«Одинокая и независимая, материально обеспеченная двадцатипятилетняя девушка ищет спутника жизни», – написала я и задумалась.
Блин, бред какой-то. Как же, обеспеченная! Если честно, денег у меня нет. И в ближайшее время не будет. Нет, напишу так: «Мне двадцать пять. Ищу надёжного и умного мужчину, до тридцати пяти лет, для серьёзных отношений».
Нормально, коротко и ясно. Для такого сайта знакомств, как этот, лишнего лучше не писать. Теперь – фото. Какое выбрать? Я – с кошкой. Пошло, сейчас вся сеть в этих котиках. Тем более, что у меня кошка породы «подзабрус» – подзаборная русская.
Я – с розой. Сразу понятно, что эта роза была у меня единственной. Позавчера мне её подарил новый сосед с восьмого этажа, когда я, еле волоча свои ноги, затаскивала тяжеленую сумку с картошкой в лифт.
– Надя, – крикнул он мне, – подожди меня! Разреши тебя поздравить с праздником!
– С чем? – удивилась я. – День пожилых людей уже прошёл…
– Каких пожилых? – мужчина сначала не понял, а потом рассмеялся. – Ну, тебе до пожилых… Нет, сегодня день женского счастья!
Он протянул мне розу. Очень красивую, бардового цвета.
– Спасибо… – я даже растерялась. – Дядя Серёжа, а Вы что, всем женщинам сегодня у лифта цветы раздаёте?
– Нет, почему же всем? И почему: «дядя»?
– Простите, отчества не знаю… Приехали!
– Можно просто: Сергей. Мне всего тридцать восемь… Давай, помогу тебе занести эту тяжесть на девятый! (В нашей девятиэтажке лифт только до восьмого этажа).
Мужчина решительно взялся за ручки моей сумки. Я, с розой в руке, гордо засеменила следом. Боже, как хорошо, что в нашем подъезде ещё не перевелись доблестные рыцари!
– Спасибо, э…Сергей! А то у меня руки до колен отвисли, пока я всё это тащила от магазина.
Я открыла общую дверь в наш, на две квартиры, коридор, и «сделав ручкой» мужчине, заволокла сумку домой.
Вечером я долго фотографировалась с этой несчастной розой, представляя себе, что у меня их – охапка.
А, вот ещё: я и осенние листья. Это в парке. Я просто легла на землю, а Танька, накидав на мои разложенные по земле волосы яркие листья клёна и рябины, долго, так, что я замёрзла, фоткала эту композицию. Да, всё красиво, за исключением меня. Такое лицо, как будто болит зуб…
Нет, это тоже не вариант. Ладно, сейчас пойду, доделаю отчёт, а потом разберусь с фото.
_______
Как тепло! Что творится с погодой? Лето было холодное, а осень прямо радует! После дождей так славно дышится!
Вчера весь вечер думала про сайт знакомств. Решила, что это тупо: размещать объявление о том, что я хочу найти мужика. Глупо и пошло. Значит, я уже совсем отчаялась, и бесстыдно предлагаю себя, как какой-то ненужный товар. Секонд-хенд!
Мне нужно проанализировать свою жизнь. Что во мне не так? Жила, училась. В университете влюбилась в женатого мужчину. Сколько же слёз тогда пролила моя мама! Как оказалось, у моего избранника всё это было не всерьёз. И хорошо, что у нас не сложилось. Наверное, я холодная, фригидная женщина. Да и уводить мужчину из семьи, от детей – это гадко. И вот теперь я ищу себе спутника жизни…
Сейчас с работы придёт моя мама. Она очень устаёт в магазине у Вадимчика. Пашет продавщицей, практически не бывая дома. Совершенно не думает о своём будущем, довольствуясь деньгами в конверте. Ведь ей скоро на пенсию, сколько же там начислят, без официального-то трудоустройства?
Ладно, полы я протёрла, макароны сварила.
Завтра у моей начальницы день рождения. Неплохо бы понаряднее одеться. Но, сколько не стой у шифоньера, ничего нового там не появится. Старые, немодные платья, растянутые кофты, джинсы с распродаж. Да что это я, в самом деле? Коллектив у нас чисто женский, да и день рождения не мой. Я глубоко вздохнула и закрыла глаза, представляя себя в шикарном голубом костюме, как у моей подруги Тани. Жалко, что она худая, а то можно было бы одолжить у неё… Танька не жадная, и меня любит.
_______
Сегодня в отделе был настоящий праздник. Вера Петровна, наш руководитель, распространяя запах коньяка и дорогих французских духов, пришла только к одиннадцати. Её поздравляли «наверху». Ещё бы! Полтинник стукнуло! Нашей Верочке, впрочем, не дашь больше тридцати пяти. Миниатюрная, субтильная, как говорят наши бабы: «Маленькая собачка – до смерти щенок». Да, хорошенькая, классный специалист, весёлая, она имеет лишь один недостаток – любит выпить.
И хотя у нашей Верочки просто нюх на возможные подвохи, все знают, что в отделе заправляет не она, а начальник сектора – Заславская Ирина Ивановна. Верочка же – лицо отдела. Она «выбивает» для нас премии, без вопросов отпускает, если очень нужно. Её девиз: «По мне, хоть вовсе не приходите в офис, лишь бы работа шла!». И мы стараемся: если надо – остаёмся вечерами, приходим в выходной, короче, наш отдел на хорошем счету.
Я дорожу своим местом. Ещё бы! Мне неплохо платят, и если бы не кредит, который взял мой папочка, жить было бы можно! Я стараюсь про это не думать, но мысли всё равно лезут в голову. Куда смотрела мама, когда подписывала бумаги? Короче, отец с деньгами свинтил из дома, а банку платим мы! «Ну как же, Наденька, – плакала мама, – как я могла отказать твоему папе? Мы же с ним прожили двадцать четыре года! Официально работала только я… Костя сказал мне, что проиграл огромную сумму! Что его за долги могли убить… Как я могла предположить, что он заберёт эти деньги и просто уедет?» Не понимаю… Хотя, как бы на мамином месте поступила я? Наверное, так же. Мы очень похожи. Легковерные, зацикленные на одном человеке. Вытаращим свои «бараньи» глаза, и живём, как дуры!
Короче, мы тепло поздравили Веру Петровну, подарили ей шикарный букет и сертификат на дорогую косметику, в обеденный перерыв перекусили бутербродами с икрой, выпили шампанского. Верочка пригласила весь отдел вечером в ресторан, но я не иду. Почему? Просто нет настроения. Ну, и соответствующего платья тоже. Я и не парюсь. Моего отсутствия никто не заметит.
Сейчас приму ванну и просто поваляюсь у телека. Обычно, если есть время, вечерами я хожу к маме в магазинчик, чтобы хоть немного помочь ей с ящиками и коробками, но сегодня мне хочется отдохнуть.
Ни фига! Как только я опустилась на диван, то сразу представила себе мою маму: её руки с голубыми прожилками, спину, когда-то горделиво выпрямленную, а теперь сгорбленную, начинающую седеть голову…
Высушив свои длинные волосы феном, надеваю куртку, шапку, кроссовки и вылетаю из своей квартиры. У лифта опять сталкиваюсь с соседом.
– Привет, Надя! – говорит он.
– Здрасьте, – буркаю я и нажимаю на кнопку вызова.
– Как жизнь молодая? Куда бежишь? На свидание?
– Ага, – отвечаю я и широко улыбаюсь, – куда же ещё может пойти одинокая девушка в пятницу вечером?
– Счастливец, – вздыхает сосед. – Завидую этому парню…
Лифт, наконец, подъезжает. Мы загружаемся в него.
– А вы? – вежливо спрашиваю я.
– Я? – переспрашивает Сергей. – Я на работу…
Промямлив: «До свидания», бегу на остановку. Странный, всё таки, этот наш сосед. Крупный, симпатичный, а одевается, как старик. Бесформенные свитера, потёртые джинсы, заношенные, даже хуже моей, куртки. Единственное, что бросается в глаза – это его добротная обувь. Всегда начищенная, ухоженная. Ладно, не до соседей. Я бегу, мама, бегу…
_______
Суббота. Как хорошо подольше поспать в своей уютной кроватке, когда на улице идёт октябрьский дождь! Мама уже ушла на работу. Почти бесшумно выпила на кухне бокал кофе и пожевала булочку с маслом. Мне стало стыдно. Сейчас тоже встану и пойду ей помогать. Скоро в магазин привезут пиво и коробки с выпечкой. Вадимчик – гад! Уволил грузчика, сократил. И сейчас мама и её сменщица Лариска таскают тяжести сами, причём, без доплаты. А что им остаётся? У мамы – кредит, у Ларисы, одинокой сорокалетней женщины, ипотека и сын-подросток.
Я встала, умылась, зачесала свои волосы в высокий «хвост». Налила Муське молока. С удовольствием съела омлет, который мне сделала мама. Критически осмотрела нашу кухню: нужно постирать тюль и срочно помыть окно! Через два дня на вахту улетает жених Татьяны, и она опять начнёт «доставать» меня своими командами: убери, прибери, погладь! Да, вот такая у меня подруга! Даже в нашей, почти монашески-чистой квартире, она умудряется найти недочёты, достойные её критики.
Бррр! На улице похолодало. Не больше двух-трёх градусов. До остановки я долетела за две минуты. Стою, ёжусь, слушаю бабок из нашего дома, которые, видимо, собрались на рынок. О, про нашего нового соседа говорят! Даже по обрывкам их фраз стало понятно, что этот мужик – мямля и подкаблучник. Ого! Его жена, да ещё поддатая, пришла домой только рано утром? А как же их шестилетний сын? Один, что ли, был всю ночь? Родители, мать их! Да, вот такого мужа мне и даром не надо! Я хочу, чтобы мой мужчина был уверенным, твёрдым, а в некоторых вопросах даже жёстким! Как мой отец… Хотя нет, не во всём, конечно…
Мама очень обрадовалась, увидев меня в подсобке. Вдвоём мы быстро всё разгрузили, а расставляла товар уже я сама – за свежей выпечкой пришли первые покупатели.
– Спасибо, Наденька, – сказала мама. – Иди домой, поставь курочку на суп и отдохни. У тебя же выходной!
– Хорошо, мам, я пошла. Сегодня задержишься?
– Нет, не должна… В десять закроюсь, сдам магазин, и сразу приеду.
Я вышла на улицу. Дождь закончился. Ярко светило холодное осеннее солнце. Домой идти совершенно не хотелось. Сейчас прошвырнуться бы по торговому центру, накупить всякого барахла, как делают бабы из нашего отдела! А потом пообедать в одном из многочисленных кафе, сходить в кино и домой – на такси! Элегантно выставив ножку в изящном сапожке, вылезти из машины под завистливо-осуждающие взгляды бабок на лавочке у подъезда, и отдать покупки встречающему тебя мужу, приготовившему восхитительный романтический вечер в нашей шикарной квартире! Затем, надев на себя сногсшибательное нижнее бельё, прыгнуть в супружескую кровать! Да… С такими мыслями можно и под машину попасть. Я вздохнула и побрела на автобусную остановку.
Ещё в лифте я услышала, как на восьмом идёт семейная «разборка». Сергей со своей благоверной, распахнув дверь из их квартиры в общий коридор, выясняли отношения. Наконец-то проняло и этого тюфяка!
– Людка, хватит, – грозно говорил мужчина своей жене. – Сколько это может продолжаться? Ты же мне обещала! Мне только Сашку жалко, а то я тебя давно бы уже…
Увидев меня, он оборвал свой монолог, здороваясь, кивнул головой и закрыл дверь квартиры. Было слышно, как закричала, срываясь на визг, Людмила. Я почти бегом бросилась по лестнице к себе. Вот уж чего я не люблю, так это семейных ссор. Мои родители никогда не ругались. Может быть, это плохо. Потому, что я была совершенно не готова к тому, что отец может бросить нас и просто уйти!
______
Какая всё-таки странная штука – жизнь. Я, ничего не подозревая, хожу себе на работу, а меня, оказывается, там вовсю жалеют, и даже пытаются пристроить. Как бесхозного щенка. По-моему, это унизительно.
– Надежда, – сказала мне в понедельник утром Ирина Ивановна, – ты у нас сколько уже работаешь?
– Так… два с лишним года, – почтительно ответила я. – Сразу после университета – сюда.
– Тебе двадцать пять?
Bepul matn qismi tugad.