Обезьяны, кости и гены

Важные биологические факты изложены в довольно простой, доступной для понимания форме. Масштабы знаний об обезьянах поражают. Степень схожести с человеческими поведенческие и социальные реакции – тем более.

Считаю, что книга обязательна для преподавания в школе

Каждый современный человек, если не хочет стоять одной ногой в Средневековье, должен владеть этими знаниями.

Каждый день ученые делают новые открытия в области генетики, а современные люди продолжают «не верить в теорию Дарвина».

Спасибо автору за просветительскую работу.

Купила вторую книгу, с удовольствием начала слушать

С первого раза пару лет назад дочитать не получилось. Сейчас получилось – и тут же ко второй части. Где-то видела даже совет начинать с Книги 2. Так что если Книга 1 не идёт, то можно начать с Книги 2, а потом вернуться. Или просто читая первую часть, когда начинают утомлять кости, помнить, что это часть более общей картины, крайне увлекательной. А ещё лучше, наверное, начать с Рождения сложности.

Костей и питеков много. За эти пару лет я послушала много лекций, и постепенно стала их различать. «С нуля» может быть многовато. Но и не предполагается, что читатель не слышал ничего про эволюцию человека. Именно эта книга помогла собрать всех разрозненных питеков и хомов в картину собственно эволюции.

С удовольствием послушал книгу Александра Маркова.

Многие данные о раскопках костей древних людей и детали генетического устройства человека и его древних предков прошли мимо моей памяти, но общее представление об антропогенезе я получил.

Поразительно как современные научные методы позволяют восстанавливать картину прошлого.

Радиоуглеродный анализ позволяет определить возраст костей.

Генетический анализ помогает восстановить полный геном и проследить пути расселения человека по планете.

Научный подход к вопросу о происхождении человека неизбежно затрагивает смежные темы – религию, искусство, социальное поведение и т.п. Поэтому, например, креационистам может быть тяжело слушать эту книгу.

В общем, если вы всегда хотели узнать почему самки кричат во время секса, то эта книга для вас.

Это грамотная и остроумная книга, которая умудряется не уходить совсем уж в «твёрдую науку», непонятную простому обывателю сходу, но и злокачественным упрощением в ущерб смыслу не грешить. Очень понравились оговорки и сноски, которые такие упрощения объясняют, когда без них уж совсем не обойтись. Например, излагая историю научного детектива «гена авантюризма», автор делает развёрнутое примечание о том, что один конкретный ген, конечно, не регулирует уровень авантюрности характера, а встречается у тех людей, которые скорее склонны к авантюризму. А так делает целый комплекс всего, конечно.

История эволюции наших предков впечатлила меня в первую очередь этим самым авантюризмом. Это ж надо! Имея каменные орудия — пусть сложные, сегодня их вот так и не изготовишь руками, но никакого навигатора, связи на расстоянии, прогноза погоды даже, взять и выйти из Африки. И отправиться куда-то в неизвестность, причём уже обитаемую. Проходить пешком сотни километров, перенося за собой дорогие сердцу ракушки и камни. А обогнуть ледник по океану в примитивной лодке или вообще на плоту? Взрыв мозга.

Ещё впечатляет, что эволюция «оперирует» совсем другими временными интервалами. 200 тысяч лет — это недолго. Колебания в течении Нила, в глубине проливов и проницаемости ледниковых щитов измеряются десятками тысяч лет. Люди изобретали и забывали культуру не единожды в разных местах земного шара. Потрясающе, насколько другая логика — и другая жизнь.

Автор, а на самом деле авторы: Александр Марков и Елена Наймарк, последовательно излагают историю эволюционных преобразований. Австралопитеки, парантропы, хабилисы, эректусы, неандертальцы, сапиенсы. Могла напутать в порядке, потому что не ставила себе цели запомнить, кто за кем, а хотела получить общее впечатление. И оно такое: оказывается, важнее не появление новых генов, а регуляция работы уже имеющихся. Оказывается, принципиально новые гены можно взять у вирусов, «одомашив» пришельцев. Оказывается, ещё в палеолите «решала» культура: вот неандертальцы хоть и были сильнее сапиенсов, а ещё более приспособленными к холоду, ничего у них не вышло. Сапиенсы играли на флейте, добывали редкие материалы и травы, изготавливали более сложные орудия. Так что от неандертальцев у нас осталось только чуть-чуть генов и косточки. А ещё оказывается, строение мозга может влиять на способ мышления, а узнать это можно по форме черепной коробки и отпечатку внутри неё. Так и узнали, что речь появилась очень-очень давно — насчёт эректусов (прямоходящих) не помню точно, но кажется, уже они и умели.

Заканчивается книга разделом о половом отборе, с которым исследователи долго-долго не могли смириться. И получается в итоге, что поведение, эволюция социальных отношений — штука такая же могущественная, как и изменение строения организма. А в случае людей, особенно сейчас, так и наше всё. Знакомство с серией точно продолжу, с одной оговоркой: слушать мне проще и приятнее, чем читать. Читая, я излишне глубоко погружаюсь в подробности.

Иногда полезно бывает приглушить свое высокомерие и антропоцентризм, вспомнив о том, что мы всего лишь один из видов обезьян, а все наши эго, сознание и интеллект - не что иное, как биологические механизмы адаптации, развившиеся в процессе эволюции. А то и вовсе случайные побочные продукты ее. Да вообще, стоит время от времени поглядывать на себя и свое стадо с точки зрения биологии.

Здесь мы имеем очень хороший научпоп, достаточно легкий и ироничный, но без унижающего читателя сюсюканья. Обязательно буду читать вторую часть и другие книги автора.

И опять заиграла новыми красками моя любимая теория о людях леса и людях пустыни! Выясняется, что прямохождение зародилось-таки при жизни среди деревьев (а точнее НА деревьях) и сохранилось до сих пор не только у людей, но и у орангутанов. И стартанула эволюция нашей ветви не только с прямохождения, но и с уменьшения клыков у самцов, что свидетельствует о низком уровне внутривидовой агрессии. А это с высокой вероятностью означает моногамию, равноправие полов и, наконец, высокий уровень кооперации, который, скорее всего, и вызвал необходимость развития разума и речи. В общем, белопальтовые мои, еще не все для нас потеряно, держимся! ;)