Kitobni o'qish: «Мои любимые чудовища»

Shrift:

* * *

Глава 1. Однажды утром в городе Макаронске

Говорят, в Норвегии есть такие магазины, где нет продавцов. Каждый может набрать норвежской капусты, или норвежской редиски, или других норвежских овощей, сложить в сумку с вышитыми оленями, оставить деньги в деревянной чашке и уйти. И никто тебе слова не скажет, ни по-норвежски, ни по-русски. Потому что некому.

А в Африке, говорят, есть магазины, где продают сушеные лапки гусениц, фаршированные иглы дикобразов и соленые рога антилоп. Обычные люди туда заходят редко: не все любят суп из вяленых копыт. Зато черные, белые и зеленые колдуны частенько забегают за копчеными жабьими глазами и маринованными кишками дождевых червей в сахаре.

В городе Макаронске, где жила девочка Тина, никаких таких магазинов не водилось. Половина макарончан работала на заводе. Завод выпускал легковые автомобили. Автомобили стоили дорого, и город считался зажиточным. Холодильники макарончан ломились от продуктов, одежда вываливалась из шкафов, и в каждой комнате был телевизор.

Магазины круглосуточно обеспечивали жителей Макаронска всем необходимым. На бесконечных витринах лежали тонны макарон, километры колбасы и цистерны майонеза. Вешалки прогибались под сотнями платьев, брюк и носков. Телевизоры не влезали на полки, их вешали на потолок или клали прямо на пол.

Каждый макарончанин, даже если ему был один день от роду, съедал за неделю десять килограммов рожков, двенадцать батонов докторской колбасы и пять литровых банок майонеза. При этом сто шестьдесят восемь часов он смотрел телевизор. Если разделить на семь, несложно посчитать, сколько получится в сутки. Макарончане смотрели телевизор даже во время сна. А утром бодро вскакивали и бежали пить кофе с колбасой.

Тине почти исполнилось десять лет, и она терпеть не могла колбасу и кофе. Каждое утро мама ставила перед Тиной тарелку с сухим куском хлеба и кружку кипятка. В кружке болтался позавчерашний пакетик чая.

– Мам, этот чай уже не заваривается, – сказала Тина, разглядывая прозрачную воду в кружке.

Маму Тины звали Матильда Ивановна, и она всей душой презирала чай. Каждое утро она выпивала по пять чашек кофе с разными видами колбасы.

– Глупости! – воскликнула Матильда Ивановна. – Чай нужно заваривать несколько раз, от этого он становится только вкуснее. Правда, доченька?

Последние слова предназначались не Тине. Под мышкой у Матильды Ивановны всегда сидела собачка Жужа. Она смотрела на мир из-под лохматой челки и никогда не спускалась на пол. Даже в туалет собачку вносили и выносили на руках. За всю жизнь Жужа бегала по полу три раза, в младенчестве. Матильда Ивановна старалась об этом не вспоминать.

– Ты позавтракала? – спросила у Тины Матильда Ивановна. – У Жуженьки начинается «О, этот гавкий, гавкий мир». Ты ей мешаешь.

Тина торопливо дожевала хлеб, запила горячей водой – чай так и не заварился, – поблагодарила и вышла из-за стола. Матильда Ивановна могла пропустить последний звонок в школе Тины, но не сериал по телеканалу «Собачье счастье», в котором дело шло к свадьбе. Она усадила Жужу в высокий стульчик, повязала шелковый слюнявчик и поставила фарфоровую миску со сливочной овсянкой. На десерт Жужу ждала клубника с сахаром.

Тина потопталась на пороге, но сериал уже начинался, поэтому она решительно выпалила:

– Мам, мне нужна новая тетрадь в линейку. Дай мне пять рублей. Пожалуйста.

Матильда Ивановна подпрыгнула от неожиданности, промахнулась и сунула ложку с кашей в лоб Жужи.

– Пять рублей?! – ахнула Матильда Ивановна. – На тетрадь? Но я уже покупала тебе тетрадь в прошлом году! На школьной распродаже в отделе плавленых сырков!

– Я ее исписала, – сказала Тина.

– А с другой стороны? У страниц вообще-то две стороны!

– Со всех сторон. И на полях тоже.

– А…

– И обложку я исписала. Везде.

– Разве вам не выдают тетради в школе? Ведь учебники выдают!

– Нет, мам. Тетради нам не выдают. Учительница по русскому языку требует купить новую.

Матильда Ивановна надулась. Несколько минут она молча кормила Жужу кашей с ложки, а потом сказала:

– Я пойду с тобой. Это не входило в мои планы, но деньги любят счет, дорогуша. Особенно пять рублей. Вдруг ты потратишь сдачу! Где они продаются, эти твои тетради? В отделе плавленых сырков?

Тина задержала дыхание на миг, прежде чем ответить:

– В книжном магазине.

Глава 2. Загляните под скамейку

В доме Тины не было ни одной книги.

– Хлам! Старьё! – говорила Матильда Ивановна. – Зачем нужны книги, если есть телевизор?

Телевизор в спальне родителей Тины занимал всю стену и немного вылезал на балкон. Матильда Ивановна выбрала самый большой телевизор, какой только был в магазине. Такой большой, что стены не хватило. Сначала попробовали впихнуть телевизор по диагонали спальни, но тогда совершенно некуда было притиснуть диван, а какой же телевизор без дивана?

Были срочно вызваны рабочие. Они застеклили балкон и защитили телевизор от дождя, снега и гадких соседей, норовивших со своего балкона смотреть чужой телевизор бесплатно.

Старый родительский телевизор переехал на кухню, а кухонный телевизор отдали Тине. В доме воцарился покой. Раньше родителям не нравилась подозрительная тишина в комнате дочери. Теперь всё наладилось, телевизор в комнате дочери работал каждый вечер.

Если бы родители заглянули в комнату дочери, они сильно удивились бы. Потому что Тина сидела к телевизору спиной и читала.

Читала бумажные книги, которых в доме не было ни одной.

Это случилось три года назад. В самый первый учебный день первоклассников повели знакомиться со школой. Смеясь и горланя, прошли они по школьным коридорам и оказались в крохотном помещеньице рядом с актовым залом.

– Это кладовка? – спросила Тина, никогда раньше не видевшая книг.

– Это библиотека, – сказала учительница. – Здесь нужно вести себя тихо.

Никто не понял, с какой стати нужно молчать в этой тесной, пыльной и странной комнатке. Дети хотели на воздух, хвастаться новенькими портфелями, фотографироваться, гулять в парке, а потом есть пирожные, купленные мамами в честь такого события – первого в жизни учебного дня!

Тину дома пирожные не ждали. Она отстала от гомонящих одноклассников и нерешительно остановилась возле двери.

– Класс уже ушел, – сказала библиотекарша.

– Почему здесь так пахнет? – спросила Тина.

– Как?

– Странно, – и Тина чихнула.

– Это пахнут книги. Старые книги. Школа старая, и книги у нас старые. Ты умеешь читать?

– Умею. Меня дядя научил. Он не живет дома. Он путешественник. Когда я только родилась, папа подарил мне телефон. У каждого человека должен быть телефон. Дядя мне звонит. Когда я была маленькая, он рассказывал мне сказки перед сном. А потом он стал сообщения в чате присылать, а я читала. Сначала по одной буковке, а потом помногу. Я все буквы знаю и читать умею.

– А что ты читаешь?

Библиотекарша подошла к Тине поближе. Она первый раз слышала, чтобы ребенок научился читать по сообщениям от дяди.

– Объявления в газете, – ответила Тина. – Их бесплатно в ящик кладут. Папа всегда их читает очень внимательно. Когда в туалете сидит.

Библиотекарша хмыкнула:

– Занятно. Тебе интересно читать объявления?

– Не очень, – вздохнула Тина. – Иногда пишут очень странные объявления, из одних букв. Вы знаете, что такое «ср-тр-дв-без-вр-пр»?

– Срочно требуется дворник без вредных привычек, – немного подумав, сказала библиотекарша.

– А… Я думала: «среди травы двести безголовых вредин прячутся». Я люблю про котят и щенков, которых отдают в хорошие руки. У меня тоже хорошие руки. Мама говорит, что обе левые. Но левая у меня одна. Я ей и пишу, и рисую, и ем.

Библиотекарша рассмеялась и вручила ей маленькую книжку:

– Держи-ка.

– Это мне? – не поверила Тина.

– Конечно. Это же библиотека. Прочитаешь и вернешь.

Тина прочитала книжку про котенка по имени Гав за один вечер, но не вернула. Матильда Ивановна двумя пальцами вытащила ее из Тининых ладошек и отправила прямиком в мусорное ведро.

– Дорогуша, лучшие друзья девушек – это бриллианты, а не книжки.

Тина рыдала. Библиотекарша пила валерьянку. Матильду Ивановну вызвали в школу и заставили заплатить штраф. Она вернулась красная от злости и пообещала выгнать Тину на улицу, если та посмеет принести хоть одну книгу. Лишь месяц спустя Тина убедила Матильду Ивановну, что букварь и задачник – это не книги. Тина смогла брать учебники домой.

В школьную библиотеку Тину больше не пускали, а учебники выдавали такие старые, что они расползались на странички.

Больше всего на свете Тине хотелось читать бумажные книги.

Однажды Тина увидела на скамейке книгу. Книга лежала совсем одна, лицом вниз. Тина села рядом, не решаясь прикоснуться к чужому сокровищу. Но через час никто не пришел. Никто не закричал: «Моя! Моя! Положи на место!» Тогда Тина, опасливо оглядываясь, взяла книгу и перевернула.

По обложке книги нельзя было понять, кто ее автор: такая она была грязная. Кто-то синей ручкой закрасил некоторые буквы, дописал новые и нарисовал две улыбающиеся рожи.

«АЛЕНЬКИЙ ШПРИЦ» – вот что было написано на обложке.

Жалкая, чумазая, милая книжечка.

Тина оглянулась, бережно уложила ее в рюкзак и побежала домой.

Она рассмотрела свою находку ночью. Под одеялом, подсвечивая телефоном.

Клей уже не держал пожелтевшие странички, и они разваливались прямо в руках. Открыв изуродованную обложку, на первом листе Тина наконец-то прочла название «Маленький принц». Книгу написал загадочный А. де Сент-Экзюпери.

Тина стала читать и проглотила сразу половину. Книге сильно досталось. Ее заливали соком, подчеркивали карандашом строчки, вырезали картинки. На тридцать четвертой странице король вдруг превратился в лиса – из книги пропали двадцать листов.

И все же это была самая настоящая книга.

Тина бережно завернула ее в свитер и засунула в наволочку. Одной подушкой на кровати стало больше.

С тех пор Тина стала внимательна к скамейкам. На скамейках, под скамейками, возле скамеек она нашла несколько десятков газет, одиннадцать дневников – причем пять из них принадлежали одному и тому же Евсееву Никите, два журнала, три правые перчатки и семь книг. Макарончане всегда выкидывали книги, если они не подходили по цвету к новым обоям или мешали поставить в гостиную еще один холодильник.

Книги встречались Тине не только на скамейках. Одну книгу она нашла под цветочным горшком на подоконнике в подъезде. Другую сняла со старой яблони во дворе. Однажды Тина обнаружила три книги в детской песочнице – дошколята строили из них домик.

Тина тайком приносила найденные книги домой, чистила и прятала. Заворачивала в полиэтиленовые пакеты и газеты. Запихивала между кроватью и стеной. Прятала в платяной шкаф.

Пакеты и газеты предательски выглядывали из-под стола. Кровать под напором десятка книжных томиков отодвигалась от стены. В платяном шкафу книг было больше, чем одежды.

– Что ты делаешь со своей комнатой? – удивлялась Матильда Ивановна. – После твоей уборки она становится похожа на сарай! Порядок держится ровно минуту!

К Матильде Ивановне присоединялся отец Тины, Борис Петрович, и они вдвоем брались за воспитание дочери. Тина слушала, опустив голову почти до колен. Где-то в мире жили воспитанные, высморканные и выглаженные девочки. Все они приносили одни лишь пятерки, пекли пироги и вели блоги о том, как пекут пироги. Эти девочки грызли ногти только по праздникам. Тина на них не походила – она грызла ногти каждый день.

К счастью, Матильде Ивановне не приходило в голову лично навести порядок в комнате дочери. Утомившись от воспитания, родители уходили в спальню и до поздней ночи смотрели телешоу. Телевизор принимал 5106 каналов, попробуй перелистай их все. Потом они засыпали, но даже во сне Матильда Ивановна не выпускала пульт из руки, каждую минуту автоматически нажимая на кнопку «Дальше».

Тина закрывала дверь в комнату, вытаскивала книгу и залезала с ней под одеяло. Шитье юбок, басни Крылова, приготовление тысячи блюд из картофеля и похождения Стальной Крысы увлекали ее с одинаковой силой.

Каждый день Тина отправлялась искать новые книги. Их некуда было прятать. Но Тина уже не могла остановиться.

Bepul matn qismi tugad.