Он пострадал от рук женщины и теперь ненавидит их всех, уйдя с головой в бизнес.
Она сделала себя сама, имеет прозвище Люся-железобетон, хватку бультерьера и устала от мужчин-шовинистов.
Оба успешны и состоятельны, и оба не верят в любовь и своё светлое будущее в семье.

Sitatalar
поставили большую тарелку и просто огромную, как
тюха невольно скосила глаза в сторону своего расплывшегося в талии мужа и тяжко вздохнула. Даже из окна палаты, расположенной на втором этаже, Катерина рассмотрела Катерина рассмотрела
удивленно протянул Макс. – Владелицы заводов, пароходов, газет и прочая?
Мои (не) родные
ли, у вас? – все-таки озвучил он свой вопрос. – Повар, повар, – буркнула Клавдия на ходу, – не отвлекайся, дядь Сереж
переключила свое внимание на ребенка. Его отец, конечно, шикарный мужчина и, похоже, небедный, но он мой будущий шеф. Не хватало мне еще влюбиться в него! Нет уж! К тому же у него вон есть и без меня воздыхательницы. – Вот здесь! – детский пальчик
Товарищ генерал, покиньте мой кабинет, мне работать надо, а Вы своим
Желай аккуратно
Авелин и выдохнула дым. – Всего лишь Моховая борода. Впрочем, и он ни ведьму, ни дьявола не боится. В какой-то мере он и сам нечисть, но с этим хоть договориться можно
Ох, спасибо Вам огромное! – поблагодарила она Владу искренне
Спустя полгода. Агата сидела на террасе в своем любимом кресле и читала Лукреции сказку. Амадей был наверху, в своем кабинете. Граф спал на том же диване, где сидела девочка. – Папа настраивается для урока со мной! – важно объявила девочка. – Мы как раз успеем сегодня дочитать сказку. – Хорошо, тогда давай дочитывать! Пойдешь ко мне в кресло? Лукреция подумала, привычно просканировала мысли Агаты, увидела, что женщина хочет, чтобы девочка села к ней
неделю отвечать на телефон, записывая на прием к Амадею граждан, желающих

