Автор благодарит за финансовую поддержку Сорокина Сергея Юрьевича, руководителя ансамбля «Гуляй, казак» (город Минск, Республика Беларусь).
© Сергей Чалый, 2022
© Интернациональный Союз писателей, 2022
С Сергеем Чалым я познакомился на заре двухтысячных. Волею судьбы он оказался моим соседом по гаражному кооперативу. Фактически сразу же он рассказал, что пишет стихи, а ещё – что служит в армии в чине подполковника и часто бывает в командировках в Чечне, где участвует в боевых действиях. О войне он не любил рассказывать, но, конечно же, это отразилось в его творчестве и породило пронзительные строки:
Выстрел взорвёт тишину,
Эхом разбудит покой.
Вновь неспокойно усну,
Опустошённый войной.
И это не бравада, а по-настоящему пережитое и находящееся глубоко в душе чувство. Отсюда и строки, рождённые после того как он лечился в госпитале из-за полученной от взрыва контузии:
Привет, братишка. Я ещё живой.
Но, если честно, сильно потрепали,
За Дуба-Юртом был тяжёлый бой,
Успел подумать, что вернусь едва ли.
Вернулся… Устроился работать в органы внутренних дел, преподавал в институте повышения квалификации, делился боевым опытом с курсантами. Дослужился до звания полковника. И новый поворот в судьбе: из-за непомерной любви некоторых чиновников к различным «реформам» институт необдуманно прикрыли одним росчерком пера.
Но такие люди, как Сергей, не привыкли сдаваться. Он работал в одной из школ Пятигорска, преподавал ОБЖ, а это очень нужный предмет в условиях современной жизни. Затем длительное время работал в охранных структурах… Одним словом, очень богатая, насыщенная различными событиями жизнь. И, конечно же, постоянно, неустанно писал и писал стихи, читал их на различных поэтических форумах, персональных творческих вечерах, и они всегда находили отклик в душах слушателей. В стихах Сергея Чалого – целая палитра чувств: от сарказма и иронии и тонкого юмора до пронзительных, отчаянных, трагических эмоций.
Хочется пожелать ему покорения новых вершин на нелёгком поэтическом поприще. Читайте, как неожиданно и трогательно, с лёгкой иронией написаны следующие строки:
Друг на друга мы с ней оглянулись.
Шаг замедлили, словно в кино.
И приветливо так улыбнулись.
Может, виделись очень давно.
Всё знакомо: походка, сутулость,
Взгляд, в котором и смех, и мольба.
Шла навстречу. Прошла, оглянулась.
Так со мной разминулась судьба…
Но хочется надеяться, что всё хорошее и светлое, уготованное судьбой, не пройдёт мимо настоящего полковника и поэта Сергея Чалого.
Поэт, член Союза писателей России Андрей Дулепов
Сергей пришёл в литературное объединение «Эолова арфа» в 2013 году не новичком в поэзии, а уже состоявшимся поэтом, имеющим опыт службы в Чечне, получившим звание полковника.
Я читаю его ранние стихи и сравниваю с написанными позже – метафоричными и мудрыми, с чёткой рифмой; стихами уже не «мальчика, но мужа».
Сказался возраст, а также опыт, серьёзные будни службы, тщательное изучение всех правил и законов стихосложения.
Удивляет его способность быть и мужественным, и серьёзным, и в то же время нежным, чувственным и романтичным.
В нём соединилась вся гамма человеческих чувств, что очень важно для пишущего человека, особенно поэта.
Удивляет широкий спектр тем, затронутых Сергеем: это любовная и гражданская лирика, быт, военные, философские стихи.
И во всех ощущается мудрость и опыт автора, прошедшего многими дорогами жизни, так умеющего любить и чувствовать красоту природы и красоту женщины, ценить мужскую дружбу.
Поэзия Сергея Чалого честная, чистая, наполненная метафоричностью нашего богатого языка. Автор тонко улавливает значение каждого слова. Никакой заумности, словесного выпендрёжа и вычурности, подражания кому-то. Всё чувственно, открыто, искренне, что подкупает читателя.
А с годами крепнет мудрость слога, оттачивается ритм и рифма, разнообразятся темы, нарабатывается поэтический опыт. Это хорошо видно из сборника в сборник. Мужает слог, исчезают банальные фразы, всё чаще появляются мудрые метафоричные строчки. Я не устаю повторять, что поэзия – это высшая форма выражения человеческих чувств, подчиняющаяся строгим правилам и законам жанра.
Стихи Сергея Чалого – яркое тому подтверждение. Быть, а не казаться поэтом – эта фраза вполне соответствует творчеству и таланту Сергея, чего нельзя сказать о многих взявших в руки перо. Желаю и в дальнейшем, Серёжа, радовать читателей красотой и силой русского поэтического слова.
Светлана Клименко,руководитель литературного объединения «Эолова арфа» с 2003 по 2020 год
Рождённый боем, выживший в бою.
Шагавший по угольям раскалённым —
Мужчина вспоминает жизнь свою,
По женщинам, в которых был влюблён он1.
Т. Кузовлева
Всесильная, стояла на краю,
Держащая в руках мечи и грозы,
Клянущая себя и жизнь свою,
Смеющаяся даже через слёзы.
И нежная, как солнца первый луч,
Весёлая и грустная, святая,
Как солнца свет, как сотни серых туч,
Она всё-всё – и ничего не знает.
Вознёсшая, обиженная всем,
Далёкой даже той любовью первой.
Достигшая, осталась враз ни с чем,
Прослывшая до самой свадьбы стервой.
Она всё помнит, даже те грехи,
Свершённые когда-то пред собою,
И все четверостишья и стихи,
Подаренные ей однажды мною.
Заливистый её я слышу смех,
Не я один от этого хмелею.
Она всё вспомнит, а сильнее всех —
Своих мужчин, что были нежны с нею,
Которым говорила чуть дыша:
«Мне без тебя, поверишь, очень трудно».
И, чтобы с ним была её душа,
Дарила на цепочке знак нагрудный.
Все чувства, те, что есть, все в ней слились,
Кого-то одарит, кого погубит,
Живёт с мужчиной женщина всю жизнь —
Всю эту жизнь другого нежно любит.
Свободой скована, в цепях вольна.
В кругу друзей ей жутко одиноко.
Пусть кажется, что рядом, здесь она —
На самом деле так она далёко.
И всё ж любима, даже не одним,
И всё же любит одного всего лишь.
Пусть ей живётся счастливо с другим,
А упрекнуть иному не позволишь.
Часы с тобой проходят как минута,
Которой проживу десятки лет.
К твоим устам мне на века запрет,
Но доступ дан, он дан, увы, кому-то.
С тобой мне вечер так ничтожно мал,
Проносится в пьянящих, тихих звуках,
С тобой быть рядом – это счастье, мука,
С тобой легко и трудно, кто бы знал.
С тобой мне ночь, но не сомкнуть глаза.
Мечта о том, чтоб вместе ждать рассвета.
Я б много дал, я б заплатил за это.
Есть ли в миру такая вот цена?
С тобой мне жизнь как свежести глоток.
Нектар цветка горячими губами.
С тобою пронестись бы над веками
И пить из чаши сладострастья сок.
В ней всё так прекрасно, наполнена нежностью грудь,
Она мне шептала: «Люблю», я же слышал иное,
Она мне лгала… Разве можно её упрекнуть?
Взамен не просила подобное, что-то такое.
Она говорила: «Легко и спокойно с тобой»,
Но с губ всё ж слетала какая-то лёгкая злоба,
Пусть ей тяжело, но она забавлялась со мной,
Вернее сказать, забавлялись друг другом мы оба.
Она говорила: «Скучала, горела дотла.
Хотела сама позвонить, но я женщина всё же».
Глаза же кричали: «Я видеть тебя не могла».
И нежное слово, а взгляд – холоднее и строже.
И время прошло, мы не виделись тысячу лет,
И в каждой душе что-то хрупкое вдруг надломилось.
Мы рады друг другу с тобой, что же с нами случилось?
Как будто бы стал он нежнее вокруг, белый свет.
Теперь говорила шутя: «Непутёвый ты мой!
И где же тебя столько лет, километров носило?»
Но слышалось мне: «Мой любимый и нежный, родной!
А я ведь тебя уж давно, не один раз простила».
Но тихо, настойчиво вдруг сорвалось: «Уходи».
А губы: «Останься!», как в фильме немом, прокричали.
И каждая клетка молила – постой, подожди.
Мы снова вдвоём, мы ведь этого долго так ждали.
Ты мне говорила: «Как всё же с тобой тяжело!»,
Но но силы той нет, чтоб тебя от груди оторвала.
Мы всё-таки вместе, и, видимо, это немало.
Мы всё-таки рядом, и мы пересилили зло.
Одно лишь желанье – любой был бы рад ей служить,
Такого она не приемлет, ей это не надо,
В ней что-то есть свыше, чего я не в силах постичь,
Присутствуют в ней жаркий пыл и, конечно, прохлада.
В ней тайна улыбки и блеск малахитовых глаз,
Она в своих мыслях чиста, не приемлет дилеммы.
Мы не были с ней, но, покажется, были не раз,
И нет между нами секретов, запретов на темы.
В ней тайна, какую узнать не дано никому,
И музыки звук, что расслышать в ней сможет не каждый.
Она – это та, чью так сложно затронуть струну,
Она – это та, кто уйдёт, оглянувшись однажды.
В ней тайна, сокрытая в толщах и недрах глубин,
Живёт меж времён, не зависит от дня или ночи,
И будет с ней счастлив, поверьте, всего лишь один
В тот сладостный миг, в тот, в который она лишь захочет.
Весь мир – он её, нет второго такого сродни.
Подобия, как ни ищи, не отыщешь и в сказке,
И если ТЫ есть, то такую её сохрани,
Сорви, если сможешь, пред нею все лживые маски.
Её сбереги от всего, что приходит извне,
Прости, что другому она не сказала: «Не надо».
Кому с ней быть рядом, конечно, решать только ей,
А рядом с ней быть – это щедрая в мире награда.
Как ты прекрасна в ночной тишине!
Спишь разметавшись, подобная чуду.
Нежно прильну и к губам, и к щеке.
Не просыпайся. Я больше не буду.
Каждый ловлю я твой жест или вдох.
Только позволь – и тебя одарю я
Сотнями тысяч таких поцелуев,
Тех, про которые знает лишь Бог.
Только позволь – и в ночной тишине
Я, словно принц нестареющей сказки,
Светом тебя озарю, вечной лаской,
Той, что не встретишь на грешной земле.
Имя твоё я шепчу нараспев.
Мне о тебе просто думать приятно.
Ты недоступна, мила, непонятна.
Как в первый раз, обниму, покраснев.
Солнце моё, я к тебе обращусь.
Счастье моё, ты о чём замечталась?
Радость моя! Я в тебе растворюсь,
Чтоб ничего для других не осталось.
Девочка, искорка, капелька, солнышко —
Нежность, что есть, всю тебе подарю.
Обворожительна, светом наполнена.
Хочешь ли радугу? Хочешь зарю?
Хочешь, засыплю твой путь лепесточками?
Хочешь в придачу всё небо к ногам?
Смысл тёплых слов не продолжу я точками…
Хочешь, из воздуха вылеплю храм?
Все для тебя я исполню желания,
Даже с лихвой, и не надо просить.
Трепетны, нежны, желанны свидания
Только с тобой. Мне их нет, не забыть.
Яркою звёздочкой в небе приметная,
Как ни тянись, не достанешь рукой.
Словно мечта для кого-то заветная,
Что отнимает и сон, и покой.
Жаль, что летом, весной или осенью
И зимой что-то ищем отчаянно,
То берёзовой рощей, то сосенной
Незаметно пройдём, неприкаянно.
Днями жаркими, где-то и стылыми
Обнимает порой одиночество.
Рождены почему-то бескрылыми,
Только в небо взлететь очень хочется.
Приподнимемся над суетливостью…
Там своя есть мечта сокровенная.
Но не телом – душой, Божьей милостью.
Что нам небо?! Для нас – вся Вселенная!
Словно звёзды, рассыпаны в вечности.
Может, встретимся где-то нечаянно.
Всё толкаемся мы в бесконечности,
Ходим-бродим с тобой неприкаянно…
Ни звонка и ни стука,
Не снимая калош,
Вновь приходит разлука,
Будто ей невтерпёж.
Так случилось. Нежданно
Для меня. А она…
На площадке так жадно
Это время ждала.
Вечер. Всё как обычно.
Зажигают огни.
Обстановка привычна,
За столом мы одни.
Словно ветром с востока
И не вдруг занесло,
Видно, ей одиноко,
Вот и ищет кого.
Да и так получилось,
Между колотых льдин…
Коль случилось – случилось.
Вот и я не один.
Без царя и кумира,
Непонятного нам.
Я вторые полмира
К первым, хочешь, отдам?
Забери, что осталось,
Всё бросая к ногам…
Даже самую малость
Не дели пополам.
Стороной не промчаться.
А не в дверь – так в окно…
Видно, часто встречаться
Нам с тобой суждено.
Мне до боли спокойно,
Как и нету забот.
Видно, тихий покойник
Тихой жизнью живёт.
Но услышьте, поверьте:
Даже глупый не глуп…
Кто живёт после смерти,
Кто прижизненный труп.
Словно частая гостья
Не пройдёт стороной.
Для кого-то и осень
Наступает весной.
Навалилась усталость,
И не редкость дожди.
Не сбылась только малость —
Значит, всё впереди.
Мне хорошо с тобой, не уходи.
Пусть будет дольше радости минута.
Как ты нежна, прильнувшая к груди,
И зло берёт, что повезло кому-то.
Пусть ты молчишь, никто так не молчит,
А сколько дум кружится в подсознанье!
И кто бы знал, как много говорит
Твоё незащищённое молчанье.
Озноб, огонь, необъяснимый страх,
И в губы поцелуй, измены чувство.
И этот мёд с горчинкой на устах,
А на душе, увы, всё так же пусто.
И пусть твердят, что так не может быть,
Что это без взаимности и тщетно,
А мне награда свыше, чтоб любить,
Любить тебя, пусть даже безответно.
Bepul matn qismi tugad.