Kitobni o'qish: «АРИЙЯ», sahifa 3

– Для аппаратов такого класса – пять тысяч километров в час. Это в атмосфере. В воде – до трехсот. Ну а в космосе на два порядка выше, чем в атмосфере.

– А высота?

– Такого критерия для гравилета нет.

– А где здесь двигатель?

– Не слишком ли много для тебя информации? – Эрик ткнул пальцем себе в голову. – Двигатель расположен в корпусе, точнее, в обшивке, пользуясь привычной для тебя терминологией. Он представляет собой восемь колец: четыре в горизонтальной плоскости и четыре в вертикальной. Их приводит в движение миниатюрный термоядерный реактор. Все они вращаются с очень большой скоростью и в противофазе. Принцип действия – использование гравитации космических тел. В данном случае – планеты Земля. Сказать проще: летим вниз – падаем вниз; летим вверх – падаем вверх; летим по горизонтали – падаем в сторону. Я ответил на твой вопрос?

– В общем, да. Но если падаем, то почему не ощущается невесомость и перегрузки при разгоне и замедлении.

– Имеется еще один двигатель гироскопического типа. Он обеспечивает привычную гравитацию в кабине и наше с тобой вертикальное положение при любых маневрах гравилета. Ты обратил внимание, что мы с тобой постоянно находимся в плоскости, параллельной горизонту? А между тем, сам гравилет вращается во всех координатах в зависимости от маневра.

Если бы Родионов имел специальные познания в подобной технике или хотя бы в физике, то этими ответами он бы не удовлетворился, но для его уровня этих объяснений было вполне достаточно.

– Мы превысили скорость звука и наш показатель сейчас – около трех тысяч километров в час, – констатировал Эрик.

Игорь взглянул вниз. Они летели на небольшой высоте и, кроме сплошной белой пелены, ничего не было видно. Заметив движение Игоря, Эрик направил гравилет вверх. Через некоторое время далеко внизу можно было рассмотреть подробности ледникового континента. Вдали возвышались бесснежные горы, а за ними виднелся океан. Эрик сообщил, что в горах имеется один из входов в арийский мир. Они быстро пронеслись над белесыми пиками, оставив позади шельфовый ледник, и вот внизу уже отливала синевой вода, разбавленная редкими ледяными глыбами.

– Мы находимся над той частью океана, которую вы называете морем Лазарева. Искупаемся? – неожиданно спросил Эрик и перевел гравилет в свободное падение.

Вода стремительно приближалась.

– Эрик, сбавь скорость! – успел крикнуть Игорь перед тем, как диск врезался в воду.

Вокруг мелькали пузырьки воздуха различного размера. Спустя минуту, они исчезли. Игорь понимал, что любой предмет, столкнувшийся с океаном на такой скорости, неизбежно превратился бы в лепешку. Но он этого столкновения почти не ощутил! Ему только показалось, что лапки кресла чуть плотнее обхватили его в момент вхождения в воду.

– Антиперегрузочная система отрабатывает и не такие удары, – хмыкнул Эрик. – Обычно в воду мы входим на более низкой скорости, но я специально не стал ее сбрасывать. Ты ведь любишь острые ощущения? Мне нравится, как ты держишься. Внешне ты почти невозмутим. Хотя твои параметры говорят о том, что ты – нормальный человек, который впервые находится в гравилете.

Игорь вопросительно уставился на Эрика.

– У меня на экране в постоянном режиме высвечиваются все биометрические параметры твоего организма: пульс, артериальное давление, синусоида работы сердечной мышцы, полный анализ крови. Короче, и пульс у тебя достигал ста тридцати ударов в минуту и адреналин зашкаливал.

– Откуда берутся эти параметры? – Игорь попытался что-то рассмотреть на экране.

– От кресла. Мог бы и сам догадаться. Но ты не волнуйся. Когда, например, я впервые сел на гравилет, то перенес это гораздо хуже. Но потом, как видишь, привык. Одной из многих ступеней становления истинного арийца является освоение гравилета. У каждого из нас имеется собственный аппарат, – гордо похлопал он по экрану.

– Все ступени, – продолжал Эрик, – должны быть пройдены обязательно. Кто не прошел, тот не получает уровень.

– И многие не проходят?

– По результатам всего периода становления – примерно один процент. Смотри! – вдруг воскликнул Эрик.

Игорь повернулся в сторону, куда тот указывал. Нечто огромное и темное плыло рядом с ними.

– Что это?

– Синий кит. Я ведь не отключал защиту. Для человека и его технических средств мы остаемся невидимыми и в воде. Но вот загадка – нас легко обнаруживают морские животные: киты, касатки, дельфины, и еще некоторые сухопутные хищники и птицы. Они не агрессивны, но очень любопытны. Вот и этот кит немного проплывет за нами и исчезнет.

Так оно и произошло. Спустя какое-то время вдали мелькнуло белое брюхо, и к гравилету подплыла касатка, уставившись своим немигающим глазом прямо на Игоря.

«А не снится ли мне все это? – подумал он. – Нереальный полет над антарктикой, а теперь эти морские глубины…». Еще два дня назад, если бы ему кто-то о подобном рассказал, он бы посчитал того сумасшедшим.

– Наши морские селекционеры, – продолжал Эрик, – создали у этих берегов идеальные условия для размножения криля. А это привлекает сюда и морских животных и рыб. Часть своих продовольственных проблем мы решаем именно здесь.

– А остальную часть?

– Остальные продукты мы производим частично на своих землях и, частично, на специальных фермах у вас – в Австралии, Новой Зеландии, Южной Америке.

Тем временем они плыли вдоль бесконечной голубой стены.

– Гигантский айсберг, – пояснил Эрик. – Мы находимся на глубине более двадцати метров, а его нижнюю границу я не вижу даже на экране. Поднырнем?

Игорь промолчал, так как уже понял, что эти вопросы носят риторический характер, и его мнение на уже принятое арийцем решение никак не повлияет. Теперь ледяная стена помчалась вверх и через некоторое время закончилась. Под айсбергом было темно, и Эрик включил свет.

– Я предполагал, что эта ледяная гора полая – так оно и оказалось. Сейча всплывем – там должно быть очень красиво.

С этими словами гравилет пошел вверх. На самом деле реальность в виде огромного сказочного ледяного «замка», освещенном всеми цветами радуги, превзошла все ожидания. Игорь даже не догадывался о существовании в природе подобной красоты. Диск поднялся над водой и летел по кругу вдоль стен «замка».

– Как тебе зрелище? – сделал характерный жест рукой Эрик.

– У меня нет слов, – ответил Игорь и вдруг увидел среди переливающихся кристаллов льда полукруглый кусочек неба. – Посмотри туда. Мне кажется, что это отверстие в ледяном куполе.

– Я его уже давно заметил. Это довольно редкое явление. «Благодаря» ему, этот айсберг скоро расколется на множество мелких… однако нам повезло, потому что обратная дорога для нас будет проще.

Они еще полетали внутри айсберга и покинули его через обнаружившуюся «дверцу».

– Эрик, кто-либо еще из арийцев находится за пределами Арийи?

– Нас великое множество. Мы просто для вас невидимы.

– Друг друга вы тоже не видите? Но как же вы общаетесь?

– Любой гравилет, покинувший Арийю, каким бы он ни был – личным, многоместным, крейсером или космическим, должен быть абсолютно самостоятельным. Обращение к арийцам, располагающимся в других аппаратах, разрешено только в крайнем случае, когда нужна помощь извне. Взгляни на экран. Здесь видны все наши объекты в радиусе трех километров.

Игорь посмотрел на экран, на котором мелькали около десятка объектов различной величины.

– Это, – показал Эрик на точки, – личные гравилеты, это – многоместные, а вот это похоже на крейсер. Один из них находится на минимальном расстоянии от нас – примерно в пятистах метрах. Система безопасности сама отрабатывает критические режимы. Если ситуация не изменится, то сейчас мы слегка изменим курс. В пределах Арийи безопасное расстояние, за исключением парковки, составляет двадцать метров.

– Извини за вопрос – аварии гравилетов у вас были?

– За все время эксплуатации – не более десяти. На поверхности земли была только одна. Именно здесь – в Антарктиде. В семидесятых годах прошлого века гравилет врезался в ледник. Но это была не техногенная катастрофа. До сих пор неизвестно, почему ариец, отключив все системы безопасности, позволил ему упасть. Кстати, эта авария зафиксирована вашими канадскими коллегами, но арийцам удалось быстро убрать следы и, как обычно, через наших людей не допустить широкого распространения информации.

Когда внизу показалась расщелина, диск пошел на снижение. Посадка произошла в том же месте, откуда и началось это невероятное путешествие. Минуту сидели молча. Игорь, взглянув на часы, первым нарушил молчание:

– Как ты думаешь, сколько сейчас времени?

– Восемнадцать тридцать четыре. Мы здесь появились вновь спустя два часа семнадцать минут.

– Стараюсь ничему не удивляться, хотя все события, произошедшие со мной за два дня, просто невероятны. Я абсолютно ни о чем не жалею. Как бы нам не хотелось, но придется расстаться и расстаться навсегда. Я понимаю, что наши миры объединить нельзя – слишком они разные. Рано или поздно это, конечно, свершится и совсем не так, как хотят ваши правители. Это должно произойти на добрых началах, после длительных и скрупулезных переговоров. И начало этому процессу, похоже, положили мы с тобой. Как ты думаешь, Эрик?

– Я не такой оптимист как ты, но придерживаюсь того же мнения. Я уже говорил, что за факт нашей с тобой встречи мне угрожает смертная казнь. Это нелогично и неправильно. С другой стороны, я гораздо больший оптимист, чем ты. Судя по всему, ты уже решил со мной попрощаться. А я не собираюсь этого делать.

Игорь изумленно уставился на Эрика.

– У меня есть идея. Это, конечно, сумасшедшая идея, но мне, например, терять нечего. Как говорят, двум смертям не бывать. Хуже может быть только тебе. Однако со своей стороны безопасность я гарантирую. Поэтому, прежде чем решиться, тебе нужно хорошо подумать.

– Ты меня заинтриговал!

– Мы с тобой общались сегодня два с лишним часа без ущерба для наших повседневных дел. За это время я мог бы показать тебе свою страну.

– Я согласен! – без колебаний ответил Игорь.

Этим вечером на станции все разговоры сводились к одному – долгожданному топливу. Цистерну со специальной соляркой завтра должен доставить и сбросить на парашюте транспортный самолет. Авилов говорил, что в таких погодных условиях это мероприятие невыполнимо – ожидается сильный шквалистый ветер. Начальник станции и радиоинженер Виктор Ходченков почти в унисон твердили, что в полярных широтах неопытных пилотов не бывает. При сильном ветре они способны осуществить сброс с минимальной высоты, достаточной для раскрытия парашюта. В любом случае оставшегося топлива для нормальной работы хватило бы на один день, а просто для поддержания жизнедеятельности людей и станции – на неделю. Сегодня можно было связаться с Родиной, и Родионов позвонил Юле.

«Золотоволосая богиня», как называл свою девушку Игорь, сейчас хозяйничала в его небольшом домике на Истре, который удалось построить урывками между экспедициями.

– Ты выбросил из головы свои «молнии»? – не ответив на приветствие, спросила она.

– Не волнуйся, никаких молний нет и ловить я никого не собираюсь, – вроде бы не соврал Игорь.

Он был уверен, что Юля будет первым человеком, который узнает от него об Эрике, об Арийи и о его удивительных приключениях. Еще он хотел поделиться этим с отцом. Игорь еще в юные годы понял, что его отец – удивительно неординарный человек. В быту абсолютно простой, каким и воспринимали его окружающие, на самом деле он обладал глубокими познаниями во многих сферах человеческой жизни. Как тот айсберг, у которого огромная скрытая от глаз часть его существа принадлежит только ему одному. Он получил блестящее образование, затем был стремительный карьерный рост на ведущем оборонном предприятии областного центра. Но один нелепый и нелогичный случай в жизни надломил его. Да и к случившимся позже переменам в обществе он относился негативно. Все это не позволило ему полноценно реализоваться в жизни.

С родителями Игорь решил связаться сразу после разговора с любимой. А завтра ему предстоит спуститься в преисподнюю или… в рай, или… в нечто среднее. Только прибыв на станцию, он понял, какому страшному риску себя подвергает. Разве Эрик сможет обеспечить ему полную безопасность? Конечно, нет. Он и сам находится в колоссальной опасности, возможно еще и большей. Но, когда в сознании возникала мысль об отказе от путешествия, он сразу же гнал ее прочь. Ведь никто из жителей Земли еще не посещал эту неведомую страну. Он будет первооткрывателем Арийи, какими в истории были первооткрыватели земель, морей, космоса и так далее. Они ведь тоже могли отказаться! Игорь не мог знать, что в Арийи уже полно землян, в том числе и русских. Он не мог знать, что привезены они туда насильно и используются в качестве рабов. Он, также, не мог предположить, какие страшные испытания его ждут…

Они договорились о встрече в три часа, поскольку в семь часов вечера Родионов должен был вместе с остальными полярниками принимать сброшенное с самолета топливо. Преодолевая порывы ветра, он, тем не менее, вовремя добрался до расщелины. Эрик опаздывал. Только Игорь об этом подумал, как в пяти шагах от него, подобно привидению, возник гравилет.

– Странно, я уже никак не реагирую на эти явления, – произнес он вслух.

– Значит, ты уже к ним привыкаешь, – голос, тут же раздавшийся сзади, все-таки заставил его вздрогнуть. – Ты пунктуален, как истинный ариец. К полету готов?

– Да, хотя и страшновато, если честно.

– Я постарался учесть все риски и составил план нашего путешествия. Твое счастье, что ты похож на арийца. Более того, ты похож на конкретного арийца. Если бы ты был, например, брюнетом, или толстым, или у тебя был бы изъян во внешности, мысль о твоей экскурсии в Арийю меня даже бы не посетила. Для начала надень это, – он протянул комбинезон «свинцового» цвета. – Он невидим даже для наших систем распознавания. Этими комбинезонами начали снабжать некоторые наши профессии, в том числе и геологов, то есть тех, кто работает на поверхности Земли вне гравилетов. Я его взял в долг у Хайнца. Размер точно твой.

– В Арийи я буду человеком – невидимкой?

– Нет. Невидимкой ты будешь только при входе. Там могут просканировать гравилет.

– А куда девать одежду?

– Туда же, куда и снегоход. Сложи все в куртку и привяжи ремнем к байку.

– Все – это что?

– Всю твою одежду и обувь, – в голосе Эрика появились нотки раздражения.

Игорь заметил, что комбинезон заканчивается пористой подошвой. Надевая его на голое тело, он подумал, что сейчас все и закончится – такой тонкий материал не сможет противостоять тридцатиградусному морозу, да еще с ветром. Но не успел он накинуть капюшон, как блаженное тепло разлилось по всему телу.

– Когда я скажу, спрячешь и лицо. – Эрик продемонстрировал, как это надо делать.

Комбинезон был оборудован застежкой типа «молнии». Только функцию замка выполняла магнитная лента. Игорь, не дожидаясь команды, застегнул капюшон. Обнаружив, что практически ничего не изменилось, не считая того, что все вокруг слегка потемнело, он вернул застежку в исходное состояние.

– Да, ты все правильно понял. Ну что, седлаем коней? – Эрик указал на диск.

Через несколько секунд они стартовали. Ариец тут же посмотрел на экран, изменил картинку и взволнованно произнес:

– Прямо на нас движется что-то большое и шумное. По-моему, это самолет. Интересно, откуда он взялся?

И сразу же поменял курс гравилета. Мимо них прогрохотал огромный лайнер. «ИЛ-76ТД», – увидел Игорь на борту.

– Он должен был прилететь в семь часов, а сейчас начало четвертого. Почему меня никто не предупредил?! – Игорь машинально положил руку на пояс, где должна быть рация.

Рация вместе со снегоходом и одеждой осталась внизу.

– Эрик! Все отменяется! Я должен быть на станции. Это прилетело топливо. Меня должны были вызвать.

Эрик, не отставая от самолета, спокойно сказал:

– Посмотри на экран. Вот твоя рация. С тобой связывались?

– Нет.

– Даже если бы тебя вызвали, ты уже никуда не успел бы. Значит, они решили обойтись без тебя. А какова твоя роль в операции?

– Я должен был помочь поставить цистерну на эстакаду… наверное.

– Не волнуйся. Сейчас мы с тобой за всем этим проследим и, если понадобится твоя помощь, я тебя сброшу, – засмеялся ариец.

До Игоря дошло, что в этой шутке есть только доля шутки. От него в гравилете гораздо больше пользы, чем от того, который был бы внизу. Так оно и произошло. Только героя так никто и не узнал. Самолет уже находился над станцией и заходил на второй круг. Высота для сброса еще не была предельной, но уже достаточно малой. Внизу находились несколько человек и размахивали руками. От самолета отделился груз и полетел вниз. Через мгновение раскрылся парашют. Цистерна спускалась прямо к станции – туда, куда пилоты, наверное, и рассчитывали. Самолет сделал еще один круг и стал удаляться. Вдруг парашют качнулся и наклонился в сторону. Траектория падения резко изменилась, потому что возникла большая горизонтальная составляющая.

– Вот тебе и порыв ветра, – задумчиво произнес Эрик.

Игорь мысленно провел линию по курсу движения цистерны и с ужасом понял, что если ничего не изменится, то она упадет не куда-нибудь, а точно в расщелину.

– Эрик, что-то надо делать, иначе случится непоправимое!

– Нам категорически запрещено вмешиваться в процесс жизнедеятельности людей.

– Если топливо пропадет, то там внизу вообще никакой жизни не будет, в том числе и моей. Ты же уже вмешался – я нахожусь у тебя в гравилете.

– Ну, тогда держись, шантажист.

В следующий момент Игорь увидел цистерну на расстоянии вытянутой руки. Она неслась прямо в расщелину, а перед ней туда же летел и гравилет.

– До земли еще метров двести. Поднимать не придется, – бормотал Эрик, глядя на экран.

Игорь посмотрел туда же. На нем была изображена цистерна и перед ней – часть диска. Вдруг из него начали выползать две «лапы», наподобие тех, которые находились в кресле, и уперлись в цистерну. Но это было на экране. За пределами гравилета не было видно никаких «лап». Далее вся рукотворная «конструкция» направилась прямо к станции. Родионов взглянул на парашют, который в этот момент находился позади. Стропы тянулись параллельно горизонту и почти касались диска. Станция приближалась. Эрик правильно сориентировался и повернул в сторону эстакады. Туда уже бежали полярники. Когда до нее осталось метра три, туда почему-то забрался Авилов и уперся в цистерну руками.

– Авилов, прыгай! – что есть силы, крикнул Игорь.

Тот прыгнул в сугроб и стал испуганно озираться по сторонам. Цистерна взгромоздилась на эстакаду, и парашют упал рядом, так как к этому времени порыв ветра уже иссяк. Гравилет взмыл вверх. Последняя картина, которую Игорь увидел внизу, его поразила – напротив бочки стоял начальник станции и усиленно крестился.

Они мчались к горам. Эрик напомнил, что программу нужно сократить, потому что потеряно много времени. Игорь в ответ махнул рукой, напомнив, что в семь часов уже никакого самолета не будет, поэтому, напротив, времени можно еще и добавить. Лишь бы его только не искали. Тем временем они спустились в горное ущелье и летели низко над землей. Игорь краем глаза заметил, как Эрик сделал едва уловимое движение рукой и гравилет нырнул под какую-то каменную или ледяную глыбу. Он заметил также, что они находились на краю ущелья, а на горизонте уже просматривался шельфовый ледник.

Арийя

Гравилет летел по лабиринту бесконечной пещеры. Сверху мелькали «неоновые» фонари, мерцающие голубоватым светом. Внизу периодически возникало и исчезало нечто, похожее на рельсы. Игорь сделал вывод, что Эрик отключил защиту, поскольку они разминулись с двумя гравилетами, летящими навстречу. Тоннель то расширялся, то сужался, уходил вверх, вниз и в стороны. Если учесть, что они двигались на огромной скорости, то ощущение было не для слабонервных. Игорь поймал себя на мысли, что подобное он уже видел и испытывал. Года два назад десятилетний племянник Сева затащил его в так называемый кинотеатр 5D. Это мероприятие представляло собой подиум с несколькими качающимися креслами плюс оглушительная музыка, очки и фильм в формате 3D. Они смотрели короткий ролик под названием «Гонки». Все было очень похоже. Только тогда ощущения были еще круче, потому что сейчас он постоянно находился строго в горизонтальном положении и не чувствовал никаких перегрузок.

– Подлетаем. Застегни капюшон, – голос Эрика вернул его в реальность.

Гравилет уперся в явно рукотворную стену. Подобно шторкам в фотоаппарате, огромные лепестки раздвинулись, и пропустили диск в образовавшееся отверстие. Оказавшись в гигантском, с металлическими стенами, зале, они приземлились в один из кругов желтого цвета. Ровный голубоватый свет вдруг на секунду стал более интенсивным.

– Как я и предполагал, нас отсканировали, – промолвил Эрик и тотчас на его «часах» прерывисто зазвенел зуммер.

Механический женский голос заполнил помещение:

– Эрик Двадцать Второй, проследуйте на пост контроля!

Эта фраза была повторена трижды, прежде чем Эрик со словами: «Неужели обнаружили?» вышел из гравилета и направился к образовавшейся в боковой стене нише, похожей на лифт. Он вошел в нее и дверь закрылась. Ожидание казалось бесконечным. Однако с улыбкой на лице ариец появился уже минут через пять.

– Дело не во мне? – попытался угадать Игорь.

– Нет. Обнаружили факт использования манипуляторов и потребовали соответствующие объяснения. Хорошо, что не просканировали «мозги» аппарата. Там все подробно было бы видно. Но я, наверное, очень убедительно объяснил, что, приземлившись в расщелине, случайно задел боковой выступ. В результате меня придавила ледяная глыба и без манипуляторов я бы не выбрался.

– И что сказали?

– Посоветовали не соваться в места повышенной опасности и провести внеочередную профилактику гравилета. Кстати, профилактику в любом случае надо сделать, хотя бы даже для того, чтобы почистить «мозги». Игорь, я вот что подумал. Общаясь с тобой, я начал приобретать черты земного человека.

– ?!

– Например, я начал врать. Я никогда в жизни не врал. Это категорически противоречит «Кодексу истинного арийца». Нас этому учили. Это наша жизнь. И вдруг я сейчас соврал и ничего. У меня внутри ничего не шелохнулось!

– Эрик, если ты думаешь, что вранье – один из признаков земного человека, то ты ошибаешься. У нас нет кодексов под страхом смерти, но есть определенные моральные устои. Мои родители так же, как и их родители, пережили тоталитарный режим. Тогда многие свободы были ограничены, в том числе и свобода выбора. Над всеми довлела определенная догма. Хотя были и положительные черты у того общества. Например, люди были более дисциплинированы и порядочны. Они были в большинстве своем уверены в своем будущем – так говорит мой отец. И я понял, что твое общество такое же, каким было у нас, только раз в десять жестче. Хотя, может быть, я и ошибаюсь. А сейчас в нашей стране каждый решает для себя – соблюдать эти моральные нормы или нет, а если нет, то ради чего? Это сложный вопрос, но разница между нашими мирами заключается в том, что у нас есть выбор, а у вас его нет. Но ты сейчас его сделал. Ты положил на одну чашу весов мою жизнь и свою, а на другую – соврать или не соврать судьям, у которых приговор однозначный. А еще ранее, благодаря этому «вранью», ты спас жизни еще пятнадцати полярников. Ты нормальный человек и поэтому, как ты говоришь, у тебя ничего не шевельнулось внутри. Твоя сущность правильно отреагировала на твой выбор. В нашем обществе всякое бывает, но, по большому счету, за то, что ты сегодня сделал, ты стал бы национальным героем.

– Что ж, я хотя бы стал немного человеком, но и от тебя я буду ждать ответного шага.

– Какого?

– Чтобы ты стал немного арийцем.

– Я думаю, что от тебя я почерпну много положительного.

В этот момент гравилет прошел последний шлюз и влетел в Арийю. У Игоря перехватило дыхание. Далеко внизу открылась потрясающая по красоте картина. Разноцветные квадратики, кружочки и другие всевозможные геометрические фигуры чередовались со строгими голубыми прямоугольниками и полосками. Все это было похоже на огромный пестрый ковер. В этой фантастической гамме красок первым по интенсивности был, конечно же, зеленый цвет. Гравилет находился в верхней точке гигантской полусферы, из которой струились нежно-голубые потоки света. Слева внизу выделялся самый большой и красочный орнамент. Справа – множество мелких, но еще более красочных картинок. Вдали выделялся большой коричневый прямоугольник. А над всем этим невероятным пейзажем и, как постоянно казалось, прямо под ними, вращалась гигантская свастика с выпуклыми буквами на крыльях – «ARICHES LAND».

– Это голограмма, – кивнул на свастику Эрик. – Она находится на высоте одного километра над землей и видна только сверху. Это символ нашей страны.

– В нашем мире к этому символу негативное отношение, – сказал Игорь, но тут же поправился. – Правда, с некоторых пор.

– Вот это, – Эрик, не услышав Игоря, показал на красивый орнамент, – наш Город. Подобных ему на поверхности планеты нет. Тебе будет интересно. А там – наш Мемориал. В нем – наша история и все наши символы.

– Каковы же размеры Арийи?

– По периметру – более семисот километров. Высота – около двух с половиной километров.

Мимо пролетел лиловый диск. Игорь проводил его взглядом.

– Это арийка. У наших женщин гравилеты такого цвета. А у арийцев – серо-голубые, – Эрик, не снижаясь, повернул в сторону Города.

– Я решил построить нашу экскурсию следующим образом: вначале мы облетим всю страну, потом посетим Мемориал, полетаем на низкой высоте над Городом и завершим нашу экскурсию ужином.

– Мне твой план нравится. Только поужинал бы я у себя дома, – Родионова передернуло: он представил лютый холод на поверхности.

Внизу проплывал Город. Это было нечто среднее между суперсовременным мегаполисом и, например, древнейшим городом майя. А таких ярких красок он не видел нигде. В этом смысле особенно выделялся один из районов города. Тем, что был очерчен белой линией, как будто висящей в воздухе. Эрик немного снизился, и свастика скрылась из виду.

– Это Страна Детства, – перехватив взгляд Игоря, сказал Эрик. – Там живут все дети земной Арийи.

– Вместе с родителями?

– Ну да. Вместе с матерями-роженицами. У нас общество более рациональное и в нем отсутствует такая категория как семья. Мать-роженица носит плод девять месяцев и потом столько же времени находится с ним. После этого ребенок поступает на попечение других людей, но уже в группе с другими детьми. Эти люди – воспитатели, психологи, врачи, учителя и так далее. В Стране Детства малыш проходит определенные ступени развития. На каждой из них он утверждается как истинный ариец. И в восемнадцать лет, получив все необходимые навыки, он покидает ее и начинает самостоятельную жизнь в Городе или, например, в фермерском хозяйстве. Затем четыре – пять лет обучения в университете, – Эрик показал на длинный прямоугольник оранжевого цвета.

– Матери ваши только детей рожают или еще чем-то занимаются?

– Священная обязанность каждой из них – родить от восьми до десяти детей. Это самая почетная роль для женщин нашей страны. Девочек отбирают с самого рождения по очень жестким, в первую очередь медицинским, показателям. Каждый год Страну Детства покидают около двухсот потенциальных матерей – рожениц. В университете для них организован специальный двухгодичный курс. Закончив его, они приступают к своей почетной миссии. В тридцать пять лет, исполнив ее, они получают пожизненное содержание от патриархов Арийи.

– Вот это да! Ну а с отцами у вас как?

– Никак, – усмехнулся Эрик. – Роженицы оплодотворяются искусственно. В Стране Детства находится Репродуктивный центр, который содержит банк спермы. Каждый ариец обязан сделать свой вклад в этот банк. Но здесь тоже существует жесткий отбор и только избранные могут быть поставщиками материала. Мне, например, скоро придет ответ – я успешно сдал все тесты и анализы.

– А как же любовь, семья… секс, в конце концов?

– Относительно последнего – никаких проблем. Каждый ариец, при желании, может выбрать любую арийку своего или более низшего уровня. Без уважительных причин она не может ему отказать. А любовь и семья – это категории вашего общества. У нас их нет. В нашем обществе – ровные отношения между арийцами в каждом уровне.

От полученной информации Игорю стало как-то не по себе, и он замолчал. Внизу проплывал огромный голубой круг с желтым контуром, окруженный разноцветными прямоугольниками.

– Что это?

– Это самый большой водоем Арийи. Как ты уже, наверное, догадался – объекты голубого цвета – это озера и каналы. Мы сейчас пролетаем над зоной отдыха арийцев. Жаль, что у нас мало времени – там внизу очень красиво, – Эрик пошел на снижение и уже с небольшой высоты были отчетливо видны здания и даже люди на пляже. Четыре пирса, уходя к середине озера примерно на треть диаметра, делили его на четыре равные части. Строения вокруг озера имели причудливые формы и оригинальные цветовые решения. Людей было немного. Все они – на пляже, в воде, на плавающих средствах, похожих на лодки, как показалось Игорю, были абсолютно обнажены. Гравилет пронесся над озером. Отчетливо просматривающийся с высоты рельеф дна свидетельствовал о том, что вода в озере была кристально чистой.

Вдали показалась пестрая местность, пересекаемая множеством каналов. В направлении ее они и проследовали далее.

– Под нами арийские фермы. Здесь производится более половины необходимых Арийи продуктов питания. У нас очень благоприятные для этого климатические условия – температура воздуха в стране не выходит из диапазона от двадцати двух градусов до двадцати восьми по Цельсию. С орошением и удобрениями тоже нет проблем. Имеется только дефицит сельскохозяйственных площадей.

– Ничего себе дефицит, – хмыкнул Игорь.

Внизу от горизонта до горизонта простирались поля и пастбища, на которых паслись многочисленные стада животных. Вместе с тем он заметил одну странность – сейчас в небе находился только их гравилет. Все остальные куда-то подевались.

– Тем не менее, как я уже тебе говорил, нам приходится содержать фермы в вашем мире, – пояснил Эрик. – И не озирайся по сторонам. Все равно никого не увидишь. Даже в правилах пилотирования сказано, что, пересекая фермерские границы, необходимо включить визуальную защиту. Гравилеты, которые были вокруг нас, никуда не подевались. Они просто стали невидимыми.

– Чтобы не пугать животных?

– Молодец – догадался. Всем животным и птицам, как впрочем, и людям, стресс противопоказан.

Вскоре они опять влились в «броуновское движение» летательных аппаратов. В основном это были диски. Но особенно впечатляли сигарообразные аппараты длиной не менее пятидесяти метров. Это были так называемые крейсеры и космические корабли. Эрик взял курс как раз к месту их базирования. Гигантская площадь была аккуратно заставлена «сигарами» серого и черного цвета. Как выяснилось, серый цвет имели крейсеры, а черный – космические корабли.