Мария Милюкова

набрала воды в ведро, наугад добавила вкуснопахнущие вонючки, дабы в издательстве приятно пованивало не только духами, но и чистящими средствами, но …где-то ошиблась, ибо бахнуло!Ведро разорвало. Главный редактор утверждает, что орала я так, будто и меня тоже.

Кот выполнил обещание. Больше всего досталось Пете: мокрыми оказались не только тапки, но и ботинки. И немного – кроссовки. На счет кроссовок Барсик больше всего переживал. Даже решил, что теперь перед операцией «ссяные тапки» будет пить больше, чтобы всей обуви досталось поровну.

После долгих споров и криков было принято решение отказаться от «Большой любви» и просто пожелать Пете «Счастья». А так как я для нашей семьи и есть самое настоящее Счастье, то пожелали ему меня.

– А ты козел! – с чувством бросила я. – Я – дракон, – в тон мне ответил дракон.

Итак, меня наняли, чтобы максимально случайно-ой-как-же-это-получилось расстроить свадьбу, которая должна состояться через несколько дней. Детишки конкурирующих семей подстроили родителям пакость, – взяли и влюбились. И не просто влюбились, а с твердым намереньем «раз и навсегда».

– И хто та-ам? – донеслось из-за двери протяжным хорошо поставленным баритоном. – Филимон, это я – бесовское отродье! – радостно проорала я и даже прижалась к железным пластинам ухом. За дверью витиевато выругались, тут же попросили прощения у загадочного Дебриабрия и снова поинтересовались: – И чего тебе надо, исчадие в юбке?

– Надо йаз… йазделиться, йаз… бежаться, – выдохнул орк, рассматривая звезды. – Дагон налево, а мы – куда глаза глядят. – Надеешься, что гномы нас преследовать не будут, сразу за ним бросятся? – Понятливо усмехнулась я.