«3242 год, мир находится в состоянии хаоса, всемирное потепление превратило мир в огромный океан с редкими островками суши и лишь несколькими более-менее большими материками.
Радикалы несколько раз пытались захватить Мачу-Пикчу. Затерянный город инков стал настоящей цитаделью современной жизни, там было все: еда, вода, а главное – оружейный цех, который оборудовали в одном из древних храмов, таившихся в скалах. Пробравшись в город под покровом ночи, им практически удалось пробраться на территорию, однако их схватили. Согласно протоколу их отвели в допросную, где и произошел взрыв. Во время теракта в храме Солнца был поврежден древний артефакт, никто не знает, что именно произошло дальше, связь с ними пропала.
Но наутро следующего дня все возможные СМИ гремели заявлениями о грядущих переменах, небо полностью изменило свой вид. Днем взошли белое солнце и две серповидные луны, интернет и прочие коммуникативные спутники не работали. Все были в состоянии паники и отчаяния.
Мировое правительство подписало соглашение и объединенными усилиями вывело на орбиту Земли спутник “Атлас-М”, он частично возобновил связь.
В течение месяца первой новостью было то, что каким-то образом был осуществлен перенос планеты в новую галактику, а также то, что мы в ней не одни.
Первыми, кто посетил Землю, была раса Гро, эти монстры выкашивали целые города, современное вооружение не могло их остановить, за неделю погибло несколько миллионов человек, все, кто остался жив, пытались прятаться под землей. Когда человечество практически дошло до отчаяния, на выручку землянам пришел посол королевства Арго с планеты Нейрин вместе с агентами Корпуса “Дельта”, они на добровольной основе восстановили все коммуникации планеты и предложили свою помощь в решении других вопросов.
Однако за все, как известно, приходится платить. Посол Хекс отказал правительству Земли в защите территорий от нападения тварей из космоса, и людям пришлось подчиниться, так Земля стала колонией Нейрина.
Поначалу инопланетян воспринимали в штыки, однако дела заставили землян изменить мнение как о Нейрине, так и об агентах Корпуса. Спустя несколько лет работы агентов Корпуса на Земле был установлен их штаб, они помогали наводить порядок на планете, очистили моря и океаны от токсического мусора, перерабатывая его в топливо для кораблей, устанавливали солнечные батареи, которые могли обеспечивать электричеством целые города, восстанавливали города и защищали население от нападений. Этим купили доверие и любовь большинства жителей планеты, хотя были те, кто не верил Корпусу, дав начало сопротивлению.
Но были и те, кому перемены пришлись по душе. Некоторые из землян переправлялись на Нейрин в поисках защиты и лучшей жизни. Благодаря нейрослуховому устройству был полностью стерт языковой барьер, что значительно упрощало адаптацию землян на другой планете. Как по мне, пускай валят, ведь легче ничего не делать, приехав на все готовенькое, чем восстанавливать практически разрушенный мир и защищать своих близких в рядах Корпуса». Девушка нервно теребила ручку, стараясь слиться с задней партой, понимая, что произойдет дальше.
Инвалидное кресло медленно двигалось по аудитории в сторону задних рядов.
– Кате крышка, – слышалось между рядами. Преподаватель продолжил чтение, глядя в монитор.
– Но больше всего мне понравился в сочинении Екатерины следующий момент: «Спустя 50 лет после этих событий могу сказать только одно – человек привыкает ко всему: к оккупации инопланетян, и даже нападения Гро становятся неприятной обыденностью, как, например, поход к стоматологу. Больно, неприятно, и никуда от этого не денешься».
Преподаватель привстал со скрипучего пневматического инвалидного кресла, приблизившись к ученице.
– Нападения Гро – это трагедия! Ты думаешь, это смешно? – мужчина так сильно ударил своим планшетом по столу, что тот разлетелся на микросхемы, девушка попыталась сопротивляться, однако стальная рука преподавателя уже схватила ее за запястье и он поволок ученицу в сторону выхода. – Вон! Вон отсюда, и без родителей не появляйся!
Девушка долго разминала затекшую руку, планшет буквально переливался от язвительных сообщений одноклассников. Отключив планшет и взяв вещи из шкафчика, Катя не стала дожидаться подруги и, сев на МиВу (байк на магнитной тяге, подаренный отцом после возращения с Нейрина), отправилась на свое любимое место.
Старая очистная фабрика уже давно пустовала, и там любила зависать вся нестандартная молодежь, делая лазерные инсталляции или играя с проекциями, на удивление сегодня там никого не было. Взобравшись на крышу фабрики, откуда открывался потрясающий вид на город, солнечные лучи отражались от озера, делая город просто волшебным. Катя установила камеру и приготовилась ждать заката, она так делала каждый день, желая закончить свой проект, понимая, что это последние ее дни на Земле. Отец получил повышение, после его поездки на Нейрин он буквально бредил переездом, позже его идею поддержала и мать.
– Они вечно все решают за меня. А если я не хочу?–
Планшет включился, оттуда появилась миниатюрная проекция мамы.
– Катя! Что ты снова натворила?! Если у отца из-за этого будут проблемы на работе… – со связью целый день были проблемы, поэтому голограмма ужасно висла.
– Стоп, где это ты?! Ты снова на этой проклятой фабрике?! Немедленно домой, там опасно… – сигнал покрылся рябью, после чего и вовсе исчез. Катя повернулась в сторону планшета, готовясь ответить, как вдруг ей в глаза ударила яркая зеленая вспышка, вдалеке слышался сигнал тревоги.
– Нападение… Как, где?! – девушка посмотрела в небо и ужаснулась: множество воронок формировалось над городом. Корабли-кристаллы Гро падали на город, минуя щиты, несколько оборотных башен попросту рухнули, город поглощал мрак, освящаемый горящим городом.
Катя сидела в оцепенении от ужаса, она ничего не могла сделать. Вдалеке виднелась битва нескольких звездолетов, как вдруг рев двигателя привел девушку в чувство – это была целая эскадрилья Корпуса «Дельта», бой завязался с новой силой, и вот кристаллы взмывают в небо.
– Все кончено.
На планшет пришло уведомление: «Нападение закончилось, в центре города развернуты пункты обогрева и первой помощи. Корпус “Дельта”».
***
Я кинула камеру в рюкзак и, запрыгнув на байк, рванула в сторону города. Везде царила разруха, с трудом угадывались очертания домов и кварталов. Впереди я заметила нашего соседа Валентина Геннадьевича, он молча стоял возле груды строительного мусора, которая раньше была его домом. Я остановила байк и побежала к своему дому. Возле него был корабль Корпуса, крепкие мужские руки схватили меня.
– Стой, не ходи туда, – мужчина держал меня, агенты выносили из дома обезображенные тела монстров.
– Мама, папа! – я вырвалась и побежала к дому. Ворвавшись в дом, я оторопела, я не могла даже говорить. В центре дома был кратер воронки.
– Кристалл приземлился в центре дома, что не сгорело – было уничтожено монстрами, – голос принадлежал одному из агентов корпуса, резкая боль в руке, и сознание начало меркнуть.
– Ей нужно отдохнуть, – услышала я как сквозь вату.
– Вы знаете кого-нибудь из ее родных или близких родственников?
– Нет, они приехали с Урала после той мясорубки, которая произошла четыре года назад. Думаю, никто не выжил. Вот, возьмите, это все, что уцелело.
Я чувствовала, что мое тело подняли и положили на что-то мягкое.
– Что с ней будет дальше? – это был голос одного из агентов, сидевшего возле меня.
– Как и со всеми, сначала распределение, потом в детский дом, если повезет – сразу в приемную семью, – военные начали жарко спорить: – А если у нее кто-то остался? Их нужно найти! – прозвучала пощечина. – Утихомирься, курсант! Если хочешь кого-то спасти, оставь все как есть. Что тут ее ждет? Ничего. Это практически мертвая планета. Да оглянись вокруг: разруха, голод, нищета. Об этом не говорят, но штабы на северо-западе и на юго-востоке расформировывают. Это наша последняя миссия перед возращением домой.
По распределению я попала в семью гуманоида, его звали Крейг. Внешне он напоминал обычного хряка с фермы, но был умнее и чистоплотнее многих людей, которых я видела. У него был шрам через все лицо, что не добавляло ему доброжелательности, а вместо парфюма его сопровождал запах бензина. Поначалу я очень испугалась, но вскоре привыкла. Он занимался ремонтом межконтинентальных кораблей, ему принадлежало несколько мастерских на Нейрине.
Агенты Корпуса рассадили нас по местам. Крейг помог пристегнуться. Я посмотрела в иллюминатор, с высоты отправочной станции все было крохотным и почти иллюзорным, как будто ненастоящим. К нам вышла стюардесса, рассказывавшая о правилах безопасности во время полета, и мы отправились в путь. За время полета я подружилась со многими ребятами. Они боялись перемен.
Крейг практически моментально уснул, как только мы покинули стратосферу Земли. Когда я встретила Крейга в первый раз, он заставил меня оставить все вещи, что я хотела взять с собой.
– С девочками столько проблем, наберут барахла, что на челнок не поместится, – но, увидев то, что я решила взять с собой, он все же смягчился – это была отцовская сумка с чертежами и кулон с обручальными кольцами родителей как память о них.
И вот в иллюминаторе появилась сине-зеленая планета, поначалу я приняла ее за Землю.
– Мы возвращаемся?
Крейг усмехнулся.
– Это Нейрин, и вправду чем-то похож на Землю. Когда спустимся, ты поймешь разницу.
Посадка прошла без происшествий, и мы вышли из челнока.
В аэропорту я увидела умилительную картину. Маленькая девочка играла с котенком, буквально тиская его в объятьях. Но тут я опешила – к нему подошло двое взрослых котов, ростом и телосложением не уступающих человеку.
– Немедленно уберите своего ребенка, – шипела кошка на женщину, ее уши заострились кверху, а волосы на голове стали куда более объемными, не считая огромных серповидных когтей. Наверное, некоторые качества все же остаются неизменными. Женщина забрала свою дочь и быстрым шагом вышла из терминала.
– Киса!!! Мама киса!! – не унималась девочка.
– Это просто возмутительно! Какие же эти земляне варвары! Ты не пострадал, сынок?
Котенок поправил курточку и пошел следом за родителями.
– Катя! Ка-а-а-атя! Где эта неугомонная девчонка?! – Крейг схватил меня за руку и повел за собой. – Я ее по всему аэропорту разыскиваю, а она на Макао таращится. Что же за бич с вашим родом?! У вас какая-то непреодолимая тяга к этим ушастым. Пошли, нас ждет ховеркрафт1.
Во время поездки Крейг рассказывал мне о правилах поведения в здешнем обществе и кратко характеризовал местное население, опираясь на собственное к ним отношение.
К ночи мы добрались до седьмого сектора. Как оказалось, Нейрин был поделен на семь жилых зон, каждая была чем-то уникальна и ответственна за тот или иной сегмент жизнедеятельности планеты. Так, например, пятый был ответственным за транспортировку грузов и подачу запчастей. Четвертый производил еду, шестой поставлял энергоресурсы, в первом и втором жила королевская чета с прочими чиновниками. В третьем жили медики и прочий обслуживающий персонал. В седьмом жил Крейг, но, сколько бы я его ни расспрашивала, он лишь уходил от ответа.
– Приедем – все увидишь своими глазами.
Приехав на остров, я увидела скромную хижину на вершине горы. Это был скорее гараж, чем жилище. Вскоре я поняла, что вся гора – это мастерская и дом Крейга. Остров был настолько мал, что ему разрешили перевести его в личную собственность. Войдя в хижину, на Крейга набросились множество детей, их было больше десяти. Все они радовались приезду опекуна.
Наблюдая за ними, я заметила, что у некоторых нет рук или ног, у них были протезы. Даже в новом мире была проблема детской инвалидности. Поскольку молодой организм быстро растет, подобрать модель очень тяжело. Более состоятельные могли покупать протезы на каждый период взросления малыша, а топом поменять их на нейропротезы, которые ничем не отличались от обычных конечностей. Такие финансы были далеко не у всех, многие дети на период сформирования (20-летия), даже получая бесплатные нейропротезы от правительства, не могли ими управлять, так как мозг не мог подавать сигналы конечностям, которыми не пользовались многие годы.
Все дети на острове были разные, здесь были Гайлисы – сухопутные рыбы, Макао – получеловек-полукот, Русхал – люди с козлиными рожками, но основная масса населения Нейрина внешне не отличалась от землян, возможно, только зрачками, и глаза были несколько больше общепринятых на Земле. Так же была особая раса Биокры, к которой относился Крейг, – полулюди-полуживотные, но, в отличие от остальных, в семьях Биокров дети рождаются отличные от родителей, без унаследования каких-либо их генов или черт. Биокры считаются биологически нестабильной расой и прародителями остальных рас на Нейрине. Когда кутерьма закончилась, Крейг поднялся на ноги и представил меня всем:
– Знакомьтесь, это Катерина, теперь она будет жить с нами.
В комнату вбежала маленькая девочка, на ее ушках были замечательные бантики.
– Все готово, пошли есть, – вся орава рванула за малышкой. За ними неспешно отправился Крейг.
– Я понимаю, что ты чувствуешь. Если хочешь, можешь не идти.
Я неспешно отравилась вслед за ним. Мы шли по туннелям в горе мимо комнат, залов с игрушками и мастерскими, которых было великое множество, там была даже кузня.
В столовой уже все сидели в ожидании Крейга, стол просто ломился от всевозможных капсул с едой. Я села за стол, положила в тарелку несколько капсул и начала наблюдать за остальными.
– Зачем тебе так много супа?
– Как вы в них разбираетесь? Я впервые вижу подобное.
Гомон за столом прекратился.
– Ты что, никогда не ела Стигмус? – я кивнула. Их прорвало, каждый старался объяснить принцип работы, вкусы, вариации упаковки здешней еды.
Оказывается, что в капсулах хранится фаст-фуд, это еда, обезвоженная и спрессованная специальным методом, готовая к употреблению в любое время. Когда ты раскрываешь капсулу, в тарелку попадает уже готовая и горячая еда. Есть боксы – это полноценный прием пищи на целый день, еда упакована в коробку и открывается согласно твоему биоритму (когда ты привык есть). Также есть кейс – это еда для праздников и торжеств.
Это были самые распространенные виды еды. Профессия повара на Нейрине – самая редкая профессия, но с появлением землян стала сильно популярна. Любой ресторан просто мечтал заполучить в штаб землянина, умеющего готовить вкусную и натуральную еду. Многие рестораны Земли переезжали на Нейрин в погоне за выгодой. Как позже оказалось, многие надеялись, что я тоже могу готовить, и я оправдала их надежды – когда я жила с родителями, мама меня учила готовить, я часто помогала ей, когда она готовила.
Также я была самой старшей из всех, в основном всем было по 10—14 лет, мне уже исполнилось 16. Я могла учиться ездить на ховеркрафте и работать, но только дистанционно. Согласно правительственному решению данные виды работ способствовали выявлению талантливой молодежи, а также подобная работа не отвлекала от учебы. После ужина Крейг подозвал меня к себе.
– Катерина, ты уже взрослая, я буду тебя обучать судоремонтному делу. Это, конечно, не женская профессия, но она тебе пригодится в жизни, если хочешь водить ховеркрафт. Так как ты потеряла обоих родителей, Корпус перечислил на твой счет вполне приличную сумму. Я не имею права ею распоряжаться, так что прошу: будь мудрой.
Я вспомнила о чертежах отца.
– А сколько мне перечислили?
Крейг протянул мне сумку, она была весьма необычной, на ней не было привычных застежек, вместо них была панель, как на планшете.
– Это С.У.М.М.А., нажми на панель, – я нажала, из нее вышла голограмма молодого паренька в джинсах и майке.
– Мадонна мио, Белла, вы прекрасны. Я искусственный интеллект персонального интерфейса вашей С.У.М.М.Ы. Как вас зовут?
Я потрясенно смотрела на сумку, ища подвох.
– Катя-я-я, – оторопело произнесла я. На Земле у меня был планшет, но он ни в какое сравнение не шел с С.У.М.М.О.Й. Несколько дронов-светлячков давали возможность голограмме передвигаться.
– Хорошо, что бы вы хотели узнать? Вероятно, о возможностях и правилах эксплуатации С.У.М.М.Ы.?
Я снова нажала на панель, и голограмма исчезла.
– Ты, наверное, устала. Давай отведу тебя в твою комнату.
– У меня будет отдельная комната? – Крейг кивнул головой. Как я узнала позже, человек в этом мире не имеет права взять под опеку ребенка, если у него нет персональной комнаты для ребенка не менее 6 кв. метров. Крейг провел меня в комнату.
– Можешь располагаться, это твоя комната.
Комната была просторной, множество панелей и датчиков, кровать, похожая на желе, имелся рабочий стол и туалет с душем.
– Я пошел, у меня много дел в мастерской. Надеюсь, ты сама разберешься с интерфейсом, – Крейг вышел из комнаты, автоматически зажегся свет, и я снова нажала на панель сумки.
– Я к вашим услугам, – паренек вольготно занял место на тумбе.
– Расскажи мне о себе, об этом месте.
– Простите, но в мои возможности не входят справочники, – паренек так и сидел, болтая ногами на краю тумбочки.
– А что входит в твои функции?
– Ведение счетов, хранение вещей весом до 20 кг, анализ вашего здоровья, поддержание разговоров, сохранение различных видов информации. Также вы можете сделать полный апгрейд, добавив новые функции
– А сколько это будет стоить?
– 20 000 С.У.
– Скажи, сколько денег у меня на счету?
– Это конфиденциальная информация, – на стене появилась цифра – 20 000 000 С.У. Я долго не верила своим глазам.
– Как тебя зовут?
– У меня нет имени, я персональный интерфейс, версия 3.0.
– Я буду называть тебя Секундо.
Паренек изобразил поклон.
– Как будет угодно.
– Секундо, я заказываю полный апгрейд.
– Пожалуйста, положите руку на панель еще раз для подтверждения.
Сумка изменилась до вида планшета, на нем появилось огромное меню, там была кнопка автонастроек, но мне стало интересно, и я решила ввести параметры самостоятельно.
– Выберите внешний вид С.У.М.М.Ы., цвет, внешние характеристики, подключение новых интерфейсов.
Когда я закончила, передо мной стояла полноценная голограмма, которая могла изменять размеры, поддержать разговор и знала практически все обо всем.
– Эй, да ты совсем выбилась из сил, иди спать!
Я дала интерфейсу полную свободу общения и разговорную, более человечную манеру общения. Также он взаимодействовал с домом, а именно с моей комнатой. Кровать стала больше, и вся мебель стала иметь более привычные для меня формы.
– Спасибо, Секундо.
– Всегда пожалуйста.
– Покажи мне мой счет.
– На счету, как и было оговорено, не было 20 000 С.У.
– Секундо, – почти засыпая, сказала я.
– Да?..
– А сколько будет стоить проект отца?
– Маяк? Он не пригоден для этого мира, бесфункционален, его просто не разрешат строить.
– Придумай что-нибудь, ты же умный, – сказав это, я уснула.
Утром я проснулась из-за вбежавшей в комнату ребятни.
– Вставай, соня! Завтрак! – из С.У.М.М.Ы. вышел заспанный Секундо.
– Кто-то обещал вести себя хорошо.
– Да будет тебе, вредина.
– Хорошо, хорошо, я встаю, – я с нежеланием вылезла из теплой кровати и пошла в сторону ванной.
– Ваш запрос выполнен.
– Какой? – спросила я Секундо, который проследовал за мной, полностью игнорируя мое личное пространство.
– Маяк. Строительство обойдется примерно в семь миллионов С.У., но для его легализации будет необходимо доказать его необходимость на острове и получить согласие от владельца. В идеале будет легализовать его через оборонный сектор, установив на нем щит. Тут уж им ничего не поделать, защита незащищенных слоев населения, но тогда на электричестве разоримся, если, конечно, Маяк не приобретет статуса детского дома. Тогда с оплатой будет легче, для социальных объектов фиксированная цена.
Я вышла из ванной комнаты.
– Что?.. – я еще не проснулась.
– В общем, Крейг будет рад и даст свое согласие на строительство Маяка.
– Секундо, ты гений!
– Это все Вы и Ваша прозорливость, моя леди, – голограмма склонилась в элегантном поклоне.
– Фу на тебя, я тоже умный, вот тебе, – в Секундо полетела голограммная подушка.
В это время я пошла переодеваться в одежду, которую я нашла в шкафу, Крейг позаботился даже об этом. Это был обычный комбинезон и пара маек, и прилепленная записка: «Не знаю, что тебе нравится, так что остальное купишь сама, когда поедем в город».
Выйдя из комнаты, я увидела, как в углах стоят дети с их голограммами, а Секундо наводит порядок при помощи роботов, стоя в огромном ворохе голографических перьев. Это подбило меня на смех.
– Да ты как индеец.
– Что? Я Вас не понял… Загружаю дополнительные модули. Мониторинг Земли, история, искусство… Загружено, – лицо Секундо расплылось в улыбке.
– Ладно, я спасу вас от вождя краснокожих, побежали на завтрак.
Ребятня весело побежала по коридорам, сбивая по пути рабочих, которые пришли для сдачи отчетов. Секундо остановил меня у одного из проходов.
– Я подал твое прошение совету, а также отправил документы на согласование Крейгу, он подписал.
– Ура!! – и тут я зацепилась за силовой кабель и грохнулась в открывшийся провал. Куча пыли не давала вдохнуть.
– Апчхи… Что это за место?
Из сумки вылетело несколько светлячков.
– Сканирование завершено. Это старая мастерская.
Попытавшись встать, я больно ударилась коленом.
– Включи свет.
– Это место не подключено к общей сети, слева от тебя есть рубильник.
Наугад я протянула руку, и она коснулась холодной ручки.
– Что дальше? – в отличие от меня, Секундо со своими дронами видел все.
– Тяни вверх.
Несколько минут глаза отказывались верить происходящему, это была просторная мастерская, внизу которой был причал, здесь было множество станков и чертежей на бумаге.
Не то что на Нейрине – даже не Земле уже давно не использовали бумажные носители. Также бросилось в глаза то, что здесь был карандаш, который, скорее всего, точили ножом, и линейка. Эти предметы я нигде не видела, кроме как в учебниках истории и в музее.
– Секундо, можешь восстановить чертежи?
– А как же, – несколько светлячков начало сканировать рисунки на бумаге.
– Обрабатываю… Странно… Чертежи сделаны более тысячи лет назад… или более… Единица измерения – это метры, описания к чертежам на русском языке, – я не могла поверить услышанному.
– По всем известным данным, нас, как видно, не было на Нейрине до последнего времени. Первый контакт был пятьдесят лет назад, я еще доклад на эту тему писала, – я взяла в руки чертежи. – Секундо, ты уже загрузил данные по истории?
– Да.
– Проверь в хрониках фамилию Сафронов И. Б.
– Сафронов Илья Борисович – российский ученый, который был отправлен в психиатрическую больницу при НКВД, ранее подавал огромные надежды в качестве кибернетика и машиностроителя, в 1961 году умер.
– Есть полное дело?
– Да, во время Второй мировой войны его, как и многих выдающихся ученых, отправили в убежище. По пути следования на них напали, все были убиты, но тела Сафронова и двух других ученых так и не были найдены, спустя несколько лет Сафронов вернулся. Он бредил о других мирах и грядущей угрозе, за что и был упечен в психушку. После полета Гагарина в космос повесился на собственной смирительной рубашке. В предсмертной записке он оставил: «Глупцы, что же вы наделали…». Вот его картины, которые он рисовал, находясь в больнице, – на изображении были Гро.
– Он не был сумасшедшим, еще информация есть?? – я начала собирать чертежи.
– Скорее всего, да, я сделаю запрос на Землю, у вас большинство документов на бумаге хранится, потребуется время, много времени.
Собрав последние находки, я опустила их в ведро.
– О нашей находке никто не должен знать. Ты все отсканировал?
Секундо недоуменно наблюдал за моими действиями.
– Да,
– Хорошо, – достав и сумки зажигалку отца, я подожгла бумаги.
– А теперь пошли на завтрак.
Зайдя в столовую, Катя увидела суровое лицо Крейга, он один сидел за столом.
– Что-то ты не особо спешила.
– Да чуть не убилась из-за кабеля, валявшегося под ногами, прости.
Крейг протянул миску с капсулами. Сев перед ним, я выбрала салат и апельсиновый сок.
– Мне сказали, что ты умеешь готовить.
Я отвлеклась от завтрака.
– Да.
Крейг не прекращал буравить меня взглядом.
– Напиши список необходимого для готовки.
– Ок, – из сумки начал появляться листок.
– Вот, – я передала листок с записями опекуну. – Крейг, я тут кое-что нашла, старую мастерскую, можно ее взять для моих нужд?
Крейг воздел руки.
– И что ты еще собираешься построить? – усмехнулся он, слегка прихрюкнув.
– Нет, что ты, это будет гараж для ховеркрафта.
– Ховеркрафт – это лодка, ее сюда так просто не затащить, – Крейг по-отечески взглянул на меня как на глупое дитя, которое еще ничего не осознает.
– Поспорим? Если я протащу, то гараж мой.
Крейг расхохотался.
– Ха, ну, давай.
Я улыбнулась.
– Но мне нужна пара дней.
В глазах Крейга загорелся азарт.
– Да хоть десять, ты не за что не протащишь лодку на эту гору. А зачем тебе два дня?
– Мне нужно обучиться водить ховеркрафт.
Крейг залился смехом, временами похрюкивая.
– Ха, ты прям как я в молодости – не слушал старших и был упрям. Ну, хорошо, я заключаю пари, но свой ховеркрафт крушить не дам.
Из С.У.М.М.Ы. появился Секундо.
– И не понадобится, папаша, мы сами решим этот вопрос.
– Секундо, не борзей!
– Ох, меня немного занесло, простите, – сказал он с явным нежеланием.
– Когда я научусь управлять ховеркрафтом, тогда и завершим этот спор.
– По рукам!
Bepul matn qismi tugad.