(Припев песенки "листики зеленые" сочинила Аня Герасимова в возрасте 1 года и 11 месяцев; сказку о паровозике-трусишке сочинила она же, но уже совсем большая: в 2 года и 5 месяцев. Сказку о мандаринке и бананчике сочинила мама – Лена Герасимова)
Между полутора и двумя годами с ребенком происходит удивительное превращение: он начинает слушать сказки и понимать сюжет. Но сказок для этого возраста написано очень мало. Все, что сложнее "трех поросят", уже выходит за рамки понимания малыша. Конечно, можно рассказывать и разучивать стишки и песенки, но они не заменят сказки, потому что в них нет полноценного сюжета.
В этом возрасте сказки лучше рассказывать перед сном. Но от полутора до трех лет – это около пятисот дней, а если рассказывать по сказке и перед дневным сном и перед вечерним, то вам понадобится примерно тысяча сказок, как
Шехерезаде. К счастью, у малыша будут любимые сказки, которые можно повторять до бесконечности. Двухлетнему ребенку трудно рассказывать сказки, потому что его мир еще очень ограничен – в нем есть мама, папа, игрушки, зверюшки, маленкие детки и знакомые предметы – вот, пожалуй и все. Нет ни принцов, ни королей, ни волшебников, ни змеев-горынычей. Красная Шапочка едва-едва втискивается в этот мир, а вот Золушка уже никак.
Большинсово сказок, собранных в этой книге, лучше рассказывать, чем читать.
Рассказывайте, оставляя лишь сюжет, смело меняйте любые детали – делайте из девочек мальчиков, если нужно, из кошки – собачку, из стульчика – диван. Пусть малыш узнает те предметы, которые лично его окружают каждый день и понимает, что в этом прекрасном мире за каждой мелочью спрятана сказка. Пусть учится фантазировать и любить – в этой книге много сказок, но ни в одной сказке нет агрессии – только любовь, дружба и добро.
Все сюжеты оригинальны; в основном в них обыгрываются ежедневные схемы поведения маленького ребенка, – и малыш приучается сам решать, что хорошо и что плохо. Он сразу применяет это к себе, что можно слышать по коментариям, которые он вставляет тут и там: а я так не буду, а я тоже и пр. Сказки воспитывают, но не навязчиво, потому что не утверждают, а позволяют ребенку выбирать между хорошим и плохим.
В книге есть несколько песен. Их ноты и звучание помещены в MIDI-файлах.
Мелодии предельно упрощены – так, что их можно сыграть одним пальцем на любом инструменте, в том числе на игрушечном. Даже в этой форме удалось написать неплохие песенки. Вы можете сыграть их для ребенка, даже если вы никогда ни на чем не играли. Если у вас нет инструмента, то в магазинах всегда есть игрушки с элементарной музыкальной клавиатурой, и стоят они недорого. В два – два с половиной года ребенок уже может сыграть мелодию или ее отрывок сам. Он уже может правильно запомнить слова и правильно спеть.
Паровозик был совсем маленький. Такой маленький, что даже боялся ездить по рельсам. Другие паровозики над ним смеялись. Мама-паровозик его уговаривала:
– Ну прокатись разочек. Смотри, как просто!
Папа паровозик приходил с работы, потом кушал уголька и начинал ругать маленький паровозик. Но ничего не помогало.
– Я боюсь, рельсы такие скользкие, – говорил паровозик, – я поскользнусь и упаду. А если упаду, то больно ударюсь, рельсы ведь такие твердые!
– Трусишка, трусишка! – начали дразниться братики и сестрички, тоже маленькие паровозики. Они все умели кататься по рельсам и ни капельки не боялись.
– Постелите мне на рельсы мягенькое одеяло, – сказал паровозик, – тогда я не буду бояться.
Тогда мама-паровозик постелила на рельсы одеяло. Паровозик осторожно подошел, попробовал одеяло колесиком и сказал:
– Все равно страшно. Все равно твердо. А вдруг я упаду? Постели мне три одеяла.
– Не выдумывай! Ты же не найдешь рельсы сквозь три одеяла! – рассердился папа-паровозик.
– Найду-найду! – сказал маленький паровозик, – скорее стелите.
Тогда мама-паровозик постелила на рельсы три одеяла. Паровозик попробовал одеяла колесиком и все равно нащупал твердые рельсы.
– Нет, я боюсь, – сказал он. – Постели мне десять одеял.
– Ну ты же не найдешь рельсы сквозь десять одеял! – засмеялись братики и сестрички.
– Найду-найду! – сказал паровозик.
Тогда мама-паровозик постелила на рельсы десять одеял. Маленький паровозик попробовал и не испугался, потому что было мягко. Он сделал один шаг, потом еще один и побежал.
– Я не боюсь ехать по рельсам! – кричал он и бежал все быстрее.
– Остановись! – кричала ему мама.
– Остановись! – кричал ему папа.
– Остановись! – кричали ему братики и сестрички, – там же нет рельсов, ты их потерял. Остановись, а то упадешь в болото!
Но паровозик не слушал и бежал до тех пор, пока не залез в болото. А в болоте было много лягушек. Они залезли на паровозик сверху и стали над ним смеяться:
– Ква-ква-ква! Какой смешной паровозик! Он даже по рельсам не умеет ездить!
Ква-ква-ква!
И вытаскивали паровозик из болота целых три дня. За это время он замерз, простудился, начал кашлять и чихать.
Когда паровозик выздоровел, он все таки научился ездить по рельсам. Рельсы были скользкие, вначале он падал и набивал себе синяки. Но он уже не плакал и не боялся, потому что не хотел снова попасть в болото где даже зеленые лягушки над ним смеялись.
Пальчики жили в маленьком красном домике. На домике были черные и белые пятнышки и он назывался рукавичкой. Все пальчики жили дружно и вместе, только один пальчик не хотел жить со всеми. "Бу-бу-бу", говорил он, "я лучше сам без вас посижу". Был он тостенький и коротенький, а все его называли большим. В маленьком красном домике было очень чисто и не было никаких вещей – как только что-то появлялось, например, бумажка, или палочка, или гвоздик, пальчики сразу начинали с ним баловаться, а потом выбрасывали. Такие они были аккуратные.
Однажды пальчики решили выйти из своего домика. Они сначала выглянули, посмотрели по сторонам, а потом убежали. На улице было интересно играться, но мама их увидела и сказала вернуться. Но они не вернулись в рукавичку, они пошли в другой домик, в карманчик. В карманчике было много всяких интересных вещей: там лежал желудь, лежали каштанчик, старая бумажка, кусочек тряпочки, три цветных шарика и много мусора. Был даже сухой листик и засохший одуванчик.
Пальчики сразу стали баловаться с этими игрушками, а когда им надоело, они снова решили пойти погулять. Но в этот раз мама их не заметила и они гуляли долго.
Они гуляли пока самому маленькому пальчику стало холодно.
– Ой-ой-ой, – он сказал, – у меня замерз носик.
– Иди сюда, – сказали другие пальчики, – мы тебя согреем.
Они стали рядом с маленьким пальчиком и стали его греть.
– Ой-ой-ой, – плакал маленький пальчик, мне все равно холодно, у меня замерз бочек и спинка.
Тогда пальчики позвали своих друзей из другого домика. Другой домик тоже назывался рукавичкой и на нем тоже были черные и белые пятнышки.
– Ура! – сказал маленький пальчик, – я согрелся, – пошли играться и баловаться!
– Нет, – сказал самый длинный пальчик, – я замерз, я пойду домой.
– Нет, сказали другие пальчики, – мы тоже замерзли, мы тоже пойдем домой.
И только толстенький и коротенький пальчик совсем не замерз.
– Бу-бу-бу, – говорил он, – и совсем не холодно.
Но когда все пальчики пошли домой, он пошел вместе с ними.
Пальчики снова пришли в рукавичку. Большой пальчик поискал свою маленькую комнатку но не нашел и решил пока поиграть с другими пальчиками – и остался со всеми.
– Бу-бу-бу, – говорил он, – вместе веселее.
Фломастеры жили в круглой баночке, которая стояла на столе. Баночка была прозрачна, поэтому они видели все вокруг. Возле стола было окно, поэтому фломастеры видели улицу, деревья и небо. По небу плыли обака, нарисованные большим белым фломастером. А под небом расли деревья, нарисованные большим зеленым фломастером. Когда наступил вечер, с неба исчезло солнце, наверное, его закрасил большой синий фломастер. Потом большой черный фломастер покрасил стены в комнате и они стали черными. Потом он покрасил листья деревьев. Из зеленых они стали серыми. Потом фиолетовый фломастер покрасил небо, а желтый нарисовал на нем луну. Маленький фломастерам в коробочке не хотелось спать. Ведь все было такое интересное и такое разноцветное! Им хотелось рисовать на листочках которые остались на столе.
Весь день они рисовали веселые каляки-маляки и еще не наигрались. Но они знали, что ночью надо спать. Вместе с ними в коробочке лежал оранжевый карандашик.
– Давайте пойдем погуляем, – предложил карандашик.
– Нет, нельзя, все спят, – сказали фломастеры.
– Ну давайте, пойдем порисуем, нас никто не увидит.
И он начал вылезать из коробочки. Красный, синий, зеленый и желтый фломастеры тихонько сняли свои колпачки и пошли с ним.
Они вылезли и пошли по столу. Большой черный фломастер уже закрасил все вокруг, так что ничего не было видно. Они даже не могли найти листочек, на котором хотели порисовать. Скоро они споткрулись о большую толстую ручку.
– Ой-ой-ой, – закричала ручка, – меня разбудили! Уходите отсюда, а то я маму позову!
Маленький фломастеры с карандашиком бросились бежать и наткнулись на книгу. Книга проснулась и тоже начала кричить:
– А ну быстро ложитесь спать, – кричала книга, – а то я вас сейчас прихлопну!
Но фломастеры успели убежать от нее. Было так темно, что они заблудились.
Маленький оранжевый карандашик начал хныкать.
– Ой-ой-ой, – хныкал он, – я боюсь.
– Чего ты боишься? – спросили фломастеры.
– Я боюсь, что упаду со стола.
– Ну и что? Мы уже тысячу раз падали со стола. Это не больно и интересно.
– Вам хорошо, – сказал маленький карандашик. – А если я упаду со стола, у меня отломается носик и я не смогу больше рисовать. Никогда в жизни – ой-ой-ой!
Он так сильно плакал, что фломастеры решили вернуться домой. Скоро карандашик заснул и они понесли его на ручках. Им тоже очень хотелось спать, они зевали и закрывали глаза. Но когда они нашли листик, то обрадовались и нарисовали на нем несколько веселых калак-маляк. Потом они залезли в свою коробочку, натянули на носики колпачки и крепко уснули. Желтому фломастеру приснился желтый одуванчик. Красному фломастеру приснилась красная морковка.
Синему фломастеру приснилось синее небо, а зеленому фломастеру приснилась зеленая травка. А когда они проснулись, то увидели, что ночью в темноте перепутали колпачки. Синий фломастер перепутал колпачок с желтым. А красный перепутал колпачок с зеленым. Посмотри с утра на свои фломастеры – они не перепутали свои колпачки? Может быть, и они тоже бегают по ночам?
Как-то раз фломастерам надоело рисовать каляки-маляки и они решили нарисовать портрет девочки Ани. Желтый фломастер нарисовал носик. Красный фломастер нарисовал ручки и ножки. Синий фломастер нарисовал животик. А зеленый фломастер все раскрасил. Так получилась девочка Уня, потому что на девочку Аню она была совсем непохожа.
– Как красиво! – сказали фломастеры, – теперь надо научить ее ходить.
И они пошли к часикам и попросили, чтобы часики научили Уню ходить.
– Хорошо, – сказали часики, – мы научим Уню ходить. Но только она будет ходить и говорить: "тик-так, тик-так".
Фломастеры согласились и Уня научилась ходить. Она ходила по кругу и говорила:
– Тик-так, тик-так, тик-так.
Ну как дела? – спросили фломастеры.
– Тик-так, – ответила Уня.
– А почему тик-так? – удивились они.
– Тик-так, – ответила Уня.
– А ты девочка хорошая или непослушная? – спросили фломастеры.
– Тик-так, – ответила Уня.
– А ну, прекрати тиктакать! – рассердились они.
– Тик-так, – сказала Уня.
Это неправильно, – сказали фломастеры, – надо научить ее разговаривать.
Пойдем, попросим радио.
И они пошли просить радио. Радио разговаривало очень громко и любило петь песенки.
– Научи нашу Уню разговаривать, – попросили фломастеры.
– Хорошо, научу, – согласилось радио, – приходите через час.
И радио запело песенку:
– Ля-ля-ля, тря-ля-ля.
Через час фломастеры пришли и забрали маленькую Уню.
– Ну что, ты научилась разговаривать? – спросили они.
– Ля-ля-ля, тра-ля-ля, – ответила Уня.
– А ты что-нибудь еще можешь сказать?
– Ля-ля-ля, тря-ля-ля, – ответила Уня.
Тогда фломастеры попросили книжку.
– Я могу научить Уню разговаривать, – сказала книжка, – но только у меня на страничках одни стишки. Зато мои стишки добрые, хорошие и веселые. Оставляйте
Уню у меня и приходите завтра.
На следующий день фломастеры пришли и спросили книжку:
– Ну как, получилось?
– Получилось, – ответила книжка.
– А она будет хорошей и послушной девочкой? – спросил желтенький фломастер.
И тогда Уня открыла ротик и сказала:
Я послушная вполне – знаю много разных "не": не кусаться, не щипаться, маленькой не приворяться, не валяться на полу, под диваном и в углу, не устраивать капризы и не кушать кашку с рисом.
Так маленькая Уня научилась разговаривать. Но разговаривать она могла только стишками.
Bepul matn qismi tugad.