Все события, описанные в книге, выдуманы, любые совпадения случайны.
Я очень часто вспоминаю тот год… Наверное, он был одной из тех вех, которые резко меняют линию жизни человека, а может быть, и всего человечества.
Хотя, если говорить честно, вспоминать особенно нечего. Тот год был очень беден на события лично в моей жизни. Я практически весь год просидел дома из-за пандемии. Сначала был карантин в школе из-за гриппа; потом я болел; затем объявили выходные для всей страны, затем закрыли нашу область и всех усадили по домам, а школы перевели на дистанционку; летом мы не поехали отдыхать, потому что мама боялась ехать поездами и самолётами; только мы осенью вышли в школу и сели за парты, как нас снова перевели на дистанционку.
Короче, я сидел дома, играл в танки, посадил себе зрение, испортил осанку и, естественно, получил огромный пробел в знаниях.
Было ужасно скучно, я сердился на родителей, когда они заставляли меня участвовать во всевозможных интернет-конкурсах, интернет-олимпиадах, отправляли на какие-то курсы, мама напоминала о том, что надо убираться в комнате, выбрасывать мусор и делать еще какие-то домашние дела. В общем, обычное нормальное поведение подростка – учащегося седьмого-восьмого класса.
Я был не очень общительным ребенком, но у меня было много знакомых парней, с которыми я знакомился на курсах и потом поддерживал с ними отношения, и была маленькая компания друзей, с кем мы встречались и гуляли по улицам. Нам очень нравилось бывать около озера, сидеть на скамеечках, смотреть на воду, уток и лебедей, рассуждать о смысле жизни, несправедливости окружающего мира, о стратегиях и тактиках в «Героях» и других играх. На берегу озера располагалось несколько торговых центров, и в предыдущие годы мы обязательно заходили в фуд-корт, брали себе что-нибудь перекусить, я, например, обычно брал зеленый чай и пирожок с вишней. В торговом центре со спортивной и туристической экипировкой был отдел, где можно было взять любой самокат и покататься на нём прямо по торговому залу, и мы с удовольствием наслаждались этим занятием.
А потом наша лафа прекратилась. Сначала всех отправили в самоизоляцию, и я три месяца не выходил из дома; затем мне разрешили гулять, но ни самокатов, ни фуд-корта не было. А в конце октября запретили детям, младше 16 лет, находиться в торговых центрах без сопровождения взрослых. И нам оставалось лишь бродить по берегу озера и обсуждать свои проблемы и строить планы…
Каждый день приносил новые цифры: столько-то людей заразились коронавирусом, столько-то выздоровело, столько-то умерло… И пока болезнь не касалась лично меня, все разговоры казались далекими и бессмысленными. Но потом случилось страшное и непоправимое. Заболели родители. Сначала поднялась температура у отца, приехала скорая, взяли анализ, прописали лекарства. Потом мама себя почувствовала плохо, ей тоже сделали тест. Тест у отца оказался положительным, и его положили в больницу. Мама чувствовала себя достаточно сносно, говорила, что у неё болит голова, скачет давление, но никакого затрудненного дыхания и кашля не было, поэтому в больницу она не поехала. Она ушла в свою комнату и просила, чтобы я к ней не подходил близко, чтобы не заразиться. Однажды утром я проснулся, а её уже не было…
Мама лежала на кровати и не дышала. Видимо, она умерла во сне. Приехавшая скорая констатировала смерть, причиной указали остановку сердца.
Она всегда была очень деятельная, энергичная, никогда ни на что не жаловалась. И я даже не мог предположить, что у неё было больное сердце.
Так я остался сиротой…
Ну, не круглым, конечно. Вскоре выписали папу из больницы, и жизнь потекла дальше.
Снова сводки приносили вести о заболевших, выздоровевших и умерших. Люди по улицам ходили в масках и шарахались друг от друга, чтобы не заразиться. Мы то ходили в школу, то снова возвращались на дистанционное обучение. Потом это новое поведение стало нормой жизни, уже никто не возмущался по поводу масок и социальной дистанции, замеров температуры при входе в учреждения. Люди больше не обнимались при встрече и не жали друг другу руки, не собирались на встречи, чтобы обсудить новости или просто поболтать о жизни. Жизнь ушла в онлайн-режим и стала такой, какой она стала.
Когда я учился на последнем курсе института, однажды на улице встретил Виктора, когда-то давно мы с ним занимались на курсе по физике. Я готовился поступать в институт на информационные системы и технологии, а он метался между химией и биологией.
– Привет, Влад, – обрадовался он мне, – как здорово, что я тебя встретил. Представляешь, я уже давно про тебя думаю, но никак не могу найти.
– Привет, – я был немного удивлен, – у тебя же был мой номер телефона, да и в любых соцсетях меня можно найти.
– Да? Что-то я об этом не подумал… – он всегда был немножко «не от сей жизни». – У меня есть гениальная идея, и ты можешь мне помочь её воплотить.
– Именно я?
– Ну конечно! Я прекрасно помню твои возможности. Наша Юлия Павловна на курсе всегда удивлялась твоей способности найти решение любой проблемы прямо из воздуха. Ты генерировал идеи, не потому что прекрасно знал теорию физики, а потому что как-то видел ситуацию с другой стороны. Логика и абстракция вместе.
– Ты преувеличиваешь.
– Нисколько. Это ты занижаешь свою самооценку.
– Так в чем же твоя гениальная идея? – спросил я с некоторым ехидством в голосе.
– Давай посидим в кафе, я тебе все расскажу. Секунду, – он достал из кармана телефон, – один звоночек.
Виктор набрал номер.
«Привет, – говорил он человеку на другом конце провода, – есть прекрасные новости, жду тебя на нашем месте. Как когда? Прямо сейчас!»
– Пошли, через полчаса к нам присоединится ещё один единомышленник.
– Ты про кого говоришь, кто присоединится? – мне было любопытно, кого еще пригласил мой товарищ.
– Секрет, скоро узнаешь.
Мы с Витей зашли в кафе «Элеон» на углу Белинского и Провиантской и расположились за самым дальним столиком. К нам тут же подошел официант и спросил у Виктора: «Как обычно?» Виктор обернулся ко мне.
– Чай или кофе?
– Мне чай и какой-нибудь пирожок, – обратился я к официанту.
– Есть кулебяка с мясом, расстегаи с капустой… – начал перечислять тот.
– Нет, сладкий, с какой-нибудь ягодной начинкой.
– Вишневые?
– Отлично, подойдет.
– А мне как обычно, – сказал Виктор.
Официант удалился.
– Так вот, слушай, – Виктор нагнулся ко мне поближе и хотел начать своё повествование, но в этот момент случило чудо… Я увидел её…
Она зашла в кафе, вся такая светлая, чудная, в светло-бежевом пуховичке, белом теплом шарфе, по которому рассыпались её прекрасные русые волосы.
– Светик, иди к нам, – нарушил волшебную атмосферу Виктор.
Светлана подошла к нашему столику, мой товарищ бросился вешать её пуховик, отодвигать стул для неё, а я сидел как истукан и не мог двинуть ни одной мышцей.
– Привет, это Влад, помнишь, я тебе про него говорил? – спросил девушку Виктор.
– Конечно, – ответила Света, – мы, оказывается, с ним даже знакомы, ведь правда? – она посмотрела на меня своими прелестными бездонными карими глазами.
– Да, – только это я и смог выдавить из себя.
Когда-то давно я ходил в кружок программирования, и Света занималась там же. Я всегда смотрел на неё с восхищением. Она была маленькой, худенькой, аккуратной. Несмотря на то, что она никогда не пыталась привлечь к себе внимание какими-то глупыми выходками, как это обычно делают девчонки, её невозможно было не заметить. Какая-то особенная стать, необычный взгляд, глубокий мелодичный голос… Я бы назвал это: человек голубых кровей. Пожалуй, это была моя первая любовь. Потом мы надолго потеряли друг друга из вида, и вот теперь она сидела напротив меня и смотрела своими необыкновенными глазами… Неудивительно, что я потерял дар речи.
– Так, когда это вы познакомились? – тон Виктора был шутливым.
– Программированием вместе занимались, – коротко ответил я, не желая продолжать тему.
– Ну вот… – сказал мой товарищ слегка расстроенным голосом. – А я уже заготовил фразу «Познакомься, это моя жена!»
– Мы поженились буквально в прошлые выходные, – пояснила Света, – Он очень радуется и мной гордится.
– Я очень рад за вас, – я попытался придать голосу радостную интонацию, – от всей души поздравляю!
– Спасибо! Но давайте всё-таки перейдём к нашей основной теме встречи, – Виктор взял быка за рога. – Ты помнишь первую волну пандемии?
– В две тысячи двадцатом? – уточнил я. – Конечно помню. Только почему первую? Разве были и другие?
– Конечно, – мой друг удивленно посмотрел на меня. – Ты разве не помнишь? В 2021?
– Нет. Я на самом деле совсем не помню события того года, – понимая, что надо пояснить мои слова, я опустил глаза и тихо сказал: – В конце двадцатого у меня умерла мама. Отец тяжело болел. Я какое-то время вообще жил один. Потом всё было как в тумане… Жизнь на автомате. Утром встал, что-то поделал, поел, спать лёг… На следующий день то же самое… День сурка… Помню, однажды к нам тётя Нина пришла, мамина сестра, принесла какой-то пирог, посмотрела вокруг и говорит: «Слушай, Саш, надо что-то менять. Я была в школе у Влада. Ты в курсе, что он катастрофически съехал? Этот год он заканчивает с двойками, а в следующем году у него экзамены…» «Чего ты от меня хочешь? – спросил отец. – Я жену потерял, у меня нет ни сил, ни энергии, чтобы жить дальше. А ты хочешь, чтобы я следил за его успеваемостью? Взрослый уже! Ему няньки не нужны!» «А он потерял маму… Ему тоже тяжело. У меня к тебе предложение: у меня в Крыму начинается проект, я сняла там домик на год, и пока я буду работать, Владик будет жить со мной, выправится в учебе, потом вернется… С директором я договорилась: оформила административный на этот год, на следующий – обучение в дистанционном формате снова в восьмом классе. В конце лета он возвращается, сдает входной контроль, и его берут в девятый класс». «Думаешь, с тобой ему будет лучше, чем с родным отцом?» «Нет, лучше не будет. Ему нужно сменить обстановку, оттаять душой». Так я уехал с тётей Ниной. Переезд действительно на меня очень хорошо повлиял: я много гулял по берегу моря, обзавелся новыми друзьями, и ко мне вернулось желание учиться. Тётя Нина записала меня на всевозможные интернет-занятия, заботилась обо мне, как и положено женщине, – кормила, одевала. И очень много со мной говорила обо всём: о жизни, психологии, отношениях между людьми, восприятии себя в этом мире… Периодически к нам приезжал отец, они сблизились, и спустя год, когда её рабочий контракт закончился, мы вернулись домой, и тётя Нина стала жить у нас.
– Но как же ты не заметил вторую волну? – Витя вернул меня к теме, ради которой и собрал нас в этом кафе. – Целыми днями об этом говорили во всех источниках информации.
– Это была закрытая тема в нашем доме. Пойми, рана должна затянуться.
– Извини, я понимаю.
Мы некоторое время молчали. Я погрузился в свои мысли, а ребята, видимо понимая моё состояние, не торопили меня.
– Ладно, – я тряхнул головой, отгоняя тяжёлые воспоминания, – заканчиваем про меня, давай ближе к твоей идее.
– Ок. Вспомним, как разворачивался сценарий. Первое заражение на территории приносит кто-то извне; сначала заболевает ближний круг, спустя некоторое время по экспоненте количество заражённых резко возрастает. Поскольку вакцины не было, принимались решения об изоляции людей друг от друга. Цель этих действий – не допустить быстрого распространения болезней, чтобы медицина успевала справляться с наплывом заболевших. Но лечить всё равно было нечем. Применялись схемы и лекарства, обычные для гриппа, ОРВИ и других аналогичных болезней. Поэтому существенного изменения в ситуации не наступало. Всё лето говорили о том, что вот-вот будет изобретена вакцина, что скоро начнут прививать от коронавируса. И мы все очень ждали, когда же эта свистопляска закончится и мы сможем вернуться к нормальной жизни.
– Ну да, все эти события я помню. И, кажется, вторую волну ждали осенью того же года. Всё говорили: «Придет новая волна, и нас снова отправят в самоизоляцию…»
– Это были предположения. На самом деле вторая волна была страшнее первой и пришла она в марте следующего года, в две тысячи двадцать первом. И в этом были виноваты те, кто занимался разработкой вакцины.
– Как это? – Виктор рассказывал такие вещи, о которых я не только не слышал, но даже и не догадывался.
– Летом была разработана вакцина от коронавируса, началась её апробация, а затем активное внедрение. Первые опыты показывали хороший результат: группа подопытных показывала хорошие лабораторные исследования, активно формировались антитела, люди чувствовали себя вполне хорошо. На основании этих данных было принято решение о дальнейшем внедрении вакцины в массы. Во второй половине осени, в период обычного прививания от гриппа и ОРВИ, в добровольно-принудительном порядке были привиты отдельные группы работников, как тогда говорили, находящиеся в группе риска: продавцы, работники дошкольных учреждений, работающие с клиентами банковские сотрудники и аналогичные служащие. Поначалу всё было нормально, рост заболеваемости был стабильным, без резки скачков, медицина справлялась с количеством тяжёлых больных, картина заболевания была уже понятна, схема лечения выработана. Мы даже вернулись к обычной жизни, ну, если не считать необходимость ношения масок в транспорте и общественных местах.
И вот тут-то случилось самое страшное. В начале марта появились первые нетипичные признаки у привитых людей. С утра – легкое головокружение, к обеду – покашливание и повышение температуры, к вечеру – затруднённость дыхания, ночью – внезапная остановка сердца. Смерть. Девяносто процентов, получивших вакцину, умерли.
– Откуда ты можешь это знать? Такие цифры наверняка не могли озвучивать!
– Конечно, об этом не говорили и не могли говорить. Зачем создавать панику среди народа? Я изучал эту тему специально. Ты помнишь, мне всегда были интересны химико-биологические исследования, поэтому я выбрал темой своих курсовых и дипломной работы вопросы вакцинации. Поэтому у меня был допуск к реальной статистике. В 2021 году умерло от коронавируса, осложнений, сопутствующих заболеваний и вакцинации сорок процентов населения земного шара.
– Плюсом экономический кризис… – продолжил я список удручающих последствий.
– Так вот, – видимо, закончив предысторию, Виктор переходил к сути нашей встречи, – стараниями моих коллег получилось синтезировать такую вакцину против коронавируса, которая эффективно воздействует на любые категории пациентов, вне зависимости от возраста, анамнеза, предыдущих контактов с заболевшими. Она прошла серьезные лабораторные опыты, в том числе и на людях, и я думаю, именно она очень помогла бы в конце 2019 года, когда всё только начиналось в Китае.
– Отличная новость, – съязвил я, – родственники погибших людей очень обрадуются, узнав об этом.
Bepul matn qismi tugad.