Умберто Эко

Умберто Эко, Жан-Клод Карьер Не надейтесь избавиться от книг!

получить удовольствие от научной работы, не хватаясь за всякое знание без разбору, а приобретая опыт критического подхода, и выработать способность (которая пригодится вам в будущем) точно определять проблемы, методично их решать и грамотно излагать свои выводы

Призрак бродит по дискурсу, призрак адюльтера.

Согласно Книге Бытия (1:32), Адам жил 930 лет, а Ной только 500 (но он пил).

В 1880 году имел место спор о природе романа между Генри Джеймсом и Уолтером Безантом (в этот спор вмешался также Роберт Льюис Стивенсон), в котором классицистское видение столкнулось с беспокойным настроением, отмечавшим наличие новой реальности, подлежащей исследованию и изложению на странице. Безант напоминал: в то время как жизнь «чудовищна, бесконечна, нелогична, непредвиденна и судорожна», произведение искусства должно быть, напротив, «точным, ограниченным,

self-contained*, плавным». Возражая на это, Джеймс утверждал: «Человечество необъятно, реальность воплощена в мириадах форм; и самое большее, что здесь можно утверждать, - это то, что многие цветы

повествования обладают этим ароматом, тогда как другие им не обладают.

Но указывать кому-либо, как ему составить свой букет, - это дело совсем другое… Опыт никогда не является законченным, он никогда не завершается: это нечто вроде огромной паутины, сотканной из тончайших шёлковых нитей, висящей в комнате сознания и готовой задержать в своей ткани любую частичку воздуха. Такова подлинная атмосфера духа; когда дух готов к фантазии (а тем более в том случае, если речь идёт о человеке гениальном), он вбирает сам в себя даже самые слабые намёки жизни и превращает колебания воздуха в откровения» .Культурная атмосфера, которой проникнуты эти фразы Генри Джеймса, напоминает скорее теории юного Стивена, нежели поэтику «Улисса». Но в художнической биографии Джеймса вышеупомянутый спор происходит в промежутке между «The American»* (написанным в 1887 году) и последующими романами, в которых всё яснее будет воплощаться та поэтика точки зрения, перед которой будет в долгу вся современная повествовательная литература, включая Джойса.

Иногда я задаюсь вопросом: не пишу ли романы только для того, чтобы позволить себе эти отсылки, понятные лишь мне самому?

"Католическая" позиция: все прекрасно знают, что такое добро, говорят о нем, призывают к нему и в тоже время признают, что жизнь - это нечто иное (надеясь, однако, что Бог в конце концов все простит).

Повсюду искал я покоя и в одном лишь месте обрел его - в углу, с книгою.

Поскольку по определению объездить весь мир жизни не хватает, имеется один выход: прочитать все в мире книги.

- Сколько же у меня книг. Извини, у нас.

- Здесь пять тысяч. Когда приходят идиоты, обычно спрашивают: сколько же книг у вас, вы их все прочитали?

- А я что отвечаю?

- Обычно ты отвечаешь: эти я еще не читал, иначе не держал бы у себя, вы же не сохраняете пустые консервные банки, правда? А те пятьдесят тысяч, которые я прочел, я уже передал в больницы и тюрьмы. От этого ответа идиоты падают на месте.