Наталья Юрьевна Царёва
2,9Кta obunachi
Григорий лежал передо мной с аккуратной дыркой во лбу. Крови не было, она как будто куда-то делась, наверное, осталась в черепе в той самой голове, что строила грандиозные планы по расширению производства, той, что руководила Kuklovod Incorporated, той, где родилась однажды мысль сделать меня его женой.
Григорий лежал с аккуратной дыркой во лбу, тяжелым телом примяв шерстяной ворс дорогого ковра (я пыталась убедить его, что такие ковры это уже не модно, да разве же он слушал, Григорий никого не слушал), а я стояла рядом с револьвером в руках окаменевшая, беспомощная, потерявшая дар речи и способность соображать.
Самое главное я не помнила, как сделала роковой выстрел.
Я вообще не знала, как сюда попала.
***
Приводя в дом восемнадцатилетнюю девушку, мужчина в возрасте с большой семьей автоматически обрекает себя на неприятности.
Но уж, конечно, столь радикального решения проблем никто не ждал.
Mashhur kitoblar
Mashhur audiokitoblar
Muallifning barcha kitoblari
Sitatalar
Знаешь, Ася, у меня есть такое подозрение, что образование не полностью исключает возможность подобных эксцессов, но во всяком случае миниминизирует риски. Образованной женщине сложнее попасть в подобное… в подобные отношения. Поэтому хорошо, что ты училась в школе.
Потому что когда нет потребности, когда не тянет, тогда нет и борьбы. Если ты говоришь «никогда больше», значит, ты все еще зависим… Ты не вылечился. Ты все еще болен.
Ради этой девушки Генрих пожертвовал всем, что имел: родиной, карьерой, своим добрым именем. У него не осталось ничего, кроме нее. Нет, ее у него тоже не было.
Ладно, в конце концов, здравый смысл – далеко не лучшая из доктрин, изобретенных человечеством, хотя и пользующаяся наибольшей популярностью.
И постепенно, чем дальше, тем больше, в душу мою стало входить ужасное, чудовищное подозрение – а не была ли я сама только ключом? Только способом выбраться с острова, сбежать из тюрьмы. А была ли я ей нужна сама по себе – я, Корделия, ее дочь?..
