Все действительное, поскольку оно есть истинное, есть идея и обладает своей истинностью посредством и в силу идеи.
Г.В.Ф. Гегель
Стремительна эволюция государственной мысли о национальной идее. Еще вчера ее поиск – это «старинная русская забава»1, а сегодня: «У нас нет никакой и не может быть никакой другой объединяющей идеи, кроме патриотизма»2. И наконец: «Идеология, на мой взгляд, – говорит Президент Российской Федерации В.В. Путин, – в современном демократическом обществе возможна только одна – патриотизм в самом широком, хорошем смысле этого слова. Это должно быть деполитизированно, но направлено на укрепление внутренних основ государства»3. Чем же вызвано такое заявление Президента России? Субъективно это известно лишь ему самому. Объективноглобально — внутренней и внешней саморазорванностью человеческого духа и ее следствием – дезинтеграцией планетарной жизни, фундаментальным противоречием общественных идеалов в форме абстрактной демократии коллективного Запада своим национальным идеям – архетипическим формам идеи человечества в их сверхчувственно-чувственном, культурно-цивилизационном, государственном выражении, через которые она (идея) реализует свою эволюционную цель в историко-географическом пространстве и времени. Объективно-локально — противоречием между понятием и социальной реальностью национальной идеи России в той или иной степени своего осознания, между последней и национальным бедствием – «либеральной идеей» как интеллектуально-нравственной деградацией духа4, а также пробуждением в национальном самосознании и отражением в его властной форме патриотизма как национальной идеи.
Указанные противоречия – глобально-локальная основа внешней и внутренней угрозы национальной и мировой безопасности в виде:
– планетарно-экологического бедствия;
– враждебной реакции (военной, экономической, информационной и другой) духовно отемненного полюса на его противоположность – Россию;
– пагубных последствий для национального развития и суверенности государства односторонней, бездуховной глобализации;
– духовной низости части мировой финансово-политической «элиты», ее разрушительной для человечества эго-политики, основанной на своекорыстии, лжи, противоправном, кровавом вмешательстве с помощью социально униженных и оскорбленных, национал-предателей и духовных идиотов в жизнь современных государств под предлогом привнесения в них демократии, ставшей ширмой для национально-государственных, экономических, военных и других преступлений расчеловеченного духа;
– информационно-мировоззренческих войн, цель которых – внедрить в сознание народа чужеродные ему ценности и ложные цели, исказить историю страны, умалить национальные святыни, произвести мутацию духовно-национального кода (ДНК) России и через размывание национальной сущности духа народа, через его нравственное редуцирование как сознательно-волевой субстанции государства привести последнее в состояние духовного разложения, материального и организационного распада;
– дезинтеграции идеи России, единства ее духа и тела;
– одностороннего, логически нецелостного мышления, неспособного мыслить предмет (отношение, процесс) в виде динамического единства его противоположностей, т. е. так, как он существует на самом деле;
– эгоистического, низменного чувства, разъединенного со своей сущностью;
– саморазорванной, противоправной, безнравственной воли, утратившей свое понятие, для которой произвол и есть свобода и демократия;
– цели жизни, лишенной своего смысла и эволюционного назначения;
– расторжимости идеи собственности, ее частной и государственной (общенародной) форм на средства производства и природные ресурсы;
– извращенного соотношения реальных и идеальных (финансовых) форм экономики, демонстрирующего отмеченное интеллектуально-нравственное состояние духа, его гражданское и государственное безволие;
– углубляющейся и расширяющейся пропасти между интенсивным богатством и экстенсивной бедностью населения страны;
– несоответствия между правом как реальностью свободы, законом – государственной формой права – и его исполнением гражданами, представителями правоохранительных, надзорных и судебных органов;
– дисбаланса между законодательной и исполнительной властью (в свою очередь не всегда и не во всем согласованной со своим понятием и национальной идеей), вызванного, кроме всего прочего, партийной властью – ложная мысль и противогосударственное явление, поскольку правительственная власть по своему смыслу и назначению (идее) не есть партия (часть), противостоящая другим партиям, а, следовательно, и народу, поддерживающему эти партии;
– социальной несправедливости, неправды жизни, воспроизводимой государством, которое по своему понятию есть действительность свободы, права, правды, справед ливости;
– других социальных противоречий и, кроме того, необходимостью воспроизводства;
– национального самосознания через патриотическое воспитание населения страны;
– различенного единства многонационального народа, его духовного питания от своих национально-исторических корней;
– общей и профессиональной культуры;
– духовно-материально-организационной целостности и обороноспособности государства;
– жизнедеятельности народа в родном лоне его национальной идеи, духовным магнитом которой является патриотизм – универсальное средство национальной безопасности, историческая полнота жизни людей.
Разумеется, указанные противоречия не являются тотальными. В противном случае государство, полностью не соответствующее своей национальной идее, перестало бы существовать.
Таким образом, в условиях кризиса планетарной цивилизации, неразрешенных противоречий в духе и жизни России властная мысль ускорила поиск духовно-национального средства решения накопившихся социальных проблем. Этим средством исцеления саморазрыва духа нации является патриотизм – локально-глобальная идея духовного света. Но может ли патриотизм быть национальной идеей, ищущей своего осознания? Чтобы ответить на этот судьбоносный не только для России вопрос, нужно рассмотреть оба понятия, включая идеологию и их соотношение, к чему мы последовательно и перейдем. Здесь же следует заметить, что ни одно название национальной идеи не может отразить в себе ее глубинного смысла и многообразной историко-социальной природы. На это способна лишь сама идея в своем историческом саморазвитии и развивающемся самосознании в форме идеологии — науки об идее. Поэтому отказ от государственной идеологии, которая является таковой по своему понятию, так как государство есть социально завершенная национальная идея, – это изъятие из государства его собственного разума, национального самосознания народа.
В свое время я дал два определения идеи нации: нацио нальная идея духовно-нравственной и здоровой жизни и культура как национальная идея. Первое определение наиболее развернутое, поскольку выражает как сущность, так и явление национальной идеи, ее идеальную и реальную природу, человеческую жизнь как самоцель в ее космически-социально-индивидуальной, религиозно-общественно-государственной, духовно-душевно-телесной целостности, соответствующей общечеловеческому и национальному смыслу. Второе краткое определение национальной идеи указывает на существенное содержание человеческого духа как творческой субстанции жизни в ее национальной особенности. Третье государственное название национальной идеи – патриотизм — единосущно двум первым. Как высшее состояние духа-жизни содержит их в себе и потому по своей национально-государственной выразительности, историчности и политической актуальности – превосходно. Ничего более значительного в области идеологии в новейшей истории государства властью не было высказано. Официально признан сам факт существования национальной идеи. Все адекватные себе названия национальная идея содержит в самой себе и, будучи абсолютной социальной тотальностью, ни в каком названии не нуждается. Однако в процессе своего самораскрытия она выдвигает на первый план свои исторически необходимые моменты-названия.
Bepul matn qismi tugad.