Владимир Леонидов
465 ta obunachi
В книге «Экзопланеты и фракталы» рассказывается о встрече двух старых друзей — Петра Свирского и Влада Владимова. Влад — известный фрактальщик, магистр, эзотерик, программист и обладатель сертификата MBA. Он приехал к Петру, чтобы поделиться своим последним проектом. Влад создал фрактальную компьютерную систему управления хаосом и синтезировал пространственную переориентацию космического аппарата с помощью создания динамического хаоса в его угловом движении. Он уверен, что хаос можно рассматривать как положительное явление, и предлагает использовать его для управления космическими аппаратами. Пётр, хотя и не до конца понимает научную терминологию, впечатлён идеями Влада. Друзья решают обсудить проект подробнее на следующий день, а пока — выпить чаю и поговорить о других вещах. Но вскоре случаются более странные вещи. В проект друзей вмешивается фэнтезийное существо. Роман посвящён традиционной ситуации произведений жанра фэнтези: судьбе учёных, переступающих грань неизвестного.
Mashhur kitoblar
Mashhur audiokitoblar
Muallifning barcha kitoblari
Sitatalar
Орнитоптер Жук
Он смотрел в полумрак, где голографическая метаповерхность1 планшета вдруг начала генерировать голограмму майского жука, и вспоминал, как ловко уходил от ответов, когда Ольга спрашивала о его работе.
Волхвы Востока тесно, были связаны с персидской религиозной традицией, что подчёркивает культурный и религиозный обмен между Востоком и Западом в античную эпоху.
Автобус резко затормозил и едущая сзади полуторка вывернула на встречную полосу и, не успев затормозить, врезалась в витрину сберкассы. От удара у полуторки открылся правый борт и разбились стёкла большого окна кассового зала. В сберкассе поднялась суматоха…
– В следующий раз мегафон возьми и ракетницу, когда со мной поздороваться захочешь! – Старший опер отвернулся и быстрым шагом пошел прочь, унося в голове широкую и глуповатую улыбку Олега.
– Ты видел по очереди «порядок – хаос», «хаос – порядок» и опять «порядок – хаос» и это было не в гипнотическом сне – наяву. Такое даже прежние иллюзионисты не могли объяснить.
Посмотрев налево, Толстой увидел неспешно шагавшего к нему элегантно одетого человека очень похожего на покойного брата Сергея. – Как я любил Серёжу, тут же вспомнив его поймал себя на мысли, что слово любил неверно. Серёжей Лев восхищался, подражал ему, любил его, хотел быть им. Восхищался его красивой наружностью, его пением, – он всегда пел, – его рисованием, его весельем, и в особенности, как ни странно это сказать, непосредственностью его эгоизма.
Дом Кобылина
В 1725 г. в Петербурге был устроен последний новогодний фейерверк эпохи царствования Петра Великого. На центральном щите был изображен «летящий Сатурн с крылатыми часами на голове, косой в левой руке и рогом изобилия в правой». Надпись гласила: «Боже благослови. Генваря 1. 1725».
