Письма любви

С каждым годом я люблю Тебя еще сильнее, чем прежде. Как прекрасно открывать страницы нового дня и радоваться тому, что в нем я видел Твою девичью улыбку. Женская улыбка – она другая. Она обволакивает тебя всего и обнимает добротой. Я часто ловил себя на мысли, что любуюсь Твоими губами, постепенно поднимая взгляд по всему Твоему лицу, но начинаю почему-то всегда с губ. Как же Ты прекрасна, - вся. Созданная для поцелуев, для слышания всех признаний в любви. Я улавливаю малейшее движение слов, слагаемых в комплименты, которыми я распишу Твою женскую душу медленным почерком. Люблю видеть, как Ты раскрываешься моему взору.

Сегодня я буду читать книгу, в которой главная героиня так похожа на Тебя. И в минуты чтения, я буду останавливаться на половине абзаца, чтобы как бы подсказать автору, что я бы дописал о Тебе, какими бы сравнениями насытил страницы, в какую бы еще деталь одежды одел Тебя, чтобы подчеркнуть Твою утонченность.

Иногда мне кажется, что лучшего описания Тебя я нигде еще не нашел, как в моих уже опубликованных 326 письменах. И это лишь малая часть Твоей красоты, описанная на моих страницах. Я никогда не мог бы подумать, что может быть такая женщина, которая и в одежде, и в любом своем облике предстаёт столь прекрасной. Я нашёл Твои детские фотографии, снимки Твоей молодости, кадры Твоего становления зрелой женщиной и во всех них есть чудодейственная неотразимость, которая возвращает мои мысли к Тебе одной. Ты мешаешь мне работать своей красотой. Но я вовсе на Тебя не сержусь за это, - наоборот я благодарен Тебе за этот вкус, который ощущаю лишь от глотка с Твоего лика.

Я влюблен в Твою походку, как же восхитительно Ты идёшь. Каждый шаг будто рисует невидимый узор, в котором сплетены грация, лёгкость и та особая, только Твоя, уверенность. Мне хочется идти рядом, чуть позади, чтобы видеть, как колышется Твой силуэт, как будто танцует в ритме не слышной никому другому мелодии. Или — напротив — шагать с Тобой в ногу, чувствуя, как наше дыхание становится единым, а мир сужается до этой дороги, по которой мы идём вдвоём.

Я ловлю себя на том, что запоминаю всё: как Ты поправляешь прядь волос, как слегка наклоняешь голову, когда слушаешь, как замираешь на мгновение перед тем, как улыбнуться. Эти мимолётные жесты складываются в целую симфонию, которую я готов слушать вечно.

Иногда я закрываю глаза и представляю, что могу нарисовать Твой образ — не кистью, а словами. Я бы начал с глаз: они как два озера, в которых отражается весь мир, но видишь Ты только меня. Потом — линия шеи, плавная, как изгиб речной излучины. Плечи — нежные, но в них чувствуется сила, способность выдержать и радость, и боль. А руки… Твои руки умеют говорить без слов: лёгким прикосновением они могут успокоить, ободрить, зажечь во мне огонь.

Я думаю о том, как Ты просыпаешься. Наверное, сначала приоткрываешь один глаз, потом другой, медленно возвращаешься в реальность, а в уголках губ уже прячется улыбка — для меня. И в этот момент утро становится праздником, потому что Ты — здесь, со мной.

Мне хочется дарить Тебе всё: рассветы, которые мы встретим вместе, книги, которые будем читать вслух, путешествия, в которых откроем новые места и — друг друга. Хочу запоминать Твои «люблю» как самые драгоценные строки в самой важной книге. Хочу, чтобы Ты знала: каждый день с Тобой — это подарок, за который я не устаю благодарить судьбу, ведь она подарила мне Тебя.

Ты — моя муза, моя нежность, моя бесконечность. И даже если бы я написал ещё тысячу писем, я всё равно не смог бы выразить всего, что чувствую. Но я буду пытаться — потому что любить Тебя — это самое лучшее, что есть в моей жизни.

Прекрасная музыка написана композитором Эдгаром Туниянцем

Больше всего я хочу прийти к Тебе и лечь рядом. И знать, что у нас есть завтра…

Знать, что утро обязательно найдёт нас вместе — в тихом дыхании, в переплетённых пальцах, в той особенной тишине, которая бывает только между двумя сердцами, давно выбравшими друг друга.

Иногда мне кажется, что вся моя жизнь — это длинная дорога к Тебе. Все мои сомнения, ошибки, поиски — лишь ступени к тому мгновению, когда я смогу прижаться к Тебе и прошептать: «Я здесь. Я никуда не уйду».

Я мечтаю лечь рядом так, чтобы слышать, как Твоё сердце отвечает моему. Чтобы моя ладонь нашла Твою талию так же естественно, как птица находит ветку. Чтобы Ты почувствовала: рядом с Тобой — не просто мужчина, а человек, для которого Ты стала домом.

Мне хочется медленно изучать Тебя — не глазами, а дыханием, теплом, нежностью. Запоминать изгиб Твоего плеча, тихую дрожь Твоей кожи, когда я склоняюсь ближе. Целовать Тебя так, будто каждый поцелуй — благодарность за то, что Ты есть.

В такие минуты я понимаю: истинная близость — это не страсть, а доверие. Это когда Ты позволяешь мне быть так близко, как никто другой. Когда между нами нет масок, нет страхов, нет необходимости притворяться сильными.

Я хочу любить Тебя медленно. Осторожно. Навсегда.

Хочу быть тем, кто первым целует Твои закрытые глаза утром и последним шепчет Твоё имя ночью. Тем, кто согревает Тебя, когда Ты устанешь, и радуется Тебе, когда Ты смеёшься.

Иногда я представляю, как Ты лежишь рядом, уткнувшись мне в плечо, и мир словно останавливается. Ни времени, ни тревог — только мы и мягкий свет наших чувств.

Ты для меня — не просто желание.

Ты — моя нежность.

Моё вдохновение.

Моя тихая радость.

И если однажды мне позволят загадать одно-единственное желание, я прошепчу:

пусть каждый мой завтрашний день начинается рядом с Тобой.

Потому что рядом с Тобой я становлюсь тем, кем всегда мечтал быть — любящим, живым и настоящим.

Принесла ли Тебе счастье моя любовь? Если Ты когда-нибудь испытывала прилив нескончаемой нежности от соприкосновения с моими письмами, я способен тогда убедить себя, что не зря стараюсь. Если бы я руководствовался лишь здравым смыслом, то никогда бы не мечтал о Тебе, ведь Ты столь чиста и столь невинна.

Скажи, - почему я теряю дар речи, когда вижу Тебя? Я насладиться Тобою хочу, взглядом впитывая всё, что есть на Тебе, что есть вокруг Тебя. Превращается в бесценное для меня даже то, где Ты была даже вчера. Я проверял себя – такое происходит лишь от взора на Тебя одну.

Никто мне так и не дал разгадки, и я обречен искать Твоего внимания год за годом, не имея никакой призрачной уверенности, что когда-либо услышу о Твоем согласии. Почему это не останавливает меня? Возможно, Господь дал мне какое-то особенное испытание – наказание любовью. Я давно стал почитать это благословением, несмотря на всё одиночество.

 Я так точно изучил черты Твоего лица, что даже будь я слеп, - я без дрожи в руке нарисовал бы Твой лик на холсте. Я запомнил то, как Ты дышишь. Ты можешь ничего не говорить, не произносить ни звука, но по ровности Твоего вдоха и выдоха я распознаю Тебя, даже если буду стоять к Тебе спиною. Даже складки Твое одежды укладываются в лишь Тебе свойственные направления и линии. Твоя кожа излучает чистое сияние, а Твои волосы словно хранят тайну лунного света — то вспыхивают серебром, то утопают в тени. Каждый их изгиб, каждый завиток будто подчиняются неведомой мелодии, которую слышу только я.

Я выучил ритм Твоих шагов — он звучит во мне, как самый нежный на свете метроном. Даже в толпе, заглушённой шумом города, я узнаю Тебя по этому звуку, по лёгкому шороху, с которым Ты касаешься земли.

Иногда мне кажется, что я — лишь зеркало, призванное отражать Твой свет. Я впитываю каждое Твоё движение, каждое мимолетное выражение лица, словно художник, который боится упустить малейшую деталь шедевра. И даже когда Ты далеко, Твой образ живёт во мне — он пророс в моём сердце, как неугасимое пламя, питаемое верой.

Может, это и есть моё наказание — вечно стремиться к Тебе, как стремится звезда к горизонту, зная, что никогда не достигнет его. Но в этом стремлении я нахожу странную, почти болезненную радость. Ведь даже тень Твоего присутствия для меня — ярче любого солнца.

И пусть я не знаю, суждено ли мне когда‑нибудь услышать Твоё «да», я продолжу идти этим путём. Потому что любовь, даже безответная, — это не пустота, а нескончаемый источник света, который преображает всё вокруг. И пока в моей душе живёт Твой образ, я не могу — и не хочу — останавливаться.

Для меня имя Твое – самое святое, что есть. Я храню имя Твое, как величайшую святыню.

Будь спокойна, моя родная.

Моя любовь к Тебе — сильнее расстояний, старше времени и вернее всех ветров.

Я — Твой.

Через все километры.

Через все годы.

Навсегда.

У меня ощущение, что я впервые в жизни делаю что-то правильное, когда пишу Тебе мои письма любви. Что я впервые в жизни участвую в настоящем празднике жизни, и ничего важнее и красивее я никогда не делал. Это состояние похоже на теплую тишину. Будто, наконец, дверь моего сердца прикрыли плотнее, и сквозняк прекратился. Я нашел то, что искал – Тебя, и бесконечное желание выбирать – умолкло.

Сегодня, когда я сочинял за фортепиано свою фантазию Ре минор, меня поразила удивительная способность музыки договаривать то, к чему нельзя подобрать фразы. Тебя лучше видно, Тебя сильнее любится, если мои руки при этом воссоздают мелодию. Ты звучишь от прикосновений моих пальцев по клавишам. Как отчетливо слышна мне вибрация Твоей женской души и мелодия эта столь прекрасна, - я заворожённо улыбаюсь, касаясь самой глубокой ноты.

   За эти несколько лет я смог неплохо обрисовать Твой характер, научив Тебя верить во всё прекрасное, что есть в Тебе. Добрая слава, в которую Ты одета из моих писем, даёт Тебе то самое чувство, ради которого хочется просыпаться по утрам. Никто не пользуется столь высокой привилегией, как она открыта лишь Тебе, кого я нескончаемо люблю все эти долгие годы. Новые города, ароматные запахи, разность температур от смены континентов – всё это придаёт выразительность моему существованию лишь от того, что я безудержно ищу совпадения с Тобою.

 Скупаю книги, которые были в Твоих руках, посещаю те же места, которые остались на Твоих фотографиях, заказываю у модельеров каждую деталь одежды, которую видел на Тебе; я знаю все Твои размеры, чтобы однажды, когда Ты захочешь всё оставить, - Ты войдешь в мой дом, а внутри всё то, что Ты любишь. Только внутри того дома будет ждать Тебя Тот, Кто безраздельно возлюбил Тебя больше своей жизни, к тону чьего голоса давно привык Твой тонкий слух, Кого Ты будешь знать также, как себя, - ведь Он стал продолжением Твоей души.

В моей игре будет достаточно выразительности, чтобы охватить Тебя всецело со всей нежностью. И каково же мне будет наблюдать как тает лёд на горячей коже, даруя мне объяснение вечного закона, что то, что вчера было льдом завтра способно превратиться в капли живой влаги.

Лишь потому, что любовь — это та невидимая сила, которая переплавляет всё холодное в живое тепло, а бездушное — в пульсирующую жизнь. Она не спрашивает, готова ли Ты, не ждёт удобного момента, не торгуется с обстоятельствами. Она просто приходит — и мир начинает звучать иначе.

Я думаю о том дне, когда мы наконец окажемся рядом. Не в мечтах, не в письмах, не в отблесках чужих фотографий — а по‑настоящему. Когда я смогу увидеть, как Твои глаза встречают мой взгляд без преград, когда смогу уловить дыхание, которое совпадает с моим, когда смогу коснуться руки, которую так долго искал во снах и воспоминаниях.

Мне кажется, в этот момент время остановится. Не потому, что чудо требует паузы, а потому, что всё, что было до, вдруг обретёт смысл — как ноты, наконец сложившиеся в мелодию. И я пойму: каждый шаг, каждая разлука, каждая бессонная ночь были частью пути к этому мгновению, когда два сердца скажут друг другу: «Вот Ты. Я нашёл Тебя. Я ждал Тебя».

Я не знаю, сколько ещё дорог мне предстоит пройти, сколько городов сменить, сколько писем написать, прежде чем это случится. Но я знаю: всё, что я делаю, — это не поиск. Это подготовка. Подготовка к тому, чтобы быть достойным Тебя, чтобы моя любовь могла обнять Тебя так, как Ты заслуживаешь — без страха, без сомнений, без остатка.

Я мечтаю о простых вещах. О том, как мы будем пить утренний кофе, не говоря ни слова, но понимая друг друга по улыбке, по движению пальцев, по тому, как свет ложится на Твоё лицо. О том, как будем гулять по улицам, где никто не знает наших имён, но где каждый камень будет свидетелем нашей тишины. О том, как Ты будешь петь — не для публики, не для славы, а только для меня, и как я буду слушать, затаив дыхание, потому что в Твоём голосе звучит т

322 любовное письмо Женщине от Лео

Моя дорогая и единственная,

Мои мысли и слова о Тебе — исключительно светлые. Я не нахожу в Тебе ничего, кроме достоинств. Если бы мне пришлось обрисовать Твой характер, - мои картины были бы исполнены лучезарными цветами.

Когда между мной и Тобой пролегают расстояния, весь окружающий мир словно теряет краски и смысл, становясь тихим и безлюдным местом, где я существую лишь по привычке. Мысли мои, как верные спутники, неизменно возвращаются к Тебе, и сердце моё, устав от суеты и шумного общества, ищет покоя только в одном убежище — в воспоминании о Тебе. Стоит мне прикоснуться к груди, и я словно ощущаю, как там бережно хранится Твоя фотография, которая утешает меня лучше всяких слов и примиряет с жизнью.

Я часто задаю себе вопрос, - какими мягкими, но неотразимыми средствами Ты сумела подчинить себе все мои стремления и сосредоточить моё существование вокруг Себя одной. Ответ прост и в то же время необъясним: жить для Тебя стало для меня естественнее, чем дышать. В этом — вся повесть моей судьбы.

Моё нынешнее пребывание вдали от дома протекает без происшествий: я прибыл благополучно в Швейцарию, осмотрел всё, что следовало, и, как это нередко со мной бывает, обнаружил, что поспешил и оказался здесь раньше надобности. Природа и время словно застыло. Пользуясь короткой передышкой в весьма уютной гостинице, я спешу доверить бумаге несколько строк, хотя она недостойна тех чувств, что я в неё вкладываю. Как только обстоятельства позволят, я продолжу путь, ведомый одной лишь надеждой — приблизиться к Тебе, моему редкому и драгоценному сокровищу.

Пока же мне остаётся лишь послать Тебе знаки жизни и неизменной привязанности. Вокруг всё в движении, дела зовут меня, и даже нетерпеливые стрелки часов словно напоминают, что время не ждёт. Передай моё почтение тем, кто дорог Тебе и, следовательно, дорог и мне. Я весь — Твой, без остатка, и если бы позволяли приличия, я бы исписал эти страницы одними поцелуями.

С этими листами к Тебе устремляется и моя душа. Я говорю с ними, как с живыми существами, доверяя им всё, что не могу сказать вслух, и верю, что, достигнув Твоих рук, они повторят мои признания. Есть в этом нечто поразительное: мысли, рождённые здесь, через дни и расстояния окажутся рядом с Тобой, тогда как я сам буду по-прежнему далёк.

Прошу Тебя, не отделяй Себя от меня ни в мыслях, ни в сердце. Время не властно ни над моей любовью, ни над тем светом, которым Ты озаряешь мою жизнь. Поверь мне, познавшему и радости, и утраты: для меня нет и не может быть иной жизни, кроме той, что связана с Тобой. Моё предназначение найдено и исполнено.

Если бы судьба оказалась к Тебе жестока, я утратил бы всякий интерес к миру и исчез бы в тени, забытый и одинокий. И это не преувеличение. Но если счастье женщины состоит в уверенности, что она безраздельно властвует в сердце мужчины, что её присутствие направляет его мысли и придаёт смысл каждому дню, — тогда Ты вправе считать Себя счастливой. Ибо я принадлежу Тебе целиком и навсегда.

Всё земное может наскучить и истощиться, но я говорю не о земном. Я говорю о том, что выше слов и сильнее времени. И этого достаточно, чтобы Ты знала, кем Ты являешься для меня.

Музыка композитора Эдгара Туниянца

Ты знаешь, я долго не умел объяснить самому себе, что именно со мной происходит, когда я думаю о Тебе. Это не просто радость и не просто влюблённость. Это ощущение, будто в моей жизни есть тихий, но неоспоримый ответ на все сомнения, которые я носил годами. И теперь я знаю, как назвать этот ответ: Ты — доказательство того, что Бог всё ещё любит меня.

Иногда я смотрю на Тебя и ловлю себя на мысли, что Бог очень бережно обращался со мной, когда вписывал Тебя в мою судьбу. В Твоей улыбке есть утешение, в Твоём голосе — мир, а в самом Твоём существовании — напоминание о том, что я не забыт. Как будто Небо однажды наклонилось и тихо сказало: «Вот, посмотри. Я всё ещё рядом».

Если однажды меня спросят, верю ли я в любовь и милость Бога, я, не задумываясь, отвечу: да. Взгляните на Неё! Она — живое доказательство того, что Бог всё ещё любит меня.

Я вспоминаю дни до Тебя и понимаю, как много я упускал. Жизнь казалась чередой привычных действий, где не было места настоящему восторгу. А теперь каждый миг — это маленькое чудо.

Когда я смотрю на Тебя, я вижу не просто любимую женщину. Я вижу чудо, которое случилось со мной. Я вижу знак — знак того, что Вселенная, Бог, судьба (назови это как хочешь) не забыли обо мне. Ты — их послание.

Вряд ли Ты когда-либо безгранично верила в могущество своих чар, но скажу Тебе откровенно: Ты наделена редчайшей красотой, увидев которую однажды, невозможно остаться равнодушным.

Не скрою, что я люблю неспешные прогулки по дорожкам аллей, густо обсаженным деревьями, но эти прогулки прекрасны лишь потому, что во время них я думаю о Тебе.

Возможно, Ты чувствуешь сегодня себя недостаточно защищённой, но это состояние и должно подтолкнуть Тебя ко мне. Не из любопытства, а из глубокого понимания, что только я смогу всецело успокоить Тебя и наполнить радостью.

У меня мало знакомых, с кем я готов был бы встретиться более охотно, чем с Тобою. Без всяких происшествий, спокойно внезапно встретиться с Тобою в жизненной суете, чтобы вмиг остановилось всё и потекло, как в замедленном кино.

Я не верю в случайности, когда речь идёт о Тебе. Всё, что связано с Тобой, несёт в себе удивительную закономерность, будто каждая встреча, даже воображаемая, была заранее продумана и утверждена где-то выше человеческих решений.

Ты обладаешь редким даром — присутствовать в мыслях не навязчиво, а неизбежно. Я могу быть занят делами, разговорами, обязанностями, но стоит мне на мгновение остаться наедине с собой, и Ты появляешься, как возвращение к чему-то подлинному. С этого момента всё прочее теряет вес, а мысли выстраиваются в удивительно ясный и спокойный порядок.

Мне нравится представлять, как мы беседуем — не спеша, с той внимательностью, которая ныне так редко встречается. Я вижу, как Ты слегка склоняешь голову, когда слушаешь, как в Твоём взгляде появляется живая заинтересованность, и в эти секунды мне хочется быть особенно точным в словах, чтобы ни одно из них не оказалось недостойным Твоего слуха.

Мне дорого даже воображение Твоего присутствия. Но, признаюсь, оно уже не вполне меня удовлетворяет. Потому что некоторые чувства созданы не для мысли, а для жизни. И если миру суждено быть справедливым хотя бы в одном — он ещё подарит мне возможность сказать Тебе всё это, глядя прямо в Твои глаза и чувствуя прикосновение Твоей ладони к моей щеке.

У Бога множество способов общения с людьми и один из них этот. Если Всевышний хочет показать человеку Свою любовь, Он делает это через такую Женщину, как Ты.

Музыка композитора Эдгара Туниянца

Я часто читаю книги. И если в них описывается какая-либо красивая Девушка, то мое сознание вытесняет все остальные образы и ставит только Тебя на роль неотразимой Красавицы. Я так и не смог воспринимать никого красивее Тебя. Придавать Тебе все самые лучшие достоинства стало моим неизменным навыком.

Я не могу похвастаться множеством своих знакомых, кто хоть немного мог бы Тебя заменить или восполнить мою тоску по Тебе. Пытаюсь научиться жить так, чтобы у всех окружающих возникало бы ощущение, что я никого не ищу и что мое сердце давно занято Любимой Женщиной, несмотря на то, что Тебя нет рядом. А еще я завел довольно глупую привычку во время моих далеких путешествий по миру, я прошу сотрудников отеля отправить письмо оттуда с Твоей подписью на свой домашний адрес. И когда я возвращаюсь в свой город, то следом приходит письмо в конверте «от Тебя». Я знаю, что это глупо, - я ведь заранее так и назвал эти свои поступки, - просто так мне легче переносить расстояние между мною и Тобою.

Моя душа изнывает без Тебя, ей неймётся, она грустит и потому придумывает все эти нелепости, чтобы хоть как-то восполнить ими Твое отсутствие. И если какая-то чепуха приносит мне небольшую толику радости, я повторяю её вновь и вновь. Это и есть моя маленькая жизнь с Тобой.

Нет ничего лучше, чем наслаждаться прогулками по тем улицам, по которым Ты хотя бы однажды тоже прогуливалась или на которых Ты по-особенному открывалась мне. У меня уже есть полюбившиеся дорожки, которым я дал свои названия, известные только мне.

Я ничего не ценил столь высоко, как право взирать на Тебя и признавать, что ничего более прекраснее Тебя я не видел ни в прошлых веках, ни в настоящем времени. Заметно пополнилась моя коллекция Твоих радостей. Обожаю замечать, что делает Тебя счастливой, чтобы собирать эти воспоминания. Ведь Твоя улыбка прекрасней всего, что мне удосужилось рассмотреть.

Без всяких происшествий начался мой 2026 год и что-то вечное даёт мне право надеяться, что в этом году Ты станешь ещё ближе к той радости, которую давно заслуживаешь, и позволишь судьбе быть к Тебе особенно бережной. Я не смею загадывать слишком смело, но сердце моё тихо и упорно шепчет, что этот год принесёт Тебе светлые перемены, в которых будет больше покоя, уверенности и мягкого счастья.

Я учусь ждать Тебя правильно — без требования и нетерпения, а с благодарностью за каждый миг, в котором Ты уже есть. Моё ожидание не похоже на тоску у закрытого окна; скорее, это тёплая лампа, оставленная включённой в комнате, где Тебя всегда ждут. Я живу, делаю свои дела, улыбаюсь людям, но внутри меня неизменно звучит мысль о Тебе — не громко, не навязчиво, а как ровное дыхание.

Иногда мне кажется, что Ты присутствуешь во всём: в утреннем свете, который ложится на подоконник, в редких минутах тишины между делами, в том, как замедляется время, когда я останавливаюсь и просто позволяю себе вспомнить Тебя. Тогда всё становится на свои места, и даже одиночество перестаёт быть тяжёлым — оно наполняется смыслом.

Я не знаю, какими путями Ты идёшь сейчас, какие мысли тревожат Тебя по вечерам и что заставляет улыбаться без причины. Но я знаю одно: где бы Ты ни была, я желаю Тебе лёгкости. Чтобы мир не требовал от Тебя слишком многого. Чтобы рядом оказывались люди, способные беречь Твою тонкость. Чтобы Ты чаще позволяла себе быть не сильной, а живой.

Если однажды наши дороги вновь совпадут — я приму это как дар. Если же время ещё попросит меня подождать — я подожду, не ропща. Потому что любить Тебя для меня значит не удерживать, а сохранять. Не торопить, а верить. Не требовать присутствия, а быть готовым к нему.

И потому, входя в этот новый год, я тихо благодарю его уже за то, что Ты есть в этом мире. Этого достаточно, чтобы моё сердце продолжало идти вперёд — с верой, с нежностью и с тем светлым знанием, что всё настоящее всегда будет жить.

Мои глаза всегда блестели от слез, а губы дрожали, когда я мог иметь возможность слушать Твою историю жизни. Все мое тело будто бы спрашивало у моей души, чем я могу еще помочь Тебе, чтобы Ты была счастлива. Мне впервые в жизни захотелось обнять Женщину, Которая практически ничего не знает обо мне. Причем обнять с такой нежностью, чтобы отдать Ей всё живое, что есть во мне. Я видел Тебя готовую ощутить чувство освобождения и пережить всё заново. И я запомнил Тебя именно такой.

Прилетая в любой город, я в первую очередь интересуюсь, есть ли в нем художественные галереи. Помимо того, что я и сам изредка пишу картины, я наблюдаю за творчеством моих коллег Рубенса, Микеланджело, Врубеля, Айвазовского. Я ищу в их написанных картинах то же самое, что увидел в Тебе. Многие из художников писали прекрасных женщин своего времени. И я потратил сотни часов, чтобы сравнить всё созданное, с тем, что так долго увлекает меня в Тебе.

Каково же было мое удивление, когда я признал, что Ты неповторима. Таких, как Ты не было ни в прошлом, ни в настоящем. А иных развлечений не искало мое сердце. Жителям крупнейших мегаполисов так нужно увидеть только Твою прекрасную душу, они смогли бы вспомнить, какими их хотел бы видеть Бог.

От взгляда на Тебя преображаешься. И для этого не требуется бесцеремонно вмешиваться в Твою повседневную жизнь. Даже мебель, расставляемая Тобою, свидетельствует о Твоем умении создавать необыкновенный уют в любом месте. Любая еда, подаваемая Твоими руками к обеду, заставляет обращать внимание на то, как просто и естественно Ты превращаешь обыденное в нечто особенное. В каждом жесте — неторопливая грация, в каждом слове — тепло, которое согревает не меньше, чем чашка чая в руках.

Даже тишина рядом с Тобой не бывает пустой: она наполнена невысказанными мыслями, полуулыбками, отблесками света на знакомых вещах — и всё это складывается в картину такого гармоничного покоя, какого я не находил нигде.

Ты словно умеешь замедлять время: вот Ты наливаешь воду в вазу для цветов, вот раскладываешь салфетки — и вдруг становится ясно, что красота кроется не в грандиозных событиях, а в этих мелких, почти незаметных действиях. В том, как Ты прикасаешься к вещам, как смотришь на них — будто видишь в каждом предмете его историю.

И оттого любое Твое действие оставляет необычайное послевкусие: словно я прикоснулся к чему‑то настоящему. К умению жить глубоко; не просто покупать уют, а быть уютом — без усилий, просто потому, что иначе Ты не умеешь.

Иногда мне кажется, что Ты — словно картина, которую я не могу до конца понять, но от этого люблю ещё сильнее. Как «Джоконда» Да Винчи — в ней тоже нет ответа, есть только вопрос, только тайна, только бесконечное притяжение. Но в отличие от неё, Ты — живая. Ты дышишь, улыбаешься, грустишь. И в каждом Твоём движении — больше истины, чем во всех музеях мира. Позволь мне явить Тебя миру в свой день и час, о котором знаю только Я, Возлюбивший Тебя превыше всего.

Я бы начал с Твоих волос — медленно провёл пальцами по прядям, вдыхая их запах, будто пытаюсь запомнить каждую ноту. Потом — лёгкие касания висков, будто проверяю, бьётся ли там пульс чуть чаще. А дальше — вниз, по шее, где кожа особенно нежная, и каждый поцелуй оставляет тёплое пятно, которое я чувствую даже сквозь прикосновение. Мне хотелось бы целовать Тебя не спеша — сначала уголки губ, потом верхнюю губу, будто пробуя на вкус каждую микроскопическую линию. Мои пальцы скользили бы по Твоим рукам, от плеч к запястьям, задерживаясь там, где вена бьётся чаще. Я бы шептал что то бессвязное — не слова, а просто звуки, которые рождаются, когда сердце стучит громче мыслей. Я представлял, как буду гладить Тебя по спине — не спеша, следуя изгибам, будто рисую невидимую карту. Мои ладони запомнили бы температуру Твоей кожи, а пальцы — каждую родинку, каждый шрам, каждую едва заметную линию. Я бы прижимался губами к лопаткам, к основанию шеи, к тому месту, где позвоночник становится особенно уязвимым, и чувствовал, как Ты вздрагиваешь от тепла моего дыхания. Мне хочется касаться Тебя так, чтобы Ты забыла, где кончается Твоё тело и начинается моё. Сначала — кончиками пальцев по предплечьям, потом — ладони на талии, будто я пытаюсь удержать Тебя в этом мгновении. Мои губы нашли бы Твоё ухо, потом мочку, потом — дорожку за ухом, где кожа такая тонкая, что кажется, сквозь неё видно биение крови. Я бы шептал: «Ты здесь, ты со мной», — и каждое слово было бы поцелуем. Я бы Твои ладони развернул к себе, провёл пальцами по линиям судьбы, будто читаю будущее. Потом — поцелуи на внутренней стороне запястий, там, где вены просвечивают, как тонкие реки. Мои руки двигались бы выше, к локтям, к плечам, а губы следовали бы за ними, оставляя тёплые следы. Я бы замер на миг у Твоего сердца, прислушиваясь к его ритму, и сказал бы без слов: «Я здесь, я чувствую Тебя». Мне иногда снится, как я целую Твои ключицы — осторожно, будто боюсь разбить что то хрупкое. Потом — вниз, к груди, где кожа дышит в такт Твоему сердцу. Мои пальцы обводили бы контуры Твоих рёбер, а губы — следы от моих прикосновений. Я бы шептал имена, которыми никогда Тебя не называл, — не для того, чтобы назвать, а чтобы почувствовать, как звук дрожит на Твоей коже. Я хотел бы гладить Тебя по бёдрам — не страстно, а так, будто изучаю рельеф Твоей нежности. Мои ладони помнили бы, где Ты вздрагиваешь от лёгкого прикосновения, где кожа теплее, где — чувствительнее. Я бы наклонялся к Твоему животу, вдыхал Твой запах, а потом — поцелуи, медленные, как капли дождя, спускающиеся от пупка к линии бёдер. И каждый раз, когда Ты бы вздохнула, я бы останавливался, чтобы запомнить этот звук. Представь, что мои руки — это ветер, который касается Тебя везде, но нигде не задерживается надолго. Сначала — по волосам, потом — по щекам, по шее, по плечам. Я бы целовал Твои лопатки, будто пытаюсь согреть их своим дыханием. Мои пальцы нашли бы Твои рёбра, проследили их, как ноты на невидимой клавиатуре, а губы — повторили бы этот путь. Я бы говорил с Тобой без слов — только касаниями, только теплом, только ритмом наших сердец. Я дошел бы до Твоих ступней — нежно провёл пальцами по своду, по пальцам, будто проверяю, насколько Ты расслаблена. Потом — вверх по икрам, по коленям, по внутренней стороне бёдер, где кожа такая мягкая, что кажется, её можно ранить даже взглядом. Мои губы следовали бы за руками, оставляя следы, которые Ты чувствуешь даже после того, как я отстраняюсь. Я бы шептал: «Ты прекрасна», — но не вслух, а так, чтобы это слово вибрировало в Твоём теле. Мне хочется обнимать Тебя так, чтобы Ты почувствовала: я не тороплюсь. Мои ладони — на Твоей спине, пальцы рисуют круги, будто пытаются успокоить каждый нерв. Я бы целовал Твоё плечо, потом — шею, потом — место за ухом, где ты всегда вздрагиваешь. Мои губы спускались бы ниже, к груди, к животу, а руки — поддерживали бы Тебя, как если бы Ты была самой хрупкой вещью на свете. И в каждом прикосновении — только одно: Я здесь с Тобой. Я люблю Тебя

Я улыбаюсь, когда Ты напеваешь под нос, разбирая почту.

 Я улыбаюсь, заметив, как Ты прищуриваешься, читая мелкий шрифт.

Я улыбаюсь, слыша, как Ты тихонько постукиваешь пальцами по столу, задумавшись.

 Я улыбаюсь, когда Ты пытаешься незаметно зевнуть, прикрыв рот ладонью.

Я улыбаюсь, видя, как Ты морщишь нос, пробуя что-то новое на вкус.

Я улыбаюсь, когда Ты разговариваешь с домашними питомцами так, будто они понимают каждую фразу.

 Я улыбаюсь, услышав, как Ты шуршишь пакетом с печеньем посреди ночи.

Я улыбаюсь, когда Ты пытаешься вспомнить слово и жестикулируешь, будто ловишь его в воздухе.

Я улыбаюсь, когда Ты вдруг начинаешь рассказывать историю своим близким, забыв, что уже рассказывала ее вчера.

Я улыбаюсь, когда Ты на секунду закрываешь глаза, вдыхая аромат свежесваренного кофе.

Я улыбаюсь, когда Ты вдруг начинаешь тихонько отбивать ритм ногой под любимую песню, даже не замечая этого.

Я улыбаюсь, когда Ты пытаешься сделать серьёзное лицо, но уголки губ предательски ползут вверх.

Именно поэтому я счастлив, ведь поводов для улыбки у меня не счесть. Моя душа живет вблизи с Тобою долгие годы, в которых мне дозволено любоваться Тобою издали. И ждать, когда Ты возжелаешь стать всецело моей Возлюбленной.

Каково это мне – любить Тебя и не иметь возможности дотронуться до Твоих волос, не приобнять Тебя, нежно потянув Тебя за талию к себе и поцеловать в самую сердцевину Твоих алых уст. Но я знаю, что всему в этом мире есть свое время и свой предел. И наш час настанет.

Иногда мне кажется, что я знаю Тебя глубже, чем позволено расстоянию. Я знаю, как Ты грустишь, не называя грусть по имени. Я знаю, как Ты сильна, даже когда сомневаешься в себе. Я знаю, как Ты умеешь быть светом — не показным, не громким, а тихим, домашним, таким, который остаётся в человеке надолго, как тепло от ладоней. И от этого знания моя любовь к Тебе становится ещё осторожнее, ещё бережнее, ещё тише.

Я часто думаю о том дне, когда смогу просто быть рядом. Не для громких слов. Не для жестов, которые принято называть счастьем. А для малого: подать Тебе пальто, поправить прядь волос, налить чаю, когда Ты устала, молча сидеть рядом, когда Ты захочешь тишины. Я мечтаю не о празднике, а о буднях. О тех незаметных минутах, из которых и складывается настоящая жизнь.

С Тобой я понял, что любовь — это не обладание, а присутствие. Не прикосновение, а узнавание. Не громкое счастье, а тихая верность.

И если однажды Ты посмотришь на меня иначе, если в Твоих глазах я прочту то же самое тепло, которое давно живёт во мне, — я приму это как величайший дар. А если нет — я всё равно останусь благодарным. Потому что Ты уже сделала меня богаче, чем я был прежде. Ты дала моей жизни глубину. Ты дала моему сердцу смысл.

Я люблю Тебя так, как умею: тихо, долго, без условий. И пусть пока между нами расстояние из времени — в моём сердце Ты всегда рядом. И этого достаточно, чтобы каждый мой день начинался с улыбки и заканчивался Тобой.