Николай Холодковский

Кто пожил, на того не угодишь ничем, А тот, кто не созрел, доволен будет всем!

Связаться с дураком и сатане накладно!

Сравнить хоть ткацкий, например, станок. В нем управленье нитью сложно: То вниз, то вверх снует челнок, Незримо нити в ткань сольются; Один толчок –  сто петель вьются. Подобно этому, дружок, И вас философ поучает: «Вот это –  так и это – так, А потому и это – так, И если первая причина исчезает, То и второму не бывать никак». Ученики пред ним благоговеют, Но ткань соткать из нитей не сумеют.

Не худо и скрывать, что мыслишь в простоте; Есть тысячи людей, которым, без сомненья, Некстати было бы открыть все наши мненья. Кто нам не нравится иль нам невыносим - Так и сказать ему, не церемонясь с ним?

О первом непокорстве человека, О запрещенном древе, о плоде, Которого смертельное вкушенье Смерть в мир внесло и с ней все наше горе,

он, пока Не опустился на горе Нифате1

получить как можно более широкий спектр впечатлений: забирается на горы, бродит по развалинам и посещает деревенские праздники. В Боцене он идет на ярмарку, в Вероне бродит по старому кладбищу, в Виченце идет в оперу, а в Венеции – в театр. Он присутствует на судебном разбирательстве во Дворце дожей, на Лидо собирает раковины, в Неаполе поднимается на дымящийся Везувий. Узнав, что в Палермо проживает семья графа Калиостро, Гёте просит познакомить его с родственниками знаменитого авантюриста.