Kitobni o'qish: «Ксюшины сказки», sahifa 2

Сказка о том,
КАК МЫ ЛОВИЛИ ЗВЕРЕЙ

Однажды утром у папы куда-то пропал ботинок.

У мамы исчезла босоножка.

Костя никак не мог найти свою кроссовку, а Ксюша – одну из своих туфелек. Хорошо, что в это время у нас в гостях не было бабушки, а то бы и у бабушки что-нибудь да потерялось… И вот что удивительно: вся пропавшая обувь была на одну ногу. На левую.

– Всё ясно, – хором сказали Костя с папой. – Опять ночью выходили на охоту Левые Носопята.

Папа и Костя всегда первыми обнаруживают проделки Домашних Зверей. Этих Зверей у нас полным-полно!

Домашние Звери неопасные, но хитрые и любят делать разные мелкие пакости.

Если в кладовке вдруг сама по себе – БАЦ! – выстреливает банка с мамиными закрутками на зиму – значит, Бомбашкин поработал. Белки-Хрустелки воруют из буфета сахар. В том же буфете живёт толстый и ленивый Липкий Вареникус. Ест он, к сожалению, не вареники и даже не вареникусы, а мамино любимое варенье. А потом ночью подкрадётся и этим вареньем Косте губы вымажет…

В последнее время Домашних Зверей развелось так много, что папа с Костей даже имена им всем не успевали придумать. Мама их как-то послушала и говорит:

– Ну хорошо, а вот недавно в люстре лампочка перегорела. Тоже, по-вашему, какой-нибудь зверёк виноват?…

– Сейчас узнаем, – папа строго посмотрел на Костю и спрашивает: – Ты лампочку перегорел?

– Нет, не я.

– Может быть, Ксюша лампочку перегорела?

– Что ты! Она бы не достала.

– Ну вот, – шёпотом сказал папа. – Значит, новое Домашнее Животное завелось. Живёт в люстрах, перегорает лампочки.

– Л а м п о ч к о – п е р е г о р а т е л ь! – закричал Костя. Мама улыбнулась и говорит:

– У вас ещё и О ч к о в т и р а т е л ь появился. Кто-то мои очки затащил – до сих пор не найду, – а теперь ясно: он где-то рядом сидит и очки втирает.

Мама в Домашних Зверей не очень верила. Даже в Носопят. А зря!

Из всех Зверей больше всех шалят Носопята. Днём они прячутся под диваном. Носопята похожи на поросят, но вместо пятачка у каждого на носу – голая розовая пяточка. Поэтому младший Носопёнок любит натянуть Ксюшин носок, обуть нос в туфельку и куда-нибудь затащить. Потом все ищут, а он сидит где-нибудь за шкафом, довольный, с обутым носом, – и сопит себе в туфельку!.. Бывают Носопята на левую ногу, бывают и на правую. Есть Носопята Костиного размера, есть маминого, есть даже папиного сорок третьего. И если ночью они выходят на охоту – на утро хоть всей семьёй на одной ножке прыгай!

Так и получилось в то утро, когда у папы исчез ботинок, у мамы босоножка, у Кости кроссовка и у Ксюши – туфелька.

Мама весь день пропавшую обувь искала-искала… Свою босоножку она в конце концов обнаружила под креслом.

Костина кроссовка валялась почему-то за пианино, и была она почему-то без шнурка.

А папин ботинок вообще сверху на письменном столе лежал – и как раз поэтому дольше всех найтись не мог. Когда же всё-таки нашёлся, то папа так удивился, будто никогда ботинка на столе не видел.

– Как он сюда попал? Тут уж точно без Носопят не обошлось!

– А по-моему, – обиженно сказала мама, – по-моему, вы меня просто не любите. Потому что никто из вас не хочет постараться, чтобы в доме был порядок!

Тут все, конечно, закричали, что маму даже очень любят. А Костя и Ксюша, чтобы в доме был порядок, обещали постараться – и поймать Носопят.

Костя недавно прочитал книжку про первобытных людей. Поэтому он предложил ловить Носопят, как мамонтов. Нужно вырыть глубокую яму и ждать, пока мамонт сам в неё попадёт.

Но мама рыть яму у нас дома запретила. Она сказала, что если Носопята хоть немного похожи на мамонтов, то они сквозь Костину яму этажом ниже провалятся. А соседи снизу, может быть, не привыкли, чтобы на них с потолка падали Носопята или мамонты.

– И вообще, – сказала мама, – хватит глупостей! Уже поздно. Косте нужно готовить уроки, а Ксюше пора спать.

Костя обиделся, надулся и ушёл в соседнюю комнату.

Ксюшу уложили в кроватку.

Наступила ночь.

Наступила ночь, но Ксюша не спала. Она лежала и прислушивалась.

Сначала было слышно, как в соседней комнате Костя готовит уроки. Костя готовил уроки ужасно громко. Он ёрзал на стуле и так вздыхал, будто ничего нет на свете печальней арифметики. Потом Костя улёгся – скрипнула кровать – и затих.

Стало слышно маму в коридоре. Мама расставляла найденную обувь по местам и ворчала, что когда-нибудь все эти Очковтиратели у неё добалуются.

Но вот легла и мама. Стало тихо и темно. Папа в кабинете тоже давно выключил свет.

В темноте по углам сразу зашевелились, зашуршали Домашние Звери. Негромко прозвенел висюльками люстры Лампочкоперегоратель. Скрипнул буфет, где уже подкрадывался к банкам с вареньем Липкий Вареникус.

Ксюша тихонько, чтобы никого не разбудить, соскользнула с кровати. Было чуть-чуть страшно, но она всё равно отворила дверь и выбежала в коридор.

– Топ-топ-топ! – прошлёпали по полу её босые ножки. Услышал их сквозь сон только Костя, подумал, что это опять идут на охоту Носопята, и снова уснул.

На самом деле всё было наоборот: это Ксюша шла на охоту за Носопятами. В коридоре, рядом с входной дверью, аккуратно стояли ботинки, босоножки, кроссовки и туфельки.

Ксюша знала, что в карманах у Кости всегда полно пакетиков с жевательной резинкой. Эту резинку мальчишки называют просто «жвачкой», жуют в классе на уроках и потом обязательно подкладывают на стул Учительнице. От жевания жвачка становится липкой. Учительница садится, а встать уже не может!.. Очень, говорил Костя, весело получается.

Ксюша пошарила в карманах куртки, достала целый ворох разноцветных пакетиков и уселась на пол возле папиных ботинок.

Вы уже догадались, что придумала эта хитрая девчонка?… Ксюша развернула один из пакетиков, старательно пожевала – и засунула липкий комочек поглубже в ботинок. А вторым комком жвачки приклеила подошву к полу. Придёт Носопёнок, сунет в ботинок свой нос-пятку – и прилипнет.

И попадётся, как Учительница на стуле.

Никогда ещё в жизни Ксюше не приходилось столько жевать! У неё даже зубы устали. Во рту пахло сразу клубникой, черникой, голубикой, земляникой, ментолом и диролом без сахара. Но Ксюша была девочка трудолюбивая и привыкла доводить дело до конца.

Глубокой ночью Ловушка-для-Носопят была готова. Это была замечательная ловушка – и для Левых, и для Правых. В неё должны были обязательно попасться Носопята и Ксюшиного размера, и Костиного, и маминого, и даже папиного сорок третьего. Потому что в коридоре рядом, как солдаты в строю, стояли приклеенные к полу папины ботинки, мамины босоножки, Костины кроссовки и Ксюшины туфельки.

Ксюша на них посмотрела, хитро улыбнулась и пошла наконец спать.

И спокойно уснула – до утра.

А утро получилось как раз беспокойное.

Какое-то громкое получилось утро.

Даже громче, чем Костины занятия арифметикой.

Где-то что-то грохнулось. В коридоре кто-то кричал, звал на помощь и ругался. Ксюша ещё во сне поняла: НОСОПЯТА ПОЙМАЛИСЬ! Она выскочила из кроватки и помчалась смотреть.

В коридоре рядышком, как солдаты в строю, стояли приклеенные к полу Костя, мама и папа. Папа с трудом оторвал одну ногу, сделал шаг и опять приклеился. Костя ухватился за куртку на вешалке, и упала вся вешалка.

– Кто это сделал?! – кричала разгневанная мама. – Кто меня поймал?

– Это я, мамочка, – тихо призналась Ксюша. – Но я не тебя ловила! Я хотела поймать Носопят.

– Ах, Носопят? Это всё твои, Костя, с папой выдумки! А теперь придумывайте, как нам отклеиться!

– Всё в порядке. Всё уже хорошо… – бормотал папа. Он придумал вытаскивать ноги босиком, оставляя носки приклеенными в туфлях. Способ был правильный: скоро все оказались без носков, босиком – и на свободе.

– Ты ведь взрослая девочка, – уже спокойней сказала Ксюше мама. – На самом деле никаких Носопят нет, понимаешь? Это так, фантазия!

– Сказка, – уточнил папа.

– Короче, всё понарошку, – закончил Костя. – Ясно тебе?

– И другие Домашние Звери тоже понарошку, да?… – Ксюша всхлипнула и опустила голову. Вслед за ней все невольно посмотрели на пол, где рядом, в целости и сохранности, с носками, приклеенными внутри, стояли папины ботинки, и мамины босоножки, и Костины кроссовки, и Ксюшины…

И вдруг все увидели, что одной Ксюшиной туфельки не хватает! Тонкая ниточка растянувшейся резинки вела от того места, где он должен был стоять, куда-то в комнату.

Мы кинулись в комнату. Ниточка путалась, тянулась за шкаф, под кресло, на пианино, через папин стол, ныряла под диван.