Травмированное колено, нищета и угроза отчисления загнали меня в ловушку. Артём Вольский, наследник балетной империи, предложил оплатить операцию. Цена — месяц беспрекословного подчинения.

Он называет меня сломанной куклой. Заставляет танцевать через боль. Прячет моё лицо под маской и превращает унижение в искусство.

Но я научилась отвечать ударом на удар. Теперь мне аплодируют критики, соперница боится моего имени, а сам Артём протягивает руку.

Я почти победила.

Почему же, глядя в зеркало, всё чаще вижу не себя, а его собственную тень?

И кто снимет маску, когда музыка оборвётся навсегда?