Алексей Небоходов
1,1Кta obunachi
Леонид входит в чужие сны за деньги.
Школьный друг — мёртв. Утонул на Канарах, тело не нашли, на могиле — памятник в виде среднего пальца. Второй друг платит миллион за то, чтобы Леонид вошёл в его мёртвый сон и достал реквизиты офшорных счетов.
Леонид соглашается. Не из-за денег. Из-за того, что в этом сне может оказаться девочка, в которую все трое были влюблены в школе.
Москва, превращённая в карнавал. Мавзолей с её именем. Саркофаг, в котором она ждёт двадцать лет.
И то, что Леонид принесёт обратно в реальность, изменит всё.
Sitatalar
остановить. Остальные кивнули, словно заключая безмолвный договор. Случайно перехваченный
ночью, а серой, с матовым отливом, будто старый, заплесневелый снег.
Ситцев капкан
долго ни на кого не смотрела, потом резко подняла глаза – в них стояла водянистая ярость.
уловимый запах её волос, смешанный с запахом комнаты, старой мебели и прохладного вечернего воздуха из приоткрытого
все в белых халатах, с папками, полными распечаток, графиков и протоколов.
этих красках был ключ к чему—то важному, не понятному другим.
видел собственную суть. И теперь должен был либо смириться, либо умереть. Он не знал, что страшнее. Но знал: ночь только начинается.
Ольга попыталась отстраниться, но её тело отказалось подчиняться.
Трамвай отчаяния
создавая вокруг жёлтые круги, будто стёртые временем. Холодный ветер пробегал по улице, поднимая мокрые листья, которые с шорохом разлетались в стороны, а затем вновь оседали на асфальт, сливаясь с тёмной землёй. На остановке "Казарменный переулок" было пусто. Даже ночной город будто затаил дыхание. Тишина, густая, как
Существо в зеркале остановилось, но затем из его горла раздался звук – низкий, вибрирующий, похожий на хриплый шёпот. Он был едва слышен