Kitobni o'qish: «История большевизма в России от возникновения до захвата власти: 1883—1903—1917. С приложением документов»

© «Центрполиграф», 2023

От издательства

Книга генерала А.И. Спиридовича «История большевизма в России от возникновения до захвата власти» вышла в 1922 году в Париже, где автор оказался после бурных революционных событий. Но история политических партий и течений в России, их становление, организационные принципы и борьба были знакомы А.И. Спиридовичу очень хорошо – много лет он занимался жандармским сыском.

Генерал-майор Отдельного корпуса жандармов Александр Иванович Спиридович был человеком, преданным идее монархической власти. Сын офицера пограничной службы, он и для себя не мыслил иной карьеры, кроме военной. Начинал свою службу Спиридович как пехотный офицер, но через несколько лет был переведен в Отдельный корпус жандармов, где боролся за интересы своей страны так, как он их понимал.

Начало XX века в России ознаменовалось подъемом революционной борьбы, тесно связанной с разгулом террора. Ставшее популярным в обществе движение социалистов-революционеров открыто декларировало, что главное средство борьбы – это террор. «Деятельность террористическая и разрушительная: убийства важных правительственных лиц, предателей, взрывы и поджоги правительственных зданий» должна была, по мнению революционеров, привести к социалистическому переустройству общества.

Члены РСДРП не ставили террор во главу угла, не делали на него основную ставку в революционной деятельности, но при случае и они не отказывались пролить кровь «слуг царизма». Это считалось не преступлением, а делом чести. К тому же часть большевиков увлекалась «экспроприациями» – ограблениеми банков, почтовых контор и пр., чтобы добыть деньги на политическую деятельность, а порой и на собственные нужды.

А.И. Спиридович отдал много сил борьбе с революционными радикалами и свой опыт изложил в двух книгах, объединенных темой «Революционное движение в России»: «Российская социал-демократическая рабочая партия» и «Партия социалистов-революционеров и ее предшественники». Работал над ними Спиридович в 1914–1916 годах. До революции оставались считаные годы, империя замерла на гибельном рубеже, но многое в ближайшем будущем было для жандармов загадкой – тогда казалось, что партия эсеров значительно сильнее и опаснее, чем РСДРП, потенциально именно она способна захватить власть, и ей следует уделять больше внимания. Насколько сильны лидеры РСДРП, насколько серьезен раскол между большевиками и меньшевиками в партии и куда он заведет политическую ситуациию, тоже не было очевидным для Охранного отделения.

А.И. Спиридович не просто изучал и анализировал попадавшие в его руки партийные документы и материалы, не просто работал с секретными агентами, но и прямо рисковал жизнью. Он был скорее практик, чем теоретик.

В 1905 году он был тяжело ранен социал-демократом П.М. Руденко. Восстановившись после ранения, Спиридович, кровью доказавший преданность делу, был назначен начальником дворцовой императорской охраны, отвечая за личную безопасность государя и членов его семьи.

С началом Первой мировой войны А.И. Спиридович сопровождал государя в поездках на фронт, особенно после того, как Николай II принял на себя Верховное командование армией и постоянно находился в Ставке и фронтовых частях. В 1915 году за служебные успехи А.И. Спиридович был произведен в генерал-майоры.

Но интерес к политическому сыску не оставлял генерала и на новом посту. Данные о деятельности революционных организаций, собранные за годы службы в политическом сыске и изложенные в его трудах, были переданы в охранное ведомство, для служебного использования другими сотрудниками. Один экземпляр своей книги генерал Спиридович вручил императору Николаю II, отметив в дневнике, что это был счастливейший день.

В суматохе военного времени, бесконечных поездках на фронт и совещаниях в Ставке государь не успел дать подробный отзыв автору, но среди книг, обнаруженных в Ипатьевском доме после казни царской семьи, был и труд Спиридовича, который Николай II прихватил с собой в ссылку, видимо, рассчитывая изучить на досуге…

Летом 1916 года Николай II назначил Спиридовича градоначальником в Ялту. Война шла к победному концу, и Ялту, любимый уголок императора, планировалось превратить в «русскую Ниццу», роскошный курорт международного уровня, а для этого нужен был ответственный и честный человек, слуга закона. Генерал Спиридович энергично взялся за дело, но… история приготовила для Российской империи иной сценарий…

Во время Февральской революции генерал Спиридович, оказавшись в командировке в Петрограде, был арестован, заключен в Петропавловскую крепость и вышел на свободу только в октябре 1917 года, буквально накануне прихода большевиков к власти. А в 1918 году в Петрограде… переиздали его книгу о партии социалистов-революционеров в серии «Революционное движение в Российской империи». Левые эсеры, бывшие в то время в силе, не нашли фальсификаций в анализе жандармского генерала. У членов РСДРП интереса к трудам Спиридовича было меньше.

В 1920 году Спиридович, оказавшись в эмиграции, вернулся к теме большевизма – как победившее политическое течение именно большевизм вызывал отныне самый большой интерес. А то, что большевики после революции сами опубликовали многие документы революционных и предреволюционных дней – приказы, воззвания, прокламации, резолюции съездов и конференций, – позволило сделать исследование исторически достоверным, широко цитируя источники и опираясь на факты.

Еще один фундаментальный труд генерала – «Великая война и Февральская революция» – позволил узнать, как политические новости воспринимались в Ставке и фронтовых частях, как их оценивал государь, какую линию поведения избрали ответственные лица в переломный момент истории Российской империи.

Труды А.И. Спиридовича, обликованные за рубежом в период изгнания, были высоко оценены русской эмиграцией за их достоверность и непредвзятость. Для зарубежных историков это тоже был важный источник информации. Генерала Спиридовича не раз приглашали читать лекции о военных и политических событиях начала XX века, о царской семье, революционном движении и ходе Первой мировой войны.

Он не просто был очевидцем – он знал множество тайн и скрытых причин происходящего. И мог об этом рассказать…

Даты приведены по старому стилю, как в оригинальном издании.

I

Группа «Освобождение труда». – Благоевская группа. – Марксистские кружки самообразования. – «Кружковщина». – Агитация. – Рост организаций. – I съезд. – Образование Российской социал-демократической рабочей партии. – Партийный манифест

Неудачи, постигшие революционные организации в период 70-х годов и в начале 80-х годов в деле совершения государственного и социального переворота, побудили некоторых старых революционеров обратиться к изучению причин этих неудач и заставили их искать новых и более верных путей, сил и средств к достижению назначенной цели.

Внимательной разработкой этого вопроса занялась и группа «чернопередельцев», эмигрировавших за границу в начале 1880 года во главе с Плехановым. Разбираясь в неудачах революционной работы в России, с одной стороны, и видя большой успех за границей социал-демократического движения – с другой, «чернопередельцы» стали изучать теорию и практику этого последнего и вскоре сами перешли в ряды социал-демократии.

Сделавшись социал-демократами, они находили уже несостоятельными как самую теорию русского народничества, так и основанную на ней революционную работу и приходили к выводу, что единственной силой, которая может добиться в России политического и социального переворота, является быстро нарождающийся под влиянием развивающейся промышленности рабочий класс, организованный и действующий согласно принципам международной социал-демократии.

Решив идти по этому новому для России революционному пути, бывшие «чернопередельцы» Г. Плеханов, П. Аксельрод, В. Засулич, В. Игнатов и Л. Дейч образовали в 1883 году в Швейцарии группу «Освобождение труда», которая поставила себе целью пропаганду социал-демократических идей в России¹ и в этих видах приступила к изданию ряда сочинений под общим названием «Библиотека современного социализма».

Лица, положившие в 1893 году основание социал-демократическому движению в России, уже имели к тому времени громкое революционное прошлое, а именно:

ПЛЕХАНОВ Георгий Валентинович, родился в 1856 году, православный, из дворян Тамбовской губернии, воспитывался в Воронежской военной гимназии, по окончании которой поступил в Константиновское военное училище, а в 1874 году в Горный институт, откуда был исключен со 2-го курса.

В 1876 году Плеханов уже принимал деятельное участие в революционной организации так называемых «троглодитов», из которой в 1878 году образовалась социалистическая партия «Земля и воля». В этой партии он был одним из редакторов ее центрального органа, называвшегося тем же именем. В 1876 году Плеханов приобрел широкую известность как инициатор и главный участник демонстрации, состоявшейся 6 декабря в Санкт-Петербурге против Казанского собора. Это была первая в России устроенная социалистами уличная демонстрация, во время которой, правда лишь на несколько мгновений, но был выкинут красный флаг.

В августе 1879 года организация «Земля и воля» вследствие тактических и программных разногласий раскололась на две партии: «Народная воля» и «Черный передел». Ставя целью своей деятельности установление в России социалистического строя и соответствующего ему образа правления, партия «Черный передел» в первую очередь выдвигала пропаганду социалистических идей в крестьянстве и среди городских рабочих. Достигнув социалистического развития, народ, по мнению «чернопередельцев», уже сам должен был произвести социальный переворот и установить угодный ему образ правления. Основателем этой партии явился Плеханов. Он был и ее главным руководителем, и редактором ее газет «Черный передел» и «Зерно».

Партия «Черный передел» успеха не имела и вскоре прекратила свое существование, отчасти вследствие арестов партийных работников, а главное – вследствие потери веры в революционных кружках в эту старую народническую программу.

Плеханов явился позднее одним из основателей Российской социал-демократической рабочей партии, в которой был лидером фракции меньшевиков. После захвата большевиками власти в России в 1917 году Плеханов был одним из самых горячих их противников вплоть до своей смерти.

Умер Плеханов в Санкт-Петербурге в 1918 году, оставив после себя жену Розалию Марковну, урожденную Богарт.

АКСЕЛЬРОД Павел Борисович, уроженец Могилевской губернии, еврей. Окончил гимназию, слушал лекции в Медико-хирургической академии, но курса не окончил.

В 1873 году Аксельрод состоял в киевском кружке «чайковцев», который занимался пропагандой социалистических идей среди молодежи, и осенью следующего года был арестован за занятие революционной работой в одной из деревень Могилевской губернии.

Будучи привлечен к дознанию по делу о революционной организации в Юго-Западном крае, Аксельрод сумел избежать грозивших ему неприятностей, скрывшись за границу.

Занимаясь за границей литературным трудом, Аксельрод в 1878 году сотрудничал в издававшемся в Женеве журнале «Община», а в следующем году – в органах партии «Черный передел».

ЗАСУЛИЧ Вера Ивановна, родилась в 1849 году, дочь капитана, православная.

В 16 лет Засулич уже была арестована по нечаевскому делу и провела два года в тюрьме, после чего была выслана под надзор полиции в Центральную Россию.

За этот период Засулич вошла в киевскую революционную организацию «бунтарей» и вскоре приобрела большую известность благодаря покушению на санкт-петербургского градоначальника генерала Трепова.

В июле 1877 года в одной из петербургских тюрем по приказанию Трепова был подвергнут телесному наказанию социалист Емельянов (Боголюбов), осужденный на каторжные работы. Это наказание очень взволновало общественные круги, а две революционные организации, в одну из которых входила Засулич, в виде протеста и мести решили убить Трепова.

24 января 1878 года Засулич явилась на прием к градоначальнику под вымышленным именем и, когда генерал принял от нее прошение, выстрелила в него из револьвера, после чего была арестована.

Общественное мнение широких кругов было на стороне Засулич. Ее называли «русской Шарлоттой Корде²». Суд присяжных оправдал Засулич; правительство распорядилось вновь арестовать ее, но она скрылась. Хотя Кассационный департамент Сената и отменил приговор суда, постановив пересмотр дела, последний, однако, не состоялся, так как Засулич уже была за границей.

Самый суд и все последовавшие за ним обстоятельства еще более увеличили популярность Веры Засулич, сделавшейся тогда в полном смысле слова знаменитостью.

ДЕЙЧ Лев Григорьевич, уроженец Подольской губернии, еврей, в 1875 году поступил вольноопределяющимся в один из стоявших в Киеве пехотных полков, где в следующем году был отдан под суд за самовольную отлучку и оскорбление словами офицера. Грозившее Дейчу тяжкое наказание побудило его бежать с гауптвахты. Он сделался дезертиром и стал жить по фальшивому документу.

В том же 1876 году Дейч вошел в киевский кружок «бунтарей» и участвовал в покушении на некоего Гориновича, который выдавал товарищей на дознании в 1874 году, а потом с целью шпионажа вновь поступил в революционную организацию. В мае в Одессе Дейч и его товарищи напали на Гориновича, нанесли ему ножом несколько ран, а Дейч облил ему лицо серной кислотой.

После этого покушения Дейч принял участие в организации крестьянского вооруженного восстания в Черниговском уезде Киевской губернии, во главе какового предприятия стоял его друг Стефанович.

Они организовали так называемую «Тайную дружину» из крестьян, отпечатали подложный царский манифест, или «Высочайшую Тайную грамоту», с призывом к бунту, но предприятия своего до конца не довели, так как были арестованы. Будучи заключен в киевскую тюрьму, Дейч в 1878 году с несколькими товарищами совершил оттуда фантастический второй побег и скрылся от преследования властей за границу.

В 1881 году Дейч был арестован в Германии, выдан русскому правительству, предан суду и сослан на каторжные работы.

В 1899 году, находясь уже на положении поселенца в Забайкальской области, Дейч служил в одном из государственных учреждений города Благовещенска, откуда совершил свой третий побег, пробрался за границу и там вошел в Российскую социал-демократическую рабочую партию.

В 1905 году в конце октября Дейч под вымышленной фамилией вернулся в Петербург, но в начале следующего года был арестован по делу Второго Совета рабочих депутатов и в августе сослан в Сибирь. С пути Дейч бежал в четвертый раз и вновь успешно проехал за границу.

Задача изданий этой группы по заявлению ее руководителей сводилась:

1) к распространению идей научного социализма путем перевода на русский язык важнейших произведений школы Маркса и Энгельса и оригинальных сочинений, имеющих в виду читателей разных степеней подготовки;

2) к критике господствующих в среде революционеров учений и «разработке важнейших вопросов русской общественной жизни с точки зрения научного социализма и интересов трудящегося населения России».

В том же году группа издала первую социал-демократическую книгу – «Социализм и политическая борьба» Плеханова, в которой автор, исходя из принципов научного социализма, дал критику народнической и народовольческой программ. Он опровергнул взгляды народников на несовместимость борьбы политической с борьбой за социализм, доказал ошибочность взгляда народовольцев на то, что, добившись захвата политической власти, они могут произвести социальную революцию, хотя бы массы и не были к этому подготовлены; изложил теорию совместимости борьбы политической с борьбою за социализм и наметил современные задачи русских социалистов.

«Единственной нефантастической задачей русских социалистов, – писал Плеханов, – может быть теперь только завоевание свободных учреждений, с одной стороны, и выработка элементов для образования будущей рабочей социалистической партии в России – с другой. Они должны выставить требование демократической конституции, которая дала бы рабочим путем всеобщего избирательного права возможность участия в политической жизни страны.

Таким образом, борьба за политическую свободу, с одной стороны, и подготовка рабочего класса к его будущей самостоятельной и наступательной роли, с другой – такова, по нашему мнению, „постановка партийных задач“, единственно возможная в настоящее время…

Современное положение буржуазных обществ и влияние международных отношений на социальное развитие каждой цивилизованной страны дают право надеяться, что социальное освобождение русского рабочего класса последует очень скоро за падением абсолютизма…

Нужно только, чтобы русские революционеры, в свою очередь, не „слишком поздно“ начали дело подготовки рабочего класса, дело, теперь уже ставшее вполне современным и насущным»³.

В следующем году группа издала «Развитие научного социализма» Энгельса и вторую брошюру Плеханова «Наши разногласия», в которой автор обстоятельно разобрал вопросы о капитализме и общине в России. Народники искренне верили и доказывали другим, что устои русской экономической жизни столь самобытны, что развитие капитализма в России вообще невозможно; ему помешает наличие в России «крестьянской общины», которая поможет России перейти к социализму непосредственно, минуя стадию капитализма.

Этот взгляд народников на роль капитализма и общины в России и раскритиковал Плеханов в своей брошюре. Он опровергнул их утверждения о том, что капитализм не будет иметь будущего в России, и доказал, что не только ближайшее будущее, но и настоящее принадлежит у нас капитализму; относительно же общины утверждал, что она не может помешать росту капитализма, ибо сама в себе несет разложение под влиянием этого последнего.

В итоге своей критики народничества автор высказал следующие положения:

«1) Коммунистическая революция рабочего класса никоим образом не может вырасти из того мещанско-крестьянского социализма, проповедниками которого являются в настоящее время почти все наши революционеры.

2) По внутреннему характеру своей организации сельская община прежде всего стремится уступить место буржуазным, а не коммунистическим формам общежития.

3) При переходе к этим последним ей предстоит не активная, а пассивная роль; она не в состоянии двинуть Россию на путь коммунизма; она может только менее сопротивляться такому давлению, чем мелкое подворное землевладение.

4) Инициативу коммунистического движения может взять на себя лишь рабочий класс наших промышленных центров. Класс, освобождение которого может быть достигнуто только путем его собственных сознательных усилий.

Раз понявши эти простые истины, русские социалисты из привилегированной среды оставят всякие помыслы о захвате власти, предоставляя его нашей рабочей социалистической партии будущего. Их усилия направятся тогда лишь к созданию такой партии и к устранению всех условий, неблагоприятных для ее роста и развития»⁴.

Вслед за тем появилась «Программа социал-демократической группы „Освобождение труда“» и брошюра Аксель-рода «Рабочее движение и социал-демократия» с приложением статьи «Об издании рабочей библиотеки».

Так начала свою пропагандистскую деятельность группа «Освобождение труда» среди интеллигенции и рабочих, но встречена была в этой среде враждебно и успеха почти не имела.

Все симпатии революционной интеллигенции были еще на стороне «Народной воли» и ее «героев», хотя та организация уже и была разбита правительством и хотя нецелесообразность и бесполезность для революционного дела ее тактики была доказана самой жизнью – русское самодержавие оставалось непоколебимым, несмотря даже на ужасную, мученическую кончину царя-освободителя. Мешали молодым социал-демократам и другие, не зависящие от них обстоятельства.

В 1884 году был арестован с транспортом нелегальной литературы Дейч, заведовавший всем делом доставки ее в Россию. С его арестом порвалась главнейшая связь с Россией. Группа была как бы изолирована от России и поневоле должна была обратить все свои усилия на пропаганду среди проживавшей за границей русской молодежи, в рядах которой и стала вербовать себе сторонников, которые по возвращении в Россию могли бы выступить там уже в роли самостоятельных пропагандистов и агитаторов.

В 1885 году группа издала «Проект программы русских социал-демократов», в котором формулировала следующие положения:

«Русские социал-демократы, подобно социал-демократам других стран, стремятся к полному освобождению труда от гнета капитала. Такое освобождение может быть достигнуто путем перехода в общественную собственность всех средств и предметов производства, перехода, который повлечет за собой: А) устранение современного товарного производства (т. е. купли и продажи на рынке) и Б) замену его новой системой общественного производства по заранее составленному плану…

Эта коммунистическая революция вызовет коренные намерения общественных и международных отношений; она будет носить международный характер, и успех ее требует международной солидарности рабочих.

Но так как освобождение рабочих должно быть делом самих рабочих, так как интересы труда в общем диаметрально противоположны интересам эксплуататоров и так как поэтому высшие классы всегда будут препятствовать указанному переустройству общественных отношений, то неизбежным предварительным его условием является захват рабочим классом политической власти в каждой из соответствующих стран. Только это временное господство рабочего класса может парализовать усилия контрреволюционеров и положить конец существованию классов и их борьбе».

Эта политическая задача вносит разнообразие в программы социал-демократов разных стран ввиду того, что общественные условия их различны.

В России система натурального хозяйства уступает ныне место товарному производству; общественные формы крестьянского землевладения разлагаются; община, связывая своих членов, крестьян, только их интересами, препятствует их политическому и умственному развитию.

Крестьянство не поддерживает революционного движения, а поэтому и интеллигенция, не встречая в нем поддержки, бессильна что-либо сделать.

И дело было бы совсем безнадежно, если бы развитие капитализма и разложение общины не вели к нарождению нового для России класса – промышленного пролетариата.

«В лице этого класса народ наш впервые попадает в экономические условия, общие для всех цивилизованных народов, а потому только через посредство этого класса он может принять участие в передовых стремлениях цивилизованного человечества. На этом основании русские социал-демократы считают первой и главной своей обязанностью образование революционной рабочей партии».

Но развитию партии мешает самодержавие, а потому низвержение его есть первая задача для рабочих кружков, которые являются зачатками партии.

«Главным средством политической борьбы рабочих кружков против абсолютизма русские социал-демократы считают агитацию в среде рабочего класса и дальнейшее распространение в ней социалистических идей и революционных организаций. Тесно связанные между собой в одно стройное целое, организации эти, не довольствуясь частными столкновениями с правительством, не замедлят перейти в удобный момент к общему на него нападению, причем не остановятся и перед так называемыми террористическими действиями, если это окажется нужным в интересах борьбы».

Цель борьбы с абсолютизмом – завоевание демократической конституции. Ближайшие же экономические требования партии следующие: пересмотр условий выкупа земли и наделения ею крестьян, право выхода из общины, установление прогрессивного налога, законодательная регулировка отношений рабочих с работодателями, организация инспекции с представительством от рабочих, государственная помощь производительным ассоциациям всех отраслей труда.

Изложенные требования одинаково благоприятны как промышленным рабочим, так и крестьянам, а потому, добиваясь их, рабочая партия сблизится с крестьянством. Появление среди него агитаторов социал-демократов изменит судьбу общины, так как благодаря их пропаганде и агитации создастся сила, которая положит конец капитализму. «Такой силой явится рабочая партия и увлеченная беднейшая часть крестьянства»⁵.

Таково содержание этой первой, предложенной русской интеллигенции программы социал-демократии.

Осенью 1888 года группа положила основание Русскому социал-демократическому союзу и под этой фирмой начала издавать ряд брошюр и литературно-политическое обозрение «Социал-демократ»⁶, в котором развивались взгляды социал-демократии на разные вопросы общественной жизни, освещались события в России, давались очерки о рабочем движении на Западе. В них же Вера Засулич в ряде статей дала, по отзыву Рязанова, «лучшую критику террора, какая только имеется в нашей социал-демократической литературе»⁷.

В 1889 году группа считает успех социал-демократии в России настолько обеспеченным, что посылает Плеханова делегатом на международный социалистический конгресс в Париже, и тот в своей речи заявляет конгрессу:

Независимо от группы «Освобождение труда» в 1884 году в Петербурге болгарином Благоевым был организован первый в России социал-демократический кружок, состоявший из 15–16 студентов и студенток, двух инженеров-архитекторов, одного журналиста и двух нелегальных «чернопередельцев».

Выработав программу, в которой, по словам социал-демократа Лядова, чувствуется «полное политическое невежество и отсутствие знакомства с самыми элементарными положениями западноевропейских конституций и с требованиями западноевропейской социал-демократии»⁸, кружок с 1885 года начал вести пропаганду среди учащейся молодежи и рабочих, завязал сношения через Благоева с группой «Освобождение труда», принял ее программу и начал издавать журнал «Рабочий» (орган партии русских социал-демократов). Во 2-м номере этого журнала было помещено письмо Плеханова к петербургским рабочим кружкам, озаглавленное «Современные задачи русских рабочих», в котором Плеханов призывает рабочих бороться ради освобождения от экономической эксплуатации во имя политической свободы и доказывает, что эти две цели они должны преследовать одновременно и что могут они их достичь только силой.

А так как сила рабочих зависит, по его мнению, от трех условий – сознательности, сплоченности и от тактики, то он и призывает рабочих:

«1) развивать сознательность в среде [ваших] товарищей, 2) организовывать и сплачивать их силы и 3) направлять эти силы на завоевание тех политических прав, которые дали бы [вам] возможность добиться некоторых экономических реформ уже в настоящее время, а главное, облегчить бы окончательную победу в будущем».

В том же году Благоев был арестован и выслан из России; в январе 1886 года были арестованы и высланы из Петербурга и прочие уцелевшие от первых провалов члены организации, после чего кружок кончил свое существование.

Но начатое благоевской организацией и группой «Освобождение труда» социал-демократическое движение не прекратилось. Вновь возникают, проваливаются и снова организовываются кружки в Санкт-Петербурге. Медленно, но настойчиво проникает пропаганда марксистских идей в разные пункты России, разносимая или возвращавшеюся из-за границы распропагандированной молодежью и высылавшимися из Петербурга социал-демократами, или путем социал-демократической литературы.

К концу 1880-х годов помимо Петербурга марксистские кружки существовали уже в Москве, Киеве, Казани, Ростове-на-Дону, Самаре, Саратове, Туле, Минске, Вильне⁹, Харькове, Екатеринославе¹⁰, Одессе и некоторых других городах.

Эти кружки, состоявшие преимущественно из интеллигентной молодежи и поднадзорных, изучали политическую экономию, экономическую историю России и занимались разбором и критикой народнических теорий, развивая в противовес им идеи научного социализма и социал-демократии.

Желание усвоить новую отрасль познаний выдвигало задачу расширить умственный кругозор вообще и приобрести серьезные сведения по истории Запада и России. Труды Маркса, Энгельса, Каутского, Либкнехта, Бебеля, Лафарга, Геда сделались модными книгами у тех, кто владел иностранными языками; русские исследования Эрисмана, Янжула, Погожева служили подспорьем для изучения русской фабричной и заводской промышленности.

Шла горячая работа по самообразованию, но только по самообразованию одностороннему – социал-демократическому. Вырабатывался тип развитого, с большим запасом односторонних научных знаний интеллигента социал-демократа. Попутно интеллигенты пытались заводить знакомства с отдельными более развитыми рабочими с целью ведения их в среде пропаганды.

Так, в Киеве в 1888 году приехавший из Минска доктор Абрамович, поступив слесарем в железнодорожные мастерские, организовал сообща с одним ссыльным до 30 рабочих и тем самым положил начало социал-демократическому движению в названном городе.

Народнические круги встретили враждебно новое течение, и между ними и новаторами-марксистами началась идейная борьба, нашедшая свое выражение в горячих спорах на вечеринках, сходках и собраниях (особенно в Петербурге), а также на страницах легальной прессы.

Постигший некоторые губернии России в 1891–1892 годах голод дал новый толчок начавшемуся социал-демократическому движению и обострил борьбу социал-демократии с народниками. Под влиянием условий, создавшихся благодаря голоду, среди народнической интеллигенции началось как бы новое движение «в народ». Одна часть народников развивала взгляд о необходимости помочь голодающему крестьянству, сделать его грамотным и затем начать его революционизировать, другая же стояла за то, чтобы, воспользовавшись голодом, поднять крестьянство на восстание в целях государственного переворота.

Марксисты же не соглашались ни с одним из этих взглядов и считали их ошибочными.

«Филантропия вещь хорошая, – говорили они своим противникам, – но только в том случае, если она действительно помогает страждущему, а не является самоутешением, успокоением собственной совести… Идите в народ, делайтесь учителями, фельдшерами, докторами, агрономами, но не облекайте свою службу ореолом геройства, мученичества, подвижничества… Крестьянские массы только тогда сознательно пойдут на революцию, когда они ясно увидят связь между государственным строем и своим экономическим положением. Идите и объясняйте эту связь, и вы приблизите момент революции, одними призывами к восстанию вы ничего не сделаете… Мы, – говорили марксисты, – не идем сейчас к крестьянству потому, что у нас в настоящее время еще слишком мало сил, и мы хотим употребить их как можно производительнее. Поэтому мы посвящаем всю нашу энергию городскому пролетариату, который по своим условиям является более восприимчивой почвой для наших идей и который, несомненно, должен явиться авангардом революции»¹¹. И молодые социал-демократы с удвоенной энергией принялись за революционную работу. Усилилась пропаганда среди интеллигенции, особенно среди учащейся молодежи, стали образовываться группы для переводов с немецкого языка необходимой литературы; устраивались библиотеки книг тенденциозного содержания, распространялась попадавшая из-за границы нелегальная литература, сочинялись брошюры, пригодные для обращения среди рабочих.

Занимавшиеся до сих пор почти исключительно самообразованием марксисты бросились теперь выискивать подходящих для них смышленых фабрично-заводских и ремесленных рабочих, группировали их в кружки и занимались с ними с целью выработки из них «сознательных» социал-демократов.

Сочинения Маркса и Энгельса, создаваемая интеллигентскими кружками рукописная литература, отмеченные выше легальные издания по экономике России, разные издания группы «Освобождение труда», корреспонденции Иоллоса в «Русских ведомостях» о западноевропейском рабочем движении служили материалами при пропаганде; тенденциозная беллетристика: «Углекопы»¹² Золя, «Один в поле не воин» Шпильгагена, «Через сто лет» Беллами и другие служили подспорьем для выработки у рабочих классового самосознания и социалистических взглядов.

Распропагандированные рабочие первых кружков, или так называемые «передовые рабочие», подбирали по заводам и фабрикам подходящих рабочих, образовывали из них кружки второй степени и начинали пропаганду среди них. Так перешли марксисты от самообразования к пропаганде среди рабочих, которая и стала распространяться по фабрикам и заводам больших промышленных центров, а из них проникала уже и в менее значительные провинциальные пункты.

Этот период работы социал-демократов известен под именем «кружковщины», и продолжался он в среднем лишь до 1894 года. То был период подготовительной работы социал-демократии, период выработки [методов] пропагандистов и агитаторов, период, когда социал-демократия еще оставалась в стороне от рабочего движения и влиять на него не могла, она лишь готовилась к тому, чтобы начать руководить им.

Увлечение «кружковщиной» продолжалось недолго.

В то время как молодые социал-демократы довольно энергично занимались самообразованием и выработкой социал-демократов из отдельных городских рабочих, русское рабочее движение приняло довольно беспокойные формы.

Неурожай 1891–1892 годов, подорвав благосостояние крестьян, тем самым лишил рынок главного его покупателя, а это повело к осложнениям в фабричной промышленности.

Начались увольнения рабочих с фабрик и понижения расценок, что вызвало рабочие беспорядки, которые, возникнув в 1892 году в Юзовке и Лодзи, произошли в следующем году в Санкт-Петербурге, Харькове, Ростове-на-Дону, а в 1894 году охватили почти все крупные промышленные центры России.

Это возникшее стихийно, обусловленное исключительно экономическим кризисом страны рабочее движение обратило на рабочий класс внимание общественных кругов. Капитализм, его развитие и значение для России делаются предметом изучения легальной печати. Впервые появляются легальные труды марксистов, доказывающие, что для рабочего движения правильный путь развития – путь, совершаемый под флагом марксизма, иными словами, что русское рабочее движение должно стать социал-демократическим движением¹³.

И как раньше так называемая передовая интеллигенция и революционная молодежь сильно увлекались «народничеством», так теперь они стали заполнять ряды марксистов.

Перед марксистами же, занимавшимися «кружковщиной» и видевшими проявления происходившего без всякого их участия рабочего движения, встал вопрос: правильно ли такое положение дел, правильна ли позиция, которую они занимают? Ответ получился отрицательный – нет, неправильна, а это порождало новый вопрос: что же им надо делать, как им подойти к рабочему движению, как овладеть им и направить его согласно видам социал-демократии?

И социал-демократы разных пунктов ответили на эти вопросы тем, что пошли в массу рабочих и присоединились к их борьбе с хозяевами. Пристроившись к рабочему движению, они начали вмешиваться в недоразумения рабочих с хозяевами, стали направлять их действия, руководить их поведением при столкновениях с хозяевами и таким образом от пропаганды в кружках перешли к агитации среди масс рабочих на почве их повседневных нужд и требований.

Эта новая тактика получила свое теоретическое обоснование в брошюре «Об агитации», появившейся в рукописи в 1894 году в Вильне¹⁴; она была составлена на основании опыта революционной работы социал-демократов, работавших в Вильне и в Москве.

Основная идея брошюры заключается в том, что политические задачи рабочего движения пролетариат может понять лишь в процессе экономической борьбы, почему прежде всего и необходимо вести именно борьбу экономическую.

«Достижение политической власти, – говорилось в ней, – является главной задачей борющегося пролетариата. Но встать перед лицом рабочего класса эта задача может лишь тогда, когда экономическая борьба выставит перед ним явную невозможность добиться улучшения своей участи при данных политических условиях. Только тогда стремления пролетариата столкнутся лицом к лицу с данными политическими формами, когда поток рабочего движения встретится с политической силой, только тогда настанет момент перехода классовой борьбы в фазис борьбы сознательно политической…

Задачей социал-демократов является постоянная агитация среди фабричных рабочих на почве существующих мелких нужд и требований. Вызванная такой агитацией борьба приучит рабочих отстаивать свои интересы, поднимет их мужество, даст им уверенность в своих силах, сознание необходимости единения, и в конце концов, поставит перед ними более важные вопросы, требующие разрешения. Подготовленный, таким образом, к более серьезной борьбе, рабочий класс приступит к решению своих насущных вопросов, и агитация на почве этих вопросов должна иметь целью выработку классового самосознания; классовая борьба в этом более сознательном виде создаст почву для политической агитации, целью которой будет изменение существующих политических условий в пользу рабочего класса».

Брошюра «Об агитации» имела большой успех в кружках. Правда, с точки зрения революционной социал-демократии она несколько отдаляла момент политической борьбы, ибо ставила на первую очередь борьбу экономическую, но в этой-то борьбе она звала социал-демократию быть руководителем все более и более развивающегося рабочего движения. Уже начавшаяся и до появления этой брошюры агитация по некоторым пунктам, как, например, Вильна, Москва, начала применяться затем в Петербурге, Киеве и по другим пунктам движения. Велась она и устно, и путем прокламаций, которые стали появляться с 1894 года и имели большой успех среди рабочих, так как касались их будничных дел, их ближайших насущных интересов.

Выдающаяся по своим размерам (более 30 000 забастовщиков) стачка ткачей и прядильщиков произошла в 1896 году в Петербурге, стачка, во время которой социал-демократы выпустили до 25 видов разных прокламаций. На них правительство отозвалось «Правительственным сообщением», в котором констатировало наличие социал-демократов в России и их подстрекательскую роль в стачке, еще более уверив рабочих и их руководителей в целесообразности агитации, что имело следствием тот факт, что новую тактику признали почти все действующие в России социал-демократические кружки. Однако, перейдя к агитации, не отказались совершенно и от пропаганды, они продолжали заниматься ею, но лишь как делом второстепенным, подсобным; и только в пунктах с неразвитой промышленностью, где не было почвы для агитации, «кружковщина» продолжала существовать как единственная форма социал-демократического движения.

Оживление революционной деятельности социал-демократов и изменение тактики повели к увеличению числа кружков, к образованию из них более сложных организаций, к нарождению нелегальной периодической прессы.

В 1895 году из Петербургской социал-демократической группы возник Союз борьбы за освобождение рабочего класса, который в следующем году выпустил за своей подписью ряд агитационных листков.

Одним из основателей Союза борьбы за освобождение рабочего класса был Ульянов-Ленин.

УЛЬЯНОВ Владимир Ильич, столь известный Ленин, пользовавшийся также именами Ильич, Ильин и Тулин, родился 10 апреля 1870 года в г. Симбирске; происходил из потомственных дворян, вероисповедания православного.

Отец Ульянова – симбирский помещик, состоял на государственной службе, занимал должность директора народных училищ и дошел до чина действительного статского советника. Мать, Мария Александровна, владела имением в Казанской губернии. Кроме родителей, семья Ульянова состояла из братьев Александра и Дмитрия и сестер Марии и Анны.

Ульянов воспитывался в симбирской гимназии, по окончании которой, в 1887 году, поступил в Казанский университет, откуда был исключен в том же году за участие в студенческих волнениях, причем ему было воспрещено жительство в Казани, и он был подчинен негласному надзору полиции.

В том же 1887 году умер отец Ульянова, а старший его брат Александр, учившийся в Санкт-Петербургском университете, был арестован 1 марта как участник покушения на императора Александра III, предан суду вместе с товарищами по организации, которая называлась Террористическая фракция «Народной воли», и казнен через повешение.

За время пребывания в Казанском университете Ульянов впервые знакомится с доктриной Карла Маркса.

В 1891 году он поступил в Санкт-Петербургский университет, который окончил по юридическому факультету, после чего записался помощником присяжного поверенного, но практикой не занимался, а сделался профессиональным революционером.

Еще находясь в Санкт-Петербургском университете, Ульянов-Ленин уже группирует около себя кружки марксистов и начинает социал-демократическую пропаганду среди рабочих.

В 1895 году Ленин едет за границу, завязывает непосредственные отношения с Плехановым, старается наладить дело водворения в Россию социал-демократической литературы, а по возвращении в Петербург принимает участие в формировании Союза борьбы за освобождение рабочего класса.

К этому начальному периоду революционной деятельности Ленина относится его первая пропагандистская брошюра о штрафах, получившая широкое распространение в рабочих кружках и переиздававшаяся позже во многих провинциальных партийных печатнях.

Немного позже, в 1897 году, появилась брошюра «Проблемы русских социал-демократов», также выдержавшая несколько изданий.

Уже в то время Ленин был непримиримый социал-демократ революционер, резко выступавший печатно и на «вечеринках» как против народников, так и против представителей легального марксизма.

«Осенью 1894 года, – говорит в своей ценной книге М. Ландау-Алданов, – Ленин читал в Петербурге в небольшом кружке статью, направленную против Струве (который присутствовал на чтении) – „Отражения марксизма в буржуазной литературе“. Эта статья уже заключала в себе некоторые идеи нынешнего большевизма. Так Ленин подчеркивал, что во всех сочинениях Маркса переход от нынешнего строя к новому представляется в форме внезапного, резкого падения и крушения капитализма. Он повторял за Зомбартом ту характерную мысль, что „во всем марксизме нет ни одной черты этики“» (Lenine par M.A. Landau-Aldanov, p. 25–26).

В 1895 году появилась работа Ленина «Экономическая основа народничества и его критика в книге Струве», направленная против работы последнего – «Критические заметки об экономическом развитии России».

В 1896 году Ленин был арестован, привлечен к дознанию по делу о «Санкт-Петербургских кружках социал-демократов» и в январе 1897 года выслан административным порядком под гласный надзор полиции в Восточную Сибирь на три года. Жил Ленин в ссылке в селе Шушенском Минусинского округа Енисейской губернии.

По отбытии срока ссылки, в июле 1900 года, Ленин с разрешения властей выехал за границу, где и вошел в состав Центрального комитета Российской социал-демократической рабочей партии и занял в ней настолько видное положение, что уже 19 сентября 1900 года Департамент полиции оповестил о Ленине, как о выдающемся революционере, все пограничные пункты империи особым секретным циркуляром.

Тот же Департамент полиции в целях розыска и ареста Ленина давал такое описание его наружности:

«Рост 2 аршина 5½ вершков, телосложение среднее, наружностью производит впечатление приятное: волосы на голове и бровях русые, бороде и усах рыжеватые; глаза карие, средней величины; лоб высокий, нос обыкновенный, лицо круглое; черты правильные, рот умеренный, подбородок круглый, уши средней величины».

В небольшом же очерке Куприна «Моментальная фотография» есть, между прочим, следующие черты современной наружности Ленина.

«Он маленького роста, широкоплеч и сухощав. Ни отталкивающего, ни воинственного, ни глубокомысленного нет в наружности Ленина. Есть скуластость и разрез глаз вверх… Купол черепа обширен и высок, но далеко не так преувеличенно, как это выходит в фотографических ракурсах… Ленин совсем лыс. Но остатки волос на висках, а также борода и усы до сих пор свидетельствуют, что в молодости он был отчаянно, огненно красно-рыж… Руки у него большие и очень неприятные… На глаза его я засмотрелся… От природы они узки; кроме того, у Ленина есть привычка щуриться, должно быть, вследствие скрываемой близорукости, и это вместе с быстрыми взглядами исподлобья придает им выражение минутной раскосости и, пожалуй, хитрости. Но не эта особенность меня поразила в них, а цвет их райков… Прошлым летом в парижском Зоологическом саду, увидев золотокрасные глаза обезьяны-лемура, я сказал себе удовлетворенно: вот, наконец-то я нашел цвет ленинских глаз! Разница, оказывается, только в том, что у лемура зрачки большие, а у Ленина они точно проколы, сделанные тоненькой иголкой, и из них точно выскакивают синие искры» (Общее дело. 1921, 21 февраля).

Что же кроется под этой наружностью? В детстве это нескладный, не по летам серьезный, хорошо учившийся, способный мальчик-бука, не имеющий друзей и нелюбимый товарищами. В студенческие годы это уже сильный характером, сухой, холодный, спокойный юноша, не боящийся высказывать свое мнение, часто идущее вразрез со взглядами толпы.

Дальнейшая жизнь и революционная работа выковывают из него фигуру упорного, упрямого до крайности, жестокого и черствого человека, идущего твердо и неуклонно к той цели, в которую раз уверовал и которую принял за цель своей жизни.

Эта цель указана ему гениальным немецким евреем – Карлом Марксом. Ленин самый верный, самый преданный и фанатичный его ученик и последователь, не отступающий ни на йоту от того, как понимает теорию своего учителя. Для достижения своих идеалов Ленин считает возможным пользоваться всеми средствами. Старый иезуитский девиз «Цель оправдывает средства» как бы выдуман для него. И, руководясь им, Ленин одинаково спокойно использует в своей революционной деятельности и вооруженный грабеж, и государственную измену, и красный террор.

Ленин женат на дочери чиновника Надежде Константиновне, урожденной Крупской.

УЛЬЯНОВА Надежда Константиновна, дочь коллежского асессора, жена Ленина, принимала живейшее участие в революционной работе Союза борьбы за освобождение рабочего класса, причем играла роль посредницы между рабочими и интеллигентами. В 1898 году она была арестована, привлечена к дознанию и выслана административным порядком под гласный надзор полиции в Уфимскую губернию на три года.

В марте 1901 года Ульянова с разрешения властей выехала за границу, где заняла видное положение в организации «Искра». Она пользовалась революционными псевдонимами Ленина, Саблина и Катя. Под этим последним именем Ульянова вела из-за границы оживленную переписку почти со всеми разбросанными по России партийными комитетами.

В 1895 году в Иваново-Вознесенске образовался Иваново-Вознесенский рабочий союз, устроивший кассу и библиотеку со значительным количеством легальных и нелегальных изданий.

В 1896 году московские группы объединились в Московский рабочий союз, который тоже владел и библиотекой, и общей для Москвы кассой.

В 1897 году в Петербурге возникли еще две самостоятельные организации: «Рабочая мысль», поставившая себе задачей удовлетворение запросов широких слоев рабочих, сумевшая хорошо оборудовать свою техническую часть и издавшая 16 номеров газеты того же названия¹⁵, и группа «Рабочее знамя», издавшая в последующие годы три номера газеты того же наименования¹⁶.

В том же 1897 году киевские социал-демократы объединились в киевский Союз борьбы за освобождение рабочего класса, который продолжал издание газеты «Вперед»¹⁷ и выделил, кроме того, самостоятельную группу «Рабочая газета», издавшую газету того же названия (два номера), и там же независимо от Союза образовался Рабочий комитет.

Тогда же в Екатеринославе образовался местный Союз борьбы за освобождение рабочего класса, в Николаеве возник Южно-Русский рабочий союз, издававший затем гектографированный журнал «Наше дело» (два номера).

Южно-Русский рабочий союз был основан Бронштейном-Троцким.

БРОНШТЕЙН Лев Давидович, более известный как Троцкий и пользовавшийся также именами Львов, Яновский и Николай Троцкий, сын богатого еврея-землевладельца Херсонской губернии, Елисаветградского¹⁸ уезда, родился в 1879 году в имении своего отца Яновка.

Бронштейн воспитывался в реальном училище г. Николаева, где он и начал свою революционную деятельность. В те годы Бронштейн среди молодежи слыл за народника и отличался резкими выступлениями против марксистов.

Способный, живой, он уже тогда проявлял большое честолюбие, энергию и самомнение. Друзей признавал постольку, поскольку они ему были нужны; лишь только друзья переставали быть полезными – они отбрасывались, как ненужный хлам. Был очень нервен и страдал припадками эпилепсии.

В 1897 году Бронштейн, к удивлению знавшей его молодежи, сделался марксистом и основал в Николаеве организацию Южно-Русский рабочий союз, который начал социал-демократическую пропаганду среди рабочих и интеллигенции. В союз входила и будущая жена Бронштейна Александра Соколовская. Благодаря стараниям Бронштейна организация обзавелась гектографом и стала издавать газету «Наше дело», главным организатором и сотрудником которой был сам Бронштейн, выступавший в то время под фамилией Львов.

В январе 1898 года Бронштейн был арестован со всей его организацией, привлечен к дознанию по обвинению в революционной пропаганде и в октябре 1899 года был выслан административным порядком в Сибирь на четыре года. На пути в ссылку он повенчался с сосланной по тому же делу А. Соколовской.

Будучи поселен в Верхоленск, Бронштейн стал сотрудничать в иркутской газете «Восточное обозрение», куда писал под именем Антид-Ото, и скоро приобрел настолько большую известность, что получил приглашение сотрудничать в основанную за границей газету «Искра». Это дало такой толчок Бронштейну, что он, оставив жену и детей, бежал из ссылки, пробрался за границу и вступил в Российскую социал-демократическую рабочую партию, начав работать под именем Троцкий.

Троцкий до самого захвата власти большевиками в России стоял в партии особняком, не входя ни в меньшевистскую, ни в большевистскую фракцию. Его натура требовала возможности единоличного властвования. Он получил эту возможность после Октябрьского переворота в области военного управления Советской России.

Характерной чертой Троцкого является неразборчивость в достижении своих целей и желаний. В этом Троцкий не уступает Ленину. Но если у Ленина эта доходящая до величайшего цинизма неразборчивость прикрывается иногда идейностью и «партийными интересами», то у Троцкого она диктуется только его личными, эгоистическими интересами, не имеющими ничего общего с какой бы то ни было общественностью, партийностью или государственностью.

Все же работавшие по городам Северо-Западного и Привисленского края еврейские социал-демократические группы объединились в 1897 году в сильную, хорошо законспирированную организацию – Всеобщий еврейский рабочий союзе в Литве, Польше и России, или Бунд, во главе с Центральным комитетом и с официальным органом «Arbeiterstimme».

Такой быстрый организационный рост социал-демократических организаций и увеличение числа их привели к объединению их в партию.

Уже в 1894 году у московских социал-демократов возникла мысль об объединении работавших по всей России социал-демократических кружков в партию и об устройстве в этих целях съезда, а в 1896 году эта мысль явилась и у петербуржцев, где группа «4-го листка» завязала по этому поводу сношения с Вильной, Киевом и Москвой и даже предлагала будущей партии свою типографию, однако аресты помешали осуществлению этих планов.

В конце того же 1896 года виленская группа начала переговоры о съезде с петербургской и киевской организациями, после чего были отправлены два делегата в Швейцарию для переговоров по этому вопросу с Союзом русских социал-демократов, и летом 1897 года в Цюрихе представителями названных организаций был выработан проект объединения их в одну партию.

Независимо от последнего предприятия, киевская группа «Рабочее дело», войдя в сношения с петербургской, московской и иваново-вознесенской организациями, пыталась собрать съезд в Киеве в 1897 году, но так как на съезд в назначенное время прибыли лишь делегаты от Петербурга и Москвы, то было решено считать съезд несостоявшимся и собраться лишь на частное совещание.

Совещание обсудило вопрос о созыве съезда и поручило заняться организацией последнего киевской группе «Рабочая газета» (бывшее «Рабочее дело»), которая горячо принялась за дело и сделала предложение участвовать в съезде петербургскому Союзу (фракции «стариков»), киевскому и московскому Союзам, екатеринославской группе, Литовской социал-демократической партии, Бунду, заграничному Союзу русских социал-демократов и харьковской организации, из каковых организаций все, кроме двух последних, изъявили согласие на съезд.

Работавшим в то время организациям в Иваново-Вознесенске, Одессе, Николаеве и Белостоке («Рабочее знамя»), а также Польской социалистической партии приглашения не были посланы: первым трем по причине их нерешительности, «Рабочему знамени» потому, что ее считали тяготевшей к социалистам-революционерам, а Польской партии – ввиду выставленных ей неприемлемых условий.

Съезд собрался в Минске 1 марта 1898 года, каковой день был избран сознательно, дабы подчеркнуть связь с деятельностью «Народной воли», и продолжался три дня. В нем участвовали 9 делегатов: по одному от Петербурга, Киева, Москвы и Екатеринослава, два от Бунда и два от «Киевской газеты».

Съезд выработал организационный устав, или так называемые решения, заключающиеся в следующем:

«1) Организации Союзов борьбы за освобождение рабочего класса, группа «Рабочей газеты» и Всеобщего еврейского рабочего союза в Литве, Польше и России сливаются в единую организацию под названием Российская социал-демократическая рабочая партия, причем Всеобщий еврейский рабочий в Литве, Польше и России входит в партию как автономная организация, самостоятельная лишь в вопросах, касающихся специально еврейского пролетариата.

2) Исполнительным органом партии является Центральный комитет, избранный съездом партии, которому он и отдает отчет в своей деятельности.

3) На обязанности Центрального комитета лежит: а) забота о планомерной деятельности партии (распределение сил и средств, выставление и проведение однообразных требований и пр.); Центральный комитет руководствуется при этом общими указаниями, даваемыми съездами партии; б) создание и доставка местным комитетам литературы; в) организация таких мероприятий, которые имеют общее для всей России значение (празднование 1 Мая, издание листков по поводу выдающихся событий, помощь стачечникам и пр.)».

Затем следуют пункты о полномочиях комитета в крайних, не допускающих отсрочки случаях, о его праве пополнять свой состав новыми членами (в случае арестов) и о средствах центральной кассы партии.

8-й пункт уполномочивает Центральный комитет вступать в сношения с другими революционными организациями, поскольку это не нарушает принципов программы партии и приемов ее тактики и признает за каждой национальностью право самоопределения.

9-й пункт объявляет съезд представителей местных комитетов высшим органом партии и устанавливает способ созыва очередных и экстренных съездов.

10-й – Союз русских социал-демократов за границей является частью партии и ее заграничным представителем.

11-й – официальным органом партии является «Рабочая газета».

Постановив составить и распространить манифест и поручив выполнение этого дела выбранному Центральному комитету, участники съезда разъехались, но вскоре все, за исключением двух, были арестованы. Арестована была и редакция партийного органа, и сама типография, и много членов местных организаций.

Оставшиеся на свободе двое участников съезда, однако, озаботились составлением манифеста, который вместе с «решениями» съезда был отпечатан в типографии Бунда и распространен среди уцелевших социал-демократов.

Содержание манифеста, автором которого явился П. Струве, таково:

В 1848 году в Западной Европе произошла революция, во время которой впервые на историческую сцену выступил современный рабочий класс. Сыграв тогда роль орудия в руках буржуазии, он через 10–15 лет снова появился, но уже как вполне «зрелый боец за свое конечное освобождение».

В России в то время классовой борьбы заметно еще не было, но она уже существовала. Русский фабричный рабочий уже вел против своих эксплуататоров борьбу, размеры которой росли по мере развития капитализма. Велась эта борьба в духе социал-демократическом. Силу и значение рабочего движения показывают стачки последних лет, кои вынудили правительство издать закон от 2 июля 1897 года о продолжительности рабочего времени. Но уступками правительство не успокоит рабочих, ибо «везде рабочий класс становится тем требовательнее, чем больше ему дают». Ему необходимы все те средства, коими западноевропейский пролетариат улучшает свое положение и вместе с тем борется за свое конечное освобождение, за социализм.

Ему нужна политическая свобода. «Она – основное условие его свободного развития и успешной борьбы за частичные улучшения и конечное освобождение». Политическую свободу русский пролетариат может завоевать себе только сам, и он свергнет самодержавие, чтобы затем уже с большей энергией продолжать борьбу с капитализмом и буржуазией до полной победы социализма.

Подчеркнув затем, что первые шаги русского рабочего движения были лишены единства и что, сознавая необходимость единения, перечисленные выше группы устроили съезд и приняли указанные выше решения, манифест заканчивался следующими словами:

«Местные группы, соединяясь в партию, сознают всю важность этого шага и все значение вытекающей из него ответственности. Им они окончательно закрепляют переход русского революционного движения в новую эпоху сознательной классовой борьбы. Как движение социалистическое, Российская социал-демократическая рабочая партия продолжает дело и традиции всего предшествующего революционного движения в России; ставя главнейшею из ближайших задач партии завоевание политической свободы, социал-демократия идет к цели, ясно намеченной еще славными деятелями старой „Народной воли“. Но средства и пути, которые выбирает социал-демократия, иные. Выбор их определяется тем, что она сознательно хочет быть и остаться классовым движением организованных рабочих масс. Она твердо убеждена, что „освобождение рабочего класса может быть только его собственным делом“, и будет неуклонно сообразовывать все свои действия с этим основным началом международной социал-демократии. Да здравствует русская, да здравствует международная социал-демократия!»¹⁹

Появление манифеста было единственным практическим результатом I съезда и имело известное значение, потому что манифест заявлял об образовании единой партии и тем самым давал моральную связь разбросанным по разным городам социал-демократическим организациям. Значение созданной манифестом связи усугублялось тем обстоятельством, что фактического объединения групп и организаций съезд не достиг, этому помешали отчасти аресты, отчасти внутренняя рознь и идейный раскол в организациях.

В описанный период развития русской социал-демократии, кроме упомянутых уже Ленина и Троцкого, начали также свою революционную деятельность ставшие позднее большевиками Боровский-Воровский, Красин, Нахамкис и Пешков-Горький.

БОРОВСКИЙ, или ВОРОВСКИЙ, Вацлав Феофилактович, живший позже под именем Михаила Шварца и пользовавшийся псевдонимом Орловский, родился в 1871 году в Москве; вероисповедания римско-католического. Учился в Московском университете.

В 1891 году Воровский участвовал в польском революционном кружке Коло и играл в нем выдающуюся роль. В 1896 году был на время коронационных торжеств удален из Москвы под надзор полиции на три месяца в Вологодскую губернию.

В 1897 году Воровский уже известен полиции как занимающийся социал-демократической пропагандой среди фабричных рабочих. В том же году он был арестован, привлечен к дознанию и в декабре 1898 года выслан административным порядком под надзор полиции в город Орел на три года. По отбытии этого наказания Воровский был подчинен негласному надзору полиции с воспрещением жительства в столицах и столичных губерниях. В этот период Воровский выехал за границу и стал членом Российской социал-демократической рабочей партии.

КРАСИН Леонид Борисович, по революционному псевдониму Никитич и товарищ Винтер, сын чиновника государственной службы, родился в 1870 году в городе Кургане Тобольской губернии.

Окончив Тюменское реальное училище, Красин поступил в Санкт-Петербургский технологический институт, откуда весной 1890 года уволен за участие в студенческих беспорядках, но осенью того же года вновь принят, а весною 1891 года вновь уволен за участие в демонстрации при похоронах Шелгунова.

В 1892 году Красин привлекался к дознанию о тайном московском кружке «Временный организационный исполнительный комитет», причем были установлены его прикосновенность к революционной агитации и сношения с революционными деятелями.

По результатам этого дознания в декабре 1894 года Красин был на три месяца заключен в тюрьму, после чего в течение двух лет находился под гласным надзором в Иркутске, где жили его родные.

По окончании в апреле 1897 года этого надзора Красину было воспрещено жительство в столицах и Санкт-Петербургской губернии, и это ограничение было снято с него лишь в 1902 году.

Вступив в Российскую социал-демократическую рабочую партию и сделавшись близким другом Ленина, Красин был привлечен к заведованию финансовыми делами большевистского Центра, чему много способствовало то отличное легальное положение, которое он занимал в торгово-промышленном мире Петербурга.

Будучи инженером и состоя на службе в известной немецкой фирме «Сименс и Шуккерт», Красин приобрел хорошие финансовые и правительственные связи. Это легальное положение не только не помешало ему работать с Лениным даже по общему руководству вооруженными грабежами в интересах кассы большевиков, но и помогло избавиться от больших неприятностей в мае 1907 года, когда, состоя членом финансовой комиссии Центрального комитета, он был арестован в Москве, а также и в марте 1908 года, когда он был вновь арестован в Финляндии. Оба этих дела кончились для Красина безрезультатно.

НАХАМКИС, или НЕХАМКИС, Овший Моисеевич, по псевдониму Стеклов, пользовавшийся также фамилией Невзоров, родился в 1873 году, еврей, учился в Киевском университете.

В 1894 году Нахамкис был привлечен в Одессе к дознанию по обвинению в революционной пропаганде среди организованных им с товарищами кружков матросов и железнодорожных рабочих, и по результатам этого дознания в июне 1896 выслан административным порядком под гласный надзор полиции в Восточную Сибирь на 10 лет. Поселенный в Средне-Колымске Якутской области, Нахамкис в 1897 году был призван на военную службу и зачислен в Якутскую местную команду. По увольнении со службы в конце 1899 года Нахамкис скрылся из места ссылки и пробрался за границу, где вступил в ряды Российской социал-демократической рабочей партии.

ПЕШКОВ Алексей Максимович, по литературному псевдониму Максим Горький, впервые зарегистрирован у московской полиции как «лицо политически неблагонадежное» в 1895 году, когда за ним по распоряжению Московского охранного отделения был установлен негласный надзор.

Не входя в состав какой-нибудь революционной организации, Горький имел знакомства с революционными деятелями и оказывал им в некоторых случаях известные революционные услуги, что при всяких в Москве политических осложнениях привлекало к нему внимание полиции.

Позже Горький оказал социал-демократам большую услугу. Сумев войти в доверие к известному московскому богачу Савве Морозову, Горький получал от него значительные суммы денег, часть которых передавал на партийные надобности.

Под его же в значительной мере влиянием Савва Морозов перед своим загадочным самоубийством застраховал свою жизнь на значительную сумму и завещал ее Российской социал-демократической рабочей партии. Дар этот партии удалось получать благодаря хлопотам Горького и Красина.

Не довольствуясь лишь оказанием содействия партии, Горький наконец вступил в ее ряды и занял положение во фракции самых левых большевиков.

II

«Экономизм» и борьба с ним. – Организация «Искры» и ее деятельность. – Стачки. – Демонстрации. – Работа в деревне, армии и среди учащихся. – Литература. – Характер организаций

С переходом социал-демократов в работе от «кружковщины» к агитации все яснее и резче стало намечаться новое течение, внесшее идейный раскол в молодую партию. Появились сторонники новых форм рабочего движения, доказывавшие, что рабочий класс при его неразвитости и мало-сознательности не может и не должен заниматься борьбой политической, а должен бороться исключительно за свои экономические повседневные нужды, что существующий государственный строй не помешает этой борьбе и она может привести к желательным для рабочих результатам. Новое направление, уклонявшееся от революционизма социал-демократии в сторону чистого рабочего движения и получившее впоследствии название «экономизма», завоевывало все более и более крепкую позицию. Появление и успех его обусловливались следующими причинами.

Быстрое распространение революционных кружков в 1890-х годах привело к принятию против них энергичных со стороны правительства мер, выразившихся в арестах, которым в целом ряде городов в 1894–1896 годах были подвергнуты наиболее важные члены социал-демократических организаций. В лице этих последних движение потеряло первое поколение русских социал-демократов, сторонников революционного марксизма, прошедших хорошую революционную школу как по теоретической подготовке, так и по практической работе.

Заменившие их по местам более молодые социал-демократы получили иную революционную подготовку.

Теоретически они воспитались на легальных трудах русских марксистов, из которых одни – истые сторонники революционного марксизма, не могли излагать его революционную теорию во всей ясности и полноте вследствие цензурных условий, другие же критиковали революционный марксизм, указывали его ошибки и давали теоретическое обоснование «экономическому» направлению рабочего движения, указывая тем самым рабочим легальные пути к достижению наилучших условий труда.

Это «критическое» направление, по мнению правоверного социал-демократа Ленина, «развращало социалистическое сознание, опошляя марксизм, проповедуя теорию притупления социальных противоречий, объявляя нелепостью идеи социальной революции и диктатуры пролетариата, сводя рабочее движение и классовую борьбу к узкому тред-юнионизму и реалистической борьбе за мелкие постепенные реформы».

Практическую школу революционного дела «молодые» стали проходить в период промышленного подъема, сменившего во второй половине 1890-х годов промышленный кризис начала тех же годов. Это улучшение экономического положения страны давало возможность предпринимателям выполнять многие из требований, предъявлявшихся рабочими, боровшимися за лучшие условия своего труда и прибегавшими к стачкам как к лучшему орудию борьбы против хозяев.

Этот успех экономической борьбы рабочих, с одной стороны, подкреплял «молодых» руководителей в правильности их воззрения на путь, по которому должно идти рабочее движение, с другой же – являлся для массы рабочих препятствием к улучшению их экономического положения вообще и к получению тех уступок, которых они добивались в то время от хозяев в частности.

Таким образом, «экономизм» приобретал все более и более сторонников, как в среде руководителей движения, так и в его массах.

Выразителем экономического направления в нелегальной литературе явилась «Рабочая мысль», издававшаяся в Петербурге группой того же названия с 1896 по 1902 год.

«Борьба за экономическое положение, – писала газета в 1897 году, – борьба с капиталом на почве ежедневных насущных интересов и стачка как средство этой борьбы – вот девиз рабочего движения.

Эта борьба понятна всем, закаляет силы и сплачивает рабочих, в ней каждый шаг вперед есть улучшение в жизни, есть средство к дальнейшим победам… Пусть рабочие ведут борьбу, зная, что борются они не для каких-то будущих поколений, а для себя и своих детей, пусть помнят, что каждая победа, каждая пядь, отбитая у врага, есть пройденная ступень лестницы, ведущей к их собственному благополучию»…²⁰

Годом позже идеи нового течения были сформулированы в брошюре, озаглавленной «Credo»²¹ и посланной за границу из Петербурга. По мнению авторов брошюры:

«Основной закон, который можно вывести при изучении рабочего движения, – линия наименьшего сопротивления.

На Западе такой линией являлась политическая деятельность, марксизм в том виде, в каком он был сформулирован в Коммунистическом манифесте, являлся как нельзя более удачной формой, в которую должно было вылиться движение».

Но когда в политической деятельности была исчерпана вся энергия, тогда наступил кризис марксизма и стало совершаться коренное изменение в практической деятельности партии.

«Изменение это произойдет не только в сторону более энергичного ведения экономической борьбы, упрочения экономических организаций, но главное, и это самое существенное, в сторону изменения отношения партии к остальным оппозиционным партиям. Марксизм нетерпимый, марксизм отрицающий, марксизм примитивный (пользующийся слишком схематичным представлением классового деления общества) уступит место марксизму демократическому, и общественное положение партии в недрах современного общества должно резко измениться. Партия признает общество, ее узкокорпоративные, в большинстве случаев сектантские задачи расширяются до задач общественных, и ее стремление к захвату власти преобразуется в стремление к изменению, к реформированию современного общества в демократическом направлении приспособительно к современному положению вещей с целью наиболее удачной, наиболее полной защиты прав [всяческих] трудящихся классов. Содержание понятия „политика“ расширится до истинно общественного значения, и практические требования минуты получать больше веса могут рассчитывать на большее внимание партии, чем это было до сих пор.

…Линия наименьшего сопротивления у нас никогда не будет направлена в сторону политической деятельности… Разговоры о самостоятельной рабочей партии суть не что иное, как продукт переноса чужих задач, чужих результатов на нашу почву… Для русского марксиста исход один: участие, т. е. помощь экономической борьбе пролетариата и участие в либерально-оппозиционной деятельности».

«Старики» встретили новое течение враждебно, что повело сначала лишь к спорам, а затем к более серьезным раздорам в организациях.

Однако до конца 1897 года продолжало господствовать еще старое направление; все Союзы борьбы за освобождение рабочего класса еще вели агитацию в строгом социал-демократическом, революционном направлении.

«Ниспровергнуть самодержавие… может лишь крепко организованная, многочисленная партия, – писали в 1907 году петербургские «старики», – организовавшись в сильную партию, рабочие освободят себя и всю Россию от всякого политического и экономического гнета».

«Борьба с самодержавным правительством за политическую свободу, – писала «Киевская газета» в 1897 году, – есть ближайшая задача русского рабочего движения… Русское рабочее движение удесятерит свои силы, если выступит как единое стройное целое, с общим именем и стройной организацией… Отдельные рабочие кружки должны превратиться в одну партию. Русская рабочая партия будет партией социал-демократической».

Со следующего, 1898 года идеи «экономизма» все более и более проникают в ряды социал-демократов, находя там своих поборников, и увеличивают раскол в партии.

I партийный съезд, ясно указавший своим манифестом политическую программу социал-демократии, не создал, однако, единства в направлении рабочих организаций; некоторые организации даже не признали состоявшегося съезда законным и отказались распространять его манифест. Почти во всех организациях шла рознь между «экономистами» и «политиками»; в некоторых городах существовало по несколько организаций разных направлений. Так, в Петербурге в 1899 году одновременно работают: Союз борьбы за освобождение рабочего класса, «Рабочая мысль», «Рабочее знамя», «Самоосвобождение рабочего класса» и Группа 20-ти, а в 1900 году прибавилась еще и группа «Социал-демократ». Рознь дошла до того, что в год формального образования Российской социал-демократической рабочей партии образовалась еще и Русская социал-демократическая партия, составившаяся из групп «Рабочего знамени»²².

Шли распри и у эмигрантов. Основанный в 1895 году Союз русских социал-демократов, которые, будучи поборниками «экономизма», настолько не сходились во взглядах с ядром Союза, с группой «Освобождение труда», что последняя, оставаясь в меньшинстве по своим взглядам на политику, в конце означенного года отказалась редактировать органы Союза «Работник» и «Листки работника». После этого (1900 г.) Союз распался на две части, из которых меньшая, во главе с группой «Освобождение труда», образовала революционную организацию «Социал-демократ» и продолжала затем отстаивать политику, наибольшая же часть, или «Союз», начала издавать «Рабочее дело» и «Листки рабочего дела», которые теоретически заняли позицию, среднюю между политикой и «экономизмом».

Такой развал в партии и уклонение ее с революционного пути вызвал попытки со стороны «стариков» поправить дело, отстоять революционизм партии, направить ее на путь настоящего марксизма.

Первыми вступили в борьбу Плеханов и его товарищи по группе «Освобождение труда».

В феврале 1900 года Плеханов издал небольшой сборник «Vademecum» («Иди со мной»), в котором дал резкую критику «экономизма», и тогда же группа выпустила объявление о возобновлении ее изданий, высказав в нем категорически, что ее задача ныне: «непримиримая теоретическая борьба с антиреволюционными элементами [в нашей] партии и выяснение тактических задач, подсказываемых ей как ее конечной целью, так и социально-политическими особенностями данной минуты».

В том же году несколько возвратившихся из ссылки социал-демократов «стариков» (состоявших в 1895 году в петербургском Союзе борьбы за освобождение рабочего класса) решили повести не только борьбу с «экономизмом», но и начать организационное строительство партии; они задумали сплотить фактически местные комитеты и кружки в партию, которая как таковая существовала лишь номинально, по манифесту.

Входившие в состав этой группы Ульянов (Ленин), Цедербаум (Мартов) и Потресов (Старовер) находили необходимым: 1) выработать в партии прочное идейное объединение и закрепить его партийной программой, чего полагали достигнуть изданием широкого литературного партийного органа и 2) создать организацию профессиональных революционеров, которая установила бы живую связь как между местными органами, так и между этими последними и литературным органом.

Задумав свое предприятие, перечисленные лица предполагали сперва опереться на местные партийные комитеты и рассчитывали найти поддержку у марксистской интеллигенции, но сочувствия не встретили ни с той ни с другой стороны.

Видя такую неудачу в России, инициаторы переехали за границу, где вошли в соглашение с группой «Освобождение труда» и начали издавать газету «Искра», первый номер которой вышел в декабре 1900 года и именем которой стала называться и сама организация социал-демократов, сплотившаяся вокруг этого центра.

С первого же номера «Искра» повела пропаганду идей «политики» и «революционизма».

«Социал-демократия есть соединение идей рабочего движения с социализмом, – пишет «Искра», – ее задача не пассивное служение рабочему движению на каждой отдельной стадии, а представительство всего движения в целом, указание этому движению его конечной цели, его политических задач, охрана его политической и идейной самостоятельности. Оторванное от социал-демократии рабочее движение мельчает и необходимо впадает в буржуазность; ведя одну экономическую борьбу, рабочий класс теряет свою политическую самостоятельность, изменяет великому завету – освобождение рабочих должно быть делом рук самих рабочих»…

Задача, которую призвана осуществить русская социал-демократия: внедрить политические идеи и социалистическое самосознание в массу пролетариата и организовать революционную партию, неразрывно связанную с русским рабочим движением.

«Ближайшей политической задачей русской рабочей партии должно быть ниспровержение самодержавия, завоевание политической свободы.

Содействовать политическому развитию и политической организации рабочего класса – наша главная и основная задача»²³.

Вопросы организации партии были широко развиты «Искрой» в принципах централизма, единения и взаимной поддержки в работе.

«По нашему мнению, исходным пунктом деятельности, первым практическим шагом к созданию желаемой организации, наконец, основной нитью, держась которой мы могли бы неуклонно развивать, углублять и расширять эту организацию, должна быть постановка общерусской политической газеты. Нам нужна прежде всего политическая газета, без нее невозможно то систематическое ведение принципиально выдержанной и всесторонней пропаганды и агитации, которые составляют постоянную и главную задачу социал-демократии.

Газета – не только коллективный пропагандист и коллективный агитатор, но и коллективный организатор. В этом последнем отношении ее можно сравнить с лесами, которые строятся вокруг возводимого здания, намечают контуры постройки, облегчают сношения между отдельными строителями, помогают им распределить работу и обозревать общие результаты, достигнутые организованным трудом. При помощи газеты и в связи с ней сама собой будет складываться и постоянная организация, занятая не только местной, но и регулярной общей работой, приучающей своих членов внимательно следить за политическими событиями, оценивать их значение и их влияние на разные слои населения, вырабатывать целесообразные способы воздействия на эти события со стороны революционной партии».

Заметив, что техника обслуживания газеты на местах потребует сети агентов, «Искра» продолжает:

«Эта сеть агентов будет остовом именно той организации, которая нам нужна: достаточно крупной, чтобы охватить всю страну, достаточно широкой и разносторонней, чтобы провести строгое и детальное разделение труда, и достаточно выдержанной, чтобы уметь при всяких поворотах и неожиданностях вести неуклонно свою работу, достаточно гибкой, чтобы уметь, с одной стороны, уклониться от сражения в открытом поле с подавляющим своей силой неприятелем, когда он собрал на одном пункте все свои силы, а с другой стороны, чтобы уметь пользоваться неповоротливостью этого неприятеля и нападать на него там, где менее всего ожидают нападения.

Если мы соединим свои силы на ведении общей газеты, то такая работа подготовит и выдвинет не только наиболее умелых пропагандистов, но и наиболее искусных организаторов, наиболее талантливых политических вождей партии, способных в нужную минуту дать лозунг к решительному бою и руководить им»²⁴.

Говоря о личном составе организации и ее численности, «Искра» проводила тот взгляд, что революционер должен быть профессионалом, социал-демократическая же партия строго законспирированной революционной организацией, каковые принципы были подробно обоснованы в вышедшей в 1902 году брошюре Ленина «Что делать?».

«В революционную организацию, – пишет Ленин, – а таковой и только таковой должна быть Социал-демократическая рабочая партия, должны широко входить рабочие – но эти рабочие должны быть сознательные революционеры; с другой стороны, и интеллигенты, входящие в такую организацию, должны не только уметь популярно изложить теорию Маркса, но и быть сознательными, безотчетно преданными делу революционерами. Организация революционеров должна обнимать прежде всего и главным образом людей, которых профессия состоит из революционной деятельности.

Перед этим общим признаком членов такой организации должно совершенно стираться всякое различие профессии тех и других. Эта организация необходимо должна быть не очень широкой, возможно более конспиративной».

Взгляды на тактику «Искра» высказала в общих чертах в первом номере, подробнее же развила их по этому вопросу в номере четвертом.

«Непосредственной задачей нашей партии, – писала она, – не может быть призыв наличных сил теперь же к атаке, а должен быть призыв к выработке революционной организации, способной объединить все силы и руководить движением не только по названию, но и на самом деле, т. е. быть всегда готовой к поддержке всякого протеста и всякой вспышки, пользуясь ими для умножения и укрепления военных сил, годных для решительного боя.

Сегодня перед нами встала сравнительно легкая задача поддержать студентов, демонстрирующих на улицах больших городов. Завтра встанет, может быть, более трудная задача, например поддержать движение безработных в известном районе. Послезавтра мы должны оказаться на своем посту, чтобы принять революционное участие в крестьянском бунте. Сегодня мы должны пользоваться тем обострением политического положения, которое создало правительство походом на земство. Завтра мы должны поддержать возмущение населения против того или иного зарвавшегося башибузука и помочь посредством бойкота, травли, манифестации и т. п. проучить его так, чтобы он принужден был к открытому отступлению».

В той же статье «Искра» высказала свой взгляд на террор, выдвинутый в то время партией социалистов-революционеров, как одно из могучих, по их мнению, средств борьбы с современным правительством. Террор находил в то время моральную поддержку и у части так называемого «передового» общества, и к принятию его склонялись даже некоторые социал-демократы. Так, конференция Бунда, состоявшаяся летом 1902 года, высказалась за применение террора в некоторых случаях, социал-демократическая группа «Свобода» агитировала за террор, на Урале и в Саратове образовались соединенные группы, признававшие террор.

«Принципиально мы никогда не отказывались и не можем отказаться от террора, – писала «Искра». – Это одно из военных действий, которое может быть пригодно и даже необходимо в известный момент сражения, при известном состоянии войска и при известных условиях. Но суть дела именно в том, что террор выдвигается в настоящее время отнюдь не как одна из операций действующей армии, тесно связанная со всей системой борьбы, а как самостоятельное и независимое от всякой армии средство единичного нападения… Вот поэтому мы решительно объявляем такое средство борьбы при данных обстоятельствах несвоевременным, нецелесообразным, отвлекающим наиболее активных борцов от их настоящей, наиболее важной в интересах всего движения задачи, дезорганизующим не правительственные, а революционные силы»²⁵.

Развивая свои принципиальные взгляды по данным вопросам революционного дела на страницах «Искры», организация в целях широкой теоретической разработки их предприняла еще и издание журнала «Заря», выпустив ее первую книжку в апреле 1901 года, последнюю же, № 4, в августе 1902 года. Законченную же формулировку своих взглядов руководители организации дали в проекте программы партии, который отпечатан был в № 21 «Искры» и представлен позднее как проект программы на II съезде партии.

Отстаиваемые горячо в теории взгляды искровцы энергично проводили в жизнь. Сплотившись в небольшую законспирированную группу революционеров-профессионалов, они разъезжали по пунктам, где имелись партийные комитеты, заводили связи с их членами, доставляли им партийную литературу, помогали ставить типографии и брали у них сведения, необходимые для «Искры». Они проникали в местные комитеты, вели в них пропаганду против «экономизма», вытесняя оттуда своих идейных противников, и таким образом подчиняли комитеты своему влиянию и обращали их на путь революционизма. В тех же пунктах, где им не удавалось пройти в комитеты, искровцы организовывали самостоятельные группы и работали одновременно с местными комитетами, стараясь перетянуть рабочих на свою сторону и завладеть их организациями.

Ведя такую политику, искровцы встретили сильное сопротивление со стороны практиков-экономистов, но все-таки к осени 1902 года они подчинили своему влиянию Московский комитет, группу «Южного рабочего», комитеты Харьковский, Иркутский, Нижегородский, Донской, Казанский, Уфимский, Тульский, Одесский, Екатеринославский, Сибирский Союз социал-демократов и Северный рабочий союз, которые объявили себя солидарными с «Искрой» по всем программным, организационным и тактическим вопросам и признали «Искру» своим руководящим органом. Экономизм терпел поражение, и главный поборник его в то время, заграничный Союз русских социал-демократов, к началу 1903 года уже потерял всякое влияние и прекратил свои издания.

Пошла на убыль в то время под влиянием многих причин, в том числе и агитации социал-демократов, столь ненавистная им «зубатовщина» – так называли социал-демократы то легальное, чисто экономическое рабочее движение, которое выдвинуто было правительством в противовес революционной социал-демократии и которое совершенно парализовало эту последнюю в Москве в начале 1900-х годов и значительно подорвало ее в Минске.

Войдя в революционную работу партии, искровцы оживили ее, связали со злободневными явлениями жизни, с рабочими стачками, студенческими беспорядками и тем самым заинтересовали рабочих и интеллигентскую молодежь.

Организации стали принимать участие в стачках, обусловленных наступившим промышленным кризисом начала 1900-х годов, издавали, где могли, прокламации с призывами к забастовкам и с требованием 8-часового рабочего дня, повышения платы и других льгот, и старались подчинить своему руководству все стачечное движение, но выполнить этого в полной мере не могли, так как не имели на это ни сил, ни средств; и только в некоторых случаях, как, например, в Ростове-на-Дону в 1902 году, стачки стали результатом их агитационной работы.

Стачки носили первоначально мирный характер, но затем под влиянием агитации социал-демократов, особенно в 1903 году, они начали сопровождаться уличными беспорядками, что повело к столкновениям с полицией и вынудило администрацию некоторых городов обращаться для прекращения беспорядков к содействию воинской силы.

Безрезультатность для рабочих большинства стачек, обусловленная невозможностью для предпринимателей по состоянию промышленности выполнить предъявлявшиеся рабочими требования, и мероприятия административных властей, клонившихся к прекращению рабочих беспорядков, давали поводы агитаторам социал-демократии объяснять безуспешность борьбы исключительно наличием существующего государственного строя и делать выводы о необходимости свержения его в интересах рабочего класса.

Так прививалась к рабочим «политика» и искусственно навязывались политические требования, предъявлявшиеся затем от их имени к правительству.

Увлечение «стачкизмом» достигло апогея летом 1903 года. Уже с весны по разным городам началась агитация за забастовки, и последние, начавшись в Баку, Тифлисе и Батуми, перекинулись затем на Юг России и приобрели характер всеобщей стачки, сопровождавшейся уличными беспорядками.

Обычная картина забастовавшего города была такова. По тревожным гудкам прекращают работу заводы, фабрики и мелкие ремесленные заведения. Забастовщики толпами ходят по городу, срывая с работы не желающих бастовать; где им мешает полиция, действуют небольшими кучками. Где можно, под открытым небом устраиваются сходки и митинги; агитаторы социал-демократы произносят речи, формулируют предъявляемые от имени рабочих требования, которые затем воспроизводятся в прокламациях, распространяемых по городу.

Требования обычно содержат и экономические пункты, и чисто политические: созыв всероссийского народного собрания, свобода стачек, союзов, слова, печати и т. п., навязанные рабочим их руководителями социал-демократами. Всеобщая стачка 1908 года также не принесла рабочим никакой пользы, но социал-демократы придают ей большое значение, считая, что она «явилась могучим орудием подъема классового сознания пролетариата»²⁶.

В тот же период социал-демократы довольно успешно использовали в своих целях начавшиеся с 1901 года уличные демонстрации, инициаторами которых явились студенты, выступившие на улицу сперва в Харькове (19 февраля 1901 года), а затем в Москве и Петербурге.

Увидав показную сторону этих уличных выступлений и признав их хорошим агитационным средством, социал-демократы ухватились за них как за новый вид «борьбы» с правительством. Они охотно поддерживали демонстрации, возникавшие не по их инициативе, сами организовывали их, пользуясь всякими предлогами, и особенно старались приурочить их к маю, отмечая так называемый Всемирный праздник рабочих и проводя в мае как бы подсчет своим революционным силам.

В мае 1901 года демонстрации были устроены в Тифлисе, Харькове, Санкт-Петербурге и Симферополе, причем особо революционный характер носила тифлисская демонстрация; а 15 и 16 декабря того же года в Екатеринославе состоялись крупные демонстрации, во время которых были выкинуты флаги с надписями: «Долой самодержавие!», «Да здравствует политическая свобода!», «Да здравствует социал-демократия!».

В 1902 году весной демонстрации были организованы в целом ряде городов, и из них двухдневная киевская февральская демонстрация заняла первое место и была разрекламирована всей революционной печатью как примерное революционное выступление, парализовавшее местные власти.

В марте 1902 года во время московской студенческой демонстрации впервые был арестован Розенфельд, впоследствии известный большевик Каменев.

РОЗЕНФЕЛЬД Лев Борисович, родился в 1883 году, еврей, происходит из потомственных почетных граждан. Будучи арестован на демонстрации на Тверском бульваре, Розенфельд был привлечен к дознанию, но дело это было прекращено. Оставаясь после того жить в Москве, Розенфельд начал работать в социал-демократической организации и в 1904 году был привлечен к дознанию о местной группе социал-демократов, но и это второе дело также было прекращено за недостаточностью улик.

В 1908 году Розенфельд-Каменев вновь привлекался к дознанию, но уже в Санкт-Петербурге по делу Центрального комитета партии, и в июле того же года ему было воспрещено жительство в столице, после чего он выехал за границу, где вошел в круг ближайших сотрудников Ленина.

В 1903 году происходил также целый ряд демонстраций, из которых особенно выделяются бакинская (2 марта) и батумская (9 марта). Первая была подготовлена исключительно социал-демократическим комитетом и прошла с большим для него успехом. Вторая же благодаря агитаторам сопровождалась разброской прокламаций и стрельбой в воздух.

В первых демонстрациях активно действовали лишь небольшие группы «организованных», массовый же характер им придавала собиравшаяся посмотреть на них падкая до всяких зрелищ публика. По их новизне они заставали врасплох администрацию и проходили, в смысле продолжительного хождения демонстрантов с флагами по городам, довольно успешно, но позднейшие оканчивались для участников плачевно. Предупредительные меры жандармских властей и быстрые действия наружной полиции при попытках поднятия флагов с революционными девизами обращали обычно демонстрантов в бегство с потерями галош, шляп, палок и прочих предметов обихода, что свело в конце концов демонстрации на степень веселых выступлений и схваток с городовыми. Однако были и такие, которые проходили при полном революционном подъеме, но успех обуславливался обычно не столько силой социал-демократов, сколько нераспорядительностью местных властей.

Но если фактические демонстрации в большинстве случаев и протекали для лиц, принимавших в них участие, довольно печально, то все-таки они имели весьма нежелательную для правительства сторону. Демонстрации наглядно показывали населению существование революционных организаций и наличие противоправительственного движения, выливавшегося даже в открытый публичный протест против существующего государственного строя.

Скопления на улицах больших полицейских нарядов, приготовления войсковых частей и весьма продолжительные дежурства их «на случай возможных беспорядков», увеличивали и без того баснословные рассказы о планах революционеров и о том, что подготавливают рабочие. Все это, с одной стороны, создавало тревогу мирного населения, с другой – повышало настроение политиканствующей части общества, а самих рабочих и членов революционных организаций делало героями дня, давало им право на преувеличенное о себе и своих силах мнение и окрыляло их надеждами на скорый и успешный конец борьбы их с буржуазией и правительством.

В сознании социал-демократов создавалось убеждение о возможности открытой борьбы с правительством, полицией и войсками, зарождалась мысль о вооруженном восстании.

В эти же годы социал-демократы начали работу в деревне. Стали появляться прокламации для крестьян; началась в некоторых местах Новгородской, Московской, Самарской, Саратовской и других губерний устная пропаганда. На Кавказе Кавказский союз повел систематическую среди крестьян агитацию, чем особенно занимались комитеты Гурийский и Мингрело-Имеретинский, работавшие специально в деревне. Работа в крестьянстве требовала соответствующей литературы, и первым опытом в этом направлении явилась брошюра Ленина «К деревенской бедноте».

Начала также партия и работу среди военных и среди учащихся средних учебных заведений.

Агитация в армии началась с 1901 года и велась путем прокламаций к офицерам и солдатам, и результатом ее можно считать возникновение в декабре 1902 года Офицерской военно-революционной организации, тесно примыкавшей к партии, но в состав ее не входившей. При некоторых комитетах, преимущественно на юге, началась и устная пропаганда в солдатских кружках, каковая работа особенно успешно велась среди матросов Черноморского флота.

Среди учащихся старших классов средних учебных заведений социал-демократы стали организовывать как бы подготовительные кружки будущих пропагандистов и агитаторов и имели в этом значительный успех.

При всех перечисленных видах работы социал-демократам была необходима подходящая литература, особенно агитационного характера, а потому на изготовление и распространение ее местными комитетами было обращено самое серьезное внимание. По отчетам «Искры», количество выпущенных в то время прокламаций было таково:

Правда, весьма большой процент этой литературы не доходил по назначению, так как изымался разными путями из обращения розыскными органами; весьма вероятно также, что и самые цифры приведенного отчета преувеличены некоторыми местными комитетами, но все-таки по ним можно судить, сколь интенсивно работали в этой области социал-демократические организации.

Агитационные листки с прекращением «кружковщины» оставались в руках социал-демократов едва ли не главным средством воздействия на рабочих. Устная агитация была сопряжена с боWльшими опасностями для исполнителей, чем разброска и рассылка прокламаций, так как агитаторы-ораторы скорее попадали в руки властей, чем распространители прокламаций.

В зависимости от нового вида партийной работы изменился и сам тип местных организаций. Под руководством существовавших по большим городам комитетов, состоявших обычно из 5–7 интеллигентов, имевших зачастую в своем распоряжении типографию, стали образовываться из молодых рабочих кружки агитаторов, на обязанности которых и лежало распространение прокламаций и подстрекательство рабочих на политические выступления.

Для руководства работой этих агитаторских группок комитеты выделяли своих уполномоченных организаторов и ответственных организаторов.

Сами группы эти по важности работы, которой они были заняты, не могли быть многочисленными, но должны были включать в себя, в интересах успеха своего дела, людей смелых, оборотистых и конспиративных. Силой обстоятельств партия, как организация, на местах сужалась в своем численном составе, делалась все более замкнутой, конспиративной. Сами комитеты, состоявшие из чистых искровцев или из лиц искровского направления, старались внедрять в среду работников эти принципы, в чем их поддерживали разъезжавшие агенты «Искры» согласно руководящим указаниям центра.

Таким образом, в смысле организационном партия все более приобретала характер не массовой, а заговорщицкой организации, построенной на началах сильного централизма.

Это как нельзя более сходилось с теми принципами организационного строительства, которые проводила «Искра» и которые были систематизированы Лениным в вышедших в 1902 году его брошюрах «Что делать?» и «Письмо к товарищу о наших организационных задачах»²⁷.

Первая из этих брошюр как идеал крепкой, революционной, построенной на принципе централизма организации выставляла «Народную волю», вторая же дала подробно разработанный, основанный на тех же принципах план строительства местной организации.

В указанные годы начали революционную работу в партии сделавшиеся впоследствии большевиками Бухарин, Валлах-Литвинов, Луначарский, Александр Малиновский, Урицкий, Свердлов и Лурье-Ларин.

БУХАРИН Николай Иванович, носивший революционный псевдоним Николай, сын надворного советника, православный, родился в 1888 году.

Учился в Московском университете. Революционную работу начал в Москве, где в 1911 году был арестован как член местного комитета и организатор одного из городских районов; был выслан под надзор полиции в Архангельскую губернию, откуда скрылся и поехал за границу, где вошел во фракцию большевиков.

ЛУРЬЕ Михаил Соломонович, по псевдонимам Юрий Ларин, Ларин и Юрьев, начал революционную работу в Екатеринославе, где в 1903 году был арестован и после освобождения из-под стражи отдан под надзор полиции. В июле 1904 года Лурье был арестован во время групповых арестов Петербургского комитета партии, назвался вымышленным именем, предъявив подложный паспорт на имя Гольдберга, был привлечен к дознанию и отдан под надзор полиции.

ВАЛЛАХ Меер Генох Моисеевич, известный более под фамилией Литвинов, носивший также революционный псевдоним Максимович и называвшийся одно время Финкельштейном и Графом, происходит из мещан города Белостока, еврей, родился в 1876 году.

В 1901 году Валлах считался уже одним из выдающихся работников Киевского комитета партии. В этом же году он был привлечен к дознанию по делу обнаруженных в Киеве партийной типографии и складов литературы и предназначен к высылке под гласный надзор полиции на пять лет в Восточную Сибирь, чего, однако, сумел избежать. Будучи заключен в Киевскую тюрьму, Валлах с группой товарищей социал-демократов бежал в августе 1902 года и скрылся за границу, где продолжал работать во фракции большевиков. В 1906 году по поручению Ленина Валлах занимался закупкой оружия и водворением его в Россию и жил тогда некоторое время в Петербурге под именем Густава Графа.

В 1908 году Валлах-Литвинов был арестован в Париже как соучастник по делу ограбления в Тифлисе в 1907 году транспорта казенных денег, причем часть их была найдена у него при задержании. Валлаху-Литвинову было предъявлено обвинение, он был выслан из Франции и поселился в Лондоне, что до самого большевистского переворота очень мешало его революционной деятельности.

ЛУНАЧАРСКИЙ Анатолий Васильевич, по революционным кличкам Галерка и Воинов, сын действительного статского советника, православный. В 1899 году был привлечен в Москве к дознанию по обвинению в социал-демократической пропаганде среди рабочих, за что в мае 1902 года был выслан административным порядком под гласный надзор полиции в Вятскую губернию на два года.

Еще до высылки, а именно в 1900 году, Луначарский привлекался также в Киеве по обвинению в распространении прокламаций по городу, но это дело было прекращено.

Вернувшись из ссылки, Луначарский поселился в Киеве, где состоял членом местного комитета партии.

В самом начале 1907 года Луначарский эмигрировал за границу и положил основание новой идеологии большевизма – «богостроительству».

МАЛИНОВСКИЙ Александр Александрович, известный под псевдонимами Богданов, Максимов и Рядовой, сын чиновника, врач. В 1899 году был привлечен в Москве к дознанию по делу «о социальной пропаганде среди рабочих», по результатам которого выслан административным порядком под гласный надзор полиции на три года в Вологодскую губернию. Отбыв срок наказания, Малиновский поселился в 1904 году в Твери, но уже в следующем году был привлечен в Санкт-Петербурге к дознанию по делу «О Совете рабочих депутатов», а в мае 1906 года подчинен гласному надзору полиции у себя на родине в городе Бежецке Тверской губернии на три года. Однако осенью того же года Малиновский с разрешения властей выехал за границу, где сделался одним из лидеров левого крыла большевиков, называвшегося богдановцами, или максимовцами.

А.А. Малиновский однофамилец члена партии Романа Малиновского, служившего «секретным сотрудником» Департамента полиции.

УРИЦКИЙ Моисей Соломонович, из мещан города Черкассы Киевской губернии, инженер-строитель, еврей, родился в 1873 году. В период 1900–1902 годов работал как профессионал-революционер по Югу России, был арестован и выслан административным порядком под гласный надзор полиции в Вологодскую губернию на два года. Вскоре Урицкому был разрешено выехать за границу без права возвращения в Россию раньше 1910 года.

За границей Урицкий играл довольно видную роль у меньшевиков и был одно время как бы личным секретарем Плеханова.

Сделавшись большевиком, а после переворота 1917 года и коммунистом, он приобрел репутацию жестокого, беспощадного человека, что и выдвинуло его в 1918 году на пост начальника Петроградской Чрезвычайной комиссии. Организовав и поставив все дело ЧК, Урицкий проявил себя ужасным, зачастую беспричинным террором, за что и был убит 30 августа 1918 года социалистом-революционером студентом Каннегисером.

СВЕРДЛОВ Яков Мовшевич, родился в Нижнем Новгороде в 1885 году, еврей, из мещан города Полоцка Витебской губернии. Учился в Нижегородской гимназии, откуда вышел из 5-го класса и поступил в аптекарские ученики.

В 1902 году Свердлов входил в местную социал-демократическую организацию, участвовал в демонстрации на похоронах некоего студента Рюрикова, за что бы арестован на две недели. В следующем, 1903 году Свердлов являлся уже настолько серьезным местным революционным работником, что был арестован и привлечен к дознанию как член местной организации партии и отдан под гласный надзор полиции в Нижнем Новгороде.

Примкнув затем к фракции большевиков, Свердлов в 1907 году был привлечен к дознанию как член Пермского комитета партии и приговором Казанской судебной палаты присужден к двум годам крепости.

Отбыв наказание, Свердлов немедленно же возобновил революционную деятельность и в декабре 1909 года был вновь арестован в Москве, предназначался к высылке в Сибирь, но ввиду поданной просьбы по болезни получил разрешение выехать за границу.

Будучи позже вновь арестован, Свердлов в 1911 году был выслан в Нарымский край на четыре года, откуда бежал в декабре 1912 года, чему способствовал Ленин. После большевистского переворота в 1917 году Свердлов занимал пост председателя Совета народных комиссаров и играл выдающуюся роль в советском правительстве.

Свердлов умер в 1919 году. По слухам, он был убит…

III

II партийный съезд. – Программа партии. – Организация. – Устав. – Резолюции. – Раскол искровцев на большевиков и меньшевиков

Оживление в революционной работе начала 1900-х годов, более широкий масштаб ее и новые виды борьбы требовали для успеха дела интеллектуального руководства им и единства действий на местах.

На смену преобладавшим при «экономизме» принципам демократизма и местной самостоятельности организаций силой обстоятельств выдвигались принципы интеллигентности и централизма, те самые, которые с первых шагов своей деятельности пропагандировали искровцы.

Сознавая необходимость организационного строительства и выработки партийной программы, с одной стороны, и стараясь закрепить свое идейное и личное влияние в партии – с другой, группа «Искра» занялась подготовкой партийного съезда.

Тем же вопросом занимался Союз русских социал-демократов, который в 1900-х годах хотя и пропагандировал необходимость «вовлечения рабочей массы в политическую борьбу», но все-таки считался представителем «экономизма», и который созывом съезда думал упрочить свое пошатнувшееся в партии положение и не дать искровцам завладеть центральной властью в партии.

Еще в 1900 году Союз распространил воззвание с предложением созвать II съезд, и результатом явилась состоявшаяся в апреле 1902 года конференция в Белостоке, на которую съехались как представители искровского направления, так и их противники. Конференция выбрала Организационный комитет и поручила ему подготовку и созыв съезда, но тотчас же после прекращения ее работы все участники конференции были арестованы, погиб и Организационный комитет. Воспользовавшись провалом первого комитета, искровцы созвали в Белостоке в октябре того же года новую конференцию, на которую уже не пригласили представителей от своих противников – Союза русских социал-демократов и Бунда. Конференция выбрала второй Организационный комитет, который и занялся подготовкой съезда.

Ведя эту работу, Организационный комитет являлся как бы руководящим центром партии, почему ему легко было влиять на те местные комитеты, которые еще не перешли на сторону «Искры», и эта пропагандистская работа шла столь успешно, что к лету 1903 года большинство местных комитетов были уже искровского направления. А так как и в самом деле подготовки съезда Организационный комитет соблюдал интересы своей группы, то и вполне понятно, что выбранные на съезд делегаты оказались в большинстве сторонниками «Искры». Некоторые организации были устранены от съезда под разными благовидными предлогами.

В июле 1903 года выбранные на съезд представители партии съехались в Брюссель, но полиция не допустила открытия съезда, и делегаты принуждены были перебраться в Лондон, где и начались их заседания.

На съезде были представлены 20 местных русских организаций²⁸, группа «Освобождение труда», организация «Искра», заграничный комитет Бунда, центральный комитет Бунда, Лига революционной социал-демократии и заграничный Союз русских социал-демократов. Всего присутствовало 43 делегата с 51 голосом, из коих 30 делегатов от местных организаций партии, и, кроме того, 14 человек с совещательными голосами, в том числе 3 от редакции «Искры», 2 от Организационного комитета и 2 от польской социал-демократии. Состав съезда был вполне интеллигентский: из всего числа присутствовавших делегатов только 4 вышли из рабочего класса; 13 человек были профессиональные революционеры, входившие в организацию «Искра».

Приступив к заседаниям, съезд прежде всего утвердил партийную программу, приняв за основание, при обсуждении ее, проект, выработанный «Зарей» и «Искрой».

ПРОГРАММА

Российской социал-демократической рабочей партии, принятая на II съезде партии

Развитие обмена установило такую тесную связь между всеми народами цивилизованного мира, что великое освободительное движение пролетариата должно было стать и давно уже стало международным. Считая себя одним из отрядов всемирной армии пролетариата, российская социал-демократия преследует ту же конечную цель, к которой стремятся социал-демократы всех других стран. Эта конечная цель определяется характером современного буржуазного общества и ходом его развития.

Главную особенность такого общества составляет товарное производство на основе капиталистических производственных отношений, при которых самая важная и значительная часть средств производства и обращения товаров принадлежит небольшому по своей численности классу лиц, между тем как огромное большинство населения состоит из пролетариев и полупролетариев, вынужденных своим экономическим положением постоянно или периодически продавать свою рабочую силу, т. е. поступать в наемники к капиталистам и своим трудом создавать доход высших классов общества.

Область господства капиталистических производственных отношений все более и более расширяется по мере того, как постоянное усовершенствование техники, увеличивая хозяйственное значение крупных предприятий, ведет к вытеснению мелких самостоятельных производителей, превращая часть их в пролетариев, суживая роль остальных в общественно-экономической жизни и местами ставя их в более или менее полную, более или менее явную, более или менее тяжелую зависимость от капитала.

Тот же технический прогресс дает, кроме того, предпринимателям возможность все в больших размерах применять женский и детский труд в процессе производства и обращения товаров. А так как, с одной стороны, он приводит к относительному уменьшению потребности предпринимателей в живом труде рабочих, то спрос на рабочую силу необходимо отстает от ее предложения, вследствие чего увеличивается зависимость наемного труда от капитала и повышается уровень его эксплуатации.

Такое положение дел внутри буржуазных стран и постоянно обостряющееся взаимное их соперничество на всемирном рынке делают все более и более затруднительным сбыт товаров, производимых в постоянно возрастающем количестве. Перепроизводство, проявляющееся в более или менее продолжительные периоды промышленного застоя, представляет собой неизбежное следствие развития производительных сил в буржуазном обществе. Кризисы и периоды промышленного застоя, в свою очередь, еще более разоряют мелких производителей, еще более увеличивают зависимость наемного труда от капитала, еще быстрее ведут к относительному, а иногда и к абсолютному ухудшению положения рабочего класса.

Таким образом, усовершенствование техники, означающее увеличение производительности труда и рост общественного богатства, обуславливает собой в буржуазном обществе возрастание общественного неравенства, увеличение расстояния между имущими и неимущими и рост необеспеченности существования, безработицы и разного рода лишений для все более широких слоев трудящихся масс.

Но по мере того, как растут и развиваются все эти противоречия, свойственные буржуазному обществу, растет также и недовольство трудящихся и эксплуатируемой массы существующим порядком вещей, растет и сплоченность пролетариата и обостряется борьба с эксплуататорами. В то же время усовершенствование техники, концентрируя средства производства и обращения и обобществляя процесс труда в капиталистических предприятиях, все быстрее и быстрее создает материальную возможность замены капиталистических производственных отношений социалистическими, т. е. той социальной революции, которая представляет собой конечную цель всей деятельности международной социал-демократии как сознательной выразительности классового движения пролетариата.

Заменив частную собственность на средства производства и обращения общественной и введя планомерную организацию общественно-производительного процесса для обеспечения благосостояния и всестороннего развития всех членов общества, социальная революция пролетариата уничтожит деление общества на классы и тем освободит все угнетенное человечество, так как положит конец всем видам эксплуатации одной части общества другой.

Необходимое условие этой социальной революции составляет диктатура пролетариата, т. е. завоевание пролетариатом такой политической власти, которая позволит ему подавить всякое сопротивление эксплуататоров.

Ставя себе задачу сделать пролетариат способным выполнить свою великую историческую миссию, международная социал-демократия организует его в самостоятельную политическую партию, противостоящую всем буржуазным партиям, руководит всеми проявлениями его классовой борьбы, разоблачает перед ним непримиримую противоположность интересов эксплуататоров интересам эксплуатируемых и объясняет ему историческое значение и необходимые условия предстоящей социальной революции. Вместе с тем она обнаруживает перед всей остальной трудящейся и эксплуатируемой массой безнадежность ее положения в капиталистическом обществе и необходимость социальной революции в интересах ее собственного освобождения от гнета капитала. Партия рабочего класса, социал-демократия, зовет в свои ряды все слои трудящегося и эксплуатируемого населения, поскольку они переходят на точку зрения пролетариата²⁹.

На пути к их общей конечной цели, обусловленной господством капиталистического способа производства во всем цивилизованном мире, социал-демократы разных стран вынуждены ставить себе неодинаковые ближайшие задачи как потому, что этот способ не везде развит в одинаковой степени, так и потому, что его развитие в разных странах совершается в различной социально-политической обстановке.

В России, где капитализм уже стал господствующим способом производства, сохранились еще многочисленные остатки нашего старого, докапиталистического порядка, который основывался на закрепощении трудящихся масс помещиком, государством или главой государства. В сильнейшей степени препятствуя экономическому прогрессу, эти остатки не допускают всестороннего развития классовой борьбы пролетариата, содействуют сохранению и усилению самых варварских форм эксплуатации многомиллионного крестьянства государством и имущими классами и держат в темноте и бесправии весь народ. Самым знаменательным из всех этих пережитков и самым могучим оплотом всего этого варварства является царское самодержавие. По самой природе оно враждебно всякому общественному движению и не может не быть злейшим противником всех освободительных стремлений пролетариата.

Поэтому Российская социал-демократическая рабочая партия ставит своей ближайшей политической задачей низвержение самодержавия и замену его демократической республикой, конституция которой обеспечивала бы³⁰:

1) Самодержавие народа, т. е. сосредоточение всей верховной государственной власти в руках законодательного собрания, составленного из представителей народа и образующего одну палату.

2) Всеобщее, равное и прямое избирательное право при выборах как в законодательное собрание, так и во все местные органы самоуправления для всех граждан и гражданок, достигших 20 лет; тайное голосование при выборах; право каждого избирателя быть избранным во все представительные учреждения; двухгодичный парламент; жалование народным представителям.

3) Широкое местное самоуправление; областное самоуправление для тех местностей, которые отличаются особыми бытовыми условиями и составом населения.

4) Неприкосновенность личности и жилища.

5) Неограниченную свободу совести, слова, печати, собраний, стачек и союзов.

6) Свободу передвижения и промыслов.

7) Уничтожение сословий и полную равноправность всех граждан независимо от пола, религии, расы и национальности.

8) Право населения получать образование на родном языке, обеспечиваемое за счет государства и органов самоуправления необходимых для этого школ; право каждого гражданина объясняться на родном языке и на собраниях; введение родного языка наравне с государственным во всех местных общественных и государственных учреждениях.

9) Право на самоопределение за всеми нациями, входящими в состав государства.

10) Право каждого лица преследовать в обычном порядке перед судом присяжных всякого чиновника.

11) Выборность судей народом.

12) Замену постоянного войска всеобщим вооружением народа.

13) Отделение церкви от государства и школы от церкви.

14) Даровое и обязательное общее и профессиональное образование для всех детей обоего пола до 16 лет; снабжение бедных детей пищей, одеждой и учебными пособиями за счет государства.

Как основного условия демократизации нашего государственного хозяйства, Российская социал-демократическая рабочая партия требует: отмены всех косвенных налогов и установления прогрессивного налога на доходы и наследства.

В интересах охраны рабочего класса от физического и нравственного вырождения, а также в интересах его способности к освободительной борьбе, партия требует:

1. Ограничения рабочего дня восемью часами в сутки для всех наемных рабочих.

2. Установления законом еженедельного отдыха, непрерывно продолжающегося не менее 42 часов для наемных рабочих обоего пола во всех отраслях народного хозяйства.

3. Полного запрещения сверхурочных работ.

4. Воспрещения ночного труда (от 9 вечера до 6 часов утра) во всех отраслях народного хозяйства, за исключением таких, где оно безусловно необходимо по техническим соображениям, одобренным рабочими организациями.

5. Воспрещения предпринимателям пользоваться трудом детей в школьном возрасте (до 16 лет) и ограничения рабочего времени подростков (16–18 лет) 6 часами.

6. Воспрещения женского труда в тех отраслях, где он вреден для женского организма; освобождения женщин от работы в течение 4 недель до родов и до 6 недель после родов, с сохранением заработной платы в обычном размере за все это время.

7. Устройства при всех заводах, фабриках и других предприятиях, где работают женщины, яслей для грудных и малолетних детей; освобождения женщин, кормящих ребенка, от работы не реже чем через три часа, на время не менее чем на полчаса.

8. Государственного страхования рабочих на случай старости и полной или частичной потери способности к труду за счет специального фонда, составленного путем особого налога на капиталистов.

9. Воспрещения выдачи заработной платы товарами; установления еженедельного срока расплаты деньгами и товарами; установления еженедельного срока расплаты деньгами по всем без исключения договорам о найме рабочих и выдачи заработка в рабочее время.

10. Запрещения предпринимателям производить денежные вычеты из заработной платы, по какому бы поводу и для какого назначения они ни делались (штрафы, браковка и пр.).

11. Назначения достаточного количества фабричных инспекторов во всех отраслях народного хозяйства и распространения надзора фабричной инспекции на все предприятия, употребляющие наемный труд, не исключая казенных (труд домашней прислуги входит также в сферу этого надзора); назначения инспектрис в тех отраслях, где применяется женский труд; участия выбранных рабочими и оплаченных государством представителей в надзоре за исполнением фабричных законов, а также за составлением расценок, приемкой и браковкой материала и результатов работы.

12. Надзора органов местного самоуправления, с участием выборных от рабочих, за санитарным состоянием жилых помещений, отводимых рабочим предпринимателям, равно как за внутренним распорядком этих помещений и за условиями отдачи их внаймы, – в целях ограждения наемных рабочих от вмешательства предпринимателей в жизнь и деятельность их как частных лиц и граждан.

13. Учреждения правильно организованного санитарного надзора во всех предприятиях, употребляющих наемный труд, при полной независимости всей врачебно-санитарной организации от предпринимателей, бесплатной медицинской помощи для рабочих за счет предпринимателей с сохранением содержания во время болезни.

14. Установления уголовной ответственности нанимателей за нарушение законов об охране труда.

15. Учреждения во всех отраслях народного хозяйства промысловых судов, составленных поровну из представителей от рабочих и предпринимателей.

16. Возложения на органы местного самоуправления обязанности учредить посреднические конторы по найму местных и пришлых рабочих (биржи труда) во всех отраслях производства с участием в их управлении представителей от рабочих организаций.

В целях же устранения остатков крепостного порядка, которые тяжелым гнетом лежат непосредственно на крестьянах, и в интересах свободного развития классовой борьбы в деревне партия требует прежде всего:

1. Отмены выкупных и оброчных платежей, а также всяких повинностей, падающих в настоящее время на крестьянство, как на податное сословие.

2. Отмены всех законов, стесняющих крестьян в распоряжении землей.

3. Возвращения крестьянам денежных сумм, взятых с них в форме выкупных и оброчных платежей; конфискации с этой целью монастырских и церковных имуществ, а также имений удельных, кабинетских и принадлежащих лицам царской фамилии, а равно обложения особым налогом земель землевладельцев-дворян, воспользовавшихся выкупной ссудой; обращения сумм, добытых этим путем, в особый народный фонд для культурных и благотворительных нужд сельских обществ.

4. Учреждения крестьянских комитетов: а) для возвращения сельским обществам (посредством экспроприации или – в том случае, если земли переходили из рук в руки, выкупа государством за счет крупного дворянского землевладения) тех земель, которые отрезаны у крестьян при уничтожении крепостного права и служат в руках помещиков орудием для закабаления; б) для передачи в собственность крестьян на Кавказе тех земель, которыми они пользуются, как временно-обязанные хизаны³¹ и проч.; в) для устранения остатков крепостных отношений, уцелевших на Урале, на Алтае, в Западном крае и в других областях государства.

5. Предоставления судам права понижать непомерно высокие арендные платы и объявлять недействительными сделки, имеющие кабальный характер.

Стремясь к достижению своих ближайших целей, Российская социал-демократическая рабочая партия поддерживает всякое оппозиционное и революционное движение, направленное против существующего в России общественного и политического порядка, решительно отвергая в то же время все те реформаторские проекты, которые связаны с каким бы то ни было расширением или упрочением полицейско-чиновничьей опеки над трудящимся классом.

Со своей стороны Российская социал-демократическая рабочая партия твердо убеждена в том, что полное, последовательное и прочное осуществление указанных политических и социальных преобразований достижимо лишь путем низвержения самодержавия и созыва Учредительного собрания, свободно избранного всем народом³².

Программа всецело отражала в себе революционные взгляды искровцев; при обсуждении ее все поправки, вносившиеся «экономистами», отвергались большинством голосов съезда.

Перейдя затем к организационному строительству, съезд выработал организационный устав, по которому партия получила такую организацию:

«Членом партии признается всякий, принимающий ее программу, поддерживающий партию материальными средствами и оказывающий ей регулярное личное содействие под руководством одной из ее организаций.

Верховной инстанцией партии является съезд, который должен собираться по возможности не реже одного раза в год. Представительство на съезде имеют центральные учреждения партии и местные комитеты ее. Съезд выбирает Центральный комитет партии, на который возложено руководство и объединение всей партийной деятельности; он же обязан организовать и вести общепартийные технические предприятия (транспорт, большие общепартийные типографии и т. п.) и заботиться о восстановлении комитетов и местных организаций партии в случае полного разгрома их полицией. Кроме Центрального комитета съезд выбирает редакцию центрального органа, каковым признана «Искра». Редакция центрального органа совершенно независима от Центрального комитета, и устав предоставляет ей право непосредственных сношений с комитетами и ознакомления со всем ходом их деятельности. Для объединения и согласования деятельности Центрального комитета и центрального органа, а также для представительства партии в сношениях с другими партиями установлен Совет партии, составленный из делегатов от Центрального комитета и центрального органа (по два от каждого) и пятого члена, выбираемого съездом».

И Центральный комитет, и центральный орган имеют право самопополнения новыми членами, причем, однако, требуется единогласие; если единогласие не достигнуто, по предложению Совета выборы должны быть проведены снова, и в таком случае для приема нового члена нужно лишь большинство голосов. Отношения Центрального комитета к местным комитетам не определены точно в уставе, сказано лишь, что все входящие в партию организации ведают автономно все дела, относящиеся исключительно к той области партийной деятельности, для заведования которой они созданы.

Съезд распустил работавшую в России организацию «Южный рабочий» и заграничные группу «Освобождение труда», Союз русских социал-демократов и организацию «Борьба», признав единственной за границей организацией Лигу русской революционной социал-демократии. Съезд не согласился на участие Бунда в партии на федеративных началах, как предлагали бундовцы, требовавшие, дабы Бунд был признан единственной организацией и единственным представителем еврейского пролетариата, где бы он ни жил; это повело к тому, что представители его, сославшись на полученные ими от V бундовского съезда полномочия, заявили о выходе Бунда из Российской социал-демократической рабочей партии и покинули съезд.

Съезд утвердил центральным органом для партии «Искру»³³, произвел выборы должностных лиц в ее редакцию, в Центральный комитет и в Совет партии и выработал руководящие резолюции по многим вопросам партийной тактики, сущность которых сводится к следующему.

О постановке пропаганды. Местным комитетам рекомендуется обратить самое серьезное внимание на правильную постановку пропаганды, руководствуясь прежде всего задачей выработки сознательных и активных агитаторов с революционным мировоззрением, обратить внимание на подбор умелых пропагандистов; Центральному же комитету поручается принять меры к систематизации и объединению пропагандистской работы на местах.

О партийной литературе. Признано необходимым, чтобы центральный орган уделял более места вопросам политической и общественной жизни и менее статьям чисто теоретического характера, чтобы была создана брошюрная литература с популярным изложением партийной программы, чтобы «Заря» была сделана органом партии.

О демонстрациях. Признавая, что демонстрации являются одним из самых важных средств воспитания масс, что они укрепляют влияние социал-демократов, дезорганизуют власть и, приучая социал-демократов к столкновению с полицией и войсками, тем самым готовят массы к всероссийскому восстанию, съезд предписывает местным организациям пользоваться удобными случаями для организации политических демонстраций. При устройстве же их принимать меры, дабы демонстранты при надобности могли давать чинам полиции вооруженный отпор. Центральный комитет должен направлять и объединять дело демонстраций и взять в свои руки организацию общерусских политических демонстраций по одному общему плану.

О профессиональных союзах. Съезд признает, что задачей РСДРП в области профессионального движения является руководство повседневной борьбой рабочих за улучшение условий труда и агитация за устранение всех тех препятствий, которые ставятся профессиональному движению законодательством русского самодержавия – словом, объединение частных столкновений отдельных групп рабочих в одну организационную борьбу класса.

Вместе с тем рекомендуется вести ожесточенную борьбу с «зубатовщиной».

Об отношении к учащейся молодежи. Всем организациям партии предложено оказывать всяческое содействие молодежи в ее стремлениях организоваться; учащимся же рекомендуется изучать марксизм, народничество и западноевропейский оппортунизм и заводить связи с социал-демократами.

О работе среди сектантов. Ввиду демократичности сектантского движения и ввиду того, что оно направлено против существующего порядка вещей, рекомендовано обратить на него внимание и стараться привлекать сектантов к социал-демократии.

Об отношении к либералам. Съезд заявил, что РСДРП будет вступать, если к тому представится надобность, во временные соглашения с либеральными или либерально-демократическими течениями, но лишь при условии, если они ясно и недвусмысленно заявят, что в своей борьбе с правительством они становятся решительно на сторону российской социал-демократии; что они не выставят в своих программах требований, идущих вразрез с интересами рабочего класса и демократии вообще или затемняющих его сознание, и что своим лозунгом борьбы они сделают всеобщее, равное, тайное и прямое избирательное право.

О социалистах-революцонерах. Съезд констатирует, что социалисты-революционеры являются не более как буржуазно-демократической фракцией, принципиальное отношение к которой со стороны социал-демократии не может быть иное, чем к либеральным представителям буржуазии вообще.

Принимая затем во внимание: а) что свои буржуазные тенденции социалисты-революционеры преследуют под флагом социализма и б) что, кроме того или именно потому, что буржуазно-революционные фракции оказываются совершенно несостоятельными, съезд считает их деятельность вредной не только для политического развития пролетариата, но и для общедемократической борьбы против абсолютизма.

Исходя из всего этого съезд, безусловно, осуждает всякие попытки затушевать принципиальное и политическое значение разногласий между социалистами-революционерами и социал-демократами. Наоборот, он признает необходимым как в интересах развития политической самостоятельности российского пролетариата, так и в специальных интересах освободительного движения против абсолютизма, чтобы социал-демократы объясняли и подчеркивали буржуазные тенденции социалистов-революционеров и их практическую несостоятельность с точки зрения общедемократической.

Ввиду вышеуказанных соображений съезд решительно осуждает всякие попытки объединения социал-демократов с социалистами-революционерами, признавая возможными лишь частные соглашения с ними в отдельных случаях борьбы с царизмом, причем условия таких соглашений подлежат контролю Центрального комитета.

Кроме этих главнейших резолюций, съезд дал еще некоторые указания, как, например, предписал партии противодействовать еврейским погромам и запретил давать показания на жандармских дознаниях.

Организационные вопросы вызывали среди членов съезда горячие споры, перешедшие к концу съезда в раскол. Прежде всего рознь возникла на почве редакции 1-го параграфа организационного устава.

Ленин, исходя из того, что партия должна быть замкнутой, конспиративной революционной организацией, предлагал сформулировать параграф 1 устава так: «Членом Российской социал-демократической рабочей партии считается всякий, признающий ее программу и поддерживающий партию личным участием в одной из партийных организаций».

Введение в устав обязательства – личного участия в работе партии – сужало организацию, но зато включало в нее исключительно активных революционных работников. Такой взгляд Ленина поддержала часть его сторонников.

Мартов (Цедербаум) стоял за то, что партия должна охватить возможно большие массы населения, а потому и предлагал формулу: «Членом партии считается всякий, принимающий ее программу, поддерживающий партию материальными средствами и оказывающий ей регулярное личное содействие под руководством одной из ее организаций».

«Чем шире, – говорил Мартов, – будет распространено название партии, тем лучше. Мы можем только радоваться, если каждый стачечник, каждый демонстрант, отвечая за свои действия, сможет объявить себя членом партии».

При голосовании большинством лишь нескольких голосов была принята формула Мартова, которая и вошла в устав.

ЦЕДЕРБАУМ Юлий Осипович, по псевдониму Мартов, сын потомственного почетного гражданина, еврей, родился в 1873 году в Константинополе. Окончил 1-ю петербургскую гимназию, поступил в Петербургский университет, но уже в следующем году был исключен из него вследствие привлечения к дознанию по обвинению в рассылке по почте воззваний «Свободное слово» и «От группы народовольцев», за что был подвергнут тюремному заключению на пять месяцев. В 1894 году привлекался в Петербурге по делу о преступных кружках среди учащейся молодежи, но дело было прекращено, Цедербаум же подчинен негласному надзору полиции. В 1897 году привлекался к дознанию за пропаганду в социал-демократических кружках в Санкт-Петербурге и был выслан в Восточную Сибирь на три года с воспрещением после прекращения надзора полиции жить в столицах, некоторых губерниях и городах в течение трех лет. В 1901 году Цедербаум-Мартов выехал за границу, где вошел в состав Центрального комитета партии.

Второе серьезное столкновение ленинцев с мартовцами произошло при обсуждении вопроса о взаимоотношениях Центрального комитета и центрального органа. Ленин, желая иметь оба центральные учреждения одного и того же направления, как он выражался позднее, «создать последовательное честное искровское министерство», проводил пункт о том, чтобы кооптация новых членов в Центральном комитете производилась только с согласия центрального органа. Мартовцы восстали против такой опеки над Центральным комитетом и большинством в 26 голосов против 24 провалили предлагаемую «взаимную кооптацию».

Рознь достигла своего апогея, когда подошли выборы редакции центрального органа и состава Центрального комитета. По проекту Ленина, редакцию центрального органа должны были составлять три лица, но так как прежняя редакция «Искры», которую съезд признал центральным партийным органом, состояла из шести человек (Плеханов, Ленин, Мартов, Засулич, Аксельрод и Потресов), то некоторые делегаты предложили утвердить полностью старую редакцию. Ленинцы провалили это предложение.

ПОТРЕСОВ Александр Николаевич, пользовавшийся псевдонимом Старовер, сын генерала, родился в 1869 году в Москве, окончил гимназию Гуревича и Петербургский университет. Революционную деятельность начал участием в петербургском Союзе борьбы за освобождение рабочего класса, был арестован и в 1898 году выслан под гласный надзор полиции в Вятскую губернию на два года. По окончании ссылки Потресову было воспрещено жительство в столицах и Санкт-Петербургской губернии, но разрешено выехать за границу, где он в 1900 году вошел в Центральный комитет партии и явился одним из основателей организации «Искра».

Мартов, будучи обижен со своими товарищами таким поворотом дел, от имени своего, Старовера-Потресова, Засулич и Аксельрода заявил, что они ни в коем случае не примут участия в трехчленной редакции. Тем не менее съезд, избрав в редакторы Плеханова и Ленина, избрал и Мартова, но Мартов от редакторства отказался, и, когда подошли выборы в Центральный комитет, он и его сторонники, в числе 20 человек, в голосовании участия не приняли, о чем и подали заявление председателю.

Так окончательно раскололись искровцы на две фракции: ленинцев, или большевиков, и сторонников Мартова, или меньшевиков. Первые оказались в конечном результате на II съезде победителями, овладевшими центральными учреждениями, вторые же потерпели поражение, перешли в оппозицию и начали борьбу с осадным положением, так называли они политику, которую вел Ленин по отношению к своим политикам в партии³⁴.

IV

Борьба фракций в партии после II съезда. – Бюро меньшинства. – 1904 год. – Война. – Основание газеты «Вперед» и Бюро комитетов большинства. – Период «весны». – Украинский социал-демократический союз (Спилка)

Борьба двух образовавшихся среди социал-демократии фракций выразилась прежде всего в том, что меньшевики объявили бойкот центральным учреждениям. Бывшие редакторы старой «Искры» на сделанное им Лениным предложение сотрудничать в газете отвечали отказом и задумали свое особое литературное предприятие. В то же время меньшевики повели против центров среди местных комитетов агитацию, результатом которой явились резолюции нескольких южных комитетов с протестами против устранения старой редакции «Искры» с требованием «кооптации» их и прекращения распри.

Большевистские же центры, пользуясь своей начальнической властью, стали действовать репрессиями. Прежде всего Центральный комитет умышленно долго не давал разрешения меньшевикам на литературные издания, а затем, задумав парализовать влияние меньшевиков в Заграничной лиге русских социал-демократов, где те занимали преобладающее положение, стал сам вырабатывать новый устав для Лиги, на что меньшевики заявили, что Лига сама составит себе устав, и поспешили с созывом съезда Лиги.

На состоявшемся съезде Лига, выслушав доклад своего делегата о II съезде партии, постановила резолюцию о призыве всех партийных работников к борьбе против большевистского «бюрократического централизма» и вынесла порицание Ленину. Присутствовавший на съезде представитель Центрального комитета ответил Лиге предъявлением нескольких требований, умаляющих ее права, но Лига не пожелала подчиниться им, и тогда представитель Центрального комитета объявил Лигу, ее съезд и постановления незаконными. Одновременно с тем большевики вели борьбу со своими противниками и по местам. Они усиленно агитировали среди местных комитетов и успели добиться того, что некоторые комитеты стали присылать резолюции, одобряющие политику Центрального комитета. Такие резолюции поступили от 15 комитетов.

Борьба фракций все более и более обострялась, и положение сделалось столь натянутым, что Плеханов решил принять меры к примирению враждующих сторон и стал действовать в этом направлении на Ленина, заявив, что в противном случае он принужден будет оставить редакцию. На этот шаг Плеханова Ленин ответил уходом из редакции центрального органа и из Совета партии (ноябрь 1903 года), после чего Плеханов пригласил в редакцию «Искры» весь старый ее состав, на что те согласились, и, таким образом, меньшевики завладели центральным органом.

Располагая «Искрой», они широко повели пропаганду своих взглядов среди местных комитетов и тем способствовали их идейному объединению; для объединения их практической деятельности организовали Бюро меньшинства, которое стало играть для меньшевистских комитетов роль своего собственного Центрального комитета. Озаботились они и водворением нелегальной литературы в Россию и сумели поставить «транспорт» вполне самостоятельно и прочно, чем еще более упрочили свое положение в партии.

Таким образом, фактическое руководство движением перешло к меньшевикам; оно ускользнуло из рук Центрального комитета; последний имел власть, права и обязанности, но не имел сил и средств осуществлять их.

Начало 1904 года принесло, однако, некоторое единство. Началась Русско-японская война, и все партийные организации без различия фракций воспользовались ей как новым, весьма удобным поводом для агитации против правительства. Еще до начала войны «Искра», учитывая то затруднительное положение, которое должно было создаться с началом борьбы с Японией, повела агитацию за то, как партия должна использовать надвигавшийся исторический момент.

«Социал-демократия, – писала «Искра» в № 56, – должна напрячь все силы, чтобы использовать его целиком для ускорения крушения существующего режима и развития классового сознания пролетариата, чтобы идти не в хвосте грядущей революции, а во главе ее… За работу же, товарищи… Пусть действительно мелкие стычки с полицией замолкнут, но замолкнут только для того, чтобы с удесятеренной силой возродиться в грандиозной общероссийской борьбе всего рабочего класса»…

По объявлении же войны меньшевики в «Искре» дали лозунг «Да здравствует мир, долой самодержавие!» и начали выпускать массу прокламаций; большевистский Центральный комитет работал в том же направлении; местные организации распространяли получаемую из центров агитационную литературу; те же, которые владели техникой, сами издавали ее. Сотни тысяч прокламаций выбрасывались в народ, проникали в армию, внося разврат, увеличивая смуту, способствуя успеху внешнего врага. За время от начала войны до конца 1904 года партия, по свидетельству Егорова (Общественные движения в России. Ч. 1), выпустила не менее 205 отдельных изданий, посвященных войне, в количестве около 1 200 000 экземпляров. Из этого числа до 400 000 представляли воззвания «Искры».

Одновременно велась и устная по поводу войны агитация; где можно было, устраивались сходки, на которых выносились резолюции с выражением порицания русскому правительству и «приветов японским социалистам».

Но эта общность в работе по агитации против войны не могла помешать фракционной распре. Среди местных организаций раскол увеличивался, комитеты вели борьбу с периферией, которая по многим местам переходила на сторону меньшевиков. Меньшевики приобретали все больше и больше влияния, и это заставило Центральный комитет пойти на примирение с ними.

Летом 1904 года Центральный комитет, изменившийся несколько в своем составе вследствие арестов некоторых членов, вступил в соглашение с меньшевиками и кооптировал в свой состав нескольких меньшевиков, за что те обязались передать Центральному комитету свой заграничный «транспорт» литературы. Тогда же (в августе) Центральный комитет обратился к партии с заявлением, в котором удостоверял полную законность состава редакции центрального органа и высоту принципов, развиваемых органом (хотя и указывал органу некоторые недочеты), предлагал кооптацию в редакцию Ленина, признавал нежелательность созыва партийного съезда, а в целях совершенного примирения враждующих фракций, предлагал созвать соответствующую конференцию.

Однако самые твердые из большевиков (так называемые «твердокаменные») во главе с Лениным остались крайне недовольны действиями Центрального комитета, сочли кооптацию меньшевиков в состав комитета противоречащей уставу и с еще большей энергией повели борьбу против меньшевиков. Для пропаганды своих взглядов они основали в декабре 1904 года газету «Вперед»³⁵, для объединения деятельности большевистских комитетов в России образовали Бюро комитетов большинства, для формального же закрепления своего влияния на партию стали усиленно агитировать за созыв партийного съезда. Вскоре борьба между фракциями приняла более острый характер еще и потому, что к зиме 1904 года у них начались разногласия уже не только по организационным и личным вопросам, но и по вопросам партийной тактики под влиянием надвинувшихся событий общегосударственного характера.

15 июля 1904 года был убит министр внутренних дел Плеве. Революционные партии ликовали. 26 августа на освободившуюся вакансию был назначен князь Святополк-Мирский, резко изменивший характер внутренней политики. «Искренне благожелательное и истинно доверчивое отношение к общественным учреждениям и к населению вообще» были объявлены новым министром принципами нового курса внутренней политики³⁶. Начался период так называемой «весны»; последовали возвращения из ссылки многих «политически неблагонадежных» лиц, печати дана была большая свобода, на сходки и собрания смотрели сквозь пальцы… И «передовое» общество не замедлило дать ответ на оказанное ему Министерством внутренних дел доверие.

Уже в сентябре 1904 года в состоявшейся в Париже конференции оппозиционных и революционных организаций Российского государства приняли участие представители либерального Союза освобождения, объединившего левое крыло земцев и наиболее радикальные элементы свободных профессий, и сообща с представителями революционных партий выработали общую программу действий, главными пунктами которой были провозглашены уничтожение самодержавного строя и замена его свободным демократическим режимом. В октябре в целях успешной агитации за введение в России конституционного режима Союз освобождения принял решение: а) принять участие в съезде земских и городских представителей и побудить его на открытое заявление конституционных требований; б) организовать через своих членов 20 ноября по случаю 40-летия судебных установлений банкеты с целью проведения на них наиболее радикальных и демократических резолюций; в) поднять через своих членов-земцев на очередных уездных и губернских собраниях вопрос о введении конституционного правления и созыва для сего народного представительства; г) начать агитацию за образование союзов лиц либеральных профессий и за объединение их в один союз, который бы вошел в тесную связь с революционными партиями. В начале ноября Союз освобождения содействовал основанию первой легальной революционной газеты «Наша жизнь», а в конце ноября вошел в переговоры со священником Гапоном с целью привлечения Гапоновской организации³⁷ на помощь либералам.

Партия более умеренных земцев работала в том же направлении. С 6 по 8 ноября в Санкт-Петербурге состоялся не разрешенный официально съезд земских деятелей, вынесший ряд резолюций весьма радикального характера, одна из коих заявляла о необходимости участия народных представителей «в осуществлении законодательной власти, в установлении государственной росписи доходов и расходов и в контроле за законностью действий администрации». Своими резолюциями земский съезд призывал русское общество к борьбе с самодержавным строем. Союз освобождения широко распространил по России этот призыв правого крыла земцев, и результатом дружного, умело подготовленного, хорошо организованного выступления земцев явилось вспыхнувшее повсеместно противоправительственное движение интеллигенции. В целом ряде городов происходили банкеты, на которых принимались резолюции или согласные с требованиями, выставленными земцами, или даже более радикального характера; на земских собраниях составлялись адреса и петиции аналогичного содержания. Либеральное общество шло за «освобожденцами», которые оказались стоявшими во главе начинавшейся революции.

Такое выступление либералов в качестве лидеров общественного движения и само это движение, развернувшееся с необычайной быстротой, ставило социал-демократам вопрос, что же делать им, претендентам на роль руководителей революции, какую им принять тактику по отношению к новым факторам русской жизни.

На возникшие вопросы фракции ответили по-разному. Лидеры меньшевиков с началом земского движения стали пропагандировать через «Искру» мысль о вмешательстве партийных работников в это движение, во-первых, с целью усиления его общественного значения, толкания либералов влево и придания всему движению более яркого революционного характера, во-вторых, в целях партийно-педагогических. Сторонники этого взгляда доказывали, что, выступая на либеральных банкетах и собраниях, рабочие воочию убедятся, сколь различны их пролетарские интересы и интересы буржуазии, и это понимание усилит их классовое сознание и классовую солидарность; что они получат опыт, как надо вести классовую борьбу, и что это послужит к наибольшей сплоченности рабочих в настоящую классовую, политическую партию.

Представители большевистской партии и некоторые меньшевики не соглашались с точкой зрения искровцев на земскую кампанию; они находили, что участие партии в буржуазном движении лишит пролетариат самостоятельности, обратит его в политический хвост либеральной буржуазии; они стояли за самостоятельную партийную революционную тактику, которая, по их мнению, должна была заключаться в подготовке к вооруженному восстанию.

Однако местные социал-демократические работники, захваченные нахлынувшим движением, действовали скорее в духе искровцев, нежели их противников. Где можно, они пристраивались к банкетам, собраниям и пытались использовать их в революционных целях. Так, 6 ноября в Харькове представители социал-демократического комитета, проникнув на заседание Юридического общества, сорвали его, начали произносить речи революционного характера, разбрасывали прокламации и пели революционные песни. Начавшийся в здании беспорядок перекинулся на улицу, где была устроена демонстрация с пением «Марсельезы», причем в толпе несли флаги с надписями «Долой войну!», «Долой самодержавие!», «Да здравствует Учредительное собрание, да здравствует республика!». 10 ноября в Екатеринодаре Кубанский комитет сорвал заседание Городской думы, оратор от комитета произнес речь, «товарищи» устроили беспорядок. 18 ноября в Одессе социал-демократы, воспользовавшись проходившим в зале Городской думы заседанием Общества охранения народного здравия, превратили его в митинг с революционными речами. Там же 20-го числа в здании Окружного суда во время празднования 40-летия судебных установлений, социал-демократы, сорвав заседание, устроили митинг, закончившийся уличной демонстрацией, и в тот же день вечером на банкете в Благородном собрании оратор социал-демократ произнес революционного характера речь, закончив ее выкриками: «Да здравствует республика! Да здравствует социальная революция!» 20 ноября в Саратове был устроен митинг в чайной на Пешем базаре, на котором социал-демократы открыто выступали с речами, требуя созыва Учредительного собрания с целью установления демократической республики. 28 ноября Санкт-Петербургский комитет пытался устроить уличную демонстрацию, но принятыми мерами она была прекращена, и сами социал-демократы печатно признали ее крайне неудавшейся.

Выступления, подобные перечисленным, устраивались социал-демократами и в других городах, хотя в большинстве случаев эти беспорядки прекращались полицией, тем не менее они повышали настроение общества и действительно придавали либерально-демократическому движению революционный характер.

Более успешно шла работа у социал-демократов на Кавказе и в Северо-Западном крае. Кавказские местные комитеты были более организованы и слиты с массой, что обуславливалось особыми условиями кавказской жизни, позволявшей действовать более открыто. В Северо-Западном же крае после откола Бунда от партии стали организовываться местные партийные группы, из которых к концу 1904 года уже существовали Виленская, Минская и Витебская, образовавшие свой центр – Северо-Западный комитет. Работа этого нового социал-демократического комитета выразилась, главным образом, в издании прокламаций, которых комитет, по свидетельству «Искры» (№ 78), распространил до 55 тысяч.

В конце 1904 года Центральный комитет партии утвердил устав новой партийной организации – Украинского социал-демократического союза (Спилка), который был объявлен частью партии, имеющей целью организацию пролетариата, говорящего на украинском языке. Союз был приравнен по своим правам к союзам комитетов партии; он слагался из громад, которые по отношению к местным комитетам партии пользовались автономией в вопросах внутренней организации, пропаганды и агитации. Во главе Союза стоял комитет, при нем была и литературная комиссия.

V

1905 год. – Гапоновское движение и его последствия. – Победы большевиков. – III партийный съезд и его резолюции. – Конференция меньшевиков и ее решения. – Взгляды Ленина на диктатуру пролетариата, террор и крестьянство

В январе 1905 года в Петербурге началось широкое рабочее движение во главе которого стоял священник Гапон. Еще в начале 1904 года Гапону было разрешено организовать Собрание русских фабрично-заводских рабочих города Санкт-Петербурга, имевшее целью удовлетворение духовных и умственных интересов его членов. Ускользнув от надзора полиции, гапоновские отделы скоро начали заниматься обсуждением отношения рабочих разных фабрик к их владельцам, перешли затем мало-помалу к обсуждению вопросов политического характера, а с ноября 1903 года в отделах уже велась революционная пропаганда. В 20-х числах декабря у гапоновских рабочих начались недоразумения с администрацией Путиловского завода, послужившие поводом к забастовке, которая была объявлена 3 января 1905 года. Рабочие волновались. В массы была искусно вброшена мысль о подаче государю петиции. Возбуждение передалось и на другие фабрики и заводы и быстро охватило все гапоновские отделы.

Это движение гапоновских рабочих с их забастовкой, массовыми сходками, призывами к революционным выступлениям и слухи о проекте петиции явились полнейшей неожиданностью для Петербургской социал-демократической организации, фактическим руководящим центром которой был в то время не комитет, который бездействовал, а небольшая группа меньшевистского направления, получившая позже название Петербургская группа при Центральном комитете РСДРП. Застигнутые врасплох социал-демократы в первый же день забастовки собрались на сходку, обсудили положение и порешили вмешаться в движение и использовать его в революционных целях. С утра следующего дня они рассыпались по работавшим еще фабрикам и заводам и сорвали работы на Обуховском заводе, Кирпичной, Фарфоровой и некоторых других фабриках. С того же дня партийные ораторы стали выступать на рабочих сходках, хотя их речи были сначала встречены враждебно. Тем не менее социал-демократы быстро подстроились под общее настроение рабочих, начав говорить только то, что могло нравиться, и тем самым сумели завладеть их вниманием. Одновременно социал-демократы собирали полуконспиративные сходки из наиболее «сознательных» рабочих, обсуждали с ними вопросы революционного характера, составляли листки с требованиями к администрации фабрик и заводов, намечали планы действия. Они выработали пункты требований, которые должны были войти в петицию, и, когда 6 января Гапон написал свою петицию, в основу ее он положил именно эти, выработанные социал-демократами пункты, и вся петиция представляла собой сколок с социал-демократической программы-минимум.

Под влиянием агитации социал-демократов возбуждение рабочих росло; толпы революционизировались, идея «выступления» делалась все более популярной.

Ночью на 7 января Гапон устроил совещание с представителями местной социал-демократии по вопросу о подаче петиции и движении 9 января ко дворцу и просил поставить в тот день партийных рабочих в последних рядах толпы для поддержки, на случай, если бы стали отступать. «От имени петербургского народа, – говорил Гапон, – передадим государю нашу петицию, которую я предложу обсудить, но я в то же время заявлю, что не уйду, если не получу немедленного торжественного обещания удовлетворить следующие два требования: амнистию пострадавшим за политические убеждения и созыв всенародного Земского собора. Если я получу удовлетворение, я выйду на площадь, махну белым платком, принесу радостную весть, и начнется великий народный праздник. В противном случае я выкину красный платок, скажу народу, что у него нет царя, и начнется народный бунт»³⁸.

8-го числа Центральная группа постановила принять самое решительное участие в движении 9 января, и, когда в этот день рано утром началось с пяти сторон Петербурга движение рабочих толп ко дворцу, социал-демократы сделали все зависящее от них, чтобы придать шествию рабочих революционный характер. Благодаря им среди серой массы рабочих, наивно думавших, что их ведут для подачи челобитной государю об их нуждах, виднелись в некоторых местах красные флаги, раздавались революционные песни, разбрасывались прокламации, слышались угрозы по адресу государя.

Когда же толпы были встречены и рассеяны войсками, социал-демократы, где могли, стали руководить беспорядками.

Так, на Васильевском острове они направили толпу грабить оружейную мастерскую Шафа, построили баррикады, напали на полицейский участок, завладели типографией и собирались печатать в ней прокламацию, чему, однако, помешала прибывшая воинская часть. В тот же день вечером центральная группа, учитывая настроение рабочих, постановила: «Вызвать на следующий день новые выступления и продолжать начавшуюся революцию».

Вообще с 8 по 9 января социал-демократы, пристроившись к движению рабочих, сумели направить его на революционный путь, и сколь велика была их заслуга перед революцией в этом случае, может свидетельствовать факт, что сам Гапон, считавшийся после 9 января 1905 года главнейшим революционным народным вождем, в первое время своего пребывания за границей называл себя социал-демократом³⁹.

Однако все усилия социал-демократов в Петербурге продолжать после 9 января начавшиеся беспорядки потерпели неудачу, так как среди рабочих наступила реакция, о новых выступлениях никто не думал, большинство становились на работы, волнения мало-помалу начали стихать. 29 января по высочайшему повелению под председательством сенатора Шидловского была образована комиссия, на которую было возложено «выяснение причин недовольства в Санкт-Петербурге и его пригородах, изыскание мер к устранению таковых в будущем». Рабочие заинтересовались комиссией, среди них началось сильное оживление, и социал-демократы не замедлили использовать его. Решено было сорвать комиссию.

Началась агитация за избрание в выборщики партийных рабочих, и велась она столь успешно, что в числе избранных было довольно много партийных работников или лиц, сочувствующих партии. Выбранным депутатам был предложен составленный Центральной группой манифест, включавший в себя ряд требований революционного характера, последний пункт которого гласил: «От имени нас, избранных, мы требуем немедленного созыва Учредительного собрания, свободно избранного на основе всеобщей, прямой и тайной подачи голосов».

Манифест предполагалось прочесть сенатору Шидловскому на первом заседании депутатов и затем удалиться, не пожелав более собираться. Однако на общем собрании всех выборщиков, состоявшемся накануне выборов в депутаты, под влиянием агитации социал-демократов, рабочие послали сенатору ряд столь резких требований, что 20 февраля последовало высочайшее повеление о прекращении действий комиссии. Цель, поставленная социал-демократами, была достигнута – комиссия была сорвана.

В то время как в Петербурге социал-демократия после 9 января сосредоточила все силы на агитации по комиссии Шидловского, в других городах организации ответили на события 9 января выпуском массы прокламаций и вмешательством в возникавшие повсеместно забастовки, беспорядки и демонстрации. На окраинах и особенно в Варшаве это движение приняло характер открытого мятежа. Учредительное собрание и ниспровержение самодержавия стали ходячими лозунгами момента: вопросы о подготовке вооруженного восстания, о тактике уличного боя стали очередными у руководителей социал-демократии. Усилившийся террор повышал общее настроение, придавал смелость организациям, увеличивал смуту. Высочайший рескрипт от 18 февраля, объявивший о намерении «привлекать достойнейших, доверием народа облеченных людей к участию в предварительной разработке и обсуждении законодательных предположений», способствовал повышению общественного настроения.

Усилилось земское движение⁴⁰; еще больше засуетилась разночинная интеллигенция, начавшая организовывать всевозможные союзы: адвокатов, медицинского персонала, инженеров и техников, железнодорожных служащих и рабочих, даже служащих правительственных учреждений; большинство союзов объединились 8–9 мая в Союз союзов⁴¹.

Начались крестьянские волнения. Рабочие различных предприятий все чаще стали прибегать к стачкам, которые приняли характер стачечной эпидемии, распространившейся по всей России. Всюду шли собрания, съезды; всюду выносились резолюции и посылались петиции с политическими требованиями.

Оживилась и деятельность социал-демократических комитетов. В районах Малороссии, Юго-Западного края, Литвы, Прибалтийского края, на Северном Кавказе, в Закавказье и на горнозаводском Урале партийные работники подхватывали крестьянское движение и обостряли его⁴²; в некоторых местах их агитаторы разъезжали по деревням, собирали митинги, организовывали комитеты, раздавали агитационную литературу. Выпуск такой литературы возрос до небывалых до тех пор масштабов.

Тифлисский комитет с 9 марта по 18 мая издал до 96 000 различных изданий; социал-демократический Крымский союз за январь, февраль и март выпустил 15 листовок в количестве 163 000 экз.⁴³

Успеху издательской деятельности партии много способствовал увеличившийся в 1904 и 1905 годах приток денежных средств. Русское общество много помогало в те годы революционным партиям вообще, а в том числе и социал-демократической. Приход Одесской группы партии за май и июнь 1905 года равнялся 4702 руб.; приход Батумского комитета с ноября 1904 года по январь 1905 года превышал 6000 руб.; Сибирский союз с февраля по июнь насчитывал в приходе 7475 руб.

Бюджет центральных учреждений выражался десятками тысяч.

Но самое главное, чего так давно добивались социал-демократы – овладеть рабочей массой, начать руководить ею, не давалось партии. Рабочие и без ее руководства энергично боролись с предпринимателями путем стачек, которые были подсказаны им собственным инстинктом, а потому социал-демократы продолжали играть лишь роль агитаторов, подхватывавших движение, старавшихся обострить его и использовать в своих целях. К тому же партия страдала от внутренних раздоров. По всем злободневным вопросам большевики расходились с меньшевиками и вели ожесточенные распри. Большевики признавали, что революция уперлась в восстание, агитировали за его подготовку и, чтобы не растрачивать понапрасну сил, были против всяких незначительных выступлений; меньшевики же находили, что восстание неизбежно, но оно явится результатом длительного процесса, заключающегося в целом ряде выступлений, в которых растет боевая способность масс, а потому они находили громадную пользу в частных уличных выступлениях. Большевики были против устройства в день 1 Мая уличных демонстраций, меньшевики же считали таковое устройство весьма желательным. Большевики, желая закрепить свои тактические взгляды в качестве обязательных для партии, агитировали за созыв партийного съезда, меньшевики же были против него. Попытки фракций прийти к соглашению путем устройства федеративных комитетов оканчивались неудачами.

Наконец большевики сумели привлечь на свою сторону единственного уцелевшего после весеннего провала 1905 года члена Центрального комитета, который имел право пополнить число членов комитета по собственному усмотрению, что он и сделал, отдав предпочтение большевикам. Благодаря этому их взгляды получили руководящее для партии значение. ЦК нового направления высказался против уличных демонстраций 1 Мая, а рекомендовал справлять его митингами и забастовками, что и было выполнено в большинстве пунктов, где работали большевики. Там же, где меньшевики вопреки предписаниям ЦК пытались, как, например, в Петербурге, устраивать демонстрации – эти последние не удались. Вообще празднование прошло вяло, что было обусловлено отчасти предупредительными мерами розыскных органов, отчасти нежеланием рабочих участвовать в майских беспорядках, чем они, сами того не сознавая, показали, что не считают социал-демократов своими вождями.

Вопрос о партийном съезде также разрешился в направлении, желательном для большевиков. Еще в феврале Бюро комитетов большинства разослало местным организациям приглашения на партийный съезд, и, хотя меньшевистского направления Совет партии протестовал против такого шага большевиков, последние продолжали агитировать за съезд. Овладев Центральным комитетом, большевики объявили созыв съезда уже от имени ЦК, хотя он и не имел на это права, так как съезд созывается лишь Советом партии. Обе фракции стали усиленно готовиться к съезду, причем каждая старалась навербовать как можно больше своих сторонников.

Для участия в III съезде летом 1905 года за границу съехались представители от 29 комитетов, но из числа делегатов 9 меньшевиков признали съезд «фракционным, большевистским», а не партийным и на него не явились.

На съезде присутствовали с решающими голосами делегаты комитетов: Петербургского, Московского, Тверского, Рижского, Северного, Тульского, Нижегородского, Уральского, Самарского, Саратовского, Кавказского союза (4 комитета), Воронежского, Николаевского, Одесского, Полесского, Северо-Западного, Курского и Орлово-Брянского. Всего была представлена 21 организация с 42 голосами, делегаты ЦК и представители ЦК в Совете имели 4 голоса, что давало в итоге 46 голосов. С совещательными голосами присутствовали делегации Архангельского комитета, Уральского союза, Казанского комитета, Екатеринославской, Харьковской и Минской групп, редакции «Вперед» и Комитета заграничных организаций; запоздал делегат Кременчугского комитета.

Съезд имел 26 заседаний. Он утвердил устав партии, выработал ряд руководящих резолюций и заменил «Искру» новым центральным органом «Пролетарий»⁴⁴.

Резолюции съезда вполне определили тактические взгляды большевистского крыла партии. Главнейшей из них является следующая резолюция о вооруженном восстании.

«Принимая во внимание:

1) что пролетариат, будучи по положению своему наиболее передовым и единственным последовательно революционным классом, тем самым призван сыграть руководящую роль в общедемократическом революционном движении России;

2) что это движение в настоящий момент уже привело к необходимости вооруженного восстания;

3) что пролетариат неизбежно примет в этом восстании самое энергичное участие, которое определит судьбу революции в России;

4) что руководящую роль в революции пролетариат может сыграть, лишь будучи сплочен в единую и самостоятельную политическую силу под знаменем социал-демократической рабочей партии, руководящей не только идейно, но и практически его борьбой;

5) что только выполнение такой роли может обеспечить пролетариату наиболее выгодные условия для борьбы за социализм против имущих классов буржуазно-демократической России, III съезд РСДРП признает, что задача организовать пролетариат для борьбы с самодержавием путем вооруженного восстания является одной из самых главных и неотложных задач партии в настоящий момент.

Поэтому съезд поручает всем партийным организациям: а) объяснять пролетариату путем пропаганды и агитации не только политическое значение, но и практически-организационную сторону предстоящего вооруженного восстания;

б) объяснять роль массовых политических стачек, которые могут иметь важное значение в начале и самом ходе восстания; в) принять самые энергичные меры к вооружению пролетариата, а также к выработке плана вооруженного восстания и руководства таковым, создавая для этого, по мере надобности, особые группы из партийных работников».

Приведенную резолюцию дополняла резолюция о временном революционном правительстве, в которой значилось:

«Принимая во внимание:

1) что как непосредственные интересы пролетариата, так и интересы его борьбы за конечные цели социализма, требуют возможно более полной политической свободы, а следовательно, замены самодержавной формы правления демократической республикой;

2) что осуществление демократической республики в России возможно лишь в результате победоносного народного восстания, органом которого явится временное революционное правительство, единственно способное облегчить свободу предвыборной агитации и созвать на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права, с тайной подачей голосов, Учредительное собрание, выражающее волю народа;

3) что этот демократический переворот в России при данном общественно-политическом ее строе не ослабит, а усилит господство буржуазии, которая неминуемо попытается, не останавливаясь ни перед чем, отнять у российского пролетариата возможно большую часть завоеваний революционного периода, – III съезд Российской социал-демократической рабочей партии постановляет: а) необходимо распространять в рабочем классе конкретное представление о наиболее вероятном ходе революции и о необходимости в известный ее момент появления временного революционного правительства, от которого пролетариат потребует осуществления всех ближайших политических и экономических требований нашей программы (программа-минимум); б) в зависимости от соотношения сил и других факторов, не поддающихся точному предварительному определению, допустимо участие во временном революционном правительстве уполномоченных нашей партии в целях беспощадной борьбы со всеми контрреволюционными попытками и отстаивания самостоятельных интересов рабочего класса; в) необходимым условием такого участия становится строгий контроль партии над ее уполномоченными и неуклонное охранение независимости социал-демократии, стремящейся к полному социалистическому перевороту и непримиримо враждебной всем буржуазным партиям; г) независимо от того, возможно ли будет участие социал-демократии во временном революционном правительстве, следует пропагандировать в самых широких слоях пролетариата идею необходимости постоянного давления на временное правительство со стороны вооруженного и руководимого социал-демократией пролетариата в целях охраны, упрочения и расширения завоеваний революции».

Высказав в изложенных резолюциях свой взгляд на роль и тактику пролетариата в революции, съезд дал указания, как следует социал-демократам относиться к другим общественным классам и партиям.

По отношению к крестьянскому движению съезд постановил:

«а) пропагандировать в широких слоях народа, что социал-демократия ставит своей задачей самую энергичную поддержку всех революционных мероприятий крестьянства, способных улучшить его положение, вплоть до конфискации помещичьих, казенных, церковных, монастырских и удельных земель; б) как практический лозунг агитации среди крестьянства и как средство внесения наибольшей сознательности в крестьянское движение выдвигать необходимость немедленной организации революционных крестьянских комитетов с целью проведения всех революционно-демократических преобразований в интересах избавления крестьянства от полицейско-чиновничьего и помещичьего гнета; в) в целях дезорганизации самодержавия и поддержки революционного натиска на него призывать крестьянство и сельский пролетариат к всевозможным политическим демонстрациям, к коллективному отказу от платежа податей и налогов, от исполнения воинской повинности и постановлений и приказаний правительства и его агентов; г) стремиться к самостоятельной организации сельского пролетариата, к слиянию его с пролетариатом городским под знаменем социал-демократической партии и к проведению представителей его в крестьянские комитеты».

По отношению к либералам съезд настоятельно рекомендует товарищам:

«1) разъяснять рабочим антиреволюционный и противопролетарский характер буржуазно-демократического направления во всех его оттенках, начиная от умеренно-либерального, представляемого широкими слоями землевладельцев и фабрикантов, и кончая более радикальным, представляемым Союзом освобождения и многочисленными группами лиц свободных профессий;

2) энергично бороться, в силу изложенного, против всяких попыток буржуазной демократии взять в свои руки рабочее движение и выступать от имени пролетариата или отдельных групп его».

С организациями социалистов-революционеров съезд поручил Центральному комитету и местным комитетам входить в случае надобности во временные боевые соглашения, причем местные соглашения должны заключаться лишь под контролем ЦК.

В ряде остальных резолюций съезд предписал между прочим: организовать пролетариат для немедленного осуществления революционным путем 8-часового рабочего дня и других рабочих требований; усилить пропаганду и агитацию; предпринять шаги к объединению с национальными социал-демократическими организациями; вести идейную борьбу с меньшевиками; пользоваться всеми случаями для открытого выступления партии и стараться приобрести влияние на легальные и полулегальные организации⁴⁵.

Таким образом, Ленин и его сторонники добились своей цели. Отныне большевизм уже не являлся только фракционным партийным течением. Закрепленный резолюциями партийного съезда, он стал официальным, руководящим течением партии.

Одновременно с III съездом проходила и конференция меньшевиков, в которой участвовали делегаты Петербургской и Одесской групп Центрального комитета; комитетов: Смоленского, Николаевского, Харьковского, Киевского, Екатеринославского, Кутаисского и Донского; союзов: Донецкого, Сибирского, Крымского, Украинского; периферии Московского комитета и Сормовской периферии. Конференция также дала ряд резолюций, главнейшая из которых следующая:

О вооруженном восстании:

«Ставя себе задачей подготовлять массы к восстанию, социал-демократия стремится подчинить их своему влиянию и руководству и использовать в интересах рабочего класса. Принимая во внимание, что:

1) возможность приурочить одновременное и повсеместное восстание к заранее назначенному сроку и подготовить его конспиративно-организационными средствами исключается уже одной слабой организованностью передовых слоев пролетариата и неизбежно стихийным характером революционного движения тех именно народных масс, быстрое вовлечение которых в борьбу с царизмом является залогом нашей победы;

2) благоприятные условия для победоносного восстания создаются, прежде всего, непрекращающимся брожением в массах и растущей дезорганизацией реакционных сил, – социал-демократия в целях подготовки восстания должна прежде всего: а) расширять свою агитацию в массах на почве текущих политических событий; б) связывать со своей политической организацией, подчинять ее влиянию самостоятельно возникающие социально-экономические движения пролетарских масс; в) укреплять в массах сознание неизбежности революции, необходимости быть всегда готовыми к вооруженному отпору и возможности его превращения в каждый момент в восстание; г) установить самую тесную связь между борющимся пролетариатом разных местностей, чтобы сделать возможным для социал-демократии инициативные действия по превращению подготовляющихся стихийно движений в планомерные восстания. Установить возможно большее общение между пролетарским движением в городах и революционным движением в деревне; д) заинтересовать посредством широкой агитации в революционной борьбе пролетариата за демократическую республику возможно более широкие круги населения, дабы обеспечить боевым действиям пролетариата, руководимого классовой партией, возможно более активную поддержку непролетарских групп. Только на почве такой всесторонней работы социал-демократии может быть приближен момент восстания, может быть облегчено подчинение его нашему руководству и могут приобрести более или менее серьезное значение техническо-боевые приготовления наших партийных организаций к восстанию».

О захвате власти и участии во временном правительстве:

«Решительная победа революции над царизмом может быть ознаменована либо учреждением временного правительства, вышедшего из победоносного народного восстания, либо революционной инициативой того или иного представительного учреждения, решающего под непосредственным революционным давлением народа организовать всенародное Учредительное собрание. И в том и в другом случае такая победа послужит началом новой фазы революционной эпохи. Задачей, которая ближайшим образом ставится этой новой фазе объективными условиями общественного развития, является окончательная ликвидация всего сословно-монархического режима в процессе взаимной борьбы между элементами политически освобожденного буржуазного общества за осуществление своих социальных интересов и за непосредственное обладание властью. Поэтому и временное правительство, которое взяло бы на себя осуществление задач этой, по своему историческому характеру буржуазной революции, должно было бы, регулируя взаимную борьбу между классами освобождающейся нации, не только двигать вперед революционное развитие, но и бороться против тех факторов, которые угрожают основам капиталистического строя.

При таких условиях социал-демократия должна стремиться сохранить на всем протяжении революции такое положение, которое лучше всего обеспечит возможность двигать революцию вперед, не свяжет ей руки в борьбе с непоследовательной и своекорыстной политикой буржуазных партий и предохранит ее от растворения в буржуазной демократии. Поэтому социал-демократия не должна ставить себе целью захватить или разделить власть во временном правительстве, а должна оставаться партией крайней революционной оппозиции. Эта тактика, конечно, не исключает целесообразности частичного, эпизодического захвата власти и образования революционных коммун в том или другом городе, в том или другом районе, в интересах содействия распространению восстания и дезорганизации правительства.

Только в одном случае социал-демократия по своей инициативе должна была бы направить свои усилия к тому, чтобы овладеть властью и по возможности дольше удерживать ее в своих руках, – именно в том случае, если бы революция перекинулась в передовые страны Западной Европы, в которых достигли уже известной зрелости условия для осуществления социализма. В этом случае ограниченные исторические пределы русской революции могут значительно раздвинуться, и явится возможность вступить на путь социалистических преобразований.

Строя свою тактику в расчете на сохранение за социал-демократической партией в течение всего революционного периода положения крайней революционной оппозиции ко всем сменяющимся в ходе революции правительствам, социал-демократия лучше всего может подготовиться и к использованию правительственной власти, если она попадет в ее руки».

Выработав затем еще несколько резолюций, избрав в качестве своего обособленного в партии центра организационную комиссию и постановив считать «Искру» по-прежнему центральным органом, конференция тем самым оформила самостоятельное существование в партии фракции меньшевиков⁴⁶.

Приведенные выше резолюции III съезда и конференции вполне определяют главное различие враждовавших партийных фракций в тактических взглядах того времени. Большевики определенно шли на подготовку вооруженного восстания с целью образования временного, с участием социал-демократов, революционного правительства, которое созвало бы Учредительное собрание, и уже это последнее должно было установить демократическую республику. Меньшевики же с целью достижения республики намечали два пути – первый через вооруженное восстание и временное, без участия социал-демократов, революционное правительство; второй же путь через Учредительное собрание, созываемое по инициативе какого-либо представительного учреждения. В последнем случае они как бы уклонялись немного от прямого революционного пути и приближались к тактике крайних оппозиционных «буржуазных» партий, что еще более углубляло партийный раскол.

Лишь только резолюции были опубликованы, Ленин выпустил брошюру «Две тактики социал-демократии в демократической революции», в которой призывал сотоварищей по партии к изучению данных съездом и конференцией резолюций, дабы определить, которая из фракций уклоняется от принципов марксизма, и уяснить себе конкретные задачи социал-демократического пролетариата в демократической революции.

Ленин доказывал, что только решения III съезда, т. е. резолюции, выработанные большевиками, соответствуют учению Маркса, достойны социал-демократии и должны проводиться в жизнь всеми членами партии. Разъясняя их, Ленин задавал, между прочим, вопрос: какие реальные общественные силы способны одержать решительную победу над царизмом, и давал следующий ответ: «Такой силой не может быть крупная буржуазия, помещики, фабриканты, „общество“, идущее за освобожденцами… Нет, силой, способной одержать решительную победу над царизмом, может быть только народ, т. е. пролетариат и крестьянство… Решительная победа революции над царизмом есть революционно-демократическая диктатура пролетариата и крестьянства. Больше некому одержать решительную победу над царизмом. И такая победа будет именно диктатурой, т. е. она неизбежно должна будет опираться на военную силу, на вооруженные массы, на восстание, а не на те или иные легальным, мирным путем созданные учреждения.

Это может быть только диктатура, потому что осуществление преобразований, немедленно и непременно нужных для пролетариата и крестьянства, вызовет отчаянное сопротивление и помещиков, и крупных буржуа, и царизма. Без диктатуры сломить это сопротивление, отразить контрреволюционные попытки невозможно. Но это будет, разумеется, не социалистическая, а демократическая диктатура».

Способы же действий партии после победы пролетариата Ленин изображал так:

«Удастся решительная победа революции – тогда мы разделаемся с царизмом по-якобински или, если хотите, по-плебейски. „Весь французский терроризм, – писал Маркс в знаменитой «Новой Рейнской газете» в 1848 году, – был не чем иным, как плебейским способом разделаться с врагами буржуазии, с абсолютизмом, феодализмом и мещанством“. (См. Marx. Nachlass. Изд. Меринга. Т. III. С. 211). Думали ли когда-нибудь о значении этих слов Маркса те люди, которые пугают социал-демократических русских рабочих пугалом „якобинизма“ в эпоху демократических революций?.. Якобинцы современной социал-демократии, – большевики, впередовцы, съездовцы или пролетарцы, не знаю уж как сказать, – хотят поднять своими лозунгами революционную и республиканскую мелкую буржуазию и особенно крестьянство до уровня последовательного демократизма пролетариата, сохраняющего свою полную классовую обособленность. Они хотят, чтобы народ, т. е. пролетариат и крестьянство, разделался с монархией и аристократией по-плебейски, беспощадно уничтожая врагов свободы, подавляя силой их сопротивление, не делая никаких уступок проклятому наследию крепостничества, азиатчины, надругательства над человеком. Мы не должны бояться, – продолжал Ленин, – как боится Мартов, полной победы социал-демократии в демократической революции, т. е. революционной демократической диктатуры пролетариата и крестьянства, ибо такая победа даст нам возможность поднять Европу, а европейский социалистический пролетариат, сбросив с себя иго буржуазии, в свою очередь поможет нам совершить социалистический переворот».