Kitobni o'qish: «Ты как вино – с годами только лучше»

Shrift:

Roger Rosenblatt

Rules for Aging: A Wry and Witty Guide to Life

* * *

Гаррисон Кейлор: «Мне нравится эта книга, она наталкивает на размышления. Особенно меня зацепили правила 1, 3, 16 – мне стоило прочитать их лет 15 назад – и еще 38 и 57. А после прочтения правила 34 – „Речь не о вас“ – понимаешь, что книга стоила своих денег».
Джим Лерер: «Мои любимчики: 21, 34, 38 и 57».

Для Джинни (см. правило 21)

Предисловие

Это небольшое пособие создано специально для тех, кто хочет встретить старость с умом или просто однажды состариться. Я буду очень рад, если для старшего поколения эта книга будет не менее полезна, чем для младшего, но смею предположить, что тем, кто достиг среднего возраста, многие упомянутые далее правила уже известны. Вам может показаться, что моя книга – это что-то вроде популярных сейчас практических руководств по здоровой жизни, в которых авторы направляют читателей на путь долгой и насыщенной жизни. И вы будете правы: так или иначе, я преследую ту же цель. Старение – это и искусство, и наука в одном лице. Для старения всегда важнее то, чего вы не делаете, чем то, что делаете.

Большая часть книги состоит из списка, что делать «не надо» и «не стоит»: наподобие Десяти заповедей, но без нравоучений. Мои правила служат исключительно практическим целям. Я не буду осуждать, если вы проигнорируете мои советы и продолжите придерживаться привычных мыслей и жизненных сценариев. Но предупреждаю: вы сильно усложните себе жизнь.

Правила пронумерованы для вашего удобства. Позже вы сами убедитесь, что так они легче запоминаются. Я не требую от своего читателя ничего, кроме желания полностью изменить взгляд на привычные вещи. Не идите на поводу у общепринятых порывов, и ваша жизнь навсегда станет идеальной. Удачи.

Роджер Розенблат

1. Ничего не имеет значения

Все, что вы считаете важным, на самом деле ничего не значит. Придерживайтесь подобного взгляда и сможете продлить свою жизнь на долгие годы. Не важно, опоздали вы или пришли раньше, здесь вы или там, сказали что-то или промолчали, повели себя мудро или глупо, плохо уложили волосы или вам вовсе нечего укладывать, ловите косые взгляды от начальника или второй половинки или нет, косой у вас взгляд или прямой, повысили вас или нет, получили вы награду и дом или все проиграли. Это не важно.

2. Никому нет до вас дела

Да, я знаю, вы уверены: ваши друзья рано или поздно окажутся врагами; продавец из местной лавки, мусорщик, священник, невестка – да даже ваша собака – считают, что вы располнели, потеряли связь с реальностью и окончательно выжили из ума. Вы уверены, что окружающие большую часть дня только и делают, что обсуждают вас, принижают вашу работу и планируют ваше убийство. Будьте уверены: никто о вас не думает. Все думают только о себе – прямо как вы.

3. Не буди лихо, пока оно тихо

Это правило касается одного из самых сложных, прелестных и одновременно пагубных качеств человека – оптимизма. Причем нет ничего плохого в обычном позитивном мышлении. Намного хуже тот вид оптимизма, при котором человек, провинившись, решает, что ситуация мигом исправится, стоит ему только во всеуслышание заявить о своем проступке. Приведу наглядные примеры.

24 сентября 1980 года президент компании Bendix Corporation Уильям Эйджи в порыве откровения решил выступить с речью перед 600 сотрудниками. Поводом послужили слухи: якобы помощница Эйджи, привлекательная 29-летняя блондинка по имени Мэри Каннингэм, выросла до вице-президента по стратегическому планированию за считаные 15 месяцев только благодаря «крепкой дружбе» со своим руководителем. Эйджи честно признался в их с Мэри дружбе, но всячески отрицал связь между этими отношениями и карьерным ростом девушки. Уильям надеялся, что теперь все слухи развеяны, но не тут-то было: весь следующий месяц история их с Каннингэм интрижки не сходила с первых полос газет, потеснив новости о войне на Ближнем Востоке и падении фондового рынка.

После случая с Уильямом Bendix Corporation пообещали «внести ясность», однако комментариев о сложившейся ситуации от президента компании так и не последовало: Эйджи пришел к выводу, что «словом делу не поможешь». Жаль, что эта мысль не пришла ему в голову раньше… Вскоре Уильям и Мэри с позором покинули организацию, а их имена стали нарицательными для американского бизнес-фольклора: не из-за их порочной связи или незаслуженного повышения Каннингэм, а из-за необдуманного порыва Эйджи, который тот, в силу своего нездорового оптимизма, не смог сдержать.

Там, где реалист пустит негативную ситуацию на самотек, романтик начнет расхлебывать кашу. Бедняга Эйджи, ведь он просто хотел выложить все как на духу, чтобы очистить совесть, – и это так по-американски. Он не знал, что борьба с недоверием коллег приведет к такой катастрофе.

Уильям мог избежать этой ситуации: достаточно было обратиться к истории, ведь в ней таких отчаянных любителей расставить все точки над i было предостаточно. Они все, словно одержимые, желали одного: объясниться в разгар скандала, быть откровенными, во всем сознаться, выложить карты на стол – называйте как хотите. Ведь тогда, как им казалось, благодарная публика сразу поймет, что к чему, и воскликнет: «Спасибо, теперь нам все ясно!» – а затем, конечно же, простит раскаявшихся.

Наглядным примером американского невежества стал поступок представителя владельцев угольных шахт Джорджа Ф. Баера. Во время Пенсильванской стачки горняков 1902 года один из жителей Уилкс-Барре в своем письме Баеру выразил обеспокоенность разрухой, воцарившейся из-за протестов. Баер не смог проигнорировать встревоженного гражданина и в ответном письме, которое позже получило широкую огласку (особенно в северо-американском профсоюзе угольщиков), объяснил все божественным порядком: якобы одним людям суждено управлять, а другим – подчиняться, и с этим ничего не поделаешь. Баер также добавил: «Права и интересы рабочего класса будут соблюдены и учтены, но не лидерами рабочего движения, а христианами, которым единственный мудрый Бог дал право распоряжаться имуществом страны». Вот как-то так.

Нелишним будет вспомнить случай, произошедший с религиозным фундаменталистом Уильямом Дженнингсом Брайаном во время «Обезьяньего процесса» 1925 года¹. Хотя суд признал правоту фундаменталистов и исход разбирательства уже был предрешен, Брайан все равно настоял на том, чтобы дать показания: так он планировал в очередной раз донести до присяжных свою антиэволюционную позицию². И он донес: правда, впоследствии став национальным (а еще позднее – историческим) посмешищем. Сложно забыть и то, как министр здравоохранения, образования и благосостояния США Овета Калп Хобби прокомментировала в 1955 году нехватку новой вакцины Солка³: «Кто бы мог подумать, что эта вакцина вызовет такой восторг». Ну и как не упомянуть Ричарда Никсона: настоящий апостол прямолинейности, он порою с дьявольским упорством пытался объясниться со всеми даже во внеслужебное время.

Мудрецы не раз пытались донести до людей подобную мысль (и к этим историям она подходит как никогда лучше): не забывайте держать язык за зубами. Ведь не зря Ларошфуко⁴ называл молчание «лучшей тактикой для того, кто не доверяет самому себе». Молчание не просто предусмотрительный шаг: оно помогает сохранить достоинство, пусть даже для вида. Безмолвие спасает, когда ситуация складывается не в вашу пользу: оно наталкивает окружающих на мысль, что вы не просто умеете признавать ошибки, но и обеспокоены тем, что их допустили. В конце концов, помалкивать, оказавшись в центре скандала, стоит хотя бы потому, что того требует здравый смысл:

1. Каждый раз, когда кто-то публично сознается в проступке, это напоминает присутствующим об их собственных тайных грехах. Само общество сознавшегося становится для них оскорбительным и в какой-то степени обличительным. И чем активнее человек будет признаваться в содеянном, тем сильнее будет желание публики избавиться от открывшегося им человека и его тягостных признаний. Расправы не миновать.

2. На самом деле, никому не интересно знать, откуда ветер дует. Чужой скандал, в котором так много недосказанностей, можно сравнить с радио: он позволяет нашему воображению скакать, словно дитя по цветочному полю. А если инцидент еще и связан со служебным романом, то оно резвится по полной, представляя, как парочка развлекается во внерабочее время за офисным столом: ноги широко раскинуты в стороны, вокруг валяются карандаши Eberhard Fabers, а Muzak⁵ заела на магнитоле. И когда на сцену выходит участник скандала и рассказывает свою версию событий, то веселье заканчивается и свободе воображения приходит конец. Толпа жаждет мести. Расправы не миновать.

В наше время Уильям Джефферсон Клинтон своим примером показал, как подход «не буди лихо, пока оно тихо» может спасти вам шкуру. В прессе только и разговоров было, что о скорой отставке Клинтона из-за его далеко не рабочих отношений с Моникой Левински. Но, если не считать осторожных обсуждений в стенах Белого дома и некоторую рассеянность президента во время телефонных переговоров, Клинтон блестяще справился с воцарившимся вокруг него хаосом: а все потому, что он не произнес ни единого лишнего слова. На самом деле, если бы он сразу сказал репортерам: «Я никогда не спал с мисс Левински» вместо «У меня не было сексуальных отношений с этой женщиной», а затем добавил «Моя личная жизнь касается только меня и моей семьи, и я больше не буду тратить время граждан моей страны на ее обсуждение», – то от Клинтона отстали бы намного раньше. Впрочем, он все равно поступил правильно, когда решил держать в тайне подробности этой истории, особенно от журналистов. Им нужно только одно: заполучить как можно больше информации, и все мы знаем, к чему это приводит.

4. Игнорируйте врага или убейте его

В этом мире все хотят слышать или «О, ты такой умный», или «О, ты такой милый». Годами я выбирал быть умным. Советую быть милым.
– «Харви»

Собственно, как и я. Хотя иногда доброжелательность – тоже своего рода умный ход. К нему стоит прибегать в крайнем случае, когда на вашем пути встает особенный враг: вы не сделали ему ничего плохого, но он закипает от одного упоминания вашего имени, тявкает, словно злобный терьер, когда вам сопутствует удача, и готов разорвать газету, в которой пишут про ваши достижения. И если раньше я уверял, что до вас никому нет дела, то этот случай – исключение. Как бы странно это ни звучало, такой человек живет ради вас. Каждое ваше движение наполняет его жизнь смыслом.

В неоднозначном романе Айн Рэнд «Источник»⁶ как раз присутствует подобный персонаж – критик, разносящий в пух и прах бесспорно чудесные работы архитектора Говарда Рорка. В книге Рэнд стремилась показать, что для этого персонажа жизнь без постоянных нападок на Говарда буквально не имела смысла. Где бы Рорк ни появился, критик пристально следил за ним, щурясь и прожигая архитектора взглядом, словно голодная крыса, которая прекрасно понимала, что добыча ей не по зубам, но все же жаждала сделать пакость или хотя бы привлечь внимание своими выходками.

Рорк же полностью игнорировал критика. Он продолжал заниматься архитектурой, не думая ни о своем недоброжелателе, ни о ему подобных. Позиция главного героя, в которой чувствовался некий шарм ницшеанства, и правда помогала защититься от нарушителей его покоя. В конце концов, критик не вынес игнорирования со стороны Рорка и высказал все те ужасные вещи, что он ранее писал о нем, архитектору прямо в лицо. А после спросил, даже немного жалобно: «Почему вы не скажете, что вы думаете обо мне?» Рорк ответил, притворившись, будто бы впервые слышит об этом человеке: «Но я о вас не думаю». Критик с потухшим взглядом мигом исчез из виду.

Это буквально переработанная сцена из «Касабланки», когда Петер Лорре обращается к Богарту с вопросом: «Вы меня презираете, не так ли?» – а тот отвечает ему: «Я мог бы, но мне нет до вас дела».

Однако слабо верится, чтобы обычный человек в реальной жизни был так же слеп к провокациям, как и Рорк: все-таки тяжело игнорировать того, кто раз за разом ищет способ навредить вам, и более того, кому ваши страдания приносят радость. Нужно быть поистине непробиваемым, чтобы спокойно пропускать мимо ушей нескончаемые грязь и клевету. Разве вам не будет хотя бы немного обидно от мысли, что существует человек, так жаждущий вас унизить?

В этом правиле старения, как и во многих других, главное – ничего не делать. Ничего не делать – наше все. Игнорируйте врага. Нет, он не исчезнет, если вы перестанете обращать на него внимание; но от вашего безразличия он точно сильнее отчается, растеряется и (что самое приятное) станет несчастнее. Для таких людей ваше счастье – мучение. На самом деле, их злейший враг – они сами (удивительно, но они ненавидят не только вас). Поэтому одно удовольствие наблюдать, как собственные злоба и разочарование разрушают их изнутри. Правда, если недоброжелатели получат от вас хотя бы крупицу внимания, то считайте, что вы проиграли.

Мне кажется, что лучше пожизненный бойкот против своего врага. Представьте, какая прелесть: вы для него – самая сильная зависимость, а он для вас – не больше, чем собачий лай в ночи. Главное, чтобы безразличие было искренним: недостаточно просто делать вид, что вам все равно. И тогда, поверьте, вы сможете продлить свою жизнь на зависть всем врагам.

1.«Обезьяний процесс» – американский судебный процесс 1925 года над школьным учителем Джоном Скоупсом, обвиняемым в нарушении Акта Батлера (закон, запрещавший преподавать в образовательных учреждениях любую теорию, которая отвергает историю Божественного Сотворения человека).

2.Уильяму Дженнингсу Брайану, выступающему со стороны обвинения, не хватало познаний даже в богословии, не говоря уже о биологии и истории; высказывания антиэволюционного политика только опозорили его в глазах общественности.

3.Вакцина Солка – вакцина от полиомиелита, разработанная Джонасом Солком в 1952 году.

4.Франсуа де Ларошфуко – французский писатель и философ XVII века.

5.Muzak – американский бренд фоновой музыки для общественных мест.

6.Рэнд А. Источник / пер. Д. Костыгина. Москва: Альпина Паблишер, 2012.

Bepul matn qismi tugad.