Но именно страх и заставлял меня каждый раз входить внутрь самолета. Но я должна была преодолеть себя и провести пять часов в молитве о благополучном полете. Отец, который не был в родном доме шестнадцать долгих лет, не видел своего родного брата, не навещал могилу родителей. Затем, выпив еще две таблетки успокоительного, я включила музыку, которая доносилась из наушников, и закрыла глаза. Не смотря на это, пальцы продолжали стучать по подлокотнику. От неожиданности я открыла глаза. На меня смотрела моя рука и нежно сжимала мою ладонь. А Лена, как ни в чем не бывало, улыбалась и старалась успокоить. Моя подруга медленно произнесла: «Скажи мне, пожалуйста», – и я прочитала по губам.
– Всё будет хорошо.
Я только кивнула ей в ответ, и снова погрузилась в свои мысли. Благодарю ее, мою Озорницу, как я ее иногда называл, что в этот трудный момент она рядом. Шесть лет назад мы познакомились, и с тех пор она всегда рядом, в трудную секунду поможет и успокоит. Я была удивлена, как она может быть такой спокойной и рассудительной в нужный момент. Не боится совершать безумные поступки хулиганка, девчонка, оптимистка, не боится совершать безрассудные поступки. И не только на проблемы, но и вообще на все. Ее девиз по жизни – «Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на грусть и печаль. Нужно радоваться и веселиться, и брать всё только позитивное от подарков судьбы». После того как родители сообщили, что после сдачи летней сессии я отравлюсь с ними в Англию и они будут вынуждены меня там оставить, присутствующая при разговоре Лена, выразила желание ехать с нами, чем мама была очень рада. В моей жизни до появления Лены не было ни одного друга. У меня была любимая комната – это мой папин кабинет. Там я могла проводить часы за чтением книг или просто сидя в кресле—качалке. В тот момент, когда я познакомился с новой девочкой в классе, все стало по-другому. При этом она была частым гостем и в нашем доме, родители были счастливы. Луч света, который она назвала «Лучиком», зажег во мне интерес к подростковой жизни. В общем, я стала интересоваться модой, ходить по магазинам, ходить в кино, гулять с друзьями, которые у нас появились. Подруга моя научила меня «Брать от мира все». Не смотря на то, что я была трусихой, но в душе я все равно оставалась трусихой. Сперва долго собиралась с мыслями и только потом шла к намеченной цели. Иногда казалось, что я тащу за собой каменную глыба, которая не дает мне с легкостью взойти и беззаботно порхать.
Мне повезло – мой рейс был дневным. И слушая немую музыку я уснул. Меня разбудили легкие толчки по плечу, когда мы уже приземлялись.
– Ты же мне говорила, что все будет хорошо, – Лена протянула мне зеркало. Тебе было что—то плохое во сне, Машуль?
– Не помню, – буркнула я, вытирая глаза от туши.
– Когда мы проснулись утром ты была в полусне—полуяви, – подруга нахмурилась.
– Наверное поэтому я и испытываю волнение. Скорее всего, это из—за волнения.
– На месяц забудь о своей фобии перед самолетами.
Авиарейсы на родину нам тоже не удалось приобрести, потому что мы собирались провести в Слоу еще месяц. Мне стало не до переживаний за перелет, но на их место пришли другие. Аэропорт Хитроу, который входит в десятку самых крупных аэропортов мира.
– А как же нам тут не заблудиться, – сказал я, оглядывая множество вывесок, которые были расположены на улице.
– А ты постарайся и вытащи нас отсюда живыми.
Отец был здесь уже несколько раз и всегда возвращался домой с победой. Но работа, которая была ему не по душе, заставляла его откладывать все дела. Поэтому они с мамой поменяли свои билеты, на рейс, который состоится через два дня. Как оказалось, в процессе общения с папой я понял что тут нужно делать чтобы не потеряться, но этого объяснения явно не достаточно. На нужной нам табличке с надписью «Паспортный контроль» я увидела нужную нам надпись, и мы отправились в указанном направлении. Головная боль начала подкрадываться от шума толпы, которая как муравьи кружились вокруг нас. Пройдя через все эти ужасы и опасности, мы наконец—то нашли этот самый страшный паспортный контроль. Оставив позади себя большую очередь в надежде найти свои вещи среди множества других, мы отправились на поиски своих вещей. Постояв еще немного у входа в аэропорт, мы увидели молодую пару, которая ехала с нами одним рейсом. Пристроившись к ним, мы поспешили следом. И вот, спустя еще полчаса пути, я увидела эти страшные черные ленты, которые вились вокруг наших чемоданов. Поднялись еще выше по эскалатору и оказались в огромном зале. В голове у меня помутилось от шума, который доносился из этого зала. И как же мне хотелось закричать “Замолчите все!”. Но мне это не удалось, я словно бы потерял сознание, и упал на пол.
– Ну, что ты, Машенька? В голове у меня была муть, и мне казалось что я слышу чей—то голос.
– А что с ней? Голос был похож на голос незнакомца, но он приближался.
В голове прояснилось, и я увидела свою Ленусю, рядом с ней стоял какой—то парень. Теперь я отчетливо видела его лицо, глаза, большие, нежно—голубые. Из—под черных, как смоль волос на лоб падали черные пряди. Его брови были нахмурены, и он смотрел на меня с подозрением. Из—за чего у него такой странный взгляд? Я встала, но не смогла.
– Есть ли у вас вода? Попейте, пожалуйста, дайте ей попить. И девушка должна прилечь и немного отдохнуть, – сказал неизвестный голос.
– Помоги мне, пожалуйста, довести ее до кресел, – попросила Лена.
– Конечно же! – он поднял меня и посадил в кресло.
– Большое спасибо, – поблагодарил молодой человек.
– Можете ли вы еще чем—то помочь?
– Нет спасибо, мы немного посидим, получим багаж, а снаружи нас ждут родственники, – Лена поблагодарили парня.
– Не за что, – сказал незнакомец.
– Девочка, а ты посиди, я пойду получать багаж, и мы тихонько выйдем.
А я только кивнула в ответ, сил, что бы что—то сказать, у меня тоже не было. Через несколько минут Лена вернулась с нашими вещами.
– Ну, ты как? – тревожно спросил друг.
– Но это же все так сложно… – я хотела сказать что—то еще, но подруга перебила.
– О чем ты будешь молчать? Ты же можешь идти? И еще немного посидим?
– Да, смогу, – я медленно поднялась, и попыталась забрать свой чемодан у Ленки.
– Ты иди уже к своим родственникам, а я сама как—нибудь разберусь со своими вещами, – подруга улыбнулась и мы отправились в сторону выхода, где нас должны будут встретить родственники. Только мы вышли из дверей этого огромного мира – и тут же к нам подлетела маленькая рыженькая девушка, с огромными зелеными глазами. Я узнал ее. На свадьбе племянника дядя прислал фотографии с его свадьбы.
– Машенька, Леночка, как я рада вас видеть! – девушка бросилась к нам с объятиями. Смешной акцент ее рассмешил, и я улыбнулся в ответ.
– Добро пожаловать, – сказал стоящий рядом мужчина, это был Рики, который был ниже среднего роста, и имел довольно—таки невзрачную внешность. Маленькие карие глазки, узкие губки, русые короткие волосы.
– Ну что ж, доброе утро, – я слегка растерялась, от такого холодного приема брата.
– Добрый день, – ответила Лена.
– Как вы долетели? Да, я выгляжу не очень хорошо, – сказала Села, смотря на меня своими круглыми глазами.
– Ничего страшного, просто немного закружилась голова от большого количества людей в аэропорту.
Мне было необходимо успокоить Лену и показать ей, что я не собираюсь ее пугать.
– Да, Рики, возьми с собой вещи, которые ты взял у девочек, и положи их в машину. Вы наверно устали и проголодались, ну что же, – пухляшка показала на стоящий рядом «Мерседес». На самом деле, дорога до дома была довольно короткой, потому что Села много говорила. Её смешной акцент заставлял меня улыбаться даже тогда, когда я был в плохом настроении. Она рассказала о своих родителях, о красоте мест, где они жили, и даже вспомнила о своей свадьбе с Рики, которая состоялась около года назад.
– Вот мы и приехали, – наконец—то Рики произнес хоть что—то, держа в руке маленький брелок, как я поняла из его слов.
Огромные кованые ворота распахнулись, а мы въехали в огромный красивый сад. За зеленым лугом виднелись ровные подстриженные деревья и кустарники, на зеленой траве были расположены цветники, а также клумбы с различными цветами. Когда я приблизилась ко дворцу, то увидела два небольших фонтана, которые были выполнены из серого камня. Подъехав к крыльцу, я был восхищен. Прямоугольные ступени были украшены узорами из мелких плиток, а по бокам стояли два столбика с живыми изгородями в виде розовых кустов. Я обратил внимание на высокую деревянную дверь, которая медленно открылась и из—за нее появились два силуэта, это был мой брат Борис и его жена Лаура. И мы отправились к родственникам.
– А мы вас уже заждались! – Лаура подошла ко мне и обняла.
– Добрый день, да, немного погуляли по аэропорту, – ответила я.
– Меня зовут Лена и я рада знакомству.
– Да—да, конечно, заходите в дом.
Пройдя несколько шагов, я остановилась у дяди, который стоял рядом со мной, и он нежно меня поцеловал.
– О, как я рад, что ты приехала. О, как же я соскучился! – Я ощутил теплоту и нежность от того, кто был похож на моего отца во всех отношениях. У меня зеленые глаза, маленький нос, и самая добрая и нежная улыбочка, которую трудно описать словами.
– Я очень рада, что папа наконец—таки решил приехать сюда, – с грустью сказала я.
– Не волнуйся, я уверенна, что твой отец поймет тебя, – дядя поцеловал меня в макушки и мы вошли в дом. – Если дядя говорит, что мы здесь задержались, значит, он знает причину, почему мы так долго тут не были. Наверное, и мама знает, но от меня почему—то все скрываю. И я доберусь до правды, непременно доберусь.
Когда я вошла внутрь дома, то сразу же стала рассматривать холл. Коричневые стены были очень хорошо гармонированы с старинной мебелью. Блеклые с годами краски расписных потолков, придавали этому месту древности, и великолепии.
– Я была в восторге от этого места.
– Ну да, конечно этому дому много лет и мы стараемся поддерживать его в первозданном виде, – сказал дядя.
– А ты, Рики, отнесите вещи девушек в их спальню, а потом идите к нам в гостиную, мы уже все сделали, – сказала тетя и быстро ушла из виду.
– О да! Уже идём! – Дядя с улыбкой смотрел вслед жене. По словам дяди, это была его собственная комната с большим количеством мебели и множеством картин на стенах. И тут взгляд мой упал на большой белый стол, где были всевозможные блюда, от которых исходил очень приятный аромат.
– Пока мы тут с вами разместимся – сходите в погреб, за вином.
– Благодарю.
Три мягких кресла, с маленькими синими и голубыми цветами, стояли у журнального столика, на котором были расставлены маленькие синие и голубые цветы. Вокруг был большой камин с множеством фотографий. Смотря на них я приблизилась к ним. Все члены нашей семьи были на снимках. Мое внимание привлекло изображение на снимке и я была уверена, что на нем мое изображение. И такие же вьющиеся светлые волосы, миндалевидная (или как ее еще называют – «морковная») форма глаз, и такой же по-детски наивный взгляд. Маленький носик с небольшой горбинкой, слегка вздернутый вверх, и те же маленькие, но пухлые губы. И даже маленькая родинка над правой бровью была замечена на этом снимке. Волна недоумения накрыла меня, и на лбу появились капельки пота. Это был снимок прабабушки Лесми, которая спустя некоторое время после рождения моего деда бесследно исчезла. Покинув эту квартиру и оставив там же мужа с сыном. А почему мы с ней такие похожие? Почему папа не желает говорить о своей дочери? В чем была причина ее ухода из семьи и почему она не вернулась к семье? В голове постоянно крутились сотни мыслей, на которые я не мог найти ответа. И я найду их, обязательно найду. Я надеюсь, что дядя, который говорил, что я пойму отца, сказал не зря.
– Это ты?– удивилась подруга, подойдя ко мне сзади.
– Да, это было в прошлом веке, в тысяча девятьсот двадцать втором, – сказала я.
– А… да это же Лесми, моя прабабушка. У меня есть сестра—близнец, которая похожа на тебя, – сказала мне подруга.
– Да, бывает. А мама говорила мне о том, что я похожа на нее, но я не думала, что так сильно.
– Да, девочки, – раздался голос Селы из—за спины. Мы уже накрыли стол, можете приступать к трапезе.
В этот вечер мы с мужем были в центре внимания. Он рассказывал мне истории из своей жизни, а я ему о своей. Мой дядя хотел знать обо мне побольше, и задавал много вопросов. Я была рада, что он ответил мне взаимностью, ведь я так хотела наверстать упущенное время. Однако, Рики оказался не слишком—то и дружелюбным. Иногда он смотрел мне в глаза, и я ощущала какое—то напряжение в его взгляде. Уже было около половины пятого вечера. За нами ухаживала Села – она убирала со стола и проводила в комнату, где мы жили.
– Маш, это комната Лесми, я не знаю почему, но твой отец решил, что тебе лучше жить именно в этой комнате, – сказала Села и открыла входную дверь.
Словно молния прошла по мне, от услышанного? Почему он решил, что мне нужно остановиться именно в этой комнате? А что же он все—таки скрывает, от меня? Наверное, скоро приедет.
– Не беспокойтесь о моем присутствии, я ухожу, – сказала Села и направилась к выходу.
– Подождите—ка! – Лена остановилась возле девушки. На вечерний показ окрестностей можно пригласить мужа или жену?
– Конечно же, вам еще надо отдохнуть, я через пару часов приду, – сказала Села и вышла в коридор, захлопнув за собой дверь.
Огромная и просторная гостиная встретила нас уютом и стенами приятного персикового цвета. Здесь была большая двуспальная кровать с четырьмя столбами и балдахином из тонкого шёлка. Бордовое покрывало, казалось огромным. Подходил к нам небольшой туалетный столик из темного дерева. Она подошла к стеклянной двери, которая была окружена окнами, и открыла ее.
– Ура… Машулька, скорей иди, здесь такой вид, – кричала подруга с балкона.
Я пошла вслед за Леной и увидела, что она стоит у самой двери, а вокруг нее расстилается прекрасный сад.
– Как ты себя чувствуешь? Но почему же я не попросила ее показать нам окрестности? Опираясь на кованые перила, Лена вдыхала свежий воздух.
– А я чувствую себя прекрасно, поэтому обязательно пойду, – я прижалась к подруге и выдохнула полной грудью.
– Да ладно, не стоит так расслабляться, пойдемте в душ, а то мы тут совсем расслабились.
Bepul matn qismi tugad.