Монте не видел ее, но Пеллеа Мараллис прошла так близко от его укрытия, что он уловил пьянящий аромат ее духов. Этот запах пробудил множество воспоминаний, которые мелькали в его голове, подобно кадрам кинопленки. Легкое, словно сотканное из солнечных лучей, белое платье на стройной женственной фигуре. Капли воды, блестящие подобно тысяче бриллиантов на шелковистой кремовой коже. Прохладные атласные простыни и ласки, от которых кровь закипала в жилах.
Он больно закусил нижнюю губу, чтобы прогнать эти волнующие образы. Он здесь не для того, чтобы снова закрутить с ней роман. Он здесь для того, чтобы ее похитить, и на этот раз не позволит эмоциям ему помешать.
Пеллеа снова прошла рядом с ним, и он услышал шуршание ее длинной юбки. Она ходила туда-сюда по уединенному тенистому садику в боковой части дворца, где проводила большую часть своего времени. Ее покои, состоящие из маленькой гостиной, кабинета с библиотекой, огромной гардеробной и роскошной спальни, обрамляли полукругом этот садик. Каждая комната имела в него собственный выход.
Она живет как принцесса.
Он завидует всему этому? Конечно. Разве можно не завидовать?
Но это не та часть замка, где жила его семья до государственного переворота. Она сгорела в ту ночь, когда его родители, король Грэндор и королева Элинеас, погибли от рук Гранвилли, мерзавцев, до сих пор управляющих Амбрией – страной, которая когда-то была его домом. Часть замка была отреставрирована только недавно, спустя двадцать с лишним лет, и его это возмущало.
Но Пеллеа не имеет отношения к тому, из-за чего он потерял все, что полагалось ему по рождению. Нет, она ни в чем не виновата. В отличие от ее отца, который уже много лет занимает пост главного советника у генерала Гранвилли, что дает Пеллеа возможность наслаждаться всей этой роскошью. Монте не может ему простить предательства двадцатипятилетней давности.
Он ее еще не видел. Тайно проникнув в замок, он сразу спрятался в гардеробной и сейчас терпеливо ждал подходящего момента, чтобы обнаружить свое присутствие.
Он не торопился, поскольку Пеллеа действует на него так, как ни одна женщина до нее. Она умеет лишать его самообладания, и он понимал, что должен действовать осторожно, если не хочет, чтобы ситуация снова вышла из-под его контроля.
Монте прислушался. Пеллеа разговаривала по мобильному телефону. Когда она подошла чуть ближе, ему удалось разобрать ее слова:
– Разумеется, жемчуг и маленькие розовые бутоны. Думаю, это подойдет.
Очарованный звучанием ее голоса, Монте не обратил внимания на смысл слов. Он никогда раньше не замечал, что этот голос похож на мелодичный перезвон струн акустической гитары. Каждая нотка в нем так отчетлива и кристально чиста, что трогает душу.
Пока она говорила, он наслаждался этими звуками и улыбался. Ему очень хотелось ее увидеть, и с каждой минутой это желание становилось все сильнее.
Чтобы ее увидеть через открытую дверь, ему придется занять более рискованную позицию – переместиться в нишу рядом с высоким гардеробом, где он сможет остаться незамеченным.
Собравшись с духом, Монте тихонько прокрался в нишу, и его взору наконец предстала она. Его сердце так бешено застучало, что он едва мог дышать.
Пеллеа всегда держалась как настоящая королевская особа, хотя в ней нет ни капли королевской крови. Это одна из причин, по которой она так заинтересовала Монте. Она красива, как греческая статуя, только стройнее. Похожа на ангела с полотна эпохи Ренессанса, только более чувственна. На танцовщицу, изображенную Тулуз-Лотреком, только грациознее. На кинодиву тридцатых годов, только загадочнее. Одним словом, Пеллеа Мараллис – воплощение всех тех качеств, которыми должна обладать настоящая женщина.
Мягкие золотистые кудри подобно нимбу обрамляют красивое лицо с миндалевидными темными глазами и чувственными алыми губами. Ее стройная фигура напоминает своей формой песочные часы. Само совершенство!
В жизни Монте до сих пор было много женщин, которые не уступали Пеллеа в красоте, но немногие из них занимали все его мысли и вызывали у него такое же сильное желание, как она.
Пеллеа обладает чем-то большим. Достоинство, внутренняя энергия, огонь, который прячется за печалью в глазах, целеустремленность – вот что отличает ее от других женщин. В одну минуту она может быть ласковой и игривой, как котенок, в другую – неожиданно превратиться в разъяренную тигрицу.
С того момента, когда Монте впервые ее увидел, он знал, что она особенная. Два месяца назад она несколько дней принадлежала ему.
– Разве я не давала вам свои эскизы? – произнесла она в трубку. – Я склоняюсь к чему-то более традиционному. Не слишком открытому.
Монте нахмурился, не понимая, о чем идет речь. Может, о бальном платье? Он представил себе, как она легко скользит по танцполу, притягивая взгляды. Будет ли у него когда-нибудь возможность с ней потанцевать? Не в бальном зале, а здесь, в саду. Почему нет?
Когда он приезжал сюда в прошлый раз, была зима, и все казалось застывшим и безжизненным. Но сейчас весна, и сад полон ярких красок. Бьющий в центре сада фонтан создает приятную фоновую музыку. Мощеные дорожки извиваются среди розовых кустов и тропических цветов, пальм и бамбука.
Да, они вполне могли бы потанцевать. Он уже почти чувствует ее в своих объятиях.
Монте любовался плавным изгибом ее длинной шеи, элегантными движениями ее руки, кружевной сорочкой, проглядывающей между распахнувшимися полами пеньюара.
– Бриллианты? – произнесла она в трубку. – Больше никаких бриллиантов. Одного будет достаточно. Я не из тех девушек, которые любят увешивать себя драгоценностями. Вы понимаете, что я имею в виду?
Когда Пеллеа проходила мимо, Монте протянул руку и слегка коснулся края ее летящего рукава. Она быстро обернулась, словно что-то почувствовала, но он вовремя спрятался, и она его не заметила. Довольный собой, Монте улыбнулся. Он ей покажется, когда будет к этому готов.
– Насколько я помню, фата имеет оттенок слоновой кости. Ее края расшиты жемчугом. Думаю, этого хватит.
Фата? Монте нахмурился. Наконец до него дошло, о чем говорит Пеллеа. Она объясняет, каким должен быть ее свадебный наряд.
Она выходит замуж.
Он в ужасе уставился на нее. Какого черта она выходит замуж? Как она могла так быстро его забыть? Охваченный гневом, он едва удержался от того, чтобы не покинуть свое укрытие.
Она не выйдет замуж. Он этого не допустит.
Справедливости ради нужно отметить, что сам он тоже не собирается на ней жениться. Его привела сюда более важная цель – организация захвата власти. Кроме того, он не может жениться на дочери человека, предавшего его родителей – королевскую чету Де Анжели.
И все же мысль о том, что Пеллеа после всего, что у них было, собралась стать женой другого мужчины, жгла, подобно укусу скорпиона.
Какого черта?
Зазвенел гонг, и Монте вздрогнул от неожиданности. Несколько недель назад здесь был медный дверной молоток. Что еще она поменяла с тех пор, как он последний раз был во дворце?
Замужество – ха! Хорошо, что он вовремя здесь оказался и успеет ее похитить.
Только Пеллеа закончила разговаривать по телефону со своим дизайнером, как удар гонга возвестил о приходе посетителя. Она вздохнула, ее плечи опустились. Меньше всего она сейчас хотела компании, даже несмотря на то, что, скорее всего, это пришел ее будущий муж.
– Войдите! – крикнула она.
Тяжелая металлическая калитка с лязгом открылась, и в нее вошел высокий, хорошо сложенный мужчина. Его волосы слишком коротко подстрижены, чтобы определить их цвет. Его лицо можно было бы назвать красивым, если бы не постоянная презрительная усмешка, которой он выражал свое превосходство над остальными.
Леонардо Гранвилли – старший сын генерала Георгеса Гранвилли, лидера мятежников, которые двадцать пять лет назад захватили эту маленькую островную страну. Нынешнего правителя Амбрии, свергнувшего многолетнюю монархию и установившего в стране деспотический режим.
– Дорогая, – произнес он, – ты прекрасна, как утренний рассвет.
– Будет тебе, Леонардо, – небрежно ответила Пеллеа без намерения его оскорбить. – Нет необходимости разбрасываться пустыми похвалами. Мы знаем друг друга с детства. Думаю, за это время мы привыкли друг к другу. Я не хочу каждый день слушать лесть.
Леонардо издал гортанный звук и раздраженно накрыл лоб ладонью.
– Пеллеа, почему ты не можешь быть такой же, как другие женщины, и принимать комплименты как должное? Это всего лишь формальность, дорогая. Способ сгладить острые углы. Немного сахара, чтобы подсластить пилюлю.
С трудом подавив смешок, Пеллеа сделала вид, что послушалась:
– Будьте так любезны, мой благородный рыцарь, скажите, что привело вас ко мне в этот прекрасный день.
Леонардо улыбнулся:
– Вот это уже больше похоже на хорошие манеры.
Она сделала реверанс, и он еще шире заулыбался.
– Браво. Наш брак может стать удачным.
«В твоих мечтах», – подумала Пеллеа, бросив на него сердитый взгляд, но Леонардо его проигнорировал.
– Я пришел кое о чем тебе сообщить. Возможно, нам придется отложить свадьбу.
– Что? – Пеллеа машинально положила ладони себе на живот, затем, осознав, что сделала, тут же их убрала. – Почему?
– Этот старый дурак, последний герцог из клана Де Анжели, наконец-то умер. Это означает, что активность амбрийских экспатриантов в Италии в ближайшее время возрастет. Они будут выбирать себе нового главу. Нам нужно держаться настороже и быть готовыми противостоять возможной угрозе.
– Ожидается что-то особенное?
Он покачал головой:
– Да нет. Обычное размахивание лозунгами и пустые угрозы. Мы легко с этим справимся.
Пеллеа нахмурилась:
– Тогда зачем откладывать свадьбу? Почему бы, напротив, ее не ускорить?
Леонардо протянул руку и взъерошил ей волосы.
– Моей дорогой девочке не терпится выйти замуж.
Оттолкнув его руку, Пеллеа повернулась лицом к фонтану в середине сада и пожала плечами:
– Разумеется, я подчинюсь твоей воле, но для меня было бы лучше, если бы мы побыстрее сыграли свадьбу.
Леонардо кивнул, хотя взгляд его затуманился.
– Я понимаю. Болезнь твоего отца и все такое. – Он пожал плечами. – Я поговорю со своим отцом, и, уверен, мы сможем пожениться поскорее. – Окинув ее взглядом, он улыбнулся. – Мне не верится, что после всех усилий, которые ты прилагала, чтобы меня отвергнуть, я наконец буду обладать женщиной своей мечты. Такие вещи укрепляют веру, не так ли?
– Точно. – Пеллеа улыбнулась, одновременно качая головой. – О, Леонардо, иногда я думаю, что было бы лучше, если бы ты кого-нибудь полюбил.
Леонардо выглядел потрясенным.
– О чем ты говоришь? Ты же знаешь, что я всегда отдавал предпочтение тебе.
– Я говорю о любви, а не о желании обладать.
Он пожал плечами:
– Каждому свое.
Пеллеа вздохнула, но продолжила улыбаться.
Монте наблюдал за этой сценой, чувствуя, как его переполняет гнев, превращая его из нормального человека в свирепого монстра. И все же он не сдвинулся с места. Его ноги словно приросли к полу.
Его душила ненависть. Как же он ненавидит Леонардо, его отца, всю его семью!
Все же он обладает достаточно большим жизненным опытом и знает, что большинство ошибок человек совершает под влиянием эмоций. Он не совершит никаких ошибок. Он будет держать свои эмоции под контролем. Как позитивные, так и негативные.
Но успокоиться оказалось не так легко. Дни, которые они с Пеллеа провели вместе, были волшебными. Ему безумно хотелось снова к ней прикоснуться, накрыть ее губы своими и испытать ощущение полета. Он думал, что на этот раз не станет заниматься с ней любовью, чтобы не отвлекаться, но обманывал себя. В тот момент, когда он ее увидел, он понял, что снова будет держать ее в своих объятиях.
Только секс. Ничего серьезного. Никаких обязательств. В глубине души он понимал, что когда-нибудь она выйдет замуж. Но знать, что она станет женой этого… этого…
У него не нашлось подходящего слова.
– Я бы хотел, чтобы ты прошла со мной в библиотеку. Нам нужно обсудить маршрут нашего бегства в золотой карете после того, как мы станем единым целым, – сказал Леонардо.
– Никакого медового месяца, – произнесла Пеллеа, подняв руки, словно желая таким образом подчеркнуть свои слова. – Я тебе это говорила с самого начала. – Прежде чем он успел возразить, она продолжила: – Пока мой отец болен, я никуда не уеду из Амбрии.
Леонардо вздохнул, поморщился, но, похоже, смирился с ее решением.
– Люди посчитают это странным, – заметил он.
– Ну и пусть.
Она знала, что разочаровала его, но не могла ничего с этим поделать. Сейчас здоровье отца для нее на первом месте. Он всю ее жизнь был для нее опорой, единственным человеком на свете, которому она могла полностью доверять. Она не собирается покидать его сейчас.
Ей нужен этот брак. Леонардо знает, по какой причине, и готов принять ее условия. К их свадьбе все уже готово. Если им ничего не помешает, на следующей неделе они станут мужем и женой. До тех пор ей остается только надеяться, что ничего не случится.
– Я пойду с тобой, – сказала Пеллеа. – Только переоденусь во что-нибудь более подходящее.
Повернувшись, она прошла в гардеробную и закрыла за собой дверь. Не теряя времени даром, она распахнула пеньюар и принялась быстро расстегивать пуговицы на кружевной сорочке. Вдруг ее взгляд упал на мужские ботинки. Она уставилась на них, ее пальцы замерли. Медленно подняв голову, она обнаружила, что на нее смотрят голубые глаза Монте, и ее словно парализовало. Если бы взглядом можно было убивать, она бы уже лежала на полу, сраженная выстрелом в сердце.
Это больше чем потрясение. Это кошмар. Чтобы не закричать, она накрыла рот ладонью. В голове ее проносились тысячи мыслей, сердце захлестнула волна эмоций. Среди них были гнев, сожаление, обида, радость, даже любовь.
Часть ее хотела повернуться, позвать Леонардо и положить этому конец. Потому что она знает наверняка, что иначе это добром не кончится.
Монте нет места в ее жизни. Она не может даже сказать кому-то во дворце, что знакома с ним. Пусть Леонардо позовет охрану, и все закончится. Она никогда больше не увидит Монте, не будет о нем думать и плакать в подушку по ночам.
Но она понимает, что это всего лишь бравада. Она не сделает ничего, что может ему навредить.
Его кривая ухмылка словно говорила: «Разве ты не знала, что я вернусь?»
Нет, она этого не знала и до сих пор не верила своим глазам.
Повернувшись, Пеллеа выглянула во двор. Леонардо стоял лицом к фонтану и что-то мурлыкал себе под нос. Закусив губу, она покинула гардеробную и подошла к нему.
– Что случилось? – забеспокоился он, положив руки ей на плечи. Он не привык видеть ее такой растрепанной. – Ты в порядке?
– Нет, – ответила она, качая головой. – У меня мигрень.
– О боже, – пробормотал Леонардо.
– Я… Прости, но я не смогу сейчас пойти собой, – сказала она, отстранившись. – Я сейчас ничего не соображаю.
– Но ведь всего полминуты назад ты была в порядке, – удивился он.
– Мигрень всегда начинается внезапно. – Она коснулась рукой виска и поморщилась. – Я пойду прилягу и скоро буду как новенькая. Как ты смотришь на то, чтобы встретиться после чая? Скажем, часов в пять?
Леонардо нахмурился, но кивнул:
– Хорошо. Теннис у меня в три, так что я успею.
Он смотрел на нее с тревогой и в то же время с некоторой настороженностью.
– Надеюсь, до сегодняшнего бала твоя головная боль пройдет.
– Конечно, пройдет.
– Все будут ждать нашего официального объявления о помолвке. Не забудь надеть диадему.
– Леонардо, тебе не о чем беспокоиться. Я все сделаю, как мы запланировали. Уверяю тебя, вечером я буду в полном порядке.
– Хорошо, но на всякий случай я вызову для тебя доктора Дракена.
– Нет! – Она замотала головой. – Мне просто нужно немного отдохнуть. Вечером я буду в порядке.
Немного помедлив, Леонардо пожал плечами:
– Как хочешь. – Он взял ее руку и поднес к губам. – До встречи, моя любимая невеста.
Пеллеа кивнула, и он направился к выходу. Как только за ним захлопнулась калитка, она вбежала в гардеробную и пронзила Монте ледяным взглядом, от которого кровь могла бы застыть в жилах.
– Да как ты посмел сюда явиться! – возмутилась она.
Ее ярость сбила его с толку. Он рассчитывал на более теплый прием. Он обрадовался новой встрече с ней. Почему же она совсем ему не рада? Темные глаза ее сверкают от гнева, на щеках проступил румянец.
– Как ты посмел снова это сделать?
– Все не так, как раньше, – возразил он. – На этот раз все совсем по-другому.
– Неужели? Ты проникаешь в мою страну, прячешься в моих покоях. Тебе это ничего не напоминает?
Монте очаровательно улыбнулся:
– Но на этот раз, когда я уеду, ты поедешь вместе со мной.
Пеллеа ошеломленно уставилась на него, одновременно ненавидя его и любя. Поехать с ним? Да для нее это не более осуществимо, чем переплыть океан. Если бы только…
На мгновение она позволила себе поддаться эмоциям. Если бы только обстоятельства сложились по-другому, она бы с радостью бросилась в его объятия и крепко прижалась к нему, чтобы почувствовать биение его сердца, его возрастающее желание…
Но она не может даже думать об этом. Она провела слишком много ночей в мечтах о нем, о его нежных ласках и поцелуях. Она должна все это забыть. От нее зависит слишком много жизней. Она не может ему позволить увидеть брешь в ее броне.
Но самое главное, он не должен узнать о ее беременности.
– Как ты сюда попал? – холодно спросила она. – Нет, даже не пытайся ничего объяснять. Я знаю, что ты солжешь.
– Пеллеа, я не лгу, – произнес Монте, серьезно глядя ей в глаза. – Знай: все, что я тебе скажу, будет правдой. Можешь на это рассчитывать.
Они уставились друг на друга в негодовании. Пеллеа злилась на него за то, что он явился сюда, подвергнув опасности их обоих. Все же она прекрасно понимала, что ее гнев – это всего лишь щит. Стоит только Монте к ней прикоснуться, и она растает. Даже смотреть на него для нее рискованно.
Ну почему он так красив? Высокий, мускулистый, темноволосый, с выразительными голубыми глазами, он похож на кинозвезду, но дело не только в этом. От него исходит магнетическая сила, которая способна покорить любую женщину. Он решителен и уверен в себе, но в нем нет ни капли самодовольства. Его уверенность носит спокойный характер, отчего ему нет необходимости выставлять себя напоказ. Одного взгляда на него достаточно, чтобы понять, что он готов принять вызов, физический или интеллектуальный.
Но как насчет вызова эмоционального? За его силой прячется чувствительность, которую способна разглядеть только женщина. А может, она просто принимает желаемое за действительное?
– Это не имеет значения, – твердо произнесла Пеллеа. – Тебе придется покинуть дворец.
Его гнев рассеялся, как утренний туман, и в голубых глазах заплясали озорные огоньки.
– После всех усилий, которые я приложил, чтобы сюда проникнуть?
«Пожалуйста, не смотри на меня так!» – мысленно взмолилась Пеллеа, боясь поддаться его шарму.
– Ты должен немедленно покинуть дворец, – сердито повторила она.
Его взгляд ласкал ее кожу.
– Как я могу уйти сейчас, когда снова тебя увидел?
– Тебе не удастся очаровать меня, как в прошлый раз, – процедила она сквозь зубы, указывая ему на калитку. – Я хочу, чтобы ты ушел.
Не сдвинувшись с места, Монте поднял темную бровь:
– Ты позовешь охрану?
Ее глаза угрожающе сверкнули.
– Если потребуется.
Он погрустнел:
– Вообще-то я бы предпочел, чтобы ты этого не делала.
– В таком случае тебе лучше уйти.
Он тяжело вздохнул:
– Я не могу уйти без того, за чем сюда пришел.
Пеллеа всплеснула руками:
– Я не имею к этому никакого отношения.
Монте улыбнулся:
– Ошибаешься. Видишь ли, я пришел сюда именно за тобой. Как ты относишься к похищению?
Пеллеа часто заморгала. Это было единственным внешним проявлением ее потрясения, несмотря на то что у нее подкашивались ноги и ей хотелось ухватиться за что-нибудь твердое.
Монте пришел, чтобы ее похитить? Он пошутил?
Или, может, спятил?
– Правда? – Сделав над собой усилие, она изобразила на лице презрительную усмешку. – И как же ты собираешься протащить меня мимо охраны? Неужели ты думаешь, что тебе удастся сделать это незаметно? Особенно если я начну громко кричать и упираться? Одним словом, делать все, чтобы нас увидели?
– У меня есть план, – загадочно улыбнулся он.
– Ясно. У него есть план, и этим все сказано. – Широко раскрыв глаза, она повернулась и пожала плечами, словно обращаясь к невидимым зрителям.
– Сейчас ты усмехаешься, Пеллеа, но скоро увидишь, что я прав.
Вспомнив его прошлый визит, она снова повернулась к нему лицом и спросила:
– Как ты в тот раз сюда попал? Ты мне этого не рассказывал. Здесь повсюду охрана. Как тебе удается незаметно проскользнуть во дворец?
Монте широко улыбнулся:
– Секрет фирмы, дорогая.
– И на чем же специализируется эта фирма? На квартирных кражах?
Он посерьезнел:
– Нет, Пеллеа. Я не вор. Я наследник амбрийского престола.
Пеллеа закатила глаза:
– Удачи тебе в этом нелегком деле.
В ответ на это Монте пронзил ее обжигающим взглядом:
– Я кронпринц Амбрии. Неужели ты до сих пор этого не поняла? Я думал, ты знаешь.
– Все это давно уже в прошлом, – мягко произнесла девушка.
Он медленно покачал головой. Его голубые глаза неестественно блестели.
– Нет. Де Анжели живы, и очень скоро мир о них узнает.
Ее охватил страх. Монте имеет в виду переворот. Люди, которых она любит, пострадают. И все же…
Забыв о данном себе обещании, Пеллеа протянула руку и коснулась его плеча. Затем она прижала ладонь к его груди и почувствовала биение его сердца.
– О, Монте, пожалуйста, – взмолилась она. – Пожалуйста, не надо кровопролития.
Не сводя с нее глаз, он взял ее руку и поцеловал ладонь.
– Я не допущу, чтобы тебе причинили вред, – пообещал он, – и ты это знаешь.
Пеллеа покачала головой:
– Нет, Монте, я ничего такого не знаю. Ты планируешь ворваться сюда и разрушить нашу привычную жизнь. Начав революцию, ты разожжешь в людях огонь и не сможешь его контролировать. Кровь, боль и отчаяние будут с обеих сторон. Так всегда бывает при насильственном захвате власти.
– Кровь, боль и отчаяние были двадцать пять лет назад в ту ночь, когда Гранвилли убили моих родителей. Когда меня с моими братьями и сестрами увозили в темноте с острова, чтобы спасти нам жизнь. За одну ночь мы потеряли мать с отцом, дом и привычный образ жизни. – Он откинул голову назад и поморщился, словно за прошедшие годы боль утраты никуда не исчезла. – Чего ты от меня хочешь? Чтобы я простил тех, кто все это сделал с моей семьей? – В его глазах появился воинственный блеск, лицо стало похожим на маску. – Я никогда их не прощу. Они за все ответят.
В душу Пеллеа закрался леденящий ужас. Она поняла, что это значит. Ее любимый отец входит в число его врагов. Монте настроен решительно. Он не из тех, кто разбрасывается пустыми угрозами. Может ли она что-нибудь сделать, чтобы предотвратить кровопролитие?
Звук гонга прервал ее раздумья.
– Да? – крикнула она.
– Прошу прощения, мисс Мараллис, – донесся голос из-за калитки. – Это сержант Фромер. Я просто хотел узнать, во сколько принести вам диадему.
– Это охранник, – прошептала она, глядя на Монте. – Мне следует позвать его сюда.
– Но ты этого не сделаешь, – мягко сказал Монте.
Пеллеа долго на него смотрела. Ей очень хотелось доказать ему обратное. Она должна это сделать. Ведь это просто, не так ли?
– Мисс? – снова позвал ее охранник.
– Э-э… сержант Фромер… – Она вдруг поняла, что не может выдать Монте, и ей стало стыдно за себя. – Будьте любезны, принесите ее к семи часам. К этому времени придет парикмахер.
– Будет сделано, мисс.
Охранник удалился, забрав с собой ее надежду на спасение от этого безумия. Она уставилась в сторону калитки.
У нее еще есть шанс убежать от опасности. Тогда почему она стоит на месте? Повернувшись, Пеллеа посмотрела на Монте, и ее сердце упало. Она обречена? Нет, если останется сильной. Как в прошлый раз не будет. В день своего знакомства с Монте она серьезно поссорилась с отцом, что и подтолкнуло ее к опрометчивому поступку.
Когда она впервые увидела Монте, он появился из ниоткуда и нашел ее плачущей у фонтана. Она только что вышла из отцовских покоев, ненавидя себя за то, что причинила боль человеку, которого любит больше всех на свете. В то же время она боялась, что в конце концов ей придется сделать то, чего он от нее хотел.
В то время здоровье ее отца уже пошатнулось, но он еще не был прикован к постели, как сейчас. Он позвал ее к себе в кабинет и потребовал, чтобы она вышла замуж за Леонардо. Она дерзко ответила, что ему придется тащить ее к алтарю силой. Тогда он назвал ее неблагодарной и сказал, что она рискует остаться старой девой, если в ближайшее время не найдет себе мужа. Она в сердцах назвала его тираном и пригрозила выйти замуж за садовника. Отца расстроили ее слова, и она почти сразу о них пожалела. Но он был одержим желанием выдать ее замуж за Леонардо и не хотел слышать никаких возражений.
– Стань его женой. Ты знаешь его всю свою жизнь. Вы прекрасно ладите друг с другом. Когда ты выйдешь за него замуж, в твоих руках будет такая большая власть…
– Власть! – возмутилась Пеллеа. – Тебя интересует только власть.
Лицо его резко побледнело.
– Власть имеет важное значение, – сухо ответил он. – Сколько ни пытайся утверждать обратное, она управляет нашей жизнью.
Затем он рассказал ей историю ее матери. На этот раз настоящую, не ту, в которую она верила с детства.
– Виктор Алма возжелал ее, – признался отец, назвав имя человека, который возглавлял службу безопасности у Гранвилли, когда Пеллеа была совсем маленькой.
Внутри у нее все упало.
– О чем т-ты говоришь? – пролепетала она, предчувствуя, что его дальнейший рассказ ей не понравится.
– Он постоянно искал с ней встреч, неожиданно появлялся в местах, которые она считала безопасными. Он не давал ей прохода, и она была в постоянной панике.
Закрыв глаза, Пеллеа пробормотала:
– Моя бедная мамочка.
– В то время Гранвилли относились ко мне с настороженностью, так как до переворота я работал у Де Анжели, – продолжил отец. – Мне не доверяли так, как сейчас. Я пытался бороться с Алмой, но скоро стало очевидно, что у меня нет ни одного сторонника. – Он глубоко вдохнул. – Меня отправили в командировку в Париж. Алма сделал свое черное дело, пока я был в отъезде.
– Папа…
– У меня тогда не было никакой власти. – Он печально покачал головой. – Я не мог отказаться от этой командировки. Как только я уехал, люди Алмы силой притащили ее в его покои.
Пеллеа задрожала, словно в комнату неожиданно ворвался ледяной ветер.
– Она попыталась убежать, но ее заперли. Тогда она нашла нож и убила себя, прежде чем он смог… – Его голос оборвался.
Девушка накрыла рот ладонью.
– Но ты всегда говорил мне, что мама умерла от гриппа во время эпидемии.
Признание отца потрясло ее, но все же в глубине души она всегда знала, что он что-то от нее скрывал.
Он кивнул:
– Да. Я всем это говорил. В то время здесь действительно была эпидемия гриппа. Но она умерла не от гриппа, а от стыда.
У Пеллеа закружилась голова, и она пошатнулась.
– А что стало с этим негодяем? – произнесла она хриплым голосом.
– Вскоре после этого с ним произошел несчастный случай, – сухо ответил отец. Было видно, что он не собирался вдаваться в подробности. – Теперь, я надеюсь, ты поняла, что может произойти, когда у тебя нет власти.
– Или когда ты работаешь на ужасных людей, – добавила она.
Ее отец покачал головой и слабо улыбнулся:
– Самое странное, что после этой истории Гранвилли начали мне доверять. Они дали мне более высокую должность, и я наконец обрел власть, которой мне так не хватало. – Он серьезно посмотрел на Пеллеа. – Сегодня ничего подобного бы со мной не произошло. Я хочу, чтобы ты тоже была защищена. Прошу тебя, стань женой Леонардо.
Пеллеа понимала желание отца выдать ее замуж за влиятельного человека. Сердце ее разрывалось от любви к нему, от жалости к матери, жизнь которой так трагически оборвалась. И все же тогда у нее даже в мыслях не было выходить замуж за Леонардо Гранвилли. Она не беспокоилась о собственной безопасности, да и власть ее не интересовала.
В таком подавленном настроении она находилась, когда увидела посреди своего сада красивого темноволосого мужчину. Она никогда раньше не встречала его, и это было странно. Амбрия – маленькая страна, и, идя по улице, редко увидишь незнакомое лицо. Она резко вскочила на ноги и посмотрела в сторону калитки, словно хотела убежать.
Но мужчина не собирался причинять ей вреда. Очаровательно улыбнувшись, он сказал:
– Привет. Меня преследует охрана. Не возражаете, если я здесь спрячусь?
Услышав за калиткой тяжелые шаги, Пеллеа, не раздумывая, указала ему на дверь, за которой находилась ее спальня.
– Спрячьтесь вон там. Быстрее. Охрану я возьму на себя.
Вот так она и стала сообщницей Монте Де Анжели. Но ужаснее всего то, что она влюбилась в человека, в которого ей нельзя было влюбляться.
Похоже, Монте не отдает себе отчета в том, что, укрывая его, она рискует. Он принимает это как должное и не ценит ее стараний. Когда в прошлый раз охранники увидели его на мониторе видеонаблюдения, они два дня искали его по всему дворцу. И все это время она прятала его у себя в спальне.
– Вы сейчас говорили о диадеме Де Анжели? – спросил он. – Кажется, Леонардо о ней упоминал.
Пеллеа посмотрела на него с яростью:
– Как долго ты за мной шпионил? Что еще ты слышал?
Монте поднял бровь:
– Что еще я не должен был слышать?
Она всплеснула руками.
– Не беспокойся, – сказал он. – Я слышал только о вашей свадьбе и сегодняшнем бале.
Они оба перевели взгляд на красивое платье, висящее на дверце высокого гардероба красного дерева.
– Ты его наденешь сегодня вечером?
Роскошное платье с черным бархатным корсажем и изумрудно-зеленой атласной юбкой, несомненно, подчеркнет необыкновенную красоту Пеллеа. Монте положил руки на его пояс и представил себе, что танцует с ней.
– Диадема Де Анжели будет прекрасно с ним смотреться, – заметил он.
– Ты помнишь, как она выглядит? – удивилась Пеллеа.
– Что тут странного? Это диадема моей матери. – В его взгляде была ирония.
Содрогнувшись, Пеллеа обхватила себя руками.
– Она уже много лет не принадлежит твоей матери, – ответила она. Это прозвучало как оправдание.
– А до нее она на протяжении нескольких сотен лет принадлежала другим королевам Амбрии, – добавил Монте, проигнорировав ее слова.
Пеллеа снова вздрогнула:
– Уверена, что ты прав.
– Но она досталась Гранвилли в качестве трофея. – Печально улыбнувшись, Монте добавил: – И все же потребуется больше двадцати пяти лет, чтобы уничтожить многовековые воспоминания. Воспоминания о достижениях моей семьи.
Bepul matn qismi tugad.