Иван Русецкий

Жильбер. – Кто подумал обо мне, у которого нет никого на свете? – Дитя мое, подумал о вас

связанными руками, который к  тому же будет

свернул на вельмож и высокопоставленных дам. Анри с нескрываемой горечью заметил: – У тех

переднюю – маленькую, довольно светлую комнатку, выложенную красной плиткой.

– Острова Тридцати Гробов? – Да, его тут так называют. На самом деле это остров Сарек. Некоторое время женщины продолжали смотреть друг

был здесь всего несколько раз? – Да, всего. – А другие?

Пока королева защищала себя перед папской курией, в Неаполитанском королевстве, а потом и во всей Италии разразилась эпидемия страшной болезни, называемой черной чумой, которую так хорошо описал Боккаччо. Согласно подсчетам Маттео Виллани, Флоренция потеряла три пятых своего населения, Болонья – две трети, да и по всей Европе потери были примерно такими же. Уставшие от варварства и алчности венгров неаполитанцы только и ждали случая, чтобы подняться на борьбу с чужеземными захватчиками и вернуть назад свою законную государыню, которую, несмотря ни на что, они продолжали любить – так на них действовали ее красота и молодость. Едва моровое поветрие внесло разброд в ряды войска и взволновало город, как тут же на головы тирана и его палачей посыпались проклятья. Оказавшись перед лицом угрозы гнева небесного и народного возмущения, испугавшись эпидемии восстания, Людовик Венгерский одной прекрасной ночью внезапно сбежал из Неаполя, оставив его на попечение одного из своих военачальников, Коррадо Лупо, сел в Барлетте на судно и покинул королевство, как это сделал несколько месяцев назад Людовик Тарантский.