Есть такой момент, когда лето вдруг уступает природу осени. Ещё вчера это же самое солнце высоко на горизонте прогревало воздух. А сейчас толи ослабело, толи устало, кто знает, но холодно не только ночью. Ещё рано доставать шубы, но на улице не увидишь полуобнажённых работников. Птицы замечают такого рода изменения раньше людей. Они улетают с насиженных гнёзд, как беженцы, что покидают родные дома с маленькой котомкой в неспокойные времена, сохраняя на сердце хрупкую надежду – возвратиться. Природа засыпала, натрудившись летом на ниве. Деревья готовятся к последнему в этом сезоне балу, надевают самые красивые разноцветные наряды. А грибов-то, грибов! Люд поговаривал, что это к скорой войне. Кто знает? Пока её ничто не предвещало. Пахло сыростью и мхом.
Герцог Ригерд прохаживался по саду, наблюдая, как увядают осины. Он был немолодым мужчиной, но седина не тронула ни одного его волоска. Морщины – как отражение лишений. И, конечно же, множество шрамов на лице.
– Что-то романтичное есть в этой погоде, – сказал он.
– Да, Ваша Честь! – сказал советник Отрауд. – Я тоже люблю осень.
– А я, если честно, не очень. Дождь, пасмурно, сыро. Но сейчас не так. Яркое солнце как будто не замечает, что творится вокруг. И самому хочется жить и творить.
Ригерд не любил душных хором. Разве во время лютых зим он собрания проводили в замке, чаще они проходили на открытом воздухе.
– Так что Вы хотели рассказать мне, советник?
– Тревожные вести доходят ко мне с юга. Какие-то тени движутся там. Об этом всё громче и чаще шепчут люди.
– Народ всегда о чём-то говорит, – сказал герцог. – Если мы будем слушать все сплетни, не хватит ушей.
– Это так, Ваша Честь. Каждый день ко мне прилетает сотня-другая вестей. Приходится отбирать зёрна от плёвел. Но в этот раз слухи имеют за собой основание. Эннийские земли опустевают. Люди покидают насиженные места. Они ищут лучшей жизни в Эльдорасе, некоторые даже достигают Морелийских лесов. И все говорят об одном и том же. Призраки в чёрных капюшонах заходили в их дома, лишая родственников рассудка.
– Как ты считаешь: завёлся новый сумасшедший колдун, что будоражит люд, насылая видения?
– Я не знаю такой магии, Ваша Честь. Большинство пострадавших отказались наотрез покидать родные дома. Но одного мужчину жена таки уговорила. Я посмотрел в его пустые глаза. Такое ощущение, что кто-то выпил из него жизнь без остатка.
– Некромантия?
– Не думаю, – сказал Отрауд. – Он жив. Но как будто кто-то на него наложил порчу. Я попытался снять все известные мне проклятия – без результата.
– Вот бы мне взглянуть на этого больного.
Отрауд многозначительно улыбнулся.
– Я всегда верил в тебя, – сказал Ригерд. – Другим несколько раз приходится повторять приказ, а ты понимаешь меня без единого слова. Веди!
Советник открыл дверцу кареты, и Ригерд сел рядом с молодым человеком. Бездонные глаза его не выражали и тени эмоции.
– Как тебя зовут? – спросил Ригерд. Мужчина продолжил смотреть невидящим взором. Тогда герцогу пришлось повторить вопрос.
– Асиром его зовут, Ваша Честь, – сказала женщина, которую Ригерд сразу не заметил. – А я Элиса, его жена. Вы простите, он в последнее время сам не свой.
– Расскажите, что случилось?
– Я и сама едва ноги унесла. И детей спасла. Добро осталось, но плевать на него! Новое наживём. А жизнь не воротишь, она одна, и та в руках Судьбы-проказницы.
Стали к нам наведываться тени. Я и сама не верила долго. Люд всякое говорит. Мы далеко от столицы, да и обычных городов за вёрсты не видать. Вот и развлекаемся, как можем. Сказки сказываем, иногда страшные. Но в этот раз россказни правдой оказались. Люди многие с ума сошли. Пшеница колосится, а они разлеглись на печах, собирать не идут. Свет им, видите ли, не мил. А однажды и ко мне в дверь беда постучалась. Открываю глаза середь ночи, глядь – а передо мной стоит призрак тёмный в капюшоне. Асир, он храбрый у меня, не растерялся, отвлёк напасть, а я тем временем детей похватала. Они смотрели удивлённо, мол, почему среди ночи разбудила, темно же ещё. А я не отвечала, под мышки схватила и понесла в лес. От волков хоть палкой отбиться можно, а с нечистью что сделаешь? Только на рассвете и решилась домой возвратиться. А там Асир… – женщина расплакалась.
– Выйдите! – сказал Ригерд. Элиса послушалась его.
Герцог сохранил магию истинных морелийцев. Однако он не мог воспользоваться ею при свидетелях. Если кто прознает, особенно сам Император, не сносить Ригерду головы. С ума выжил старый правитель. Последние годы только и занимается, что поиском ведьм. Якобы во имя добра, а сколько хороших людей с бела света выжил.
Ригерд провёл рукой по воздуху, и за его ладонью заструился голубоватый туман. Бесполезно. Асир продолжил смотреть на герцога невидящим взором. Ригерд взглянул в его бездонные глаза и отшатнулся. Он испуганно открыл дверцу кареты и выскочил наружу.
– С Вами всё в порядке? – спросил Отрауд.
– Эти чары сотворил кто-то сильнее меня. Жаль, я не могу сам посетить Эннийские земли. Но я пошлю Лейвеада. Мой племянник перенял наш семейный дар к магии. Может, ему удастся проведать правду?
Подул ветер, разнося по округе золотую листву. Вспорхнул стреккиль: наверно, не успела уснуть огромная стрекоза. Черноволосый парень с длинными волосами и аккуратно выстриженными усами держал за руки кучерявую блондинку с голубыми глазами.
– Я так рад тебя видеть, Ниса! Я едва пережил это лето. Ещё несколько дней без твоего лика, и мне наступил бы конец.
– А ведь мы с тобой познакомились ровно год назад. Помнишь, ту прогулку под золотыми каштанами?
– Разве я мог забыть? Оставайся, прошу! Будь со мной. Мы отыграем пышную свадьбу!
– Отец не даст благословения. Ты же знаешь, он строгий и непоколебимый. Раз решит – и конец на этом.
– Не ему жить со мной. Пусть подумает о благе дочери хоть раз!
– Он не доверяет морелийцам. Он постоянно напоминает о старых войнах, в которых ваш народ выступал на стороне сил Тьмы. У нас говаривают, что тут и сейчас гнездятся некроманты и зеймондопоклонники.
– Мой дядя тоже не поддерживает общение с тобой. Но он никогда не откажет, если я решу оставить тебя у нас.
Хрустнула ветка. Влюблённые мигом обернулись, отпустив руки.
– Простите, молодые люди, что отвлекаю вас, – сказал Отрауд. – Виконт Лейвеад, Вас хочет видеть герцог.
***
Ригерд восседал за столом. Перед ним лежали документы. Он, макая перо в чернильницу, ставил размашистую подпись. Когда вошёл племянник, он тут же отложил работу. Достал из ящика трубку и закурил, пуская густые клубы дыма.
– Дядя, Вы бы бросали курить. Как ни подойду к Вашей комнате, постоянно слышу кашель. Не доведёт Вас это к добру!
– Похоже, ты слишком тесно общался с тётушкой Аннет, да не угаснет её пепел! Она тоже постоянно ворчала. Тем не менее, я пережил её!
Герцог уставился в одну точку. На мгновение воцарилась неловкая тишина.
– Я позвал тебя по делу, Лейвеад. Мне нужен твой дар чародея.
Ригерд вкратце рассказал обо всём, что ему известно о происшествиях на юге.
– Собери отряд. Отправляйтесь к границам Эннийского леса. Разузнай, что за напасть там творится. Только не рискуй ни собой, ни воинами. У меня каждый меч на счету. Чую, скоро грядёт битва. Ладно, собирай людей, вечером встретимся за общим ужином. А то у меня много работы сейчас.
Лейвеад вздохнул. Ригерд изучающее посмотрел на него.
– Ты снова встречался с принцессой?
Лейвеад молчал.
– Ты ей не чета. Император никогда не примет твою кандидатуру. Попомни моё слово. Я не первый год знаю Гартаура. Он упёртый, как баран. Он скорее сосватает её с кем-то из сюзерингцев. Но не с морелийцем!
– Разве происхождение может как-то влиять на дела сердца?
– Политикам плевать на то, что чувствуют люди. Их интересует только выгода. Лучше отрекись от неё сейчас, пока не привязался к ней неразрывными узами.
– Похоже, дядя, ты опоздал.
Лейвеад уже развернулся к двери, когда Ригерд прошептал:
– Мы на грани войны с Вельзувиком. Похоже, дни Объединенного королевства скоро будут сочтены. Выполни долг на юге и возвращайся. А принцессу забудь. Потом тяжело будет. Поверь мне.
– Хорошо, дядя!
– Береги себя!
– Конечно!
Отряд виконта Лейвеада приближался к небольшой деревне под названием Одебрун, что на границе Эннийского леса.
Тишина. Похоже, кроме путников её никто не смел нарушить, даже птиц не слыхать. Серые тучи роились на небесах вот уже несколько дней подряд.
– Такое ощущение, что здесь никого не было вот уже лет тридцать! – сказал Эрмекар, один из солдат. Закалённый в боях, поседевший, но сохранивший в глазах блеск, как у юноши. – Поля, на которых гниёт несобранная пшеница. Дворы, заросшие травой.
– Дядя говорил, что напасть случилась не больше полугода назад, а последние жители месяц, как покинули дома, – сказал Лейвеад.
– Ох, не нравится мне всё это. Не к добру, чует моё сердце.
– Эй, люди, есть кто? – закричал Лейвеад. – Люди, отзовитесь!
Тишина. Виконт толкнул деревянную дверь, и та со скрипом недружелюбно отворилась. Пахнуло сыростью и затхлым воздухом. На столе лежали заброшенные остатки еды. Роились мошки. На толстом слое пыли виднелись свежие следы. Виконт пошёл по ним. В углу лежал мужчина. Лейвеад схватился за плечо несчастного, чтоб повернуть, и взглянул в его лицо. Раскрытые глаза смотрели в одну точку.
– Похоже, мёртв. Его нужно сжечь, – прошептал Эрмекар. Вдруг мужчина открыл глаза и схватил Лейвеада за руку. Воины тут же взялись за мечи.
– Посланник Тьмы, тебе тут не рады! Покинь наши земли! Иначе ждёт расплата!
После этих слов мужчина, кажется, потерял всякий интерес к гостям. Он лёг на прежнее место. Разве, глаза остались открыты. Он смотрел невидящим взглядом в потолок.
– Что это значит? Зачем ты это сказал?
Хозяин дома продолжил молча лежать.
– Отвечай! – Лейвеад трусил его за плечо.
– Уходи. Я не хочу гостей.
– Странное местечко. Ничего не скажешь, – сказал Эрмекар. – Надеюсь, мы не останемся здесь ночевать?
– Мы пробудем здесь, пока не узнаем о причинах приключившегося, – сказал Лейвеад.
– Лейвеад, ты видел его глаза? Посмотри! Они излучают непонятную мне силу. Они…
– Кто-то зачаровал эти земли. И это отнюдь не слабый колдун.
Они входили в каждый дом, и везде одно и то же: запустение. Где жили такие вот бесцветные люди, а где и вовсе пусто. В одном из таких заброшенных домов решили заночевать.
Накололи дров, растопили печь.
– Надеюсь, хозяин не осерчает? Что ведём себя, как будто и не гости вовсе? – спросил Эрмекар.
– Добрый хозяин не позволил бы гостям помереть с голоду да холоду.
Зажарили кур, что сновали без дела по двору.
Ночь легла тяжёлым чёрно-серым покрывалом. Заухала сова. Завыл серый волк, лютый одинокий странник. Голодный, или просто ненавидящий весь мир. А может, просто запел? Похолодало. Заледенели странным узором стёкла. За окнами выла буря. Лейвеад проснулся с нехорошим предчувствием. Не спали и другие. За дверью слышались скрипучие шаги.
Вышли наружу, не произнеся ни слова. Дверь предательски заскрипела.
Выдохнешь – струился лёгкий пар.
– Стой! Кто идёт! – закричал в темноту Эрмекар. Он лучше других видел ночью. Лейвеад присмотрелся, и увидел вдали тень, что двигалась в их сторону. – Стрелять будем. Ну же! – незваный ночной путник не обращал внимания на слова, всё двигался в сторону солдат. – Раз! Два! Пли! – в сторону незваного гостя полетели стрелы. Но он, не обращая внимания на прошедшие, кажется, насквозь стрелы, шёл неторопливо на них. А, может, они просто плохо ориентировались в темноте, поэтому промахнулись? Это навряд ли! Лучшие эльдорасские стрелки редко не попадали в цель. Тем временем таинственный полуночник приближался. Можно услышать его леденящее дыхание. Роста он высокого, на три головы выше самого рослого из воинов, Кристелла.
– Кто ты? – спросил Лейвеад. Ответа не было. Незнакомец протянул скрюченные пальцы. Лейвеад поддался непонятному ощущению, и пронзил нового знакомого мечом. Но клинок прошёл сквозь капюшонника, не причинив тому вреда.
– Призрак! Это призрак!
Воины неумело читали молитвы, а Лейвеад вспоминал слова заклинания. Тем временем дух взглянул в глаза Эрмекара. Тот повернулся к товарищам и зашипел:
– Мы же предупреждали вас! Уходите! Уходите с наших земель!
На время Эрмекар возвратил самообладание. Он сотворил заклинание, и фиолетовое пламя окутало призрака с ног до головы. А потом злодей вспыхнул зелёным светом, и растворился в тумане.
Эрмекар осел на землю. Он смотрел куда-то вдаль.
– Бегите, пока не поздно, – прошептал он.
– Что с тобой случилось? – спросил Лейвеад.
– Этот призрак… Он не такой, как мы. Я повидал многое за свою длинную жизнь, но не это! Он выпил мою душу, стоило взглянуть один раз в его бездонные глаза.
– Ты же убил его! Теперь всё кончено!
– Нет, всё только начинается. Я познал его! Понимаешь? Ты должен знать это заклинание некромантов, Лейвеад.
Виконт знал. Книга с запретными знаниями лежала в закрытом крыле, но он часто тайком пробирался туда, чтобы при свете затемненной свечи почерпнуть новый секрет, начертанный на потёртом пергаменте. Некроманты древности познавали мертвецов изнутри, чтоб найти слабое место, и вернуть в могилы.
– Я познал его, и, мне кажется, теперь я отравлен его чарами. Я боюсь стать таким же, как он. Прошу, убей меня. А потом беги, пока не поздно.
– Но мы же не выполнили волю моего дяди! Мы так и не знаем, что случилось в этих краях. А эти земли под покровительством герцога!
– Ты вряд ли что-то узнаешь. Этих призраков тут пруд пруди. Я прочитал это за миг, когда взглянул в глаза чудовища. Они съедают души, оставляя пустоту. Куклы! Все местные жители теперь лишь куклы в руках призраков.
– Мы отправимся в лес…
– Нет, вы отправитесь домой. Нужно собирать Совет Некромантов. А, может, даже придётся просить Вельзувик о помощи. Призраков не одолеешь так просто. Бегите, пока не поздно.
Эрмекар закрыл глаза, и больше не подавал признаков жизни. Сердце его билось, лёгкие вздымались, однако ни слова не слетело с его уст.
Лейвеад прошептал слова на забытом языке, и с его пальцев вырвался голубоватый туман лечащих чар. Но всё бесполезно.
– Мы должны узнать, что за тайны хранит Эннийский лес!
Кристелл положил ладонь на плечо молодого мужчины.
– Ты слышал, что скал Эрмекар? Мы должны доставить его к герцогу. Может, он сможет излечить нашего товарища? Лейвеад, берегись неосмотрительных поступков. Иногда стоит отступить, но дождаться подкрепления, чем лезть на рожон. Жизнь одна, её не воротишь.
Герцог Ригерд кутался в тёплый плед и пил горячий настой. В комнату вошёл советник Отрауд.
– Что ж Вы так не жалеете себя, Ваша Честь?
– Ненавижу осень! – сказал герцог. – Дожди. Стоит попасть под холодные струи во время охоты – и всё, на пару недель ты раб постели.
– Я принёс Вам лечебные травы. Добавьте их в отвар. Негоже правителю экономить на здоровье. Вы же знаете. Стоит щёлкнуть пальцами, и лучшие лекари Сейсиля прибудут к Вам.
– Неужели ты не понимаешь? – прошептал герцог. – Я устал. Я слишком устал. Хочу отдохнуть. А болезнь даёт право на небольшую передышку.
– Хандра – вот в чём главная причина недуга! Как же я не догадался. Эта болезнь, которой подчиняются короли, но не бедняки. У них нет времени думать о том, что могло бы случиться, но не произошло!
– Знаешь, я иногда завидую беднякам. Хочу, как и они, беззаботной жизни. Дела, постоянные тяжёлые думы – вот удел правителя.
– Я посмею отвлечь Вас от меланхолии, этой чёрной желчи. Похоже, войны не избежать.
После этих слов от болезни герцога, казалось, не осталось и следа. Глаза загорелись живым интересом. И ненавистью.
– Рассказывайте, Советник.
– Извольте проследовать за мной в тронный зал, – сказал Отрауд. – Я поймал нового преступника на границах с Сюзерингом.
Ригерд надел одежду, которую стоит носить лишь в торжественных случаях. При враге всегда нужно выглядеть достойно.
Окружённый эльдорасскими стражами, стоял молодой человек невысокого роста. Несмотря на возраст, его лицо уже украшало несколько шрамов.
– Ваша Честь, мы поймали этого человека при попытке казнить троих людей…
– Трёх ведьм! Они ведьмы-зеймондопоклонницы! – закричал юноша.
– То есть уже ты теперь решаешь, кому жить, а кому нет на моей земле?! – негодовал Ригерд.
– Не я. Император! Сам Солнцеликий дал мне на это право. Можете взглянуть на мою грамоту. Она лежит в нагрудном кармане. Возьмите, полюбуйтесь!
Повинуясь едва уловимому жесту герцога, воин принёс пергамент, сложенный в несколько раз, что лежал в кармане пленника.
– Что он себе позволяет! – закричал Ригерд, гневно бросив на пол документ. Отрауд тут же нагнулся, поднимая его.
« Предъявитель сего имеет полное право вершить Императорский Суд во имя борьбы с нечистыми силами. Все лица, подозреваемые в общении с тёмными, должны быть подвергнуты испытанием исцеляющим огнём»
– Стилл был единственным в своём роде Объединённым королём. Правители земель передали ему это право. А потом целая свита наместников, – говорил Ригерд, расхаживая по зале, – А Гартаур решил пойти дальше, объявив себя императором. Он лишил правителей земель всех привилегий. Раньше нас называли князьями, а сейчас даже этого лишили. Где это видано, чтобы я был герцогом! А как же княжеский титул? Наверно, он забыл, что мой род идёт от королей? И если будет нужно, мы вспомним об этом!
– Император в своём праве. Если будет необходимо, то он может казнить Вас, герцог! Если Вы будете противиться искоренению врагов.
– О каком праве ты говоришь? Он император, пока князья ему разрешают это!
– Он – Светлый Лорд, посланник добра на Земле. Он предвидел, что Морелия, древний союзник Антимоника и других последователей Зеймонда, будет чинить препятствия. Поэтому войско подъедет скоро к вашим границам.
На плече преступника вспыхнул неизвестный символ, и мужчина превратился в пепел за считанные мгновения.
– Печать верности! Не может быть!– прошептал Ригерд. – Интересно, по поводу Светлого Лорда он не пошутил?
– Глаза его не лгали, – сказал Отрауд.
– Похоже, настало время собирать Совет Некромантов.
– Вы уверены, Ваша Честь?
– Разве в такое время можно чему-то верить?
***
Вечером того же дня некроманты Эльдораса собрались на крупное собрание.
– Здравствуйте, магистры, – сказал Ригерд. Его болезнь, как рукой сняло. – Я собрал вас сегодня, чтобы сказать, что нам объявили войну. Долгое время я был вынужден скрывать вас от императора, но он перешёл все мыслимые и немыслимые границы. Я равен вам по силе, о, магистры. Поэтому я хочу занять достойное место в вашей организации. Честно, я хочу стать вашим главой.
– Мы должны проверить тебя, герцог.
В сторону Ригерда заструились зелёные молнии из пальцев седовласого старика. Но герцог отбил их с лёгкостью, превратив одновременно в огненный шар.
– Поистине, Вы удивили меня! – сказал старик. – Мало кто способен отбить мой удар. Мы возьмём Вас нашим верховным магистром.
– Скажите, есть ли у вас какие-то идеи по поводу сражения со Светлым Лордом? – спросил Ригерд.
– Скоро Ночь Духов, когда расстояние между мирами тоньше, чем обычно. Я предлагаю съездить на руины города и встретиться с духом Антимоника.
Bepul matn qismi tugad.