Kitobni o'qish: «Эмма Мухина и Тайна танцующей коровы», sahifa 2

Shrift:

Глава III
Неожиданное предложение

– Я здесь, Спартак Сократыч, – сказала я.

– Где?! – вертел он головой.

Я встала.

– Да вот я.

– Уф… – облегченно выдохнул директор и, обращаясь к биологичке, сказал: – Зинаида Аркадьевна, я заберу Мухину с урока.

– Пожалуйста, пожалуйста, – защебетала та в ответ и тут же меня заложила: – Хочу довести до вашего сведения, Спартак Сократович, что у Мухиной по биологии две двойки и одна единица.

Но директору было не до моих отметок.

– Потом, потом, – махнул он рукой. – Пошли скорей, Эмма.

И Спинозов выскочил из класса. Я – за ним. Чуть ли не бегом мы направились к директорскому кабинету.

– Войдешь – поздоровайся, – предупредил директор.

Мы вошли.

В кабинете у окна стоял какой-то тип с мобилой.

– Покупаю, – говорил он в трубку. – За сто лямов. Плачу́ баксами…. – Он спрятал мобильник в карман.

– Здрасьте, – сказала я, вспоминая, где же я его видела.

Тип, в свою очередь, начал буквально пожирать меня глазами.

– Так вот ты какая, Эмма Мухина, – сказал он.

– Какая? – спросила я, несколько сбитая с толку.

– Познакомься, Мухина, – суетливо произнес директор. – Илья Ильич Муромцев.

– Можно просто – Илья. Долларовый миллиардер.

– Илья Ильич самый богатый человек в России, – уважительно уточнил Спинозов.

Тут я сразу и вспомнила, где видела Муромцева: и в ящике, и в инете, и в глянце… Интересно, что ему от меня надо?

– Эмма, я слышал, вы блестяще распутываете запутанные преступления, – сказал миллиардер. – Это правда?

– Правда, правда, – подтвердил директор.

– А вы не согласитесь распутать еще одно запутанное преступление?

– А что за преступление? – спросила я.

Миллиардер погрустнел.

– Я просто в отчаянии. Похитили мою единственную дочку Марину.

– Сочувствую, – сказала я, – но ничем помочь не могу.

– Как не можете? – опешил Муромцев.

– А вот так. Я берусь только за крутые дела. А такими мелочами, как похищение детей, не занимаюсь. Обратитесь в полицию.

Миллиардер поспешно меня уверил:

– Вы не думайте, Эмма, я хорошо заплачу. Хотите долларами, хотите евро.

– Ничего мне не надо, – сказала я. – Ни долларов, ни евриков. Деньги меня вообще не интересуют.

– Что значит – не интересуют?! – всполошился Спартак Сократыч. – Ты, Мухина как эгоистка рассуждаешь. Если тебе деньги не нужны, родной школе отдай. Здание давно пора ремонтировать. Крыша протекает. В спортзале батареи не греют. Да и зарплата у учителей крохотная.

– Если Эмма согласится найти мою дочь, я отремонтирую школу, – пообещал Муромцев. – И учителям зарплату увеличу.

– Ты слышала, Мухина, слышала?! – воскликнул директор.

– Да некогда мне, Спартак Сократыч, – с притворным вздохом ответила я. – Вы же знаете, у меня по биологии две двойки и одна единица. А на носу конец четверти. Надо их срочно исправлять.

Директор заулыбался.

– Пустяки, Эмма. Я договорюсь с Зинаидой Аркадьевной. Можешь считать, что по биологии у тебя за четверть тройка.

– Спартак Сократович, – многозначительно произнес миллиардер.

– Четверка, – тут же исправился директор.

– Спартак Сократыч, – тоже многозначительно произнесла я.

– Ну и нахалка же ты, Мухина… Хорошо, будет тебе пятерка.

– Значит, вопрос решен. – Муромцев глянул на часы. – Теперь можно и закусить.

Директор засмущался.

– По нашей бедности могу предложить вам только компот с пирожком.

– Спасибо. Мы лучше в ресторане пообедаем. Вы не возражаете, Эмма?

Я не возражала.

И вот мы уже в шикарном ресторане. Абсолютно пустом.

– Может, сегодня у них выходной? – предположила я.

– Никаких выходных, – ответил миллиардер. – Это мой ресторан. Я приказал его закрыть, чтобы никто не мешал нашему разговору.

Официант притащил кучу всевозможной еды: красную рыбу с черной икрой, язычки колибри в черепаховом соусе, морских свинок в мармеладной подливе… Особенно мне понравилось, как выглядит блюдо под названием «Ле жабю в собственном соку».

– А что это такое? – спросила я у официанта.

– О-о, – причмокнул официант. – Французский деликатес. Делается из особого вида лягушек, разводимых в Бургундии.

От одной мысли, что я могла слопать лягуху, меня чуть не стошнило. Я решительно отодвинула тарелку в сторону.

– Не надо мне этих французских жаб. Заодно и колибри со свинками уберите. Икру можете оставить. И дайте чего-нибудь попроще. Вареники с картошкой, к примеру.

– Но мы не готовим таких простых блюд, – растерялся официант.

– Приготовьте, – распорядился Муромцев.

Официант убежал. Миллиардер закурил.

– Итак, – трагическим голосом начал он, – это случилось неделю назад. Я был тогда в Бангкоке. Мне позвонила жена и, рыдая, сообщила, что наша единственная дочь похищена.

– Ее похитили на улице? – деловито осведомилась я.

– Нет, на новогодней елке. К Мариночке подошли две девочки, ее сверстницы, и о чем-то заговорили. Ни жена, ни телохранители не придали этому значения. А когда хватились, не было ни Мариночки, ни этих девочек.

– Где проходила елка?

– В театре юного зрителя.

– Угу-у… – глубокомысленно протянула я. – Скорее всего, это киднеппинг³.

Муромцев покачал головой.

– При киднеппинге сразу требуют выкуп. А уже прошла неделя, и никто выкупа не требовал.

– Покажите фотку своей дочки, – сказала я.

Миллиардер замялся.

– Фоток нет. Мариночка не любит фотографироваться.

«Странно», – подумала я.

– Вернее, есть один снимок, – добавил Муромцев, – на котором ей три месяца. Но он вам вряд ли поможет в расследовании.

– А в полицию вы обращались?

– Обращался.

– И – чего?

– Ничего. Вы разве нашу полицию не знаете?

– А в частные сыскные агентства?

– Да, я связался с лучшим детективным агентством. И они сразу же напали на след похитителей.

– И куда привел этот след?

– В Арабские Эмираты. Точнее, в один из эмиратов под названием Уллаухия. К сожалению, там след и потерялся. Но я готов оплатить все расходы, лишь бы вы снова отыскали этот след.

– Сколько… – начала я.

– Сколько скажете, столько и заплачу.

– Нет, я спрашиваю, сколько лет вашей дочке?

– Шесть недавно исполнилось. Такая симпатичная девочка, прямо кудрявый ангелочек… Эмма, вы моя последняя надежда. Прошу вас, найдите мою ненаглядную Ириночку.

– Ириночку?.. – повторила я с удивлением. – Вы же говорили, что вашу дочь зовут Мариночка.

Миллиардер закашлялся.

– Видите ли, когда дочка родилась, жена хотела назвать ее Ириной, а я – Мариной. Мы так и не договорились. Поэтому до сих пор зовем ее то Ириночкой, то Мариночкой.

«Странно», – вновь подумала я.

– А у вашей Марины-Ирины особые приметы имеются?

– Какие особые приметы?

– Шрамы, татушки, родинки…

– Нет у нее никаких татушек. Да и родинок со шрамами тоже нет.

– Ну хоть что-нибудь есть? Яркая деталь во внешности.

– У нее рыжие волосы.

– А еще?

– Пожалуй, все.

– Не густо, – сказала я.

– Но и не пусто, – прибавил Муромцев. – Так вы возьметесь за это дело?.. – смотрел он на меня с надеждой. – Возьметесь?..

– Может, и возьмусь. Но сначала мне надо посоветоваться со своим помощником.

Глава IV
Володька-детектив

Мой друг и одноклассник Володька Воробьев, или попросту Воробей, помогал мне в расследовании всяких таинственных преступлений. А еще он все время чем-нибудь увлекался. То с утра до вечера пиликал на скрипке, то с вечера до утра пялился в телескоп… А сейчас Воробей читал детективы. И в электронном виде, и в бумажном. И в школе, и в метро, и дома…

Когда я пришла к Володьке, дверь мне открыла его мамочка. С расстроенным лицом.

– Читает, – сразу поняла я.

– Читает, – вздохнула она. – Прямо не знаю, что делать. Может, врача вызвать?

Я прошла к Воробью.

Вся его комната была завалена книгами. Они лежали на столе, на подоконнике и даже на полу… А сам Воробей лежал на диване. Уткнувшись в планшет.

– Привет, Эмка, – сказал он, отрываясь от экрана. – Подожди секундочку, уже дочитываю.

Я прочла названия нескольких книг, валявшихся на полу: «Тайна куклы-убийцы», «Тайна оживших мертвецов», «Тайна черного молока»… В общем, сплошные тайны.

Володька отложил планшет.

– Дочитал. Отпадно написано. Но я уже на двадцатой странице понял кто убийца.

– Воробей, – сочувственно спросила я, – а ты не пробовал фильмы смотреть? Ведь куча же детективных фильмов.

– Кино меня не цепляет. Мне надо именно читать. Я как книжку возьму – бумажную или электронную, без разницы, – то пока до конца не прочту, не оторвусь. А как дочитаю, так сразу хочется следующую читать. А без чтения у меня ломка начинается.

– Да ты прямо книжный наркоман. Может, тебе и правда к врачу обратиться? Он пилюли от чтения выпишет.

– «Пилюли выпишет», – передразнил меня Володька. – Ты еще скажи: операцию сделает. Пойми, дурочка, книга – это источник знаний. Я столько полезного из книг узнал. И как машины угонять, и как банки грабить… А еще я теперь могу по внешности определить, чем человек занимается, где бывает…

– Ну определи по моей внешности, где я сейчас была?

Воробей окинул меня внимательным взглядом.

– В ресторане, – уверенно заявил он.

– А как ты узнал?

– У тебя правая щека черной икрой вымазана.

– Ой, – ойкнула я, вытирая щеку. – А вот с кем я там была, можешь сказать?

– С миллиардером Муромцевым, – сказал Володька.

Я округлила глаза.

– Ну ни фига ж себе! А это-то как ты определил?

– Ха! Да вся школа говорит о том, что к Спартаку приезжал Муромцев и кучу всего наобещал, если ты согласишься найти его дочку.

– Ты, Воробей, прямо поднимаешься в моих глазах.

– А ты, Мухина, в моих – опускаешься. Раньше такие крутые дела расследовала. А теперь какую-то малявку будешь искать. Докатилась, Эммочка, поздравляю.

– А что мне оставалось делать? Ты же знаешь нашу биологичку. У нее не заржавеет мне пару за четверть влепить. Слыхал, как она меня сегодня дирику заложила?

– Слыхал.

– Ну вот. А Спартак обещал пятак за четверть, если я малявку найду. Пришлось согласиться. И между прочим, не такое уж это отстойное дело. Хочешь расскажу?..

И я рассказала…

– Ну и ну, – сказал Володька.

– И это все, что ты можешь сказать? А еще дюдики читаешь, – поддела я Воробья.

Володька сразу завелся.

– Подозрительно, конечно, что у Муромцева нет фотки дочери. Да и вся эта история с двойным именем Марина-Ирина очень странная.

– И потом, – подхватила я, – откуда он знает, что я сыщик? Тоже странно.

– Это-то как раз не странно. Тебя же по ящику показывали.

«Ах, да», – вспомнила я. Действительно, моя физиономия несколько раз мелькнула по телику в передачах на криминальную тему. На одной передачке мне даже пистолет ТТ подарили и пачку патронов.

– Найти эту малявку будет несложно, – принялся рассуждать Воробей. – Я читал в одном дюдике, как проводятся такие расследования. Если, конечно, ее какой-нибудь маньяк-людоед не сожрал.

– Исключено. В похищении участвовали две девочки. Зачем людоеду искать себе еду на стороне, когда он может этих девчонок слопать?

– Логично, – согласился Володька.

– О! – воскликнула я. – Надо по инету пошарить: сколько за последнее время пропало маленьких девочек. Вдруг это целая банда орудует.

– Тогда уж не по инету, а по базе уголовного розыска.

– Точно! Сгоняем к Харитону!..

С участковым инспектором полиции Харитоном Забабашкиным мы познакомились, когда раскручивали очередное закрученное дельце. Он нам тогда здо́рово помог. Можно сказать, жизнь спас, вырвав из лап маньяка по кличке Мясник. Кошма-а-а-рная была история⁴… После этого Забабашкин написал диссертацию на тему: «Участие детей среднего школьного возраста в раскрытии особо опасных преступлений». И его пригласили преподавать в юридический институт, на кафедру правоохранительной деятельности.

Вот мы туда и погнали.

В коридоре висело расписание занятий: