«Веер (сборник)» kitobidan iqtiboslar
"Пуля производит удивительные изменения в голове, даже если она попадает в задницу"
Слова — это капкан. Если ты неверно понял собеседника, то как ни дергайся ни рвись, все равно первый, неправильный смысл болтается в подсознании.
враги становятся друзьями куда реже, чем друзья врагами.
Вот так бывает — чуть-чуть познакомишься с человеком и вдруг понимаешь, что мог бы с ним подружиться. Что он стал бы тебе другом, может быть, самым лучшим. Но жизнь разводит в разные стороны, и только в детских книжках друзья наперекор всему остаются друзьями.
Любовь принципиально нелогична, за что её так не любят люди, по ошибке родившиеся человеком, а не вычислительной машиной.
И мне дороже боль и тлен,
И редкий, горький миг блаженства,
Чем бесконечный рабский плен
Дарованного совершенства!
Для молодого и здорового мужчины есть много способов проснуться. Самый
приятный- это когда его нежно целуют в ушко и шепчут: "Дорогой, спасибо,
это была незабываемая ночь, ты был великолепен!"
Самый ужасный, как ни странно, точно такой же. Только голос мужской и с
кавказским акцентом.
Бытует мнение, что самым гнусным преступлением на свете является убийство детей. Убийство стариков вызывает презрительное возмущение, но уже не будит инфернального ужаса. Убийство женщин также воспринимается крайне неодобрительно – как мужчинами (за что женщин убивать-то?) так и женщинами (все мужики – сволочи!)
А вот убийство человека мужского пола, с детством распрощавшегося, но в старческую дряхлость не впавшего, воспринимается вполне обыденно.
Не верите?
Ну так попробуйте на вкус фразы: «Он достал парабеллум и выстрелил в ребенка», «Он достал парабеллум и выстрелил в старика», «Он достал парабеллум и выстрелил в женщину» и «Он достал парабеллум и выстрелил в мужчину». Чувствуете, как спадает градус омерзительности? Первый тип явно был комендантом концлагеря и садистом. Второй – эсэсовцем из зондеркоманды, сжигающим каждое утро по деревеньке. Третий – офицером вермахта, поймавшим партизанку с канистрой керосина и коробкой спичек возле склада боеприпасов.
А четвертый, хоть и стрелял из парабеллума, легко может оказаться нашим разведчиком, прикончившим кого-то из трех негодяев.
Стены можно перекрасить. Люди могут соврать. Собака не предаст никогда.
Ну как можно упереться в одного автора и читать только его? Пусть даже меня!
