Kitobni o'qish: «Перстень русского дракона», sahifa 2
Алина снова недовольно хмыкнула, а Славик пожал субтильными плечиками и побежал курить на задний двор.
Но вот радостный и обновленный Сергей Сергеевич наконец ушел, не забыв положить в кармашек фартука «волшебнице» сумму, превышающую цену его стрижки.
Таня подмела оставшиеся на полу волоски и пригласила в кресло красавчика.
Тот вальяжно подошел и, закинув ногу на ногу, уселся на вращающееся кресло. Таня помогла застегнуть на шее пеньюар-накидку, осмотрела прическу клиента и настороженным голосом спросила:
– Что будем делать?
Тот довольно улыбнулся и на всякий случай уточнил:
– Вы Татьяна?
– Угу, – утвердительно кивнула она.
– Татьяна Леонидова?
– Угу!
– Татьяна Викторовна Леонидова?
– Три раза угу! Вам паспорт показать? – насмешливо спросила парикмахер.
– Нет, паспорта не надо, я вам верю, – вполне серьезно ответил парень. – Я по рекомендации Семена Аркадьевича, – понизив голос, заявил он.
– Вы от Семена Аркадьевича, замечательно, – улыбнулась Татьяна.
– Нет, вы не поняли, наверное, от того самого Семена Аркадьевича, – снова шепотом сказал клиент.
– Я вас отлично слышу. Как, говорю, стричься будем?
– А… что? Как стричься? А вы что мне посоветуете?
– Я вижу, что вы стриглись буквально два дня назад, прическа у вас сейчас почти идеальная.
– Почти? Почему почти?
– Если позволите, я бы вот здесь чуток убрала – посвежее будет выглядеть, – посоветовала Таня.
– Хорошо, делайте как считаете нужным. Так что насчет Семена Аркадьевича?
– Семену Аркадьевичу от меня привет! Как он сейчас поживает? Давненько к нам не заходил! – принялась кромсать ножницами парикмахер.
– Семен Аркадьевич вышел на пенсию, а я вот перебрался к нему в отдел, и он сказал, что… – Красавчик немного расслабился в кресле.
– Да, я знаю, что вы перебрались в отдел, уже поняла, – согласилась Таня.
– Откуда вы знаете? – удивился парень.
– Знаю, – скромно улыбнулась девушка.
– А что вы еще про меня сказать можете? Семен Аркадьевич мне про вас многое рассказывал, но хотелось как бы посмотреть…
– Хорошо, как скажете. Итак, зовут вас, скорее всего, Иван. Вы пару недель назад переехали в нашу глушь из Москвы, обживаетесь пока. Любите водить авто, но свою машину продали, здесь передвигаетесь на прокатном авто, синем «мерсе». Не женаты, детей нет. Дома вас ждет длинношерстная персидская кошка. Полковник Сидоркин Семен Аркадьевич, выйдя на пенсию, сразу же сдал вам меня как своего главного осведомителя и помощника в расследованиях, – продолжая орудовать ножницами, заявила Татьяна.
Молодой человек неопределенно хмыкнул.
– Не впечатлили, не женат – потому что нет на пальце кольца? Как это пошло! – рассмеялся он.
– Я вам отвечу словами из отличного советского фильма «Москва слезам не верит»: «Да даже если бы вы носили три обручальных кольца, вы всё равно не замужем». Дело не в кольце, у вас не только жены, даже постоянной девушки давно не было, только редкие подружки, с которыми вы чаще всего в «Тиндере» знакомитесь.
Парень заерзал под пеньюаром.
– Да, мне Семен Аркадьевич рассказывал про вас, не обманул про вашу наблюдательность. По поводу персидской кошки – я могу понять, хотя это на самом деле кот, а не кошка. Скорее всего, вы заметили шерсть Персика, несколько волосков на футболке. Про пенсию Сидоркина и что я перебрался в отдел – я сам вам сказал. Но что меня зовут Иван, про синий «мерс» и про отсутствие девушки – это откуда вы взяли? Дедуктивный метод в действии? Серые клеточки?
– О, а вы еще прекрасно образованны, – подбривая волоски на шее, ответила Таня. – Пока вы сидели в очереди, вам постоянно приходили оповещения в «Тиндере», этот назойливый звук уведомлений сложно перепутать с чем-либо. Вы увлеченно переписывались сразу с несколькими девушками. Каюсь, я заметила это, когда вы усаживались в кресло и закрывали приложение. Ни одна нормальная жена не позволила бы супругу переписываться в «Тиндере» со знойными красотками в бикини.
– А может, у нас с супругой свободные отношения? – ухмыльнулся парень.
– Нет, ни одна нормальная жена-девушка не выпустила бы вас на службу в темной футболке, на которой видны кошачьи волоски. Персика, – хмыкнула она.
– А может, жена у меня грязнуля и совсем обо мне не заботится. – Снова лукавая улыбка красавчика.
– Нет, с вашей внешностью вы вполне могли найти хорошую девушку, которая хотя бы погладила вам футболку.
– Она что, не глаженая?
– Нет, на ней явно видна полоса, остающаяся после сушилки! – засмеялась парикмахер.
– Девушка вполне могла остаться в Москве, а я приехал сюда один!
– Тогда какие же это серьезные отношения, если вы больше недели тут без близкого человека!
– А вы молодец, Татьяна! Интересные рассуждения! А почему Иван?
– Вы же Иван? Я угадала?
– Да, но как!
– Были еще варианты Илья и Игнат, но, судя по вашему возрасту, скорее всего Иван. Ведь Игнаты стали популярны только недавно.
– Откуда?
– А вы подумайте. – Таня лукаво стрельнула глазами в сторону брелка с буквой «И», болтающегося на мини-борсетке, которую парень положил на полочку у зеркала.
– А… понятно, как все просто, – рассмеялся Иван. – А синий «мерс»? Почему именно он?
– В нашем маленьком городке есть только один приличный пункт проката машин, и, судя по вашему облику, я предположила, что вы возьмете хорошую новую машину, а у нас из приличных есть синий «мерс» и желтая «Ауди», но она с низкой посадкой и подходящая больше молодым девушкам, но никак не щеголеватым стильным приезжим мажорам из столицы, – терпеливо объяснила Таня.
– У вас, Татьяна, действительно очень стройная логика рассуждений, теперь понятно, почему Семен Аркадьевич очень просил зайти и познакомиться с вами.
– Вам уже поручили дело?
– Да, есть странное происшествие на озере.
– На Бросно? А что там случилось?
– Там вчера девочка пятилетняя пропала, обыскали все окрестности, прочесали весь берег – ничего, ни одной зацепки.
– Водолазов вызывали?
– Я тоже подумал, что девочка могла утонуть, но там дно очень илистое, много водорослей, водолазы в таких условиях работать не могут – там не видно ничего на дне, и еще свидетели несут всякую чепуху, – развел руками Иван.
Чепуху?
– Да, представьте себе, будто девочку утащил дракон!
– Бросня, что ли?! Ну вот вы и познакомились с нашей местной достопримечательностью – в озере уже восемь столетий живет чудовище Бросня! А стрижка ваша окончена. – Татьяна принялась снимать с парня пеньюар.
Конец июля 1868 г. Тверская губерния.
Имение Опалиха
Аристарх Венедиктович, не привыкший вставать раньше десяти утра, проснулся удивительно рано в имении публициста Спасского, он поднялся, когда еще не было восьми.
На новом месте спалось плохо, все тело болело и ломило после многочасовой поездки в трясущейся кибитке, которая подпрыгивала на каждой кочке и падала в каждую ямку. Еще удивительное чудо, что они все-таки доехали, господин Свистунов со страхом ожидал, что кибитка развалится прямо посреди дороги. А дороги в России, как известно, оставляют желать лучшего, даже в прогрессивном девятнадцатом веке. Он еще несколько раз перекрестился, что пустился в путешествие в летнюю пору, ведь осенью в грязь и распутицу кибитка бы точно где-нибудь в лесу застряла в топкой грязи.
Представив себе такой ужас, Аристарх Венедиктович боязливо перекрестился, еще пару минут полежал на перине, рассматривая изящную роспись и лепнину на потолке, потом все-таки грустно вздохнул и, найдя серебряный колокольчик в комнате, яростно зазвонил в него.
–Глашка, Глафира, неси воду для умывания, и причем теплую водичку неси, – кричал он в закрытые двери.
Но вместо негодницы Глафиры в комнату заглянула рыжая и веснушчатая горничная с длиннющей косой чуть ли не до пола.
–Проснулися, барин? Я щаз все принесуть! Не изволите гневаться! Щаз! Несуть ужо! – затараторила она, устанавливая увесистый кувшин с водой на прикроватный столик.
–Ты кто такая? – удивился Свистунов, натягивая одеяло до шеи. Не хватало еще, чтобы незнакомая служанка его внушительные телеса увидела, а спать он предпочитал только в одних кальсонах с начесанным мехом на голое тело.
–Я хто? Я Мотя! Матреной кличуть! Я, ваше благородь, вам это… водички… вы же просили! – Девушка встряхнула рыжей косой и улыбнулась щербатым ртом.
–А Глашка где? Моя служанка где? Она почему не идет?
–Глашка?! Так она… это… ее… это… ее Лука Матвеевич послали в озеро!
–В озеро? Зачем? Мою служанку без моего разрешения в озеро? Послали?!
–Так… вы… это… Спать изволили… храп стоял, вас не хотели будить… А Лука Матвеевич Глашку послал сопровождать Петьку и Матильду Львовну с Клопадрой!
–Кто? Что? Матильда? Клопадра? Кто это? Что это? Я ничего не понимаю! – Аристарх Венедиктович подскочил с постели, не отрывая одеяло от широкой голой груди.
–Так это… это… хоспода они и Клопадра… такая… ну… лохматая. – Мотя задумалась.
–Матрена, спасибо тебе большое, можешь идти на кухню, я сам все объясню Аристарху Венедиктовичу. – В комнату неспешной походкой зашел сам литератор Спасский. – Как вам спалось? – поинтересовался он у гостя.
Мотя кивнула и мгновенно испарилась в дверях.
–Спалось нормально. Но я так и не понял, куда подевалась моя Глафира, – капризно надул губы Свистунов.
–Ваша Глафира сопровождает моего сына Петра Лукича и прибывшую в гости мою родственницу из Москвы Матильду Львовну Метинскую, они собрались прогуляться в сторону озера. Вот я и отправил с ними Глафиру, чтоб та за Клепочкой смотрела, – медленно объяснил Спасский.
–А Клепа – это кто? Клопадра?
–Точнее, Клеопатра! Маленькая злобная собачка – любимица Матильды Львовны, она у нас помешана на модной ныне египетской теме и свою болонку назвала в честь какой-то там царицы египетской, – улыбнулся Лука Матвеевич. – Женщины, одним словом, – пожал он плечами, иллюстрируя недалекий ум всего женского пола.
–Да, я слышал, у нас в столице тоже все с египетской темой с ума посходили. Вы слышали, на набережной у нас даже двух страшилищ поставили, фынксами кличут, страх божий, – перекрестился Свистунов.
–Не волнуйтесь за свою служанку, они должны уже скоро вернуться, вы одевайтесь, умывайтесь и спускайтесь в столовую к завтраку. Вам прислать Мотю на помощь? Она, конечно, дура редкостная, как и многие существа слабого пола, – публицист закатил глаза к потолку, – но помочь умыться в состоянии.
–Спасибо, Лука Матвеевич. Раз уж Глафиры нет, я сам как-нибудь, – обиженно засопел Свистунов.
–Ну, извините, ваша горничная хотя бы прилично разговаривать умеет, не мог же я с Матильдой Львовной, которая из самой Москвы приехала, нашу Мотю отправить? Или еще какую деревенскую девку? – прищурил глаза Спасский.
–Я понимаю, – горестно вздохнул детектив.
–Отлично, я жду вас в столовой. Наш Архип тоже умеет блины стряпать! – улыбнулся хозяин имения.
Тверская область. Наши дни
– Ты представляешь, Танечка, лова совсем нет! Вот раньше, еще пару лет назад, эх, каких щук вытаскивали из озера! Во такую. – Михаил Степанович показал вытянутую вперед руку, судя по его описанию, щуки раньше водились размером с крупного теленка. – А дед мой говорил, что в его годы еще больше бывали! – ухмылялся в пышные усы рыбак.
– Не крутитесь, пожалуйста, Михал Степанович, а то неровный затылок получится. – Парикмахер Леонидова довольно резко нагнула голову клиенту, но мужчину это ничуть не смутило.
– А ты слышала, Танюш, говорят, снова в озере чудо-юдо появилось и даже, говорят, девочку съело маленькую.
– Да ладно? – Крупная, дородная дама Аделаида Возикова оторвалась от разглядывания картинок в женском журнале, который листала в ожидании, пока краска на волосах наконец высохнет. – Девочку съело? Вот ужас-то!
– Ну, а я про что?! Съело-съело, там же в деревне Выползово я с мужиками часто и рыбачу, так вот в Бросно опять этот монстр появился! – эмоционально принялся размахивать руками Михаил Степанович.
Парикмахер Таня снова глубоко вздохнула.
– Михал Степанович, ну не двигайтесь, а? – чуть ли не взмолилась она.
– Да как не двигаться, когда детей едят! – отбивался клиент.
– А что, прям видели этого монстра? – подалась вперед Возикова в надежде услышать новую сплетню.
– Так малая и видела, мамке успела рассказать, а потом, дуреха, зашла в воду… и все! – Глаза у Степановича загорелись ярким светом.
– Да нет там никакого монстра, чушь собачья, – присоединилась к разговору второй мастер Алина. – У меня тетка в Выползове живет, всю жизнь к ней в гости ездим. Какие монстры, двадцать первый век на дворе! – подавляя зевок, сообщила Алина.
– Нет, не чушь! Это этот… как его… плезизавр… во… как в Лох-Нессе в Шотландии! – яростно доказывал рыбак Степанович.
– Плезиозавр, – на автомате поправила его Таня, добривая волосы на шее. – Только они все давно вымерли, еще в мезозое.
– Самая умная, что ли? Вымерли! Так не все вымерли, в Шотландии сохранился один монстр, у нас другой. У них Несси, у нас Бросня! Надо их скрестить и динозавриков маленьких разводить, – захохотал басом рыбак.
– Скрестить их?! Тьфу ты, вот напасть! – в сердцах плюнула Аделаида. – Ваш Бросня тут девочку умыкнул, а ты, дурак старый, еще скрещивать предлагаешь!
– И совсем не старый, – обиженным голосом сообщил Степанович.
– Да непонятно, что там с девочкой! Может, она сама утонула, может, убежала куда, может, украли девчонку! Никто же не видел, кроме нее, этого Бросню, – пыталась донести умную мысль до окружающих рациональная Таня.
– Ага, не видели! Ты как будто не здесь живешь, периодически видят в озере монстра, и в газетах писали, и даже телевидение пару лет назад к нам приезжало, и вообще чуть ли это чудовище еще монголо-татар не поело тут в тринадцатом веке, – снимая с себя пеньюар и расплачиваясь за стрижку, сообщил Михаил Степанович.
– Монголо-татар? – фыркнула Алина. – Ага, и наполеоновскую армию он поел, и фашистов гитлеровских, и инопланетян тоже, – засмеялась девушка. – А наши в темноте бревно трухлявое за динозавра принимают, вот и все ваши монстры!
– Нет уж, мой дед его сам видел, а ему еще его дед рассказывал… – вызверился рыбак.
– А мой племянник говорил, что даже снимал на телефон что-то с длинной шеей… – кричала со своего кресла Аделаида, в воздухе размахивая мокрыми прядями выкрашенных волос.
Стилист Славик беззвучно хихикал на своем кресле, играя в шарики на телефоне.
– Плезиозавры, драконы! Чепуха какая! – веселился он.
У Тани от всего этого гвалта разболелась голова, весь город шипел и бурлил, как растревоженный улей. Все клиенты «Чародейки» наперегонки рассказывали про монстра, про съеденных девочек, про испуганных монголо-татар и про оживших плезиозавров. К вечеру уже не осталось даже сил вступать в полемику с ними.
Она очень надеялась, что клиентов на сегодня больше нет и можно спокойно пойти домой, но когда она уже собрала свою сумку и переодела рабочий комбинезон, то заметила возле выхода из салона стильный синий «мерс» и обворожительного капитана полиции Ивана Куликова, который уверенно махал ей рукой.
Конец июля 1868 г. Тверская губерния.
Имение Опалиха
Матильда Львовна Метинская оказалась довольно молодой и привлекательной дамой, от всей души очарованной волшебной страной Египет. Матильда Львовна была падка на все модные веяния как в литературе, так и в истории. Последние годы вся Москва, все высшее общество открыло для себя удивительный и притягательный мир Древнего Египта. Госпожа Метинская не стала исключением и вечерами, втайне от своего супруга полковника Глеба Семеновича, зачитывалась научными работами о культуре и религии страны на берегу Нила.
Египет завораживал, увлекал, затягивал в пучину тайн и всевозможных загадок, Матильда Львовна вовсю уговаривала Глеба Семеновича составить ей компанию в жаркую страну пирамид, но супруг был непреклонен – он не любил путешествовать и дальше своего имения в Димитровке никогда не выезжал.
До смерти обидевшись на благоверного, Матильда Львовна решилась отправиться в гости к родственникам, навестить племянника Петеньку и поздравить его с днем ангела в полном одиночестве. Глеб Семенович сам телеграфировал господину Спасскому о прибытии обиженной женушки и просил присмотреть за ней и за ее кошмарной Клопадрой, названной в честь какой-то Клопадры египетской.
Матильда Львовна, проснувшись в самую рань и разбудив любимого племянника Петеньку, вихрастого и нескладного отрока шестнадцати лет, запросилась прогуляться по окрестностям, ведь и до нее дошли странные слухи о водящемся в озере непонятном чуде-юде. Конечно, это не тайны Древнего Египта, но загадки местного масштаба, что тоже Матильда очень любила. Своего двоюродного брата, чопорного и нудного Луку Матвеевича, она переносила с трудом с его псевдонаучным бредом о преимуществах мужского пола перед прекрасным, а вот от Петеньки может быть толк, если его правильно воспитать. На местного воспитателя-гувернера Вильямса надежды было мало – дальше дебрей непроизносимой английской грамматики с Петром они не продвинулись, а с математикой у мальчика были огромные проблемы, точнее, он был в ней полный ноль. Лука Матвеевич грозился сдать сына в пансионат, а через год зачислить его в кадеты, но пока приходилось самому заниматься отроком, ведь единственная и любимая женушка, не выдержав жесткий и нудный нрав публициста, укатила с молодым поклонником в Париж, а о бывшем супруге и непутевом сыне и не вспоминала.
Матильда выпросила себе в сопровождение служанку Глафиру, чтобы та присматривала за Клепочкой, тащила упирающуюся болонку на поводке и следила, чтобы любимица хозяйки не убежала в дремучий лес.
–Ах, Петенька! Как я рада, что мне удалось увидеться с вами, – весело щебетала госпожа Метинская, с интересом разглядывая высокие сосны и ели, нависавшие над лесной тропинкой.
–Да, тетушка, я тоже очень рад, – вяло и неуверенно промямлил Петенька.
Его долговязая и нескладная фигура, вечно сутулые плечи и сонный недовольный взгляд говорили как раз о другом.
–Ах, милый вы мой! Я подготовила тебе такой подарок на день ангела, ты не представляешь! Но это большой секрет. – Матильда Львовна приложила изящный пальчик к губам. – Гранд-презент должны будут доставить через пару дней, аккурат в твой день, мой мальчик! – лучезарно улыбнулась она.
–Это замечательно, тетушка! – снова неуверенно промычал Петенька.
–Я же знаю, что ты интересуешься животным миром, я думаю, тебе мой подарок понравится. Станет украшением твоей зооколлекции! – весело подпрыгивая на дорожке, радовалась Метинская.
–Спасибо! – криво улыбнулся отпрыск.
–Я слышала, ты хотел бы изучать биологические науки! Я права?
–Да, но папенька мне никогда этого не разрешит. Он через год отправит меня на службу, – тяжело вздохнул Петенька, поправляя круглые очки на носу.
–А как же твой зверинец? Лука Матвеевич не препятствует же твоей коллекции? – удивилась Метинская. – Сколько их у тебя?
–Двадцать три особи, – печально ответил парень.
–Как вернемся в имение, я бы хотела все осмотреть!
–Конечно, тетушка!
–Кто там у тебя? Ты только гадов собираешь?
–Ну почему это гадов! Класс пресмыкающихся, или, как еще их называют по-латински, Reptilia – удивительные существа, не похожие ни на что другое. Это неправильно и ненаучно называть их гадами! – обиженным тоном сообщил Петя.
–Ну, не обижайся, дорогой! Я просто совсем не люблю и боюсь змей, а у тебя их двадцать три особи, – пожала плечами Матильда.
–У меня не только змеи, есть ящерицы, саламандра, тритон, черепаха, папенька даже раскошелился и хамелеона мне привез.
–А им не холодно в нашем климате-то? – поинтересовалась Матильда.
–Я вам все покажу, у меня оборудован настоящий серпентарий со специальными лампами, необходимая температура поддерживается, аквариумы все подогреваются, – бесцветным, тихим голосом ответил Петя.
–И что, ядовитые змеи есть? – Глаза Матильды загорелись.
–Конечно, есть. Ядовитые – самые интересные.
–А чем ты их кормишь?
Парень пожал плечами, скривил губы, но все же ответил:
–Мышами, мне их мужики приносят, они их ловят, я им за мышек плачу.
–А мышек не жалко? – всплеснула руками Матильда Львовна.
–А чего их жалеть, они же только вред приносят, – пожал плечами Петя.
–Ну, как знаешь! Тогда ожидай моего подарка, я думаю, тебе понравится! А кстати, про гадов, – расскажи мне про вашего болотного монстра! – попросила девушка.
–Ну почему болотного? Он не болотный, а озерный, мы вот уже почти подходим к берегу, если повезет, то сами его увидите. Его тут много раз видели! – чуть оживился парень.
–А ты видел?
–Видел, – замялся Петя, – но я не совсем уверен, там непонятно было! Но что-то я там видел!
–Ой, расскажи! Эй! Кстати, как там тебя, Маша? Не отпускай Клеопатру, здесь может быть опасно, – наконец-то обратила она внимание на шагавшую позади Глафиру, тащившую на поводке собачку.
–Меня Глаша зовут, – спокойно ответила она.
–Ой, какая разница – Глаша-Маша? Следи за Клепочкой! Смотри у меня, если с ней что случится… Ой, я не переживу, – всхлипнула Матильда, схватила упирающуюся болонку и принялась нацеловывать ее.
Собачке такой прилив чувств совсем не понравился, она упиралась и отворачивалась от любвеобильной хозяйки.
–Клеопатра у меня такая красавица, такая умница, так что, Маша, не спускай с нее глаз, а потом после прогулки обязательно вымой ее, – указала пальчиком на грязные лапы Метинская.
–Но я горничная Аристарха Венедиктовича Свистунова, я не думаю, что он позволит… – покачала головой Глафира.
–Ой, позволит, куда он денется, за моей Клеопатрой нужен постоянный уход! Да, моя хорошая! – Метинская снова принялась ее целовать, но собачка вдруг заворчала и даже попыталась куснуть хозяйку за палец. Та не обратила на это внимания, а продолжила сюсюкать с болонкой: – Моя сладкая, моя красавица, моя Клепочка!
