Kitobni o'qish: «Школа № 13. Бессмертный директор», sahifa 3

Ребята смутились:

– Да мы просто так… Любопытно, и все.

– Все поиски сокровищ начинаются именно с этого – с любопытства, – Егор Андреевич поднял палец и подмигнул. – Но не буду настаивать. Будем считать, что вы действительно готовите доклад по истории. Значит, вас интересует план? Давайте пройдем сюда. – Директор музея чуть сместился и указал на другой рисунок: чертеж здания: – Видите? Это план каждого этажа.

– А вон там что? – Дарина ткнула пальцем в круглое окно на фронтоне. – Там тоже есть какое-то помещение? Говорят, что именно в нем граф ставил свои опыты…

– Хм, – Егор Андреевич вгляделся в чертеж. – Судя по схемам, никакого помещения там нет, а есть просто декоративное окно. Для красоты, так сказать.

Дарина нахмурилась. Ее теория рушилась на глазах.

– Вижу, вы чем-то огорчены. Но скажу по секрету, я ведь тоже уверен, что в этом здании полно тайных комнат. У меня даже есть кое-какие соображения, как это можно проверить.

Глава 3
Дневник графа

Вот тут ребята по-настоящему удивились:

– И как же?

– Если у вас есть немного времени, я вам расскажу. – Егор Андреевич потер руки и на секунду прижал их к подбородку. – После исчезновения графа его дом долго оставался необитаемым. Сад и парк пришли в запустение, пруды заросли ряской. Лет через десять графа признали пропавшим без вести, и здание передали в ведение городских властей. Здесь устраивали балы, концерты…

– А правда, что и Пушкин в нем бывал? – подал голос Марат.

– Ну… точных данных у нас нет. Ведь, как вы понимаете, никакого интернета в те времена не существовало. Источником знаний для нас являются газеты того времени и воспоминания живших в ту эпоху людей. Но надо сказать, что ведение дневников тогда было делом обычным. Наверное, таким же, как для вас посты в соцсетях. И да, кое-где встречаются упоминания о том, что Пушкин бывал в нашем городе. Проездом. Так что, может, он и заглянул на один из местных балов. Но я неслучайно упомянул дневники: дело в том, что граф Бобрин тоже вел дневник. И я его нашел!

Трое ребят дружно вскрикнули. Неужели удача? Егор Андреевич таинственно улыбнулся и перешел к следующему стенду. Там лежала книга в серой потрескавшейся обложке с полустертым рисунком. Дарина прищурилась, разглядывая его.

– И вы знаете, где искать клад? – вытаращив глаза, спросил Марат.

А вот Дарина от этого вопроса удержалась: понятно же, что, если бы все было так просто, клад давно нашли бы.

– Обычно я не делаю такого, но вам, мои юные друзья, я этот экспонат покажу.

Егор Андреевич достал связку ключей, сунул один из них в замочек на витрине и откинул стеклянную крышку. Он бережно вытащил книгу и положил на стекло витрины.

Дарина тут же сделала фотографию, а Егор Андреевич раскрыл томик. Листы бумаги оказались потемневшими от времени, а края их обтрепаны.

– Смотрите, – директор музея даже отошел на шаг. – Только руками не трогайте. Она может развалиться.

Ребята сгрудились вокруг книги. Страницы были исписаны округлым ровным почерком, буковка к буковке, словно вязью.

– У-у-у… – раздался вскоре разочарованный гул трех голосов. – Так тут непонятно написано!

– Вот именно, – Егор Андреевич вздохнул. – И это даже не иностранный язык. В те времена люди хорошо знали французский, даже дома часто разговаривали на нем. И писали, и дневники вели. Но эти записи вообще ни на что не похожи! Я пытался их расшифровать, но не смог.

– Значит, никакого клада нет, – сделал вывод Марат. – Да, не везет нам…

– Клад, может, и есть. Ведь граф не успел забрать с собой все свои ценности. Поэтому слухи о сокровищах живут до сих пор. Вопрос в том, что понимать под сокровищами. Для кого-то это золото или драгоценные камни, а для кого-то знания. Не будем забывать, что граф был ученым человеком.

В это время в соседнем зале послышались вскрики:

– Ай! Ой!

Затем топот ног и снова крики:

– Держите ее!

В зал ворвалась черная громадина и чуть не сбила с ног Егора Андреевича. Дарина громко вскрикнула и вцепилась в плечо Марата, а тот – в руку Ярика. Они узнали эту громадину!

Это была собака – та самая, которую друзья недавно пытались, да так и не смогли поймать. Собака промчалась по залу, скакнула влево, затем вправо, передними лапами уронила стойку с медной посудой.

Дзинь! Бух! Послышался звон. В зал вбежали экскурсовод и смотрительница зала.

– Кыш! Кыш! – зашипели они, замахиваясь на собаку одна шалью, вторая очками.

– Р-р-р! – огрызнулась та, вылетела из зала и помчалась дальше.

Егор Андреевич и ребята побежали следом. В соседнем зале собака носилась из угла в угол, пока ее не вытеснили в следующее помещение, затем в следующее, и так – пока не достигли последнего зала. Там псина остановилась и неожиданно села, свесив набок розовый язык. Бока ее ходили ходуном, она шумно дышала и смотрела на всех с каким-то задором.

– И что теперь делать? – шепотом спросил Марат.

– Так, я пошел за шваброй, – Егор Андреевич строго посмотрел на собаку. – Я люблю животных. Но это уже ни в какие ворота. Как же вы пустили ее внутрь? – спросил он у смотрительницы зала.