Нельзя ни в чем быть уверенной, кроме неотвратимости смерти. Ах да, еще можно быть уверенной в том, что стоит тебе залезть в душ, как обязательно зазвонит телефон.
Ну вот, пожалуйста, звонит!
Марин Уэйд не стала бросаться к трубке, потому что – вот счастье-то! – это не ее телефон. Кто бы ни был на том конце провода, пусть пообщается с автоответчиком.
Конечно, могла звонить и Линн, чтобы узнать, как устроилась сводная сестра… Однако она тоже может оставить сообщение. А попозже Марин перезвонит ей, еще раз поблагодарит за временный приют и задаст несколько вопросов.
Линн была тремя годами старше и с тех пор, как родители поселились в Португалии, на вилле рядом с гольф-клубом, взяла на себя роль старшей сестры. Именно поэтому, вернувшись в воскресенье вечером, она пожелает выяснить, почему любимая работа Марин безвременно скончалась.
Хорошо, что появится человек, которого можно посвятить в этот скверный анекдот. Сразу станет легче.
«Может, стоит дождаться понедельника и выяснить, служу я в агентстве или угрозы по поводу увольнения уже принесли плоды?» – уныло подумала Марин.
В любом случае на следующей неделе следует заняться поисками жилья, пока не освободится ее собственная квартира. Линн сказала, что Марин может оставаться здесь сколько угодно. Это неплохо, но лучше стоять на собственных ногах. А главное – необходимо как можно скорее взять себя в руки.
А здесь одна ванная чего стоит! Среди кафельных плиток цвета морской воды словно плаваешь в незнакомом теплом море. А если добавить к этому просторную гостиную с приподнятой обеденной зоной, современную кухню и две элегантные спальни… Марин неожиданно оказалась в роскоши, о какой и мечтать не смела.
Только непонятно, откуда у Линн деньги на такую роскошь.
Конечно, сводная сестра – личный секретарь Джейка Рэдли-Смита, руководителя и владельца одного из самых успешных в Великобритании пиар-агентств. Но все же она не миллионы зарабатывает, ей даже на аренду буфета в такой квартире денег не хватит.
Марин наслаждалась роскошной обстановкой, но все же чувствовала себя неловко: ведь предыдущая квартира Линн была совершенно обыкновенной.
И если бы она не знала, как сильно сестра любит Майка, с которым как раз сейчас едет в Кент, чтобы познакомиться с его родителями, то, пожалуй, решила бы, что квартира является платой за интимные услуги, оказанные боссу.
Марин поморщилась. Должно быть, грязь за разна.
Закрыв глаза, девушка размышляла над тем, какой крутой вираж совершила ее судьба. Глупо было сдать квартиру на время своего отсутствия. Но легко говорить теперь, а тогда условия, которые предложила (на целых полгода!) модная писательница Адела Мейсон, Марин сочла очень выгодными.
Венди Ингрэм, ее босс, сказала:
– Секретарша Аделы взяла отпуск. Ее пожилой матери предстоит серьезная операция, после которой она будет нуждаться в уходе. Миссис Мейсон собирает материал в Лондоне, потом вернется домой, на юго-запад Франции, чтобы закончить работу над романом. Ей требуется временная секретарша. Очевидно, кто-то порекомендовал нашу фирму.
Ореховые глаза Марин вспыхнули.
– Адела Мейсон? Не могу поверить! Она – потрясающий автор! Я ее фанат номер один.
– Потому я и вспомнила о тебе. – Венди фыркнула и строго добавила: – Не заболей от вида новой книги раньше, чем она будет завершена. Я нашла в Интернете интервью с Мейсон для одного журнала. Она обыкновенные письма пишет на специальной бумаге специальной ручкой. Ты будешь набирать черновик на компьютере, и вариантов может быть с десяток. – Она помолчала. – Тебе придется заниматься многим. Секретарство – только часть обязанностей. И ты будешь отрабатывать каждый заплаченный цент. Зато тебе не надо будет подавать ей на ночь горячий шоколад в постель, поскольку она только что вступила во второй брак.
– Не проблема. Ради работы с Аделой Мейсон я готова сама собирать урожай какао, – с жаром заверила Марин.
– Но возможно, будет еще собеседование, – предупредила Венди.
В тот вечер Адела Мейсон принимала участие в телевизионной викторине. Темные короткие волосы, стрижка без излишеств, легкие завитки. Темно-красное платье, максимально подчеркивающее изумительную фигуру. Яркая и оживленная Адела появилась как победительница, с достоинством принимая аплодисменты участников игры.
«А мне-то чего волноваться? Я ей не соперница, а всего лишь временный работник. Собеседование – пустяки», – уговаривала себя Марин.
И надо же, к собственному удивлению, стала соперницей Аделы.
– Вы, кажется, подходите мне, – сказала миссис Мейсон, поигрывая огромным солитером на пальце. Она оглядела стройную фигурку Марин, каштановые волосы, скрепленные на затылке лентой, сливочно-кремовую кожу, спокойное, ничем не примечательное лицо и кивнула: – Если вы умеете обращаться с компьютером, то, думаю, все будет хорошо. На следующей неделе я собираюсь в Эвриер-сюр-Тарн. Вы поедете со мной. Прежде чем перевоплотиться во Флоренс Найтингейл, Бетси постаралась все уладить, но, если возникнут какие-нибудь трудности, надеюсь, вы с ними справитесь.
Марин обошлась бы и без довольно черствого замечания по поводу своей предшественницы, но промолчала. Она улыбнулась и согласилась, что улаживание разного рода проблем вполне укладывается в рамки ее обязанностей.
А менее чем через месяц…
«Опять этот чертов телефон», – подумала она с легким раздражением.
Линн, уходя, предупредила сестру:
– Все знают, что я уехала. А Рэду я оставила записку, так что не беспокойся.
Однако похоже, кто-то все же остался неохваченным.
– Пожалуйста, после сигнала оставьте ваше сообщение, – подражая автоответчику, предложила Марин, потом добавила в ванну горячей воды и ароматного мыла.
Как, должно быть, хорошо иметь друзей, которые постоянно звонят и предлагают пойти, например, в кино.
Или кого-нибудь вроде Майка.
Это, пожалуй, важнее, и потому в двадцать лет у нее все еще не было серьезных отношений с мужчиной.
Она прекрасно знала, что застенчива и не блещет в компании, не умеет флиртовать и участвовать в затейливой беседе, когда говорится одно, а подразумевается другое. Марин не привлекали случайные связи, которые в наши дни считаются нормой.
Не то чтобы она их не одобряла. Но это не для нее, да и собственные комплексы не так-то легко сбросить со счета. Возможно, мужчины, с которыми сталкивалась Марин, тоже это понимали и считали, что лучше ухаживать за девушками без заскоков.
– Тебе не кажется, что я чудачка? – как-то спросила она у Линн.
Но та только рассмеялась:
– Моя хорошая, просто у тебя есть принципы, и тебе нужно здорово влюбиться, чтобы отказаться от них. Ничего странного в этом нет, не терзайся.
Это воспоминание заставило Марин улыбнуться. Сводная сестра была так же добра к ней, как и отец Линн, Дерек Феншо, который шесть лет назад встретил мать Марин и влюбился в нее.
Дерек разительно отличался от ее собственного отца, очень спокойного и любящего. Родители Марин были счастливы в браке.
Клайв Уэйд был прекрасным адвокатом, занимавшимся разводами. Он говорил, что каждое дело, ложившееся на его стол, снова и снова напоминает, что ему самому очень повезло.
Все кончилось в тот день, когда мистер Уэйд вышел из зала суда и неожиданно скончался от сердечной недостаточности, о которой никто не подозревал. После этого улыбчивая, ясноглазая Барбара Уэйд, не сумев справиться с утратой, превратилась в призрак.
Но через три года подруга миссис Уэйд, работавшая в магазине подержанных вещей, доходы от продажи которых шли на благотворительные цели, пригласила Барбару на шикарную прогулку по норвежским фьордам. Дерек Феншо, вдовец, имевший единственную дочь, крупный улыбчивый человек, сел за их стол в первый же вечер, и к окончанию круиза Барбара, к своему собственному удивлению, обнаружила, что будет тосковать без его кипучей доброты. Дерек захотел снова увидеть Барбару и в конечном счете предложил ей выйти за него замуж.
Сначала Марин и слышать не желала ни о каком Дереке, считая это предательством. Но затем, видя, как расцвела мать, она даже полюбила его. И в Линн девушка нашла не только сестру, но и друга. Так что, несмотря на последние события, ей следует благословлять судьбу.
Хотя к телефону, опять зазвонившему, это определенно не относится.
Марин со стоном вылезла из ванны, взяла мягкое белое полотенце и завернулась в него. Расчесывая пальцами влажные волосы, она босиком направилась в гостиную, подошла к телефону и нажала кнопку авто ответчика. Мужской голос – не Майка – сказал: «Линн, возьми трубку. Это важно». Второе сообщение было просто вздохом, в равной степени раздраженным и нетерпеливым. После третьего звонка сообщение оставлено не было.
Марин отвернулась и… замерла, потому что услышала, как в замочной скважине поворачивается ключ и открывается входная дверь. А потом послышались шаги, несомненно мужские. Перепуганная девушка огляделась в поисках чего-нибудь подходящего для самообороны.
А незнакомец уже появился в гостиной и раздраженно спросил:
– Ради бога, Линн, с чего это вдруг ты стала тугоухой?
И тут же умолк, коротко втянув в себя воздух.
Марин обнаружила, что ее внимательно рассматривают холодные, как полярное море, глаза. Потом незнакомец заговорил снова, и голос его был зловеще спокойным:
– Кто вы, черт возьми, и что здесь делаете?
Она машинально проверила, хорошо ли держится полотенце.
– Я могу задать вам тот же самый вопрос, – возразила девушка. Голос у нее немного дрожал, потому что ответ был уже известен. Неожиданный визитер, разглядывающий ее, – это Джейк Рэдли-Смит, босс Линн.
– Не прикидывайтесь, милочка. – Тон его был столь же холоден, как и взгляд. – Просто ответьте, пока я не позвонил в полицию. Как вы сюда попали?
– Я остановилась у сестры.
– У сестры?! – удивленно повторил он. – Но Линн – единственный ребенок.
– Ну то есть у сводной сестры. Моя мама вышла замуж за ее отца несколько лет назад.
– Ах да. Я и забыл. Но это не объясняет, почему она позволила вам тут хозяйничать. – Джейк огляделся, запустив руку в волосы, более длинные, чем диктовала мода. – А где же Линн? Мне нужно срочно с ней поговорить.
– Ее нет, она уехала на уик-энд в Кент. Она сказала, что сообщила вам.
Загорелое лицо Рэдли-Смита стало еще более грозным – если такое возможно.
– Я думал, что перехвачу ее до отъезда.
Марин поняла, почему Линн так спешно уехала.
«Я не могу больше откладывать знакомство с родителями Майка. Мне нужно сбежать в Кент, прежде чем этот трудоголик Рэд изыщет способ задержать меня в Лондоне, – мрачно сообщила сводная сестра. – Не то родители Майка решат, что будущая невестка их избегает».
Марин расправила голые плечи:
– Боюсь, вы опоздали. Она вернется в воскресенье.
– Что не решает проблемы на сегодняшний вечер, – коротко ответил Джейк Рэдли-Смит.
Марин вздернула подбородок:
– Конечно, вы считаете, что она могла бы остаться – на случай если понадобится вам. Однако у Линн есть собственная жизнь, и в конечном счете для нее важнее встретиться с родителями жениха, чем сидеть и ждать, не потребуется ли что-нибудь ее нанимателю в последнюю минуту.
Повисла тишина. Потом он сказал:
– Извините, мисс… э…
– Уэйд, – подсказала девушка. – Марин Уэйд. Как вы видите, Линн здесь нет, так что вам лучше уйти. Пожалуйста.
Джейк ответил почти вежливо:
– Мисс Уэйд, вряд ли вы можете приказывать мне в моем собственном доме. – Синие глаза опять осмотрели ее, на этот раз очень медленно.
У нее перехватило дыхание. Прежде она видела Джейка Рэдли-Смита только по телевизору и на фотографиях. Он, конечно, не красавец, решила Марин, с таким-то носом – как у боксера, – но все же очень привлекателен. Даже больше. У него великолепные глаза, особенно когда он не впивается взглядом в собеседника, а губы…
Она поспешно заставила себя остановиться: не стоит разглядывать мужские губы, которые начали растягиваться в слабой, но опасной улыбке.
Джейк мягко продолжил:
– Вряд ли вам удастся выбросить меня отсюда. Во всяком случае, пока вы столь очаровательно раздеты. Не думаю, что полотенце выдержит, если дело дойдет до борьбы.
Конечно, он ее совершенно смутил: такой высокий, такой мужественный в темно-сером костюме… серый жилет подчеркивает тонкую талию… рубашка белая и свежая… галстук темно-красного шелка…
Только почему создается впечатление, что на нем вообще нет никакой одежды? Нужно вернуться на безопасную почву. Как можно скорее.
Пересохшими губами Марин произнесла:
– В вашем доме? Что вы имеете в виду?
– Эта квартира принадлежит компании, мисс Уэйд, – протянул Джейк, и губы его похотливо дрогнули. – Точнее, она принадлежит мне, я предоставляю ее иностранным клиентам, которые не побеспокоились о гостинице. Линн поселилась здесь, поскольку в ее собственной квартире идет вынужденный капитальный ремонт. Разве она не объяснила вам, прежде чем приглашать сюда?
Марин помотала головой и деревянным голосом объяснила:
– Не было времени. Линн не знала о моем приезде. Я просто позвонила ей из аэропорта и сообщила, что оказалась на мели.
Джейк нахмурился:
– А что случилось? Вас ограбили?
– Ничего подобного. Я работала во Франции, и… и все плохо кончилось. А моя собственная квартира сдана на пять месяцев.
– Понятно, – протянул он. – Стало быть, вы без дома, без работы и без гроша.
Марин вздернула подбородок:
– Благодарю, но не стоит напоминать мне об этом.
Джейк сделал вид, что не услышал ее:
– Значит, мы можем заключить сделку. Сколько вы потребуете за то, что проведете вечер со мной?
Марин задохнулась от возмущения:
– Для чего я вам?
– Ну, вы не то подумали. – Он весело рассмеялся. – Несмотря на то что вы просто очаровательны в этом полотенце… Кстати, оно немного соскользнуло, если вы не заметили…
Краска ударила ей в лицо, она торопливо вернула полотенце на место.
А Джейк продолжал:
– Я делаю вам честное предложение. Сегодня вечером я иду на прием, а девушка, которая должна была сопровождать меня, подхватила вирус. Вот почему я звонил Линн. Не хочу кружиться в этом хаосе один. А поскольку Линн нет, вы пойдете вместо нее.
Наступила напряженная тишина, наконец Марин сбивчиво поинтересовалась:
– Вы… шутите?
– Красноречие, кажется, покидает вас.
– Благодарю за любезное приглашение, мистер Рэдли-Смит, но… нет. Нет, даже если бы от этого зависела моя жизнь.
– Я больше думал о вашем финансовом положении, мисс Уэйд. Можете вы позволить себе отказаться от нескольких сотен фунтов стерлингов за пару часов в моей компании?
Скорее всего, не может, но какая разница?
– Я не специалист по связям с общественностью, поверьте мне, мистер Рэдли-Смит. Я безнадежно скучна на вечеринках. Так что потратьте ваши деньги где-нибудь в другом месте.
– Если вы окажете мне такую любезность, я смогу закрыть глаза на то, что Линн нарушила условия аренды и пустила сюда беспризорницу. Я даже позволю вам жить здесь до тех пор, пока ваши дела не пойдут лучше. Так почему бы вам не надеть маленькое черное платье и не отправиться со мной на прием?
– Потому что у меня нет маленького черного платья, – сердито ответила Марин, – но я уверена, мистер Рэдли-Смит, что у вас имеется маленькая черная книга.
Однажды Линн со смехом рассказала, что список подружек ее босса – прямо телефонная книга. Марин тогда оглянулась на сводную сестру и наивно спросила, широко раскрыв глаза:
– Он пытался ухаживать за тобой?
Линн пожала плечами:
– В первые дни. Но потом отстал. Я не в его вкусе. Вот почему нам хорошо работается вместе.
– Сейчас уже немного поздно звонить кому-то. – Рэдли-Смит нахмурился. – Кроме того, вас никто не знает, а это соответствует моим целям. И хватит спорить, одевайтесь в черное, в белое, что там у вас есть, не важно. Если нет ничего подходящего, возьмите у Линн. Насколько я могу судить, вы с ней одного размера.
Она, вероятно, обошлась бы без этого замечания, сопровождавшегося таким пристальным взглядом, что, казалось, ее полотенце растаяло.
Он не унимался:
– Конечно, мы могли бы пропустить вечеринку и вместо этого остаться здесь. В холодильнике есть шампанское, так что будет возможность расслабиться, а вы поведаете мне все о себе, в том числе и о том, почему потеряли работу. Кстати, тогда вам незачем переодеваться. Право же, сейчас вы выглядите очаровательно. Может быть, я даже сумею убедить вас позволить полотенцу соскользнуть еще немного. Или даже больше. Что скажете?
Марин не только покраснела. Сердце ее грохотало, как барабан. Обидевшись на Джейка и за то, и за другое, она процедила сквозь зубы:
– Скажу, что по зрелом размышлении решила отправиться на ваш чертов прием.
Рэдли-Смит ухмыльнулся, и ей захотелось его ударить.
– Мудрое решение, милочка. Хоть и неохотно, но покорно я подожду здесь, пока вы внесете в свой облик необходимые изменения. Если вам понадобится помощь, зовите меня без колебаний.
Она, ядовито улыбнувшись, ответила:
– Несомненно.
И, придерживая полотенце, Марин удалилась.
Сердито разглядывая собственное отражение, девушка пробормотала:
– Я, должно быть, совсем из ума выжила.
Несмотря на всю косметику Линн, выглядела она заурядно, и никто даже на пять минут не поверит, что Марин Уэйд – подружка самого Джейка Рэдли-Смита.
Но хотя бы пригодилось любимое платье, оливково-зеленое, шелковое, с запáхом, доходящее до колен, с короткими рукавами и длинным поясом. Оно лежало сверху, возможно, потому, что Марин не надевала его во Франции и упаковала последним.
Остается только надеяться, что в этом платье она, как обычно, обретет уверенность.
Марин всерьез подумывала, не удрать ли ей, но мистер Рэдли-Смит увидит, как она крадется мимо дверей гостиной, и можно себе представить, что он сделает, чтобы вернуть ее.
«Набросится, как черная пантера», – вздрогнула девушка.
Кроме того, в практическом смысле деньги ей понадобятся, а он явно готов оплатить услугу плюс предоставит место, где можно пожить. Хотя мысль о том, что за это надо быть благодарной ему, ужасно раздражала.
Девушка тихо вздохнула и напомнила себе, что наличные ей очень нужны.
Она терпеть не могла вечеринки и приемы, но знала, как ей себя повести: надо схватить с подноса безалкогольный напиток и затаиться где-нибудь в углу.
Марин завязывала пояс, когда Рэдли-Смит постучал в дверь:
– Долго вы будете собираться?
Она скорбно вздохнула: похоже, досье босса Линн стремительно разрастается. Слишком много подружек. Слишком любит манипулировать людьми. Мало терпения. Плюс к этому чрезмерное количество… Чего? Обаяния? Сексуальной привлекательности? Марин не знала, как это назвать. Знала только, что ее это пугает. С ним надо быть очень осторожной.
– Я готова, – отозвалась девушка, надела туфли на высоких каблуках и подхватила сумочку на длинной цепочке.
Она ждала какого-нибудь комментария, когда вышла из комнаты, но Рэдли-Смит лишь окинул ее взглядом и кивнул. Не то чтобы она ждала его одобрения. Боже упаси! Но все же…
– Не знаю, что делать с волосами. – Марин застенчиво прикоснулась к золотисто-рыжему водопаду, стекавшему на остренькие плечи. – Стоит или нет поднять их наверх?
Джейк уже шел к двери:
– Они прекрасно смотрятся. Идем?
– Кто устраивает прием, если не секрет? – нарушила она тишину, сидя рядом с ним в такси.
– Его дает босс «Торчберер иншуранс», наш главный клиент.
– И ваша компания хорошо работает на них?
– Отменно.
– Значит, вы в числе друзей. Тогда зачем вы тащите с собой странную девчонку?
– Дополнительная страховка. Наверное, и я должен задать вам несколько вопросов, пока мы не приехали. Сколько вам лет?
– Двадцать.
– Вы выглядите моложе. И чем вы зарабатываете на жизнь… когда у вас есть работа?
– Я – секретарь, работаю от агентства и здесь, в Великобритании, и в Европе. Я владею компьютером, говорю по-французски, немного по-итальянски, заказываю столики в ресторанах, приношу извинения от имени нанимателей, посылаю цветы, организую по ездки, сдаю и получаю вещи из химчистки.
– Господи боже, да вы похожи на жену!
– Разве Линн не делает то же самое для вас?
– Да, но теперь она действительно собирается стать женой. Вероятно, благодаря моему специфическому тренингу.
– Не хотела бы я, чтобы она услышала, как вы это сказали.
Джейк усмехнулся:
– Я тоже. Так что случилось с работой? Столик в ресторане оказался занят? Или цветы опоздали?
У Марин перехватило дыхание, она не смотрела на него.
– Случилось… недоразумение, которое невозможно было уладить.
Возникла пауза, потом он сухо произнес:
– Понятно.
«Нет, ничего тебе не понятно. Все еще слишком свежо и больно, мне трудно об этом говорить. Кроме всего, ты – последний человек, которому я решила бы исповедаться».
Марин заторопилась:
– Скажите, как к вам обращаться сегодня вечером? Мистер Рэдли-Смит? А можно, я буду называть вас Рэд, как Линн?
– Это на работе, а в личное время меня зовут Джейк. Так и называйте, пожалуйста.
Вот уж чего ей не хотелось, так это стать частью его личного времени.
– Хорошо, постараюсь запомнить.
А когда все кончится, постарается мгновенно забыть.
Прием проходил в «Арундел-клаб», недалеко от Пэлл-Мэлл. Марин, стесняясь стука каблуков, лихорадочно размышляла, не стоит ли пройти по широкой мраморной лестнице на цыпочках.
Поднявшись, они повернули налево, в коридор, застланный темно-синей ковровой дорожкой. По всей длине коридора через равные промежутки были сделаны ниши. В некоторых стояли маленькие золоченые столики, в других – небольшие кресла, обитые тканью в золотую и кремовую полоску.
Джейк Рэдли-Смит указал на дверь справа:
– Дамская комната. Вам, наверное, хочется попудрить носик.
– Да, спасибо.
Войдя туда, Марин попала в атмосферу болтовни и дорогих духов. Дамы смотрели на нее и иронически улыбались.
«Да, конечно, я не отсюда. Но нужно помнить о деньгах, и все будет хорошо».
Марин повозилась с волосами, прикоснулась к губам помадой, подождала, пока рассосется толпа.
Когда она вышла в коридор, Джейк Рэдли-Смит стоял в нескольких ярдах, хмуро глядя на большой, выполненный в коричневых тонах пейзаж на стене между двумя нишами.
Она подошла к нему и даже улыбнулась:
– Я готова.
– А я уже сомневался, выйдете ли вы когда-нибудь.
Он схватил ее за плечи, увлек в ближайшую нишу и поцеловал. Да так крепко, что ей чуть ли не пришлось цепляться за него, чтобы устоять на ослабевших ногах.
– Какого черта! – яростно воскликнула Марин, обретя дар речи. – Это что, входит в программу?
– Оформление витрины, – спокойно объяснил Джейк. – Не волнуйтесь, просто обычно сопровождающие меня девушки не выглядят недотрогами. Люди могут удивиться.
– Вы сами притащили меня сюда, – дрожащим голосом напомнила она.
– Значит, считайте поцелуй бонусом. – Он улыбнулся. – И ведь получилось! Вы выглядите такой раздраженной, что у присутствующих непременно появится тема для пересудов.
Джейк взял Марин за руку и повел в конец коридора, где были распахнуты двустворчатые двери. Она не успела придумать колкий ответ, потому что «раздражение» – не то слово, которым можно описать ее состояние.
Просторный зал был ярко освещен и полон народа. Едва они вошли, какой-то мужчина воскликнул:
– Рэд, дорогой, рад тебя видеть! Нам надо поговорить.
В одно мгновение их окружила толпа, потом вдруг ее спутник, увлекаемый волной приветствий, исчез. Марин постаралась восстановить дыхание – а заодно и самообладание – и не трогать рот, чтобы определить, не распухли ли губы.
Она взяла с подноса стакан апельсинового сока и огляделась в поисках убежища. Гости двигались вдоль длинной вереницы столов, за которыми повара в высоких белых колпаках готовы были отрезать кусочек от огромной индейки, или от запеченного свиного окорока, или от ростбифа. На мгновение желудок Марин содрогнулся от тоски, но она решила, что спокойно поужинает спагетти, которые собиралась приготовить после ванны.
Она направилась к одному из огромных французских окон, открытых по случаю теплого вечера, и вышла на балкон.
Если немного повезет, мистер Рэдли-Смит решит, что она воспользовалась его исчезновением и сбежала. Девушка глотнула прохладного сока – в горле пересохло.
Марин стала вспоминать все, что рассказывала о боссе Линн. Она, например, знала, что он миллионер, даже если не считать пиар-агентство. Что у него имеется поместье в пригороде Лондона и квартира в Челси.
– Он женат? – как-то поинтересовалась Марин, и сестра рассмеялась.
– Нет, мой птенчик. И кажется, никогда не женится. Такое впечатление, что у Рэда великолепно развита интуиция: как только дама начинает слышать свадебные колокола – бах! – и его уже нет. Помогает и то, что он массу времени проводит за границей. В общем, бездна очарования, однако расстается бесповоротно и без лишних разговоров…
Поднялся легкий ветерок, и девушка немного замерзла. Она решила вернуться в зал. Но обнаружила, что дорога перекрыта.
Перед ней стояла высокая дама в пресловутом черном платье. На сливочной шее лежал целый воротник из бриллиантов. Ей было далеко за двадцать, но она была тонкой, словно тростиночка, как, впрочем, большинство присутствующих женщин. Светлые волосы уложены в том небрежном стиле, на который требуются часы усилий.
Дама прекрасно выглядела, однако ее зеленым глазам не хватало тепла. Да и тон был холодным.
– Извините, не могли бы вы представиться? Я не видела вас в списке гостей.
– Она со мной, Диана, – беззаботно сообщил появившийся неизвестно откуда Джейк. Он обнял девушку за талию и притянул к себе. – Ее зовут Марин Уэйд. Дорогая, это наша хозяйка, миссис Халсей.
– Мне, конечно, следовало бы сообразить. – Миссис Халсей мелодично рассмеялась. – Если приглашаешь Джейка, всегда подразумевается и спутница. – Она одарила Марин сияющей улыбкой и опять повернулась к Джейку: – Признайся мне, мой сладкий, где ты нашел это очаровательное дитя?
Он пожал плечами:
– Можно сказать, мы только что обрели друг друга.
– Фу, какой ты недобрый, позволяешь ей бродить в одиночестве, когда тут крутится много хищников.
– Не беспокойся. Наша разлука длилась недолго, я достаточно осторожен и не терял ее из виду.
– Ладно, но, если ты снова пренебрежешь ею, я уверена, она изобретет какой-нибудь восхитительный способ наказать тебя. А теперь, дорогой, забирай ее и покорми, а потом представь всем, кто умирает от желания с ней познакомиться. – Диана еще раз улыбнулась Марин.
Тонкая рука с платиновым кольцом и целой грудой бриллиантов, таких же блестящих, как ожерелье, на мгновение легла на его рукав. Потом дама ушла.
– «Очаровательное дитя», – повторила Марин. – Ее, держу пари, никто так не называет.
Губы Джейка дрогнули.
– Через тридцать лет, милая, вы будете вспоминать эти слова с вздохом. И, как все голодные, вы сварливы и раздражительны, а значит, вам пора поесть.
– Я предпочла бы поужинать дома.
Он насмешливо приподнял брови:
– Какао и бутербродом?
Она дерзко вздернула подбородок:
– А что такого?
– Учтите, ваша работа еще не завершена, так что нужно поддерживать силы. С чего бы нам начать?
Джейк повел ее к буфету и сам сделал выбор. В руках у Марин оказалась тарелка с лососем, омаром под майонезом и волованом с креветками в окружении всяких экзотических салатов. И, невзирая на протесты, бокал с шампанским.
– Одно из самых важных изобретений человечества, – заметил Джейк, с легким весельем наблюдая, как его спутница делает первый осторожный глоток. – Вино, которое можно пить в любое время дня. И ночи.
– Насчет ночи придется взять с вас слово чести, мистер Рэдли-Смит.
Когда с ужином было покончено, настало время знакомиться с гостями. Как поняла Марин, без этого не обойтись, поскольку Джейк знал здесь почти каждого. И всех, несомненно, интересовала она.
Когда Джейк небрежно обнял девушку за плечи, у нее язык прилип к гортани, но потом она поймала себя на том, что откликается на дружеские приветствия. В результате она не только поддерживала беседу, правда застенчиво, но и сумела вынести любопытные взгляды множества женщин.
Одним из последних к ним подошел председатель «Торчберер иншуранс», Грэхем Халсей, высокий, красивый, немного тучный человек с красным лицом.
– А, Рэд, рад вас видеть. Очень, очень рад. – В его тоне ощущалась некоторая неуверенность. – Надо бы нам с вами поработать. Диана пригласила кое-кого в Куинс-Бартон, и… я надеюсь, вы тоже сможете приехать. Мы обсудим все вопросы конфиденциально – это, кстати, избавит нас от… упражнений моей жены. – Он издал короткий неприятный смешок, потом взглянул на Марин. – И конечно, Диана настаивает, чтобы вы привезли с собой мисс… э-э… Уэйд. Она находит ее восхитительной.
– Спасибо, Грэхем, с удовольствием. Я хотел бы, чтобы Марин увидела ваш сказочный дом и парк.
– О, там великолепно, – подхватил Грэхем Халсей, пожалуй, чересчур радушно. – Ждем встречи с вами в следующую пятницу. С обоими.
Марин молча смотрела ему вслед. Когда он отошел достаточно далеко, она хрипло бросила:
– Какое бы извинение придумать… легкую простуду или пищевое отравление? Если сослаться на омара под майонезом, хозяин не обидится?
Джейк сжал губы:
– Никаких извинений не потребуется. Я принял приглашение за нас обоих, так что следующие выходные мы проведем в Куинс-Бартон. Вместе. Ясно?
– Вот еще! – Пораженная Марин безуспешно старалась высвободить руку, которую он крепко сжимал.
Джейк наклонился к девушке, его губы улыбались, а глаза оставались кусочками льда. Он провел пальцем по ее щеке:
– Это не для публичного спора, милая, так что приберегите свои возражения до тех пор, пока мы не останемся одни. А теперь улыбнитесь мне, как будто на уме у вас нет ничего, кроме постели.
Интересно, зачем он это делает?
Марин спустилась с Джейком по лестнице, забилась в уголок такси, подальше от него, и попыталась собраться с мыслями.
Неожиданно он сказал:
– В чем проблема?
– Я… я не хочу в этом участвовать. Снова. После сегодняшнего вечера. – Голос ее дрожал. – Я, может, и выгляжу моложе своих лет, и Королева Бриллиантов имеет право называть меня ребенком, но я не идиотка. А вы прикрываетесь мною, чтобы одурачить ее мужа, потому что… увлечены миссис Халсей. Ничто не может оправдать разбитый брак. Нет, благодарю вас, никогда и ни за что.
– Такова версия обвинения?
В его голосе звучало веселье, и это оскорбило Марин. Она взвилась:
– Вам весело, да? Играть человеческими жизнями, человеческими сердцами. Вас не волнует, что кто-то пострадает безвинно?
– Волнует. Даже очень. Особенно когда безвинно пострадать могу я сам.
Девушка ахнула:
– Притворяетесь, что у вас нет связи с миссис Халсей?
– Я не притворяюсь. Да, Диана была моей любовницей, но полтора года назад. Тогда ее звали Диана Марриот. Она искала богатого мужа, а я с самого начала ясно дал ей понять, что жениться не намерен. Диана решила, что заставит меня передумать. Она не сомневалась, что стоит ей уйти от меня, как я побегу за ней. Однако она ошибалась.
Bepul matn qismi tugad.