Сергей Легеза

– Болезнь нуворишей, – пробормотал Кеппель. – Чем более ничтожен ты был, тем сильнее жаждешь, чтобы весь мир крутился вокруг тебя.

золотой ключ не отворит всех врат, – сказал я. – Особенно тех, что затворены на засов людского гнева.

Бока у коня были в мыле, а с морды капала пена. Нарси знала, что дальше он ее нести уже не сможет. Соскочила, сняла седло и стянула узду. Бросила все это на траву, после чего пошла маршевым шагом, держа путь на восходящее на серо-голубое небо солнце. Все время старалась игнорировать боль в ягодицах после долгой и безостановочной езды.

религии именно так и действуют. Придают смысл существования людям, которые не знают, что делать с собственной жизнью.

, с тонкой, почти прозрачной тканью, и потоки солнца (терминатор не доберется до этого места еще два-три часа) плыли сквозь них словно сквозь фильтры прожекторов, сквозь иллюминиро

У жестокости много лиц, она часто скрывается под маской правды и искренности,

Только вот те, кто пишет эпопеи, редко видят разбитые головы, отрубленные конечности и тела, нашпигованные стрелами, редко обоняют запах вспоротых животов и смрад жженого мяса. А то, что сумеет сделать с человеческим телом колдовство или призванный на поле боя демон, вообще не умещается в голове. Будь все иначе, никто не писал бы о славе полей сражений и геройстве павших. Для профессиональных солдат бой был обязанностью – притом, скорее, досадной, – хотя, когда приходило время, шли они в сражение словно лесорубы в лес. Работу нужно исполнять – и только. Поиски славы и почета они оставляли героям эпопей, созданным людьми, видевшими кровь, лишь если обрежутся при бритье.