Екатерина Вострова

ушла, но девушка доверчиво дремала в том самом кресле,

Нужно найти ребенка и что-нибудь от головной боли. Анальгин, аспирин, топор… хоть что-нибудь!

полились из глаз, а я смеялась и плакала одновременно, не в силах остановиться. И это я странная? У одного – хвост, другая – Кашпировский в юбке, а странная – я?! – Точно. Странная… – рассеянно

предстоял неблизкий. «Ибусов, Ибусов…» – я покрутила в  голове фамилию, пытаясь понять, слышала ли ее когда-нибудь раньше. Что-то явно знакомое. Наверное, не зря он спрашивал про  фото в газетах, наверняка часто в  них светится. Мужчина поймал мой взгляд в зеркале заднего вида: – У тебя такое лицо, будто ты лимон разжевала, – усмехнулся он. – Пытаюсь вспомнить, где слышала вашу фамилию, – пожала плечами, не видя смысла скрывать. Быть может, раз тип такой тщеславный, он сам расскажет

тобой по душам поговорим, хозяину вернем, а там, глядишь, он тебя и отпустит. Если будешь хорошо себя вести, – подмигнул гаденько.

но Яр нажал на кнопку, и с глухим

такого скандала даже легальные бои там наверняка запретят проводить. Да и учить других в школе борьбы тоже. – Я плохо помню, как