Kitob davomiyligi 7 s. 27 daqiqa
2015 yil
0+
Kitob haqida
ГЕРОЙ НАШЕГО ВРЕМЕНИ [1840] рекомендован для чтения и изучения на уроках литературы в 9–10 классах средней школы.
Этот социальный, философский и психологический роман – «грустная дума» о потерянном поколении 30-х годов XIX столетия.
«Герой нашего времени», – говорит М. Ю. Лермонтов в предисловии к произведению, – «портрет, но не одного человека: это портрет, составленный из пороков всего нашего поколения, в полном их развитии»…
Boshqa versiyalar
Janrlar va teglar
Sharhlar, 61 sharhlar61
Автора хвалить не буду, равно как и пересказывать содержание – боюсь не дорос до таких подвигов. Лучше впечатления.
Купил книгу с целью вспомнить классику и получить удовольствие от слога не отрываясь от руля. Ожидания оправдались. Отличный звуковой ряд, приятный голос чтеца и великолепный лермонтовский слог. От школьной программы остались отрывочные воспоминания о произведении, большей частью заданные временем его изучения. По прослушиванию выяснилось, что книга глубже и интереснее, чем мне казалось. А не очень огромная длительность позволяет прослушать за пару дней.
Вообщем отличный спутник в дорогу.
Перечитываю школьную программу… многие произведения были не ко времени. Сейчас совсем иное понимание Классики, которую в школе читали для написания тестов и изложений.
С книгой познакомился во время одной из посиделок в библиотеке. Влюбился в неё почти сразу, и уже не смог оторваться. Моя любимая часть в книге называется «Бэла». С этим диктором удовольствие от книги ещё больше, рекомендую, особенно перед сном.
Прослушал спустя 20 лет, после того как изучал. чтец отличный. Жаль в мои школьные годы не было аудиокниг. Профессиональный диктор делает много важных акцентов. А вот по сути я думаю, что зря школьников учат на отклонениях от нормы. Такие бы произведения студентам-психологам изучать как иллюстрацию неврозов. А еще любопытно, почитав в википедии нашел, что Николай Первый после смерти Лермонтова сказал: «Собаке – собачья смерть». Вот интересно, войдут ли в школьную программу рупоры нашей эпохи – разные рокеры и панки. Ведь Высоцкий, Летов и пр – это те же Маяковский, Есенин …
alexander.bulatov, маяковский и Есенин это как Шариков и Барменталь)
Это была одна из моих любимых книг в школьные годы и я была рада прослушать ее сейчас. Люблю ее за описания природы, за кажущуюся простоту и за прекрасный русский язык и неповторимый стиль Лермонтова-прозаика.
Женщины любят только тех, которых не знают.
Я был скромен – меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен. Я глубоко чувствовал добро и зло; никто меня не ласкал, все оскорбляли: я стал злопамятен; я был угрюм, – другие дети веселы и болтливы; я чувствовал себя выше их, – меня ставили ниже. Я сделался завистлив. Я был готов любить весь мир, – меня никто не понял: и я выучился ненавидеть. Моя бесцветная молодость протекла в борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца: они там и умерли.
Такова была моя участь с самого детства. Все читали на моем лице признаки дурных чувств, которых не было; но их предполагали — и они родились. Я был скромен — меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен. Я глубоко чувствовал добро и зло; никто меня не ласкал, все оскорбляли: я стал злопамятен; я был угрюм, — другие дети веселы и болтливы; я чувствовал себя выше их, — меня ставили ниже. Я сделался завистлив. Я был готов любить весь мир, — меня никто не понял: и я выучился ненавидеть. Моя бесцветная молодость протекала в борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца: они там и умерли. Я говорил правду — мне не верили: я начал обманывать; узнав хорошо свет и пружины общества, я стал искусен в науке жизни и видел, как другие без искусства счастливы, пользуясь даром теми выгодами, которых я так неутомимо добивался. И тогда в груди моей родилось отчаяние — не то отчаяние, которое лечат дулом пистолета, но холодное, бессильное отчаяние, прикрытое любезностью и добродушной улыбкой.
Я люблю сомневаться во всем. Это расположение ума не мешает решительности характера. Напротив, я смелее иду вперед, когда не знаю, что меня ожидает. Ведь хуже смерти ничего не случится.
я себя презираю, а вас ненавижу.
