Hajm 160 sahifa
0+
Kitob haqida
Картье-Брессон оказал сильнейшее влияние на развитие фотографии в ХХ веке. Ему удалось соединить
фотографию как искусство с фотографией как профессией. Он возвел живую, репортажную, уличную
фотографию в ранг искусства, достойного Лувра. Он оказался своего рода законодателем мод, за которым
следуют уже многие поколения фотографов. Без преувеличения, невозможно себе представить
фотографию в ее современном виде без фотографического наследия Картье-Брессона.
«Отец фоторепортажа и фотожурналистики», сооснователь агентства Magnum Photos, автор термина
«решающий момент», родоначальник «уличной фотографии» – у Картье-Брессона множество титулов, к
сожалению, давно превратившихся в ничего не значащие штампы. Чтобы увидеть настоящего Картье-
Брессона, необходимо остраниться от всего того, что о нем сказано и написано. Один из вариантов –
послушать, что скажет он сам.
Это издание объединяет двенадцать интервью и бесед,
относящихся к периоду с 1951 по 1998 год.
раскрывается Картье-Брессон увлекательный и увлеченный.
Он говорит о фотографии, размышляет о состоянии мира и оглядывается на пройденный путь. Эти
высказывания, относящиеся к отрезку времени длиною почти в полвека, позволяют также видеть
эволюцию мысли фотографа: он возвращается к некоторым темам, меняет свою точку зрения, иногда
противоречит себе. Так возникает не застывшая легенда, а напротив, очень живой образ Картье-Брессона.
«Диалоги» являются идейным продолжением «Воображаемой реальности», знаменитого сборника эссе
Анри Картье-Брессона, переведенного на русский язык в 2008 году издательством «Лимбус Пресс» и с тех
пор пользующегося огромной популярностью среди любителей фотографии, ее теории, истории и
практики.
Несмотря на эту очевидную преемственность, «Диалоги» – в противовес взвешенным, продуманным,
отточенным, идеальным эссе – можно сравнить с репортажной съемкой, в которой, по выражению
самого Картье-Брессона, «вдруг вне всякой эстетики возникает сама Жизнь».
Sharhlar, 3 sharhlar3
Книга неплохая. Хорошо раскрывает личность К-Б. Ожидал, что он как человек окажется интересней. Все сводится к f\8 или f\11, 1/125 сек и ожиданию «решающего момента» на расстоянии ~3 м. Сам проявлять и печатать не любил. Золотое сечение у него появляется автоматически во время построения кадра. Кадрировать недопустимо. Самое великое «достижение» – что научился сам стричь ногти. Стебается конечно, но для интервью можно было что-нибудь поинтереснее придумать. Книга небольшого объёма – много времени не займет.
Я в восторге. Изумительная книга. Так много расставило у меня по местам, отозвалось в душе, вдохновила, направило. Брессон бесподобен! Для медленного чтения.
Это удивительная книга! Тот кто «умеет» читать книги, найдет в ней много интересного! Такая вещь вдохновляет и дает пищу для размышления! Созидайте, читайте и размышляйте!
состоит в том, чтобы всегда работать с одной и той же высокочувствительной плёнкой в серенькую погоду. Солнце на фотографии очень мешает: оно ведёт себя агрессивно, навязывается. Слегка облачная погода позволяет вам свободно перемещаться вокруг вашего предмета, это пластичная погода. Экспонометр – предмет лишний, он влечёт за собой леность глаза: надо сначала угадать, а затем, возможно, проверить. Остальному не учатся. Быстрота, интуиция, геометрия – их взращивают.
Как раз потому, что наше ремесло доступно всем, оно и остается, несмотря на свою впечатляющую легкость, в высшей степени трудным.
типа, который пришел починить сливной бачок и запросто может утащить пепельницу.
Фотографии может делать всякий. Я видел в “Herald Tribune“ фотографии, сделанные обезьяной, которая управлялась с Polaroid не хуже некоторых владельцев фотоаппаратов.
Людей, хорошо осведомленных, например, в вопросах демографии и теории Большого взрыва, много. Но очень мало таких, кого осведомленность подталкивает к бунту. В лучшем случае они недовольны. Сегодня у этого бедствия есть имя: технонаука. Ученики волшебника, которые несутся вперед.