «подарочек», начали войну – самую первую войну после сотворения мира. Она длилась долго. В итоге ваны и асы обменялись заложниками, одним из которых был упоминавшийся выше Хёнир. В итоге асы Хёнир и Мимир, хранитель источника мудрости, оказались в мире ванов, а ваны Фрейр, Фрейя и Ньёрд поднялись в Асгард. У них в гостях мы побываем совсем скоро. К сожалению, божественное перемирие не смогло окончательно искоренить ни в богах, ни в людях жадность и стремление к наживе, поэтому войны с тех пор в мире происходят регулярно.

Где же в итоге поселились ваны? В мире под названием Ванахейм, чуть западнее, чем Мидгард, и пониже, чем Асгард.

Великаны-йотуны получили для проживания мир под названием Йотунхейм, что к востоку от Мидгарда. От мира людей его отделяет суровый Железный лес – обиталище ведьм, диких зверей и самых злобных великанов.

Повыше мира людей и пониже мира богов расположился мир под названием Альвхейм. Там жили альвы, или светлые альвы, – существа, близкие к богам Асгарда, но не столь могущественные. В разное время к альвам причисляли духов природы, отождествляли их с различными природными явлениями: слово «альв» переводили как «туманный», «светящийся». Их называли подобными солнцу и приписывали альвам невероятную красоту. А их обиталище именовали иногда не просто Альвхейм, а Льёсальвхейм – «обиталище светлых альвов».

Неясное происхождение

Считается, что слово «эльфы» в европейской мифологии произошло именно от названия «альвы». Возможно также, что от этого слова родились многие географические названия: Эльба, Альпы, Альбион. В целом же место альвов в скандинавской мифологии до конца не выяснено. Их отождествляли и с явлениями природы, и с духами предков, и с родственниками двергов и тому подобной публики.

Со времен первородного Хаоса сохранилось огненное царство Муспельхейм, населенное огненными великанами и расположенное к югу от Мидгарда. Также наследием того времени остался мир тумана Нифльхейм на севере. Туда попадают провинившиеся великаны-йотуны и прочие неугодные, там бьет источник, дающий начало подземным рекам.

Чуть ниже – Свартальвхейм, или Свартальфахейм, – страна двергов, подземный мир. Близкими родственниками двергов в разных культурах станут цверги, дворфы, нибелунги, гномы, кобольды. Древние скандинавы также называли этих существ нижними альвами, или темными альвами, и считали, что они произошли от могильных червей, копошившихся в мясе великана Имира.

А у самых корней ясеня Иггдрасиль, еще глубже, чем владения карликов-двергов, находится жуткое царство Хельхейм – преисподняя, где властвует богиня Хель, повелительница мертвых. Легко оказаться в Хельхейме и невозможно его покинуть. Охраняют преисподнюю чудовищный пес по имени Гарм и великанша-воительница Модгуд, а окружает ее река Гьёлль. Лишь однажды бог Хермод, покровитель мудрости и скорости, гонец Одина, смог покинуть Хельхейм – после того, как спустился туда в попытке освободить погибшего бога весны Бальдра.

О. Багг. Иггдрасиль. 1-я пол. XIX в.

Также у нижней части Иггдрасиля находится Урд – источник мудрости. Он расположен у того самого корня, который из мрачных глубин тянется вверх, к Асгарду, обиталищу богов. Рядом с источником проживают три волшебницы-норны, которые поливают корни мирового древа водами из источника мудрости и тем помогают ему нести на своих корнях и ветвях все существующие миры. А еще норны вершат судьбы богов и людей и предвидят будущее; к ним за советом не гнушался обращаться сам великий Один. В греческой мифологии схожие обязанности выполняли мойры – богини судьбы.

И еще один странный мир, который упоминается не во всех сагах и не во всех древних манускриптах, – это Утгард, «внешнее пространство», «окраина». Почему ему подчас не уделяют внимания? Возможно, потому, что Утгард иногда представляют не отдельным миром, а лишь городом-крепостью в Йотунхейме, где правят законы волшебства и магии, а управляет им великан Утгарда Локи. Он великий мастер иллюзий, способный заморочить голову даже асам. Правда, есть версия, что это лишь одно из обличий аса Локи, бога хитрости и обмана.

Мидгард и расположенные рядом с ним миры окружал, по представлениям древних скандинавов, Океан, в котором проживал змей Йормунганд. Он так огромен, что тело его опоясывает всю Землю, а кончик собственного хвоста змей держит в своей пасти. Этому змею отводилась особая роль в битве, предшествующей Рагнарёку – гибели богов и мира.

Обложка журнала «Урд» с изображением норны, поливающей Иггдрасиль водами из источника мудрости, 1897 г.

Вот такова была Вселенная, расположившаяся на ветвях, стволе и корнях мирового древа Иггдрасиль. И население ее было очень пестрым и разнообразным.

«Близким родственником» Йормунганда является греческий змей Уроборос, также кусающий себя за хвост. Но первые представления о подобных существах появились значительно раньше, например в Древнем Египте.

Глава 2
Население Асгарда: дела семейные

Мудрость Одина

Предводителем асов, владыкой Асгарда, самым могущественным божеством у древних скандинавов считался Один. Обязанностей у него было множество. Ему приписывают создание рунического письма и правил жертвоприношения, благодаря ему люди получили «мед поэзии» – источник таланта и жизненного обновления. Один считался покровителем воинов и правителей, колдунов и путешественников, мудрецов и сказителей-поэтов. Он был богом войны и победы, часто также ассоциировался с правосудием. Существовало поверье, что он является предводителем воинственных дев-валькирий и появляется над полем битвы, помогая той стороне, которую считает правой. Его почитают и побаиваются не только люди, но и боги, большинство из которых являются его сыновьями и дочерями.

Буйный мудрец

Происхождение имени Одина (часто его передавали как Вотан или Водан) объясняют по-разному. Большинство исследователей уверены, что оно восходит к древнегерманскому слову, означающему «буйный», «одержимый», «предводитель бушующих». Довольно странно для божества, которое в числе прочего покровительствовало мудрости. Но, скорее всего, это означает, что первоначально Один ассоциировался с какой-то природной стихией, и лишь со временем его образ был дополнен новыми чертами.

Й. Герц. Один на троне. 1880-е гг.

Изображали Одина в разных обличьях. Иногда он представал в военном облачении, с мечом и копьем в руках. Копье это было непростое, у него имелось даже собственное имя – Гунгнир. Впрочем, у многих народов в древности (и не только) существовал обычай давать имена особо заслуженным образцам оружия, который отразился в мифах и легендах. Достаточно вспомнить Бальмунг – меч героя Зигфрида, меч Экскалибур, принадлежавший королю Артуру, Дюрандаль – меч легендарного средневекового рыцаря Роланда. Что же касается Гунгнира, его изготовили для Одина подземные карлики-дверги, желая продемонстрировать строгому предводителю богов свои таланты. Это копье всегда попадало в цель и могло пробить самый надежный доспех. На голове Одина можно было увидеть как военный шлем, так и подобие короны, символ его власти, и войлочную шапку путешественника. Этого бога всегда сопровождали два ворона – Хугин («мысль») и Мунин («память»). Один специально наделил их способностью разговаривать, чтобы они могли сообщать ему обо всем, что творится в его владениях. У ног бога всегда сидели два волка, которых звали Гери («жадина») и Фреки («обжора»). В древних сагах говорится, что во время пиров в своем дворце Один не ест ничего, кроме меда и вина, а мясо, которое оказывается у него под рукой, бросает сопровождающим его волкам.

Невозможно представить Одина без его верного коня по имени Слейпнир, что означает «скользящий» или «быстрый». Этот конь умеет совершать огромные прыжки, паря над полем боя, да и в скорости бега по земле ему нет равных. Возможно, потому, что этот конь восьминогий. И он так велик и силен, что от одного только прикосновения его копыт к земной поверхности может остаться овраг или ущелье. Считается, что каньон Аусбирги в Исландии, который по форме похож на подкову, – это след коня Слейпнира.

Ворон у древних скандинавов считался не только символом мудрости, птицей Одина, но и вестником смерти. Он был изображен на боевых знаменах викингов.

А. Рэкхэм. Один верхом на Слейпнире. 1910 г.

У Одина есть особая примета: этот бог одноглазый. Нет, он не потерял глаз на поле боя, как утверждают некоторые современные фильмы и комиксы, основанные на скандинавской мифологии, он отдал его в обмен на право испить из источника мудрости. История произошла такая: когда Один еще не был владыкой Асгарда – а может, уже и был, дело-то прошлое, и нам о нем мало что известно, – он узнал, что где-то у корней мирового древа находится источник мудрости. И ему страстно захотелось испить из него, чтобы отличаться не только силой и отвагой, но и умом. Но, придя к источнику, Один увидел, что его охраняет могучий великан Мимир.

– Пожалуйста, дай мне воды из источника, – попросил будущий предводитель богов. – Очень уж хочется мне стать мудрым!

– Ишь ты какой! – ответил Мимир. – За все, и за мудрость в особенности, нужно платить. Что ты готов отдать взамен?

Подумал Один и отдал за право стать мудрым свой глаз. Он справедливо рассудил, что ум подчас дает возможность увидеть больше, чем острое зрение.

Правда, есть и еще один вариант этой легенды. Якобы Мимир был несправедливо обезглавлен после того, как его оклеветали враги. И Один принес в жертву свой глаз, чтобы оживить голову мудрого великана. С тех пор живая и говорящая голова Мимира находится у корней мирового древа, рядом с источником, а Один получил право пить волшебную воду когда заблагорассудится и слушать советы хранителя источника.

Возможно, вы уже запутались: источник Мимира и источник Урд – это одно и то же? Однозначного ответа на этот вопрос нет. Судя по всему, сначала появилась легенда об источнике мудрости у корней мирового древа, а в последующие времена она обогащалась разными интересными вариациями на тему того, кто является его хранителем: девы-норны или великан.

Считается, что именно благодаря Одину в скандинавской культуре появились письменные знаки – руны. По легенде, бог добровольно пригвоздил себя копьем к стволу ясеня Иггдрасиль, чтобы к нему свыше пришло это знание. Так была принесена еще одна жертва ради мудрости. Ведь руны впоследствии использовались не только для письма, но и как средство прорицания, а также как защитные амулеты.

И наконец, Один даровал людям «мед поэзии»: так назывался особый волшебный напиток, приготовленный из крови мудрого карлика Квасира. Коварные великаны спрятали напиток в тайной пещере, но Один проник туда, соблазнил великаншу, которая охраняла сосуд, и уговорил ее дать ему попробовать волшебный мед. У него созрела идея принести его в Асгард, и, чтобы сделать это, Один превратился в орла. Набрав полный клюв «меда поэзии», он полетел к верхним ветвям мирового древа, по пути расплескав немного удивительного напитка, и люди, которые подобрали и слизнули эти капли, стали поэтами – скальдами, творчество которых восхищало всех. Так как полет продолжался долго, то немножко меда Один-орел все же проглотил, и проглоченный мед вышел, скажем так, из места, противоположного клюву. На это вещество тоже нашлись любители, и они также стали поэтами, но на редкость бездарными.

Женой Одина считалась богиня Фригг – покровительница домашнего очага и брака, а также деторождения. К ней обращались, желая обрести счастье в семейной жизни и обзавестись хозяйством. Под стать своему супругу, Фригг отличалась мудростью и иногда даже давала ему советы. Атрибутами этой богини считались прялка и связка ключей. Она благоволила тем, кто работает, чтобы обеспечить достойную жизнь своим родным и близким. Фригг были подвластны все тайны прошлого и будущего, ей приписывали способность к прорицанию, также она покровительствовала гадателям.

Изображение Одина в исландском манускрипте XVIII в.

Четыре или одна?

Спутницами Фригг считались девы-богини: Фулла – хранительница ларца, Глин – защитница людей, передающая им предупреждения от Фригг, и Гна – она верхом на быстром коне проносилась над землей и узнавала все важные новости, которые потом передавала своей госпоже. Правда, есть версия, что все эти три девы лишь воплощения самой Фригг, разные ее обличья.

У Одина и Фригг родилось трое сыновей: Бальдр – бог весны и света, слепой Хёд, который впоследствии принес богам много неприятностей, и мудрый Хермод, исполнявший роль посланника Одина и покровителя скорости. Но надо сказать, что Один никогда не отличался супружеской верностью и детей у него было множество: как богов, так и героев – родоначальников известных династий.

Тор и другие: наследники Одина

К числу известнейших потомков Одина можно отнести его сына, бога Тора, покровителя грома и молнии, великого воина, защитника людей. Матерью Тора была Ёрд – богиня Земли. Уже в раннем детстве отпрыск Одина отличался мощью и неугомонным характером. С волками Гери и Фреки, принадлежавшими его отцу, Тор, едва научившись ползать, играл, как с маленькими щенятами, а однажды, стащив у Одина волшебное копье, с такой силой метнул его, что пробил насквозь столетний дуб.

«Громового бога» скандинавы представляли в образе рыжеволосого и рыжебородого великана, облаченного в одежды с огненным отливом и подпоясанного «поясом силы». Тор обладает вспыльчивым и своенравным характером, но при этом он прямодушен и справедлив. Почти все свое время он проводит в походах против великанов и различных чудовищ, защищая от зла и богов, и людей.

М. Э. Винге. Тор, сражающийся с великанами

Непременный атрибут Тора – молот по имени Мьёльнир, который так же, как и копье его отца, Одина, был изготовлен карликами-двергами. Он настолько тяжел, что держать его в руках может только сам владелец, все остальные не смогут даже оторвать Мьёльнир от земли. Когда Тор бросает свой молот, на небесах раздаются раскаты грома и сверкает молния, а еще Мьёльнир можно использовать как метательное оружие. Поразив цель, он всегда возвращается к своему владельцу. Правда, за время полета раскаляется так сильно, что Тору приходится носить специальные железные рукавицы, предохраняющие его руки от ожогов.

Молот Тора, изображение или фигурка, – популярный амулет в скандинавских государствах с глубокой древности и по сей день.

Бог передвигается по небу на бронзовой колеснице, шум которой сотрясает горы и равнины. В нее запряжены два огромных черных козла; если Тор проголодается, он может зажарить и съесть одного из них или даже обоих. Но стоит ему помахать своим волшебным молотом над обглоданными козлиными костями, животные воскресают, снова обрастают мясом и шерстью и готовы опять служить своему хозяину.

Тор был одним из любимых богов у древних скандинавов, и его образ, пережив века, нашел свое отражение даже в современной культуре: Тор стал одним из супергероев комиксов и основанных на них игр и кинофильмов.

Женой Тора была богиня Сив, одна из покровительниц природы и плодородия. Ее красоте завидовали многие обитательницы Асгарда. А бог Локи, хитрый, проказливый и склонный к неудачным шуткам, однажды прокрался в покои Сив и остриг ее наголо: дело в том, что прекрасные длинные волосы были предметом особой гордости богини.

– Убью негодяя! – заявил Тор, узнав о случившемся. Ему не составило большого труда догадаться, кто способен на такой некрасивый поступок.

Локи испугался.

– Прости меня, пожалуйста, – смиренно обратился он к Тору. – Я все исправлю!

Локи отправился к двергам, которые уже давно зарекомендовали себя как прекрасные мастера, и попросил их выковать для Сив новые – золотые – волосы. Подземные жители превзошли сами себя: они изготовили из золота волосы, которые не только выглядели как настоящие и были тонкими и легкими, как паутинка; они сразу приросли к голове богини и дальше продолжали расти, как настоящие. А Сив стала еще прекраснее.

От Тора Сив родила дочку Труд (ее часто причисляли к валькириям) и сына Моди, бога боевой ярости, покровителя завоевателей. Был у Сив еще сын по имени Улль, который, как считали скандинавы, научил людей стрелять из лука и делать лыжи для передвижения по снегу, но Тор его отцом не являлся.

Бога Моди особо почитали воины-берсерки, отличавшиеся способностью впадать в боевое неистовство.

Зато у Тора был еще один сын, уже не от Сив, а от великанши Ярнсаксы. Звали его Магни, он считался богом могущества и физической силы. Магни часто сопровождал своего отца в его путешествиях и помогал ему в борьбе с врагами. По легенде, уже в возрасте трех дней он мог сражаться как опытный воин и однажды спас отца, на которого свалился пораженный им великан. Маленький Магни попросту вытащил Тора из-под огромного тела убитого врага.

Н. Бломмер. Браги и его жена Идунн. 1846 г.

Но вернемся к потомкам Одина.

От воительницы Ринд и двух великанш у него были сыновья Вали и Видар – боги мщения, а также Тюр – покровитель честной битвы, славы и справедливости.

Сын Одина, бог Браги, покровитель мудрости, искусства поэзии и красноречия, был хранителем сосудов с «медом поэзии», пить из которых могли только избранные.

Также сыновьями Одина считались Сэминг – один из родоначальников королей Норвегии, Гаути – прародитель готов и многие другие. Список можно продолжать долго, тем более что в разные времена появлялись все новые и новые предания о многочисленных отпрысках верховного божества.

Смешались в кучу кони, дети…

Кем Одину приходился уже упоминавшийся Локи, олицетворение хитрости, коварства, ума и изворотливости? Его иногда по ошибке называют сыном Одина, но это не так. Родители Локи – великаны-йотуны Фарбаути и Лаувейя. Впрочем, это лишь один из вариантов его происхождения. Некоторые мифы утверждают, что Локи принадлежал к более раннему поколению, чем боги-асы, и, возможно, появился на свет едва ли не во времена первородного Хаоса.

Но если Локи – потомок великанов, то как же он попал в Асгард, не принадлежа к избранному племени богов-асов? Объяснение простое: боги попросту нуждались в его услугах, ибо никто не мог сравниться с Локи в плане хитрости, изобретательности и находчивости. Он часто раздражает других обитателей Асгарда, много раз его изгоняли и наказывали, причем весьма жестоко, но Локи все в итоге сходило с рук. Более того, его часто называют побратимом Одина: видимо, предводитель богов, несмотря ни на что, отдавал должное его способностям.

Ведьмин папа… или мама?

Локи иногда считали причиной чуть ли не всех мировых неприятностей. Например, в одной из легенд можно прочесть, что благодаря ему на свете появились ведьмы. Мол, однажды Локи зажарил и съел сердце некоей очень злой женщины. Зачем – история умалчивает, но, возможно, сама напросилась. В результате он забеременел и породил десятки ведьм. Впрочем, это были не единственные роды в его биографии.

Так все же Локи положительный или отрицательный персонаж?

Самое интересное, что в скандинавской мифологии, как, впрочем, и в любой другой, нет стопроцентно хороших и абсолютно плохих героев. Дело в том, что истоки мифов лежат в древних представлениях человека о механизмах природы, с их помощью когда-то объясняли все происходящее вокруг. Могут ли быть злыми или добрыми ветер, дождь, снег? Они просто есть. Дождь может как пробудить посевы на поле, так и затопить их. Конечно же, некоторых явлений природы человек боялся больше, чем других, например урагана или землетрясения. И олицетворявшие их божества выглядели соответственно: скажем, им придавали образ жутковатых великанов. А некоторые небожители представлялись в мифах преимущественно красивыми и добрыми, как, например, покровители любви и весны. Но в целом большинство мифологических персонажей совершают подчас как мудрые и справедливые, так и откровенно странные поступки. Ну, непредсказуемая природа, что с нее возьмешь?

Природа у меня такая…

Героев, подобных Локи, в литературе и мифологии часто называют трикстерами (от английского «ловкий», «обманщик»). Они представляют собой нечто противоположное положительному герою, но в то же время не являются абсолютным злом. Одним словом, трикстер всех раздражает, но без него было бы очень скучно. И когда он творит что-то дикое или очень глупое, для него важен процесс, а не причинение кому-либо зла.

Именно таким и был Локи, который, возможно, когда-то считался олицетворением стихии огня. Многие скандинавские мифы начинаются с того, что в буйную голову этого бога приходит некая идея, которая кажется хорошей и интересной только ему одному. Локи начинает действовать, порождает множество проблем, вызывает гнев всего Асгарда – а иногда и прочих миров – и, припертый к стене, в итоге вынужден исправлять все то, что нагородил.

И. Бауэр. Локи и богиня Идунн. 1911 г.

Кстати, забудьте все то, чему вас учили фильмы и комиксы, снятые по мотивам скандинавских мифов: жутковатая богиня Хель вовсе не сестра, а дочь Локи. А еще его детишки – змей Йормунганд, чудовищный волк Фенрир и… конь Слейпнир, на котором ездил его побратим Один.

Как же так вышло-то?

Хель, Йормунганда и Фенрира родила от Локи полудикая великанша Ангрбода из Железного леса, имя которой дословно означает «сулящая несчастье». А вот Слейпнир появился на свет еще более интересным образом.

Рассказывают, что, когда были уже возведены на стволе и ветвях Иггдрасиля все главные миры, пришла очередь крепостных стен: и Асгард, и Мидгард требовалось защитить от злобных великанов и прочих чудовищ. Но кто возьмется за строительство? Самим асам не хотелось этим заниматься: возить камни и месить грязь не божеское дело. И тут к ним пришел некий великан-каменщик и заявил:

– Берусь построить стены, да такие, что ни одно самое кровожадное страшилище не сможет их преодолеть. В работе мне будет помогать конь по имени Свадильфари.

– Что ты за эту работу хочешь получить? – вопросили жители Асгарда.

Э. Дёплер. Ангрбода, Хель, Йормунганд и Фенрир. Ок. 1905 г.

– Если завершу ее в срок, – ответил великан, – отдадите мне богиню любви Фрею. А, ну еще луну и солнце, а то одной богини за такую работу маловато.

– А не обнаглел ли ты? – зашумели боги. – Где это видано, чтобы…

– Да пусть строит, – зашептал Локи, затесавшийся в толпу асов. – Никогда не поверю, чтобы один великан и один конь справились бы с такой работой. Так что не видать ему ни Фреи, ни солнца с луной как своих ушей.

В итоге асы согласились воспользоваться услугами великана и вскоре, разинув рты, наблюдали за тем, как буквально на глазах вырастают крепостные стены. Жеребец Свадильфари таскал каменные глыбы размером с целую скалу, а его хозяин ловко укладывал их рядами, возводя неприступные укрепления. До конца назначенного срока было еще несколько дней, а великану оставалось возвести лишь небольшой кусок стены.

И боги Асгарда задумались: что же делать? Ведь придется отдавать строителю Фрею, солнце и луну! А делать это очень не хотелось. Зато хотелось найти виноватого.

– Локи, пойди-ка сюда! – потребовали асы. – Это ведь ты, кажется, посоветовал нам воспользоваться услугами этого великана? Вот теперь делай что хочешь, но нам нужно, чтобы он не успел сделать работу в срок. Иначе убьем.

Локи начал думать – и придумал. Он решил, что без верного коня Свадильфари каменщик не справится с постройкой. В итоге изобретательный бог превратился в очаровательную кобылу с золотистой гривой, которая увлекла за собой трудолюбивого жеребца. Лишившись помощника, великан не справился с работой в срок, и платить ему богам-асам не пришлось. Некоторые легенды гласят, что строитель на прощание еще и получил по макушке молотом Тора, но это уже тонкости. А Локи, пробыв некоторое время в образе изящной лошадки, через положенное время родил жеребенка. Это и был восьминогий Слейпнир. Почему восьминогий? Ну не может же быть обычным конь, рожденный богом.

Сложные ассоциации

Ученые, как известно, не ищут легких путей. И исследователями древнего фольклора было предложено такое объяснение образа Слейпнира: так как и Один, и его конь связаны с войной, а значит, с миром мертвых, многочисленные ноги Слейпнира символизируют погребальный помост из жердей и бревен, на котором сжигали павших воинов.

«Официальной» женой Локи была богиня Сигюн, также родившая от него нескольких детей, в частности великана Нарви.

Таинственная Фрея

Что представляла собой Фрея, или Фрейя, которая чуть не стала средством оплаты за возведение крепостных стен? Она была дочерью вана Ньёрда, который, как вы помните, был взят в Асгард как заложник после «божественной войны». Ньёрд олицетворял морскую стихию и сырой морской ветер, а также покровительствовал плодородию и урожаю. Его особо почитали рыболовы, мореплаватели и охотники на морского зверя. Женой Ньёрда стала своенравная великанша Скади, которая считалась богиней зимней охоты. Также она отвечала за зимние работы, связанные с урожаем и добычей съестных припасов: например, засолку мяса, подготовку охотничьей амуниции и так далее. Супруги долго не могли договориться о том, где им жить: Ньёрд хотел проживать на берегу моря и терпеть не мог столь любимые его женой леса и горы. Скади же сокрушалась о том, что ей не хочется жить у побережья, так как ей мешают спать шум прибоя и крики чаек. Как разрешился этот вопрос? Легенды на этот счет не дают однозначного ответа. В одной говорится, что Ньёрд и Скади условились жить по очереди то в горах, то на берегу моря и были счастливы, в другой же – что их брак не прошел испытания бесконечными переездами и супруги в итоге расстались, успев, правда, произвести на свет Фрею и еще нескольких детей.

По одной из версий, от имени богини-великанши Скади произошло название «Скандинавия».

Богиня Фрея – один из самых сложных и загадочных образов в скандинавской мифологии. Богиня любви, красоты и плодородия – ее называют прекраснейшей из всех и утверждают, что даже супруга Одина, Фригг, не может сравниться с ней. Когда Фрея радуется, вместе с ней ликует природа. Когда она плачет, из ее глаз катятся золотые слезы. Ее красоту еще больше усиливает ожерелье Брисингамен, специально для Фреи выкованное гномами.

Локи. Изображение в исландском манускрипте XVIII в.

Богиня покровительствует влюбленным и помогает тем, кто совершает подвиги во имя любви. Фрея разъезжает на колеснице, запряженной, согласно популярной версии, двумя котами. Хотя коты с их мартовскими песнями вполне годятся на роль спутников богини любви. Многие переводчики и исследователи древних мифов считают, что первоначально животными, посвященными Фрее, были вовсе не домашние коты, а рыси. Или все же коты, но дикие. Еще одно посвященное этой богине животное – вепрь Хильдисвини, имя которого дословно означает «боевой кабан». Его она использует в качестве верхового животного, видимо, когда коты отдыхают. И вот тут нежный образ богини любви начинает играть новыми красками. Уж больно неподходящим атрибутом для Фреи кажется боевой вепрь. Но все становится на свои места, если вспомнить, что она была еще и богиней войны. Странное сочетание? Но, возможно, таким образом древние скандинавы хотели показать, что истинная любовь делает человека красивее и лучше, а низменная любовь, более похожая на эгоистическую страсть, толкает его на жестокость и разрушения. А еще кабан во многих древних культурах был символом плодородия, что тоже напрямую связано с любовью, правда не духовной, а физической.

К числу атрибутов Фреи относится золотое соколиное оперение, которое она может надевать, странствуя по миру.

Более того, Фрея часто исполняла обязанности предводительницы валькирий, забирая себе половину всех героически павших воинов. Другая половина, как известно, отправлялась пировать в Вальхаллу – чертоги во владениях Одина. Зачем они были ей нужны? Тайна, покрытая мраком. По одной из версий, Фрея оттачивала на них свои навыки обольщения.

В некоторых Скандинавских странах грозовые молнии до сих пор называют огнивом Фреи и считают, что она иногда заимствует «небесный огонь» у бога Тора, чтобы посмотреть, зреет ли на полях урожай, ведь она отвечает еще и за плодородие. Скандинавы рекомендовали, собирая хлеб и другие дары природы, оставлять на поле и в саду несколько колосков, яблок или других плодов для богини, помогающей людям. Ленивых земледельцев, оставляющих на поле рабочий инвентарь, Фрея могла наказать, например присесть отдохнуть на брошенной бороне или плуге, после чего приспособление начинало постоянно ломаться.

Также скандинавы были уверены, что Фрея обучила богов-асов искусству волшебства и колдовства: им до того владели только ваны, к которым изначально принадлежал ее род. В скандинавских сагах встречается термин «сейд», именно так называли эти таинственные умения. Возможно, изначально это было чем-то вроде шаманской практики.

Личная жизнь Фреи тоже была весьма загадочна. Ее спутником называли некоего Ода. По одной из версий, это простой смертный, впечатливший богиню своей красотой и доблестью; по другой же, Од – лишь одно из имен Одина, а значит, верховного аса и богиню любви связывали романтические отношения. И отношения эти не всегда были безоблачными.

А. Рэкхэм. Фрея. 1910 г.

Например, рассказывают, что свое драгоценное ожерелье Брисингамен Фрея получила от гномов не просто так. Богиня питала слабость к красивым вещам, и гномы знали об этом. Они потребовали, чтобы Фрея в обмен на украшение провела ночь с каждым из четверых мастеров. Об этом узнал… кто? Конечно, Локи. И, подпрыгивая от желания поделиться новостью, помчался к Оду-Одину.

– А знаешь ли ты, – начал коварный Локи, – какой ценой досталось Фрее удивительное ожерелье?

– Нет, – ответил тот. – Рассказывай.

По мере того как Локи повествовал, лицо Ода-Одина становилось все мрачнее.

– Иди и укради у нее это ожерелье, – потребовал он. – Не хочу, чтобы Фрея его носила.

Локи, тихо ругаясь себе под нос, отправился исполнять поручение – он-то хотел просто понаблюдать за возможным скандалом, но никак не участвовать в нем. Но перечить тоже было опасно. Он пробрался во дворец Фреи, надеясь, что, когда богиня заснет, он сможет незаметно снять драгоценное украшение с ее шеи. Но когда наступила ночь и Локи подкрался к ложу богини, он увидел, что замочек ожерелья Брисингамен оказался под затылком Фреи, а значит, расстегнуть его, не разбудив хозяйку, будет невозможно. Еще немного раздумий, и в итоге Локи превратился в блоху, пробрался в складки сорочки богини красоты и начал изо всей силы кусать Фрею. Не поняв спросонья, что происходит, она начала ворочаться на ложе, и в итоге повернулась так, что замочек ожерелья оказался наверху. Локи расстегнул его, стащил украшение с шеи прекрасной богини и помчался назад, пока она не опомнилась.

Д. Пенроуз. Фрея с ожерельем. 1890 г.

Что было дальше? По одной из версий, Од-Один, высказав Фрее все, что думает о ее поведении, потребовал, чтобы она развязала войну между несколькими норвежскими кланами, мол, тогда он вернет ей ожерелье. По другой, Локи не донес ожерелье до «заказчика»: его отобрал у него бог Хеймдаль, хранитель радужного моста, и снова отдал владелице. По третьей, потрясенный неверностью Фреи Од-Один отправился странствовать. Она отправилась вслед за ним, оплакивая собственное легкомыслие, и слезы богини превращались в слитки золота и янтарь. Смогла ли Фрея найти возлюбленного и попросить о прощении? История умалчивает.

Имена, имена…

Одина и Фрею роднит еще и то, что оба они имели в дополнение к основному множество других имен. Так, Одина называли еще Игг – «устрашающий», Альфёдр – «отец всему» и так далее. Одно из имен Фреи – Сюр, что означает «свинья». Возможно, это тоже отсылка к тому, что в древности свинья (кабан) была символом плодородия. И кстати, воинской доблести.

Свадьба с молотом

Есть легенда о том, как Фрею едва не обменяли на молот Тора. А дело было так.

Конечно же, таким серьезным оружием, как Мьёльнир, мечтали завладеть многие, особенно великаны, которые часто враждовали с богами-асами и хотели лишить их волшебных атрибутов. И вот однажды, пока Тор спал, его громовый молот был похищен великаном по имени Трюм. Не веря собственному счастью, он помчался домой, в Йотунхейм, и как следует спрятал Мьёльнир в своих владениях.

Проснувшись, Тор едва не впал в отчаяние, ведь он не просто лишился волшебного молота, многое зависело от того, в чьи руки он попадет. А что, если им воспользуется кто-то недостойный? Но кто мог совершить такую дерзкую кражу? Простодушному Тору пришел на ум только один вариант.

– Это Локи! – решил он. – Больше некому.

И Тор немедленно отправился на поиски ехидного бога, собираясь потребовать немедленно вернуть ему драгоценный молот. Но Локи, к его удивлению, воспринял все очень серьезно и начал клясться, что Мьёльнир он не трогал. Более того, он готов помочь в поисках, потому что прекрасно понимает, как опасен может быть молот, обращенный на службу злу.

– Думаю, – сказал Локи, – что твой молот нужно искать в Йотунхейме. Ты же прославился как победитель великанов и различных чудовищ. Так вот, скорее всего, именно великаны украли Мьёльнир. Если хочешь, я отправлюсь туда и все разузнаю.

Тор согласился, и Локи отправился в мир великанов. Он быстро нашел их предводителя, Трюма, и прямо спросил, не он ли похитил молот Тора. Трюм, который не отличался умом и хитростью, гордо сказал:

– Да, это я. Но ты все равно не найдешь Мьёльнир, я как следует спрятал его под землей. Правда, могу его вернуть в обмен на богиню Фрею. Я давно задумал жениться, и мне кажется, что она была бы мне хорошей супругой.

Вернувшись в Асгард, Локи передал Тору эти слова, и оба они отправились к Фрее, чтобы рассказать о предложении Трюма.

Богиня любви и красоты страшно разгневалась.

– Да как вам такое в голову пришло! – кричала она. – Обменять меня на молот, который Тор потерял по собственной глупости и ротозейству! Предложить мне стать женой какого-то великана?! Делайте что хотите, а я на это не пойду!

К. Ларсон. Тора одевают перед свадебным пиром. 1890-е гг.

Грустными вышли из покоев Фреи Локи и Тор.

– Ну что тут можно придумать? – сказал Локи. – Придется тебе самому одеться в женское платье и притвориться, что ты – Фрея. Будем надеяться, что все у нас получится. Я переодеваться не могу, меня Трюм видел и может узнать.

В одном из вариантов легенды совет Тору переодеться в женское платье дает не Локи, а Хеймдаль.

Тор сначала не соглашался на это, говоря, что не пристало ему, богу-защитнику и богу грома, переодеваться в женские тряпки. Но другого выхода не было. Тора одели в роскошное платье, бороду прикрыли покрывалом, и он в сопровождении пышной процессии отправился во владения Трюма. Локи, замаскировавшись еще более тщательно, притворился служанкой Фреи.

Великан был очень обрадован и в то же время немного озадачен: он не ожидал, что его невеста окажется такого огромного роста. А когда Тор-Фрея, оказавшись за пиршественным столом, в один присест заглотил нескольких быков и запил их бочонком меда, ухитрившись при этом не снять с лица покрывало, жених удивился еще больше.

– Какой, однако, у Фреи хороший аппетит, – сказал он.

– Она долго была в пути, проголодалась, – пискнул переодетый служанкой Локи.

– Ну ладно, – сказал Трюм. – Настало время принести Мьёльнир и скрепить брачный договор.

Молот был принесен и положен перед невестой. И в этот момент Тор наконец-то смог снять с себя ненавистное платье. Брачный пир закончился настоящим побоищем, а Тор, Локи и их спутники вернулись обратно в Асгард. После этого бог грома более внимательно относился к сохранности своего главного атрибута.

Удачное сватовство Фрейра

У Фреи был брат-близнец Фрейр – покровитель мира, солнечного света, мужской силы, процветания, плодородия и мира. Прекрасный и добрый, всеобщий любимец Фрейр является владыкой государства светлых альвов – Альвхейма. Так же как и его сестра, он разъезжает на кабане, но этого кабана зовут Гуллинбурсти, что можно примерно перевести как «золотощетинный». Шерсть этого зверя действительно была золотой, так как, по преданию, его в свое время выковали из золота и впоследствии оживили все те же дверги, изготовившие для Тора молот, а для Одина копье.

Также Фрейр владеет удивительным волшебным кораблем, который называется Скидбладнир, что означает «изготовленный из тонких дощечек». Этот корабль может вместить всех богов-асов и ванов в придачу, а его паруса всегда наполняет попутный ветер. Если же плавание окончено, корабль уменьшается до размеров орешка, и его можно переносить в кармане. А еще у этого бога имелся прекрасный «солнечный клинок», при помощи которого можно было одолеть любое чудовище.

Доброго и миролюбивого Фрейра считали своим другом все жители Асгарда. Даже Один иногда позволял ему посидеть на своем троне, с которого были видны все миры, расположенные на ясене Иггдрасиль. И вот однажды, осматривая окрестности, Фрейр увидел вдали прекрасную великаншу по имени Герд и немедленно влюбился. Он перестал есть, пить и спать, помрачнел и замкнулся в себе. А потом решился и рассказал о своей страсти Одину и некоторым другим богам.

– Желаю на ней жениться, – заявил Фрейр.

Несмотря на то что чуть ли не половина жителей Асгарда имела детей от великанш, а бог плодородия происходил из ванов и для него вопросы престижа были не так важны, все начали отговаривать его от этого брака.

– Подумай еще! – уговаривали Фрейра. – Да за тебя пойдет замуж любая из богинь Асгарда!

– Нет, – упорно отвечал тот. – Хочу жениться только на Герд. А вы все… В общем, отстаньте.

Л. Пич. Фрейр, скачущий на кабане Гуллинбурсти. 1865 г.

В итоге на влюбленного бога все махнули рукой, и он решил отправить своего слугу по имени Скирнир к возлюбленной в качестве свахи… или свата. Тот, явившись к великанше, начал расписывать ей достоинства потенциального супруга. А в качестве свадебных подарков преподнес тот самый «солнечный клинок», яблоки вечной молодости и кольцо, дарующее красоту. Герд, по легенде, согласилась не сразу и склонилась к браку с Фрейром только после того, как Скирнир начертал на земле магические руны, заставившие великаншу подчиниться его воле. Возможно, это был один из первых в мире любовных заговоров.

Человек и зерно

Мифы утверждают, что Фьёльнир однажды после пира упал в чан с хмельным медом и утонул. Возможно, так символически было представлено жертвоприношение зерна: оно должно попасть в напиток и раствориться в нем, чтобы придать ему крепость. Пивоварение и изготовление меда на Скандинавском полуострове были очень популярны.

Свадьба Фрейра и Герд состоялась. В мифологии ее иногда представляют как символический союз земли и неба, пробуждающий природные силы. Сыном бога плодородия и прекрасной великанши стал Фьёльнир, по легенде прародитель скандинавской династии Инглингов.

Глава 3
Божественное и героическое: тайны источников

От мифа к эпосу

Отвлечемся ненадолго от семейных перипетий скандинавских богов и обратимся к тому, откуда нам известны все эти истории. Когда они сложились, когда и кем были записаны, когда получили широкое распространение?

Начнем с того, когда вообще рождается миф. Неважно какой – скандинавский, греческий, славянский или какой-либо еще.

По мнению большинства исследователей, самые ранние мифы, объяснявшие действие природных сил, происхождение мира и человека, зародились еще в первобытном обществе, до появления письменности. Передаваясь от человека к человеку, мифы обрастали новыми подробностями, обогащались деталями и персонажами. Постепенно появлялись новые категории, например культовые мифы, разъяснявшие правила общения с высшим существом и рассказывавшие о происхождении обрядов; астральные – о происхождении небесных тел; тотемические, согласно которым та или иная группа людей (племен и так далее) происходит от какого-либо животного или даже от растения или явления природы. Героический миф строится вокруг происхождения некоего персонажа, судьба и приключения которого отражают существовавшие на тот момент моральные правила. Классический набор такого мифа – изгнание (герой вынужден скитаться, будучи лишен связи с родом и семьей), противостояние (например, с каким-либо чудовищем) и так далее. Причиной изгнания обычно становится нарушение каких-либо жестких правил, бытовавших в обществе в то время. Классический пример – герой греческого мифа Эдип, убивший отца и женившийся на собственной матери. Правда, и то и другое произошло в основном из-за несчастливого стечения обстоятельств, но правила есть правила!

Надо сказать, что и слово «герой» пришло к нам из греческого языка, там оно означало «вождь», «предводитель». И в греческой мифологии большинство героев на самом деле доблестные воины. Но имелась и еще одна важнейшая примета – практически все герои имели частично божественное происхождение. У кого-то богом был один из родителей, как, например, у Геракла, бывшего сыном Зевса, у кого-то боги имелись в числе бабушек, дедушек или даже представителей более ранних поколений. Но все герои, в отличие от богов, были смертны.

Постепенно «божественность» перестала быть обязательным условием: в более поздних мифах героями часто называли тех, кто не вел свою родословную от небожителей, но все же отличался смелостью, боевыми подвигами, благородством.

С течением времени из героического мифа вырастает героический эпос – сказания о прошлом и о подвигах великих воинов; многие образцы эпоса представляли собой вариации древней мифологии. Например, известнейшая германская эпическая поэма «Песнь о Нибелунгах» основана на мифах, известных еще в первые века нашей эры. Русский эпос, представленный былинами, тоже во многом берет начало в преданиях глубокой древности. Например, есть версия, что образ богатыря Святогора – это наследие языческого мифа, ведь не зря матерью великого воина является мать сыра земля.

Страница рукописной «Песни о Нибелунгах».

Нач. XIV в.

Все то же самое характерно и для развития скандинавской мифологии: рождение первых представлений о Вселенной и происхождении человека, обогащение мифологического мира новыми историями и персонажами, а потом «прорастание» древних сюжетов в средневековых и даже более поздних сагах и преданиях. Казалось бы, простая схема. Но почему же тогда в любой мифологии столько допущений и белых пятен? Почему мы постоянно сталкиваемся с тем, что один и тот же бог в разных историях может иметь разные обязанности? Почему некоторые персонажи то сливаются воедино, то снова распадаются на несколько образов? Почему какое-то событие может быть схожим образом описано в мифах нескольких разных народов, а другое несколько раз представлено по-разному в одной и той же мифологической системе? Одна из главных причин в том, что миф начинает складываться очень рано. А вот письменность и письменные источники, благодаря которым мы сейчас узнаем об этих самых мифах, появляются порой на тысячелетия позднее.

Когда мы говорим, например, о самой ранней записи того или иного мифа, той или иной легенды, нужно иметь в виду, что, возможно, были и более ранние, просто по каким-то причинам они до нас не дошли.

В. Хаусшильд. Изготовление меча для Зигфрида. 1880 г.

Самый наглядный пример. На территории Скандинавского полуострова примерно в 2800-х годах до нашей эры, то есть почти пять тысяч лет назад, у местных племен существовал обычай класть в мужские захоронения каменные боевые топоры. Так и возникло название, данное археологами, «культура боевых топоров». И есть предположение, что первые сказания о молоте Тора, Мьёльнире, рождались уже тогда. Но более или менее систематические записи мифов, из которых мы, собственно, и узнаем о Торе, Одине, Фрее и десятках других древних богов Скандинавии, появляются только в Средние века. Например, «Старшая Эдда» относится к XIII столетию, другие известные саги и предания Исландии, Дании, Норвегии были записаны примерно в это же время. И на промежуток между рождением первых мифов и тем временем, когда появились первые дошедшие до нас записи, приходится огромное количество легенд, преданий и их вариаций, которые просто не были зафиксированы.

Еще одна характерная черта – близкое родство скандинавского эпоса, например преданий «Старшей Эдды», с немецким или англосаксонским: многие сюжетные повороты практически полностью копируют друг друга, повторяются даже имена главных героев. Например, Сигурд в «Старшей Эдде» и Зигфрид в «Песни о Нибелунгах». Здесь, конечно, основная причина в том, что и жители Скандинавского полуострова, и население современных Германии, Франции и многих других европейских стран относились к единому корню – к германцам.

Так давайте же попробуем выстроить более или менее последовательную картину.