Дитё. Двойной удар

баху как исподнее, обмотав ее вокруг бедер. Судя по худобе, кормили их не лучшим образом. Длинные спутанные волосы сальными прядями падали им на

умение. Уже бочонок пороха извели. Тут я поморщился, тренировки тренировками, а порох расходовался больно быстро. Успехи в стрельбе были у многих. Даже Ветров из своих пистолетов научился с десяти метров укладывать пулю в пулю. В обед, когда мы поглощали холодную уху, – ее сварили еще утром перед отходом – послышался крик вахтенного матроса. Он обозревал окрестности в подзорную трубу, воды

минуту, поднимая пыль, мы скрылись за ближайшим поворотом. Чтобы добраться до бывшей столицы Крымского ханства, как и сообщил Мустафа, мне потребовалось два дня. В этот раз я не заезжал в следующую корчму, хотя одна попалась

многих победил, да и другие мастера его признали. – Что же у вас за мастера такие? Ханиф никогда не учился двуручному бою. То есть, я хотел сказать, его никто не учил. Могу предположить,

прибавить скорость. – Хорошо, боярин. Через час, миновав дома, окружающие крепостную стену, мы выехали к воротам. Тут мне пришлось выдвигаться ближе, чтобы пообщаться с охраной, все-таки мой обоз. – По какому делу прибыл в детинец, боярин? –