Kitobni o'qish: «Краткое изложение книги «Важные годы. Почему не стоит откладывать жизнь на потом». Автор оригинала ‒ Мэг Джей», sahifa 3
Для молодых людей, подобных Кейт, десятилетие между двадцатью и тридцатью стало периодом неопределённости. Журналисты назвали миллениалов твикстерами, взрослыми детьми и юными взрослыми, которые проживают свои золотые годы в путешествиях. То есть годы юности растянулись ещё на десять лет, тогда как взрослая жизнь в самом разгаре.
Вместе с журналистскими штампами социальный статус миллениалов пошёл вниз и опустился до «не совсем взрослых». В итоге многие миллениалы просто плывут по течению, не подозревая, насколько важные годы они упускают.
Плюс массовая культура активно фетишизирует двадцатилетних и поощряет наслаждаться жизнью. Поколение Z чрезмерно старается выглядеть старше своего возраста, а миллениалы ни в коем случае не хотят производить впечатление тридцатилетних. Это смешение и превращает их взрослую жизнь в нескончаемый карнавал двадцатилетия, из-за которого люди теряют свои самые важные трансформационные годы и расплачиваются за это после тридцати.
Изобилие нулевых внушило миллениалам нереалистичный оптимизм, который господствует над логикой и здравым смыслом. Рост зарплат, стоимости недвижимости, увеличение продуктового разнообразия, развитие интернет-ресурсов и сферы услуг в те годы многих ввели в заблуждение. Автор считает, что поколение миллениалов стало новым «пузырём» современности, который скоро может лопнуть.
Экономический кризис 2008 года повлиял на сознание миллениалов и вызвал у них ощущение пустоты, потерю уверенности в своих силах. Причём уровень образования у большинства весьма высок, но после учёбы далеко не все находят работу. Также мода на стажировки и работу за рубежом не даёт им укрепить своё резюме на родине. Безработица достигла пика в первые годы после кризиса, а большинство выпускников вузов или колледжей тогда могли рассчитывать только на неоплачиваемую стажировку. С учётом инфляции доходы миллениалов оказались ниже, чем у их ровесников в 1970-х годах, а задолженность по образовательным кредитам у многих превышает 40 000 долларов.
Поэтому «тридцать – новые двадцать» для молодых звучит как издёвка. И они надеются, что после тридцати их жизнь станет легче. Автор считает, что на самом деле молодёжь замалчивает множество проблем, которые они решаются раскрыть только на сеансах психотерапии: они чувствуют себя так, будто переживают кораблекрушение и не видят на горизонте клочка спасительной суши; они разочарованы в поисках партнёров и довольствуются случайными связями; из-за стресса на работе часто плачут; они боятся, что никогда не найдут достойного партнёра для создания семьи; самое сильное их желание – получить какую-то определённость в хаосе жизни.
В США более пятидесяти миллионов миллениалов. Многие из них не знают, чем они хотят заниматься и как жить, не строят планов на ближайшие годы. Они не знают, когда будут зарабатывать достаточно, чтобы оплачивать свои счета.
Неопределённость поколения миллениалов всегда идёт рука об руку с тревогой, а окружающие не помогают им дать выход этим переживаниям. Взрослые просто предлагают надеяться на лучшее и отвлечься от тревожных мыслей с помощью развлечений. Нет смысла питать надежды, полагаясь на волю случая.
