Kitob davomiyligi 37 daqiqa
2026 yil
Его прощальный поклон
Kitob haqida
«Было девять часов вечера 2-го августа – самого грозного к страшного из всех августов в истории мира. Казалось, Божье проклятие тяготело над грешной землей: какая-то жуткая тишина стояла в безветренном и душном воздухе – какое-то смутное ожидание. Солнце давно уже зашло, но кровавая полоса, как открытая свежая рана, тянулась над западной стороной горизонта. На небе ярко сияли звезды; внизу мерцали огоньки судов, стоявших в бухте. Два прославленных германца стояли у каменного парапета террасы, нависшей над бухтой, прилегавшей к длинному, низкому, с тяжелой крышей дому, и смотрели вниз на море. И, близко пригнувшись друг к другу, так что головы их почти соприкасались, вели тихую беседу. Снизу два горевших во тьме кончика их сигар можно было принять за горящие во мраке глаза притаившегося врага, или хищного зверя.»
Я рад, что у меня есть друг, с которым я могу обсудить результаты некоторых моих изысканий.
— В конце концов, Уотсон, — сказал Холмс, протягивая руку к глиняной трубке, — я работаю отнюдь не затем, чтобы исправлять промахи нашей полиции. Если бы Хорнеру грозила опасность, тогда другое дело. Но Райдер не станет показывать против него, и обвинение рухнет. Возможно, я укрываю мошенника, но зато спасаю его душу. С этим молодцом ничего подобного не повторится, — он слишком напуган. Упеките его сейчас в тюрьму, и он не развяжется с ней всю жизнь. Кроме того, нынче праздники, надо прощать грехи. Случай столкнул нас со странной и забавной загадкой, и решить ее — само по себе награда.
- И все-таки, что бы вы ни говорили, я установил один неоспоримый факт, на который вы упорно не хотите обратить внимание, Холмс, - язвительно возразил Лестрейд.
- И что же это за факт?
- То, что Мак-Карти старший убит Мак-Карти младшим и что все ваши логические выводы, отметающие этот очевидный факт, изменчивы как молодая луна.
- Ну, от луны, по крайней мере, больше света, чем от вашего тумана, - ответил Холмс.
Меня зовут Шерлок Холмс. Моя профессия- знать то,что не знают другие
Разве жизнь, полная страданий, не искупает вины?
