Никакая часть или фрагмент этого сборника не могут публиковаться где бы то ни было без письменного разрешения правообладателя. Данная версия сборника предназначена исключительно для сервиса ЛитРес и его партнеров, и любая ее полная или частичная копия на других ресурсах – нелегальны, а распространители отвечают перед Законом. Если читатель скачивает или читает сейчас эту книгу не с помощью сервиса ЛитРес или его партнеров – он нарушает Закон.
Я спускался по ступенькам к старому пляжу. Небо было чистое, ни намека на кусочек облака. Лишь редкий самолет рассекал бескрайний синий купол над моей головой. Штиль играл счастливчикам свою музыку. Но я не мог разделить их восторга. Почти разлюбил жизнь. До кучи, бесследно испарялись остатки любви и чужих вселенских планов, за которые почему-то нес ответственность я.
Вдоль побережья тянулся променад. Дойдя до конца, я выбрал самую крайнюю из дюжин скамеек. Хотя бы ненадолго, без назойливых и вкрадчивых мыслей мне хотелось насладиться здешним морем. Пытаясь остановить внутренний диалог, я стал разглядывать горизонт.
– Какой чудесный день, и какой несчастный человек, – объявил мужчина в темных очках и летней шляпе. Словно мираж, появившийся ниоткуда, он сидел на той же скамейке, что и я.
Одет он был странно: строгий белый костюм, рубашка, легкая перчатка на правой руке под цвет пиджака и черные ботинки. Его руки покоились на бедрах. Левая кисть сжимала поводок, который тянулся к собаке, дремавшей в его ногах.
– Не жарко? – спросил я.
– Привык, – ответил Шляпа.
– С чего вы взяли, что я несчастен?
– Все имеет свою трансляцию.
– А вы, стало быть, приемник?
– Все мы в какой-то степени приемники.
Внезапно нас прервал женский голос:
– Дорогой, уже иду!
Она была самой красивой на побережье. Надев светлый полупрозрачный сарафан поверх мокрого купальника, женщина направилась в нашу сторону.
Шляпа дал руку, чтобы попрощаться. В ответ я протянул свою и когда стал сжимать его кисть, то вдруг почувствовал, что она… искусственная! Человек потянулся вправо и принялся что-то нащупывать, не выпуская поводок. Собака оживилась. Приподнялась левая штанина его брюк, под которой обнажился фрагмент… протеза! Наконец он нащупал трость для слепых.
Подошла женщина. Собака еще больше оживилась и завиляла обрубком своего хвоста, поглядывая с восторгом то на нее, то на хозяина. Женщина помогла встать на ноги человеку в шляпе, и они втроем зашагали к ступенькам, по которым я сюда спустился.
До ближайшей могилы от забора рукой подать. Огород располагался на склоне и тянулся вниз от бэкярда на холме практически до самого кладбища. Фасад выходил на другую сторону, где росли цветы и две пышные черешни. Куда приятнее было возиться здесь, ухаживая за красивыми бутонами и собирая спелые ягоды, нежели за домом внизу, где росла картошка и сорняки по соседству с мертвыми.
Каждое лето Дэнни гостил до сентября в доме тети Хелли, двоюродной сестры его мамы. Казалось, эта деревушка захолустного южного штата даже сейчас сохранила свой первозданный облик, как будто не прошло и ста лет с момента ее появления на этой земле.
Отправка мальчика к тете давала возможность его одинокой матери подзаработать и скопить немного денег, на которые они могли жить после каникул Дэнни, а заодно обеспечить его самым необходимым для учебы в новом году. Что касается Хелли, то для нее племянник был хорошим рабочим подспорьем на все лето, и она практично использовала эту возможность.
Он всегда появлялся здесь во вторую пятницу июня, когда школьные дела заканчивались, но в этот раз приехал на неделю раньше.
За забором, своим боком тянувшимся вдоль огорода от кладбища к дому, раскинулась бейсбольная площадка. Помогать тете приходилось с утра до вечера, и Дэнни редко удавалось поиграть с соседскими мальчишками.
В этот раз он снова был занят – ближе к кладбищу росла амброзия. Назойливый сорняк, разросшийся вглубь и вширь на несколько метров, нужно было рвать с корнем, что оказалось непростой задачей.
Заработались дотемна. Становилось жутковато. Соседство загробного мира тревожило мальчика. Он старался не смотреть в сторону могил. На кладбище царила тишина, но любопытство побуждало Дэнни время от времени поглядывать в сторону надгробий. Внезапно нечто белое промелькнуло среди плит! Краем глаза он уловил чей-то силуэт!
– Там кто-то есть, – произнес он шепотом.
Тетя Хелли равнодушно посмотрела в темноту:
– Нет там никого.
– Что-то белое. Пробежало возле могил, – настаивал Дэнни.
– Не городи чепуху.
– Но я видел!
– Пошли в дом. Хватит на сегодня.
С поля доносились веселые крики и громкие шлепки от ударов битой по мячу.
– Дети еще играют. Можно я тоже?
– Сходи на полчаса.
Он тут же забыл про видение и радостно побежал к остальным. Махнув через забор, Дэнни сразу очутился в гуще событий. Игра кипела, мяч отбрасывало по сторонам, дети носились от базы к базе…
Вскоре игра закончилась, и все начали расходиться. Повесив майку на плечо, Дэнни зашагал к забору. Он перелез через ограду обратно в огород и стал подниматься к дому. Дойдя почти до самого верха, мальчик остановился. До него долетел странный звук. Кажется, это был стон… там – внизу… неясный, отрывистый… Вот… опять… Похож на звон скрипичной струны. Замолкает на несколько секунд и появляется снова. Он посмотрел в сторону кладбища. Через мгновение уже явно послышался женский плач. Неожиданно на него подул холодный ветер. За забором, не касаясь земли, пролетела фигура в белом и дымкой испарилась среди надгробных плит. Испуганный Дэнни что есть силы побежал к дому, залетел по скрипучим ступенькам на второй этаж и спрятался под одеялом в своей комнате. Он хотел побороть страх и подойти к окну, которое выходило на кладбище, чтобы разглядеть получше, кто там бродит, но так и не решился.
Всю ночь в комнате слышались шорохи. Было чувство, будто кто-то сидит в углу, в старом кресле, а детская кроватка, которую смастерил еще при жизни теткин муж мистер Тумб, раскачивалась где-то рядом, отчего звенели прикрепленные к ней погремушки.
Дэнни охватил ужас…
Запели петухи. Вскоре солнце пробилось в окно и своими лучами осветило злосчастный закуток, где стояло кресло с кроваткой. Мальчик вылез из-под одеяла. В комнате он находился один.
Наступило воскресенье. Никто в доме не работал – железное правило. Тетя любила валяться на диване и читать книгу. Племянник мог свободно распоряжаться своим временем, но после жуткой ночи ему было не до веселья.
– Хелли… – Он зашел в комнату тети взъерошенный и помятый.
Увидев его таким, она рассмеялась:
– Ты чего, Дэнни? С кровати упал, что ли?
– Я-я… – неуверенно протянул он, – вчера вечером кто-то бродил… там – внизу, за забором… – Он показал пальцем в сторону окна за спиной тети.
– Опять за свое. Ну кто там может бродить?
– Призрак, – робко ответил мальчик.
– В голове у тебя призрак, – улыбнулась Хелли.
– Но я слышал стоны.
– Это просто голодные койоты.
– В комнате кто-то был.
– Брось фантазировать. – Хелли махнула рукой. – Возьми лучше деньги и сходи в лавку.
Он взял купюры из вазы, стоявшей на комоде, и понурый зашаркал к двери.
У входа в лавку, натянув на глаза потертую бейсболку, в кресле-качалке дремал мистер Стэнли – местный старожил.
– Мистер Стэнли.
– Что?! – От неожиданности старик дернулся. – А, это ты, Дэнни! Давно приехал?
– Пару дней назад.
– Ты откуда и куда? – бодро спросил старик.
– Из магазина – домой.
Мальчик немного потоптался на месте и заговорил шепотом:
– Мистер Стэнли, на кладбище по ночам кто-то бродит.
– С чего ты взял?
– Вчера слышал стоны.
– Наверное, голодные койоты.
– Тетя Хелли тоже мне не верит… Но я видел человека…
– Человека?
– …А когда прибежал в комнату, там началась какая-то чертовщина…
– Что еще за чертовщина? Не может быть. – Старик удивился, но Дэнни несколько раз настойчиво кивнул.
Странно взглянув на мальчика, мистер Стэнли промолвил:
– Ты ступай и… потерпи. Может… оно пройдет через день-другой.
Близилась ночь. Тетя Хелли не разрешала спать при свете. Он стоял у окна и разглядывал силуэты надгробных плит благодаря единственному фонарному столбу, освещавшему бейсбольную площадку: кусочек света от него падал на край кладбища за забором и не давал комнате оставаться в полном мраке. Дэнни различал предметы мебели, и от этого ему становилось спокойнее. Чтобы добавить больше света, он зажег свечку, которую накануне предусмотрительно прибрал в чулане вместе со спичками.
Он не хотел казаться трусом и проситься спать в комнате тети. Но никто не верил его словам…
Неожиданно, как в прошлый раз, поднялся ветер. Яблоня за окном начала гнуться, издавая отвратительный треск. Листья на ее ветках громко зашелестели. Свечка внезапно потухла. Послышался стук о стекло! Это в окно прилетел камешек! Дэнни вздрогнул и отошел. Через пару секунд прилетел еще один! Вздрогнув опять, мальчик попятился назад и уронил свечу. Кресло в углу закачалось, противно ерзая по деревянному полу. Он обернулся, но оно оказалось пустым. Еще один камешек! Дэнни споткнулся и упал, продолжая тащиться по полу назад, вглубь комнаты. Затряслась детская кроватка, забренчали погремушки. Он обернулся еще раз, но в углу никого не было. Очередной камешек ударил в стекло с большей силой, чем прежде, и оставил в нем трещину! Дэнни бросился в постель, закрывшись одеялом по самую голову.
На какое-то время наступила тишина. Потихоньку он высунул наружу голову, чтобы оглядеться и… застыл от ужаса! В комнате кто-то был. Сначала он это почувствовал, а затем уловил в темноте сбоку очертания человека. Мальчик медленно повернул голову. В кресле сидела женщина в белом. Ее лицо скрывалось за черными волосами, свисавшими почти до самого живота, а платье было перепачкано глиной. Она протянула дрожащую руку к детской кроватке и стала ее раскачивать. Послышалось сопение младенца. Из кроватки показались крохотные ручки, пытавшиеся схватить звенящие погремушки.
– Ла-а-ар-ри-и-и… – леденящим голосом протянула женщина. – Почему ты нас убил, Ла-а-ар-ри-и-и?..
Она принялась все сильнее и сильнее раскачивать кроватку. Младенец начал хныкать. Еще сильнее! Ребенок громко заплакал!
– Иди к нам, Ларри!!! – закричала женщина и подалась вперед, обнажив свое мертвое лицо.
Дэнни отключился.
Проснувшись следующим утром и не позавтракав, Дэнни понесся к лавке, надеясь застать мистера Стэнли на его привычном месте. Выслушав сбивчивый рассказ бледного, как полотно, мальчика, старик поведал одну местную историю:
– У покойного мужа Хелли, которого звали Ларри, до твоей тети была другая семья: молодая жена Мэри и годовалый младенец Чарли. Как-то раз Ларри Тумб забирал их от мамы Мэри, где они гостили некоторое время, и повез на машине домой. Разбитый автомобиль нашли в нескольких милях от их жилища. Мать и ребенок погибли на месте. Тумб пребывал без сознания, но потом выжил, пришел в себя в больнице через несколько часов.
Это случилось четвертого июня, на следующий день после дня рождения Мэри. В тот день Тумб сел за руль пьяным. Назначили суд, ему дали срок. Когда он вышел спустя пару лет, то вернулся в дом и по прошествии года женился на Хелли.
После этого с ним начали происходить странные вещи. Говорят, он забивался в угол комнаты наверху, показывал пальцем в пустоту и кричал:
«Она здесь! Она пришла за мной! А ты! Ты! Перестань плакать, слышишь!»
Так продолжалось два месяца, пока Тумб не сошел с ума и не умер.
Его похоронили на окраине кладбища, подальше от первой жены и маленького Чарли. Говорят, теперь Мэри никак не может отыскать мужа, который погубил ее и своего собственного ребенка, поэтому каждое третье июня – в день ее рождения, и каждое четвертое июня – в день их гибели с Чарли, жена бродит вокруг и ищет мужа, чтобы забрать его на тот свет.
Завершая свой рассказ, мистер Стэнли вздохнул.
– Такая вот история. Через год все повторится снова. Но к тебе лично, Дэнни, это не имеет никакого отношения. Так что не стоит опасаться, сынок. Просто приезжай в следующий раз после четвертого июня…
Рабочий перерыв сегодня проходил необычно. Кейси сидел на краю парапета крыши стоэтажного здания. Настолько высоко, что никто из прохожих внизу не смог бы оказать ему помощь. Беднягу просто не было видно. Впрочем, Кейси не собирался привлекать внимания. Он твердо решил исполнить задуманное. Его жизнь, по меркам общества, считалась жизнью неудачника. Он чувствовал себя изгоем и одиночкой даже в окружении людей.
Парень просто никуда не вписывался. Он не понимал, почему должен постоянно улыбаться, если этого не хочется, и почему нельзя грустить, если этого хочется. Взамен окружение отвечало Кейси довольно жестоко. Его обвиняли даже в том, что он не радуется, как все, когда происходят позитивные события или кто-нибудь расскажет смешную историю. Но он умел радоваться. Только внутри себя. Кейси всегда переживал абсолютно адекватную палитру чувств, какую переживают все, но соразмерную обстоятельствам. Возможно, даже более искренне, чем те, из которых так и перло напоказ.
Кейси никак не желал переступать через себя и становиться похожим на остальных. Из-за этого он не мог построить карьеру в литературном агентстве и топтался на месте. Начальство кожей чувствовало его натуру, не давая возможностей для продвижения, а коллеги старались его избегать. В конечном итоге от него ушла любимая девушка, да еще к его собственному боссу, о чем шептались по углам злые языки. Это стало позорным событием для молодого человека и ударом по его достоинству и мужскому самолюбию. Он себя ценил, несмотря на скромную зарплату и социальный статус, но предательство избранницы все же немного подорвало самооценку молодого человека.
Наконец настал тот день, когда Кейси решил избавиться от всех проблем разом. Не то чтобы он был меланхоликом с суицидальными наклонностями и бесконечными жалобами на несправедливое общество, или на отсутствие божественной любви к нему свыше, или на недостаточную заботу родителей в детстве и прочий набор уныния… Он просто не понимал, для чего живет. Да, бывают такие странные люди. Прыгают с высотки и финальным полетом закрывают все накопившиеся проблемы.
И вот Кейси оттолкнулся руками и полетел, кувыркаясь в воздухе. Нужно заметить, что парень пикировал с улыбкой и невероятным спокойствием, даже пытаясь разглядеть по пути как можно больше деталей. Его оптимизма хватало и на то, чтобы не забыть представить в мельчайших подробностях, каким образом он приземлится. Очень хотелось упасть лицом прямо в асфальт. Но Кейси боялся, что так не получится, потому что его крутило на лету, и на какую сторону он упадет, просчитать было невозможно.
Захватывало дух. Земля надвигалась стремительно. Приближались люди, машины, дорожные знаки, магазины… Он уже примерно понял, куда именно упадет, закрыл глаза и приготовился встретить конец с широкой улыбкой.
Внезапно все остановилось. Он почувствовал это всем телом, но почему-то не испытал ни капли боли и оставался в сознании. Выдержав довольно длительную паузу, Кейси стал медленно открывать правый глаз. Когда он увидел, что под ним творилось, то резко захлопнул веко обратно и вообще зажмурился. Затем он снова медленно принялся открывать уже оба глаза.
Происходило нечто фантастическое. Мир продолжал существовать, вся улица вместе с людьми оставалась оживленной, а он завис в четырех футах от земли, и никто не обращал на самоубийцу никакого внимания. Кейси попытался шевельнуться, повернуться, грести руками, перевернуться, окликнуть прохожих, но все было тщетно. Тело так и застыло в воздухе параллельно земли лицом вниз, и невозможно было поменять позицию. В этой своего рода невидимой смирительной рубашке Кейси провисел до самого темна. Обессилив, он перестал дергаться и шуметь. Перспектива остаться в таком положении надолго повергла его в паническое состояние. Казалось, он видит страшный сон.
– А если это навсегда? – с ужасом произнес вслух Кейси, вращая глазами по кругу.
– Может и навсегда, – раздался отовсюду очень знакомый мужской голос, гулким эхом пронзивший воздух.
Шум улицы исчез, будто у картинки отключили звук, но активная жизнь Кливленда на пересечении Эвклид Авеню и 14-й Улицы продолжалась.
Кейси оживился.
– Что здесь происходит?! – закричал он, безуспешно пытаясь найти взглядом источник голоса.
– Это ты мне расскажи, что здесь происходит, – ехидно ответил голос, и его пронзительный смех сотряс пространство, подобно раскату грома.
– Кто ты?! – Летун снова принялся барахтаться.
– Это ты мне скажи, кто ты?! – опять с издевкой переспросил голос.
– Я Кейси Милан!
– Ты знаешь себя? – сильнее прежнего рассмеялся голос. – Какая новость, вы только поглядите!
– Что все это значит?!
– Если ты знаешь себя, зачем тогда летишь вниз? – голос успокоился, из него удалились нотки сарказма.
– А что делать наверху? – в своем понимании – логично отозвался Кейси.
– Радоваться жизни.
– Легко сказать.
– Не менее легко сделать, если постараться.
Возникла пауза.
– Если я покажу тебе события изнутри, возможно ты поменяешь свое решение.
– Какие еще события?
– Для начала я отправлю тебя в тело одного человека.
– Отправишь меня в тело чел.. – не успел договорить Кейси, как очутился в кресле своего босса, а через стол напротив что-то оживленно вещала его бывшая подружка, театрально жестикулируя руками.
Кейси замер, похожий на манекен.
– Роберт, что с тобой? Ты меня слышишь? Ты как всегда меня не слушаешь, – обиженно фыркнула Меган, махнув рукой – на длинных ухоженных ногтях блеснул нарочито красный лак. Она поправила обтягивающее платье и лифчик, а потом взяла со стола салфетку и вытерла под губами.
– Прости, что ты говорила? – еле шевеля губами, выдавил из себя Кейси, начиная постепенно приходить в себя.
– Я говорю, с этим неудачником покончено. Он совсем не развивается, мало зарабатывает и холодно реагирует на мои разговоры. Витает где-то в облаках. Творческий соплежуй. – Выговорив эти уничижительные слова, она презрительно скривила свою симпатичную мордашку.
Кейси не знал, что ответить и был шокирован неожиданным откровением любимой женщины. Его прибило к креслу намертво.
– Послушай, Роберт, – включила свое обаяние Меган, – мы ведь можем это повторить… И не раз… – На последней фразе она соблазнительно подняла левую бровь.
Вдруг в голове Кейси стали возникать совершенно не его мысли, выстраиваясь в гомонящий внутренний диалог:
«Думаешь, если мы переспали с тобой разок-другой, то я такой наивный олень и не понимаю твоих меркантильных целей? К тому же, если ты поносишь человека, с которым делила хлеб и постель, какие с тобой могут быть отношения? Да ещё постоянно намекаешь на повышение. Ты просто испорченная женщина. Пересплю с тобой разок-другой, и пора кончать с этой дешёвой интрижкой. Твой дружок может и странноватый, но намного человечнее тебя. Хотя, в карьере это здесь ему никак не поможет. Уж я-то точно не посодействую…»
– Роберт, Роберт! – Меган помахала своей тонкой ручкой перед лицом Кейси. – Ты какой-то странный сегодня. – Она притворно нахмурилась.
В глазах Кейси помутнело. Он провалился на секунду в какой-то мрак, а затем снова увидел перед собой асфальт на расстоянии четырех футов. На этот раз все вокруг пребывало без движения. Люди, машины… даже птицы в небе замерли. Стояла гробовая тишина, которую прервал теперь еще более знакомый для Кейси голос, но он по-прежнему не мог разобрать, с кем говорит.
– Ну как тебе такой расклад? Стоит ли из-за этих слизняков падать с крыши?
– Дело не только в них.
– А в чем же еще?
– Все люди, которые меня окружают…
– Люди?
– Они меня ненавидят.
– Даже если это так, почему их неприязнь тебя беспокоит?
Кейси не знал, что ответить.
– Просто занимайся своими делами, – с легкостью дал нехитрый совет голос.
– Я никуда не вписываюсь, – вздохнул Кейси.
– Ты не должен куда-то вписываться.
– Знаю, знаю. Самое важное мнение – мое собственное.
– Совершенно верно. Ты слишком высоко оцениваешь тех, кто совсем этого не заслуживают. Быть может, узнав об их пороках и настоящих помыслах, ты поменяешь гиблое решение впечататься в асфальт. Конечно, большинство этих людей – неплохие, но ты должен чувствовать себя по отношению к ним как минимум равным. Они не хуже и не лучше тебя. Сейчас я кое-что тебе продемонстрирую.
И тут в голове Кейси закружились роем десятки образов его коллег и знакомых. От мыслей некоторых из них он ужаснулся: несколько человек из его окружения были неуверенными в себе, завистливыми людьми с нечистыми помыслами и коварными планами, готовые ради карьеры практически на всё. Правда, далеко не большинство, но это повергло Кейси в шок. Именно в отношении тех самых персонажей, казавшихся ему наиболее любезными, он бы никогда не догадался, что они…
– Остановись! – вскрикнул молодой человек, не в состоянии больше выдерживать неприятный телепатический поток скопища чужих сознаний.
– Ну что, стоит из-за них лететь вниз, спрашиваю тебя еще раз?
– Я просто не на своем месте.
– А что тебе мешает быть на своем? Или ты решил, что твое место – быть расплющенным на асфальте? Ты правда считаешь, что это единственное, чего достоин Кейси Милан? А-ха-ха-ха!..
Летун снова не знал, что ответить.
– Ты сам себе мешаешь. И прекрасно это знаешь, – строго заявил голос.
– Почему я застрял в этом болоте? – отчаянно спросил Кейси, обращаясь к внутреннему «Я».
– Ты хотел писать сценарии, не так ли?
– Хотел.
– Ну так пиши!
Кейси закрыл глаза и глубоко вздохнул, а когда открыл их, то оказался в каком-то незнакомом помещении, похожем на офис киностудии. Люди вокруг переговаривались через стационарные и мобильные телефоны, печатали что-то на своих компьютерах и оживленно перемещались по всему зданию с важным видом.
– Старина! – прокричал из другого конца помещения какой-то молодой человек в забавной соломенной шляпе и с разноцветным шарфом, разгильдяйски накрученном вокруг шеи. Он устремился к Кейси энергичной походкой.
Живо подскочив, человек пожал ему руку и спросил:
– Это твой новый сценарий, дружище?! Триллер про тех «кукол», о которых ты мне говорил?! – бодрым голосом поинтересовался незнакомец.
Bepul matn qismi tugad.