Hajm 104 sahifa
0+
Kitob haqida
Кай и Герда были неразлучны, пока однажды зимой Кай не исчез, зачарованный Снежной королевой. Герда единственная, кто верит, что он еще жив — и, вопреки опасностям и лютому холоду, пройдёт полсвета, чтобы найти названого брата… и растопить его сердце.
Тонко и бережно осмысляя любимую сказку, художница Оксана Викторова дает ей свежее, завораживающее прочтение. Леденящий ветер и домашний уют, чертоги Снежной королевы и разбойничий замок — в невесомых акварелях художницы волшебный мир оживает во всей полноте и разнообразии, а история знакомых с детства героев захватывает с новой силой.
Boshqa versiyalar
Sharhlar, 6 sharhlar6
Книга понравилась. Перевод книги оригинальный, а не обрезанный, что очень радует, именно из-за него и заинтересовала сразу. Иллюстрации милые, добрые, в очень спокойном стиле.
Спасибо. Переслушала сказку в крещенский сочельник. Пусть я уже взрослая, но так хочется верить в чудеса. Как сказано в конце сказки, что Кай и Герда вернулись взрослыми, но в душе остались детьми.
Можно перечитывать до бесконечности, особенно в волшебные дни святок. Любимая с детства сказка, в которой каждый раз открываешь новые смыслы
Отдохнула душа после Платона, и посмеялась где-то о себе, и насладилась концовкой, немало теплоты и добра
И знаю в жизни такую снежную королеву
Книга очень интересная, про неё даже есть мультфильм, думала бду читать ну очеееень долго и прочитала всего 2-4 дня))))))))))))
говорить на языке людей, но, видимо, желал девочке добра и спросил её, куда она бредёт по белу свету, такая одинокая. Слово «одинокая» Герда поняла отлично и сразу почувствовала всё его значение. Она рассказала ворону всю свою жизнь и спросила, не видал ли он Кая.
тогда будем знать больше, чем теперь. Жил-был тролль, злой-презлой – сущий дьявол! Как-то раз он был в
ящику и разводили в них коренья для супа и зелень. Кроме того, в каждом ящике рос небольшой розовый куст;
память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе
Герда подумала, что они живые, и окликнула их; но они, конечно, ничего