Наталия Рейн

На этот раз я промолчала. За меня ответил Руперт.

Священник улыбнулся. Священник нового, реформаторского

Вы только вдумайтесь, Уотсон: стяжатели и сластолюбцы, охочие до земных благ, – все они захотят продлить свой никчемный век. И только человек одухотворенный не сойдет с пути истинного. Это будет противоестественный отбор! И какой же зловонной клоакой станет тогда наш бедный мир!

разобрал аппарат и всунул под язычок звонка

медленно начала она, – тогда, конечно, другое дело. – Вы ведь хотите знать всю правду? – повторил Аллейн. – Не так ли? На секунду

тогда они доллары разглаживают, да еще как! Казалось мне, они без конца их разглаживают, и он в том числе. Под верхней коркой джентльменаюжанина было в нем много всякой дряни, да еще какой! Он считал, что смешнее людей, которые стараются творить добро или сделать мир лучше, ничего на свете нет; ненавидел черных и евреев

Пишешь не ради денег. Пишешь потому, что этим можно избавиться от дурного настроения или самочувствия. И если мужчина или женщина этого не понимают, он, или она, – обезьяна, ничего больше.

-С этой охотой на ведьм одна проблема, - говорит он.

-Интересно, какая же?

-Не всегда ловится именно ведьма.

Читатели, предающиеся бессистемному чтению, редко отличаются глубиной познаний.

Желание прикоснуться к спящему ребенку с возрастом не угасает. И не важно, что ребенок уже вырос.