Геннадий Колодкин здесь предстает как мастер художественного риска, человек, который, вероятно, не спрашивает у формы разрешения быть странной. И правильно делает. В этой работе чувствуется автор с крепкой фантазией, любовью к контрасту, театральности и визуальной дерзости. Он не просто строит изображение — он устраивает на плоскости маленький апокалипсис красоты, после которого зритель выходит слегка ошарашенный, но довольный.

Колодкин явно из тех художников, кто понимает: искусство не обязано сидеть тихо в углу и быть понятным. Иногда оно должно ворваться, блеснуть, завертеться, укусить глаз и оставить после себя ощущение, что вселенная сегодня нарядилась особенно нарядно.