Владислав Выставной

постепенно. Это невероятно больно. Дайте им собрать вещи, сесть на поезд в светлый край, заказать чай у проводницы… Дайте им уехать, болтая и смеясь, и жить в наших воспоминаниях. И когда поезд тронется, тихонько помашите им с перрона. Можно плакать, но, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, продолжайте улыбаться. Потому что вы их любите.

подряд имел дело с оружием настоящим? – Ну, что, сыграем?

рильностью сквозь мембрану с треском прорвались вполне себе скептические

неизвестности. – Новенькое? – нахмурился Зигфрид. – Последнее время я не люблю новенькое. Вскоре стало

Редко кто понимает одну простую вещь: даже атомную войну начинает не взлет межконтинентальных ракет, а нечто ледяное и злобное в человеке, заставляющее его тянуться к кнопке запуска.

– Человек способен на многое, – сказал Шевцов. – Может даже, для него вообще нет ничего невозможного.

– Да, – сказал Аким. – Только такой человек уже перестанет быть человеком.

Ведь в Зоне действует только одна разновидность документов — ствол.