«Бабье лето (сборник)» audiokitobidan iqtiboslar
Эля стала деловой, жесткой – бизнес диктовал свои условия. В свои сорок пять выглядела на тридцать; стройная, длинноногая, грудь, волосы – все, что женщина непременно теряет при родах, – сохранно и в первозданном виде. В Россию за все эти годы ей захотелось приехать впервые. Когда Джеймс спрашивал, неужели ей неинтересно съездить на родину, она неизменно отвечала: сколько мест на земле, сколько еще стран, успеть бы за жизнь попасть туда! Джеймс удивлялся
густые зимние сумерки. Кира вдруг начала
через три и, усмехаясь, сказал, что был бы рад увидеться с ней в субботу, да-да, именно в субботу: он человек немолодой и любит определенность и размеренность. Что ж, суббота так суббота, очень даже удобно, решила Элен. В субботу – интимная встреча, а в воскресенье, после легкого завтрака, можно прогуляться, зайти на выставку, вечером сходить в театр или на концерт. Так думала она, а вышло все совсем не так
заболел, а за ним и мама. След в след. Один за другим. Как жили дружно, так и ушли вдогонку. Нине было тогда девятнадцать. Одна на всем белом свете. Только Клавка. Человек вроде бы и надежный, но… Клавка могла загулять. Да так, что только перья летели. В Черемушки переехали почти одновременно – Клавка оказалась в соседнем доме. Окнами напротив. Только квартира у них была однокомнатная. На двоих с матерью. С мамашей, – как говорила Клавка
– Милая, завтра отдыхай. А с понедельника пахота, дорогая! – Мне ли привыкать? – ответила она. И положила трубку. «Мог бы сам встретить, засранец, и покатать мог сам. Видно, не в силах оторваться
разумеется, голодные. Опять накрывает на стол, режет хлеб и салат и ставит на огонь картошку. Все с шумом вытряхиваются из машин, ругаются из-за очереди в душ и наконец усаживаются обедать. Так проходят суббота и воскресенье. Матильда еле держится на ногах. Собирает в пакеты оставшиеся пироги и зелень
– Здрасте, с воскресеньичком! – радовалась на конце трубки неутомимая Клавка. – И чё у нас в планах? – осведомилась она. Нина буркнула: – Какие планы, господь с тобой? Встала только. – Ну и отличненько, – подхватила Клавка. – Чайку, туалет, морду холодной
говорила, что вся ее прошлая жизнь – кошмарная, дикая суета и ледяная пустота, что человечество не выдумало еще ничего лучше, чем покой, уют и стабильность. А потом заскучала. Дальше – снова влюбилась и ушла от
в меру, вроде бы не зануда, ничего откровенно
называл сестрой, а Василича – дедом. Люба уже давно простила
