Михаил Столяров

фиалок, полураскрывшихся к вечеру; сжала, точно серпом, целое поле

возобновившихся приступов боли? – Скажи мне, детка, что с тобой? Только что ты смеялась, а теперь загрустила. Ответь же мне, у тебя что-нибудь болит? Но Жанна порывисто отворачивала голову и зарывалась лицом в подушку. – Ничего у меня не болит, – отрывисто отвечала она. – Пожалуйста, оставь меня в покое. И она целыми часами оставалась враждебно-угрюмой, устремив взгляд в стену, упорно

некоторым людям, даже некоторым кварталам Парижа, Мариоль считал, что жизнь в конечном счете не стоит особенных хлопот и что лучше над ней смеяться, чем от нее плакать