Kitobni o'qish: «Слово в тени свечи»
© Издательство «Четыре», 2025
* * *
Наталья Бабочкина
Родилась в Грозном, живёт в Москве. Дебютировала в 1971 году в журнале «Огонёк». В 17 лет получила рекомендацию в Литературный институт от М. Луконина. Окончила два факультета МГУ. Возродила имя Вукола Лаврова, чей особняк стал Домом творчества писателей. Автор 18 православных поэм, сборников стихов, аудиокниг, соавтор монографии. Член Союза писателей Москвы, клуба «Творчество и потенциал» (Санкт-Петербург), объединения православных учёных. Лауреат премий, обладатель знака «Золотое перо русской литературы». В 2024 году присуждена премия I степени «Человек слова».
Немного о душе
Приходит ночь на мягких лапах,
заставив о душе подумать…
Айфон боимся поцарапать,
но не боимся в душу плюнуть…
В любой душе цветёт подснежник.
Слова молитвы шепчут губы…
Как с посторонними мы нежны,
а со своими часто грубы…
Порой достойно удивленья
желанье походя обидеть…
Без телефона – ни мгновенья,
а маму некогда увидеть…
А мы всё что-то суетимся,
а сердце душит сожаленье…
Боимся, что не состоимся,
и не боимся очерственья…
Как ты там?
Заварю-ка я под вечер чаю.
В памяти былое повторю…
Как ты там, родная? Я скучаю.
Я тебя по-прежнему люблю…
Сколько недосказано… что делать?
Ни исправить, ни договорить…
Даже если б очень захотела,
ничего уже не повторить…
Чай горячий горло обжигает.
Плачет бесприютная душа.
Мама мне всегда добра желает,
Но навстречу уж не сделать шаг…
Спишь ты под метелями, не зная,
как мне не хватает твоих рук,
как скучаю по тебе, родная.
Но куда деваться от разлук?
Памятью себя лишь огорчая,
слёзы, не сдержав невольно, лью…
Как ты там, родная? Я скучаю.
Я ещё сильней тебя люблю…
Недалёкие
У судьбы столько вихрей и промыслов.
Высота поражает и низость…
…У красивых людей куча комплексов,
у талантливых – творческий кризис…
А у умных сомнения вечные
отвлекают от сумасбродства…
…Недалёкие только беспечные —
с чувством собственного превосходства…
Наша совесть
Бог на небе. Куда ж ему деться?
Там и ангелы, и благодать.
Но без Бога, живущего в сердце,
невозможно хорошими стать.
Это Он нам не даст опуститься
и ударить собаку ногой,
оскорбить старика и польститься
на чужое. Лишь Он, не другой.
…Почитаем родных мы и старших
и живём мы с добром и мечтой.
Просто Бог, нашей совестью ставший,
очерстветь нам не даст ни за что.
Ещё раз о жизни
Однажды внук у дедушки спросил:
«А что всего короче на земле?»
И тот ответил: «Жизнь… чуть-чуть пожил,
и уж старик, растает жизнь во мгле…»
Тогда спросил наш любопытный внук:
«А что всего длиннее на земле?» —
«Жизнь… те ошибки, что ты сделал вдруг,
и внук твой не исправит на заре…» —
«Что ценится всего дороже?» – «Жизнь…» —
«А самое дешёвое?» – «Она.
Разменивают часто на гроши
иль отдают бездумно задарма…
Я теоремы не видал сложней,
чем жизнь: всю жизнь доказываешь всем…
И всяк, кто доказательства у ней
найдёт, уйдёт с годами насовсем…»
Всё начнётся с малого
Всё большое начнётся с малого.
Солнце – с лучика небывалого.
Дождик – с облачка, что мной встречено,
любовь – с искорки, вдруг замеченной,
счастье – лишь с труда, что по совести,
а крутой роман – с робкой повести,
всё благое – с доброго помысла,
соловей – с весеннего посвиста,
ну а жизнь с любви начинается,
чтоб счастливым жить, а не маяться…
Входная дверь
Средь радостей и потерь
не следует забывать:
душа – не входная дверь,
чтоб каждому открывать.
Как чист он, души исток!
Прозрачная благодать!
…Заветный души порог
не должен любой топтать.
У всякого своя роль
и в радости, и в мольбе…
…А душу для тех открой,
кто думает о тебе…
На облаке
Вновь чувствую я около
родной любимый взгляд.
Там, в небесах на облаке,
все близкие сидят.
Им так помочь мне хочется
рассеять груз забот.
Разлуки одиночество
вновь вместе нас сведёт.
Заботами поделимся,
и, может быть, тогда
всё для меня изменится.
Ведь даже в холода
тебе помогут выстоять
слова твоих родных…
Жаль, облако искристое
от нас скрывает их…
Золотой запас
Да, всё по-разному у нас.
То горевать, то праздновать…
Душа – как золотой запас.
Вот только пробы разные.
Ты на сомненья не греши.
Надежда не изменится…
Вот только широта души
добром извечно ценится…
Чем дорожишь ты, кроме слов,
и сколько делал гадостей,
и чем пожертвовать готов,
чтоб людям стало радостней…
Ты о прошедшем не жалей.
Оно судьбой оправданно.
…Чем выше проба, тем светлей
душа, что Богом дадена…
Время доброты
Как молоды мы были! Как любили!
Как трепетны мы были и чисты!
Я не хочу, чтоб люди позабыли
промчавшееся время доброты.
Не надо забывать о нём, не стоит!
Как радостно помочь и поддержать!
Ведь доброта сомненья успокоит,
в борьбе со злом сумеет удержать!
Да много ль надо? Ведь порой улыбка
и добрый взгляд отводят нас от бед…
Не совершайте страшную ошибку!
Ведь чище доброты на свете нет…
А что взамен? Вражды суровой крылья
иль ненависти горькие цветы?
О, не дай Бог, чтоб люди позабыли
спасительное время доброты!
Галина Белякова
Родилась в 1940 году. Поэт, прозаик, эссеист. Член СП России, Российского СП, СП Крыма, Интернационального СП. Публикуется в сборниках Москвы и области, Санкт-Петербурга, Крыма.
Лауреат премий «Писатель года» (2022, 2024), «Поэзия», «Наследие», «Русь моя» имени С. Есенина. Обладатель медалей: имени С. Есенина (2024), «Блок-145»
и «Просветители Кирилл и Мефодий» (2023). Финалист конкурса имени М. Лермонтова, лонг-листер Премии имени Н. Некрасова, дипломант альманаха «Фитиль-60». Член клуба «Творчество и потенциал», номинант альманахов «Небывалому быть», «Национальная книга». Внесена в «Бронзовый список» Международной академии наук и искусств за популяризацию науки и культуры.
На платформе «Литрес» опубликована электронная книга автора «Листая летопись. 220 лет с незабвенным Пушкиным». Всего у Галины Беляковой издано 11 книг (стихи и проза).
Слово
Как хорошо быть, любезный, всё ж первым —
Первым раскрыть свои думы о счастье,
Первым увидеть грозу в одночасье,
Первым познать, как расходятся нервы.
Первым узнать, что любовь означает,
Мир всех созвездий, морей и вулканов,
Первым познать, изучить тараканов,
Чтобы они на меня не серчали.
Всё, что вращается днями, ночами,
Первым летать, возвращаться к землянам.
Первым узнать мир простой без изъянов.
Как же быть первым, хоть слог в нём – как знамя?
Друг мой любезный, совсем ведь не ново —
Вечным и первым было лишь СЛОВО.
Огарок свечи
«Свеча горела на столе,
Свеча горела…»
Б. Пастернак
Свеча сгорела на столе, и сизый облак
Явил вдруг предо мною образ —
Её черты, её лицо виденьем полны,
А между нами – темень, пропасть.
Игра тумана-колдуна теперь зачем же?
А может, чтоб меня утешить
Влекомыми чертами здесь и сердцу милых?
О, если было б так, всё в силе…
Свеча сгорела на столе вся до огарка,
Исчез и облак, образ предо мной остался…
11.2013
Мнемосина1
Мне поможет Мнемосина
Вспомнить мой любимый край,
Где картины были дивны
Облаков, плывущих в рай.
И закаты золотые
Все дарили чудеса —
Переливами живыми
Украшали небеса.
Далеко теперь живу я,
Встречи частые не жди.
Только мыслями ликуя,
Будоражусь под дожди.
Вдохновенна Мнемосина,
Мною властвует легко.
Но скажу: «Она – богиня,
Ей со мною повезло».
Звуки лиры Аполлона
Так летают надо мной,
Гимны жизни Ариона2
Посылают чередой.
Песни жаворонка в выси
Или трели соловья —
Это нам подарок Свыше,
Вдохновлялась чтоб земля.
2016
Словно ларец…
Словно Пандора открыла ларец,
Миф появился, пороки не вдруг,
Были они, не исчезли вконец;
Ожили будто, и с ними испуг,
Тот перестроечный, времени шок.
Вновь так богами наказан народ —
Зависть и злоба летают везде.
Деньги и жадность вошли в обиход,
Толк понимает в них каждый юнец,
Спектр желаний для них стал широк.
Все развлечения – не ерунда!
Взглядом окинешь – найдёшь без труда:
Тиры и тиры – стреляй хоть куда,
Это пока, а потом и солдат.
Вспомнит игрушечный он автомат.
Вспомнит все игры, чем в детстве играл,
Только не вспомнит, как пишется «труд»,
Нет, и не вспомнит, как брать интеграл…
Не приучили, ларец слишком пуст,
Легче идти без забот на «закат».
Да, опустел наш научный дворец,
В нём и надежда томится на дне.
Может, всплывут чувства наших сердец,
Чтобы восполнить и вспомнить о ней —
Нашу надежду на совесть и ум!
06.2016
Зачем и за что, и без времени…
Пожухлые листья на ветках висят,
Казалось, не осень, а что-то тревожит.
И взгляду природы красу не видать,
Томительно сердцу, уняться не может:
Зачем и за что, и без времени всё?
Уходит, приходит, назначит и час
Явленье природы, как старший по праву
На этой планете, и всё возле нас,
Не даруя чести, не зная пощады,
И властвует, право, над нами во всём.
Пожухлые листья, а сколько раздумий
О жизни иль смерти, пока неизвестной!
Иль дарует волю всем мыслям разумным,
Когда замирает от боли сердечной…
Зачем и за что, и без времени всё?
* * *
Чудо слов слетает с уст
Феей нежной дуновенья
И летит по свету пусть
Словом добрым с откровеньем
Мыслей, чувствами – любить!
08.2017
Анна Бирюкова
Родилась в Самаре. Стихи пишет не так давно, но уже автор двух собственных сборников и участник тридцати сборников разных издательств. Темы творчества Анны близки и понятны широкой аудитории: любовь и война, закон и преступление, покаяние и одиночество. Автор ведёт телеграм-канал «Жизнь в строках», где с помощью искусственного интеллекта перекладывает стихи на песни: романсы, детские песни и шансон.
Для Анны поэзия – это послание миру с помощью чувств, эмоций и настроения. Стихи автора пронизаны светлой надеждой, в них есть нотка прощения, печаль и любовь.
Детские стихи Анны Бирюковой богаты красочными описаниями событий и мест и похожи на короткометражные мультфильмы, такие же трепетные, полные добра, света, душевности и любви.
Жизнь
Запоют купола свою песню. Я к небу свой взгляд подниму.
И тихо, чтоб не было слышно, у бога пожить попрошу.
Его попрошу дать мне силы и время грехи искупить.
Понять, что в жизни мне сделать, чтоб с чистой душою побыть.
Я в жизни годами скитался и слёзы другим приносил.
Я жил и, живя, развлекался. А сейчас. А сейчас я один…
Все годы прошли как в тумане. На жизнь ничего не скопил,
Лишь только грехи да обманы, и горесть своей пустоты.
О Боже, ты, Боже! Дай же мне силы. Позволь хоть немного грехи искупить,
В молитвах к тебе очистить мне душу и, путь свой греховный исправив, уйти.
Тебя не молю я о рае небесном. Вся моя жизнь – давно один грех.
Ты просто позволь побыть к тебе ближе, а всё искупив, спокойно дожить…
Я однажды вернусь
Я однажды вернусь сюда. В город детства, мечты, приключений.
В город, где я тебя повстречал, где любовь неземную я встретил.
Я приеду – пройдусь, поброжу. Вспомню то, что сквозь годы хранил я.
Вспомню, как мальчишкой тогда в сад чужой я лазил за сливой.
Я скучал по родным мне местам, по тем лицам, что были близки мне.
Я мечтал вернуться сюда, в те места, где стал так любим я.
Город мой, ты моя сторона. После лет, что прожил я далёко,
Я вернулся в родные края, те края, что я помню ребёнком.
Поменялся с годами твой облик. Ты разросся, стал больше теперь.
Но оставил ты душу, что грела, что забыть я с годами не смел.
Я приехал, вернулся к тебе, город детства, мечты, приключений.
Здесь я встретил ту, что любил. Здесь останусь дожить и свой век я.
Покаяние
Согрешил. Теперь я каюсь, в небо взор свой устремив.
Жизнь, как поезд, мимо мчалась, а я жил и не спешил.
Не спешил беречь родных мне. Не спешил любить я их.
Думал, времени так много, что с собой могу пожить.
А теперь… Один остался. За решёткой – весь мой мир.
Некуда мне возвращаться. Некому там ждать, любить.
Сколько слёз принёс я, мама! Сколько ты меня ждала!
Сколько плакала ночами и молилась за меня.
Ты прости, что я не видел на щеках горячих слёз.
И в упрёках и обидах уходил на дальний срок.
Я тогда совсем не думал, что лишь ты одна и ждёшь.
Что молитвами своими от всех бед ты бережёшь.
Невдомёк мне было как-то. Жил я только для себя,
Позабыв, что ты – родная. Что роднее нет тебя.
Не приехал я к могиле. Не приехал в дом родной.
Слишком был тогда любим я, развлекался, пока мог.
Изменила жизнь свой ритм. Я с годами постарел.
Только ум совсем не нажил, за решётку вором сел.
Дал судья мне всё по полной. Зачитал он приговор.
Знаешь, мама, здесь я понял, понял, как я одинок.
Не сберёг тебя, родная, только взял и погубил.
Но зато теперь я понял, что такое крест нести.
Ты прости и спи спокойно. Отсидев, к тебе приду.
Попрошу моля прощения. Крест и холмик обниму.
Не сберёг тебя, родная. Жизнь твою я погубил.
Согрешил. Теперь я каюсь. Жизнь застыла… я один…
Крест
По жизни шёл я тяжело. И крест свой нёс я в гору.
Любил, страдал и снова шёл, роднясь с крестом спиною.
Я бога спрашивал – за что?! За что такая тяжесть?
И почему кто-то другой свой путь проходит не сгибаясь?
Так шёл не год я и не два терзаньем вечным жизни.
И вот решил, что, как дрова, тот крест могу взять сжечь я.
Горел, потрескивал костёр, летели искры к небу,
А бог смотрел оттуда вниз, как растоптал я милосердие.
Сквозь тяжесть за моей спиной учил меня он жизни бренной
И что в страданиях человек поймёт, как доброта нетленна.
Вот догорел почти мой крест, остались только угли.
И зашагал я налегке, но почему всё так же трудно?!
Я думал, сбросив лишний груз, свободным от всего я стану
И никогда не ощущу по жизни больше я печалей.
Иду вперёд, а там лишь тьма: поля, луга все в чёрном.
И путь-дорога нелегка: я стал таким безвольным.
Мой крест давал мне в жизни сил, с ним я боролся, идя к счастью.
Но сбросив, сжёг его совсем, на плечи больше легла тяжесть.
По жизни шёл я тяжело, тащил свой крест я в гору.
И вот решил, что, как дрова, тот крест сгореть враз должен.
Вот догорел почти мой крест, остались только угли.
Расправил плечи без него, но почему так трудно?!..
Душа
Распахнуть бы свою телогрейку, чтоб душа открылась для всех,
И, пройдя сквозь «колючку» и «вышку», ветром сильным на волю лететь.
Пролететь над жизнью своей и грехи свои замолить,
Изменить всё то, что творил я, и сберечь всех тех, что сгубил.
Мне б промчаться по полю свободным и любовью заполнить себя.
Только нет, не будет дороги, где на воле смогу я дышать.
За решёткой я жизнь проживаю, в телогрейке душу держу,
А так хочется мне распахнуться и в молитвах дожить жизнь свою.
Разреши, я прошу тебя, Боже, мне все боли в мольбах отмолить,
Чтоб не жгли мне так крест мои руки, что губили в один миг всем жизнь.
Знаю, ты всё услышишь, увидишь и остаток пути проведёшь.
Не хочу в темноте я дороги, дай мне света, что в храм приведёт.
Я войду и, к иконам приникнув, телогрейку сниму у дверей.
Освети же мне душу, что прячу, я её отмолю у свечей.
Не гони, дай свободы в молитвах, и пусть будет она лишь такой.
Разорви же «колючку», прошу я, отпусти ты меня, дав покой!
Дай надежды и силы немного, хоть чуть-чуть мне в свободе пожить
И, на миг распахнув телогрейку, душу выпустив, всё позабыть.
Татьяна Богомолова
Прозаик, публицист, автор более десятка книг, участник сборников художественной прозы в России и за рубежом, член союзов писателей (в том числе за рубежом), лауреат российских и международных литературных конкурсов, главный редактор журналов МТО «Поток» и издательства «Поток», коуч 7-уровневого эксклюзивного писательского тренинга «Потоки», академик Международной академии развития литературы и искусства, обладатель премии «Писатель года» (2023), дважды финалист Российской литературной премии журнала «Российский колокол».
Награждена знаком «Серебряное перо», медалями имени Л. Толстого, А. Чехова, Ю. Нагибина, а также медалями «460 лет книгопечатанию в России», «За культурное просвещение», орденом «Литературное единство». Имеет знак «Заслуженный писатель России» от Союза деятелей культуры и искусства. Отмечена грамотами и благодарственными письмами.
Цена достижений (новелла)
Группа из девяти человек дошла до горного перевала. Им нужно было за три дня оказаться в определённом месте, где их ждали солидные денежные призы. Хотя люди видели то место по карте и навигатор показывал дорогу, но путники понимали, что добраться туда без опытного проводника будет невозможно. В этой местности жили трое наставников, которые брались за это задание, но не вместе, а каждый – лично и по-своему. Их имена в переводе с иврита означали: Скорость, Медленность и Мудрость.
Путники направились к Скорости: ведь они хотели быстрее других групп достичь нужного им места и получить призы. Проводник охотно согласился, выслушав их доводы, и назначил цену за свою помощь.
– Что-о-о-о?! – удивились путники. – На других отрезках пути с нас брали гораздо меньше.
– Чем ближе к цели, тем выше ставки. Или вы жертвуете, или туда не попадаете.
– Мы подумаем, – озадаченно промолвили путники.
– Подождите! – окликнул уходящих путников проводник Скорость. – Вы ещё не узнали правила перехода. Так вот: мы полетим на аэропланах. Я сам сделал их: моё ноу-хау, средства, время. А вы думали: откуда возьмётся быстрый переход?
Они остановились. Один из путников снова взглянул на карту и, видя перед собой цепочку крутых гор, ответил:
– Резонно. За какой срок мы долетим до места назначения?
– При хорошем ветре, если нам не встретятся коршуны, ястребы, то за полдня.
– А если встретятся?! – одновременно в тревоге воскликнули несколько путников.
– На этот счёт у меня есть специальные орудия против них: будем отбиваться. Не впервой.
– А если мы упадём или вынужденно приземлимся, вы сможете вести нас дальше пешком? – спросил один из путников, который стоял особняком от группы.
– Доберётесь оттуда уже сами: я – мастер только в воздухе. Упасть нам нежелательно, тем более, если повредите моё снаряжение, то будете в долгу у меня.
– А если у нас не будет, чем заплатить?
– Тогда мои ручные стервятники будут преследовать вас дальше. Пока не заплатите мне. Они научены возвращаться ко мне с отнятым у путников. Кстати, это может оказаться больше того, что вы не дадите мне по доброй воле.
Стоявший в стороне путник стал стремительно удаляться от группы. Все тоже двинулись за ним, бросив на ходу фразу, что подумают.
Вскоре группа подошла к дому Медленности. Он выслушал просьбу путников и промолвил:
– Мы будем двигаться пешком, между скал и гор. Только я знаю эти тропки…
– За какое время мы достигнем нашей цели? – прервал его путник, державший карту.
– За трое суток. И цена будет такой…
Путники присвистнули и вразнобой воскликнули:
– Ух ты, ну и ну, вот это да!
Цена превышала тариф прежнего проводника в два раза.
– Ты уверен, что мы дойдём за это время? Там, наверное, много опасностей? – спросил путник с картой.
– Там нет реальных внешних опасностей. Вся опасность – в вас самих. Если отстанете от меня, то потеряетесь, можете и погибнуть.
– Ты так быстро ходишь? – спросил один из путников.
– Не быстрее вас. Но там много красот, разных зрелищ. Если засмотритесь, не заметите, как я поднимусь с привала и пойду. Да и зрелища отнимут у вас энергию, впадёте в лень, спячку и вряд ли захотите двигаться дальше.
– А какие ещё опасности нас там поджидают, кроме внутренних? – спросил путник, державшийся постоянно на расстоянии метра от группы.
– Фактически – никаких, – весело ответил проводник Медленность, – звери и хищные птицы там долго не задерживаются. Я – про тропки.
– Почему же?! – одновременно воскликнули несколько путников.
– Дичь там не ходит, хищникам нечего там искать, да и вокруг высокие заборы из колючей проволоки.
– А мы – не дичь?
– Нет, если идёте за мной. Но вы не волнуйтесь: мы медленно будем идти, часто отдыхать. Так что нормально дойдём за три дня. Другие до вас доходили. Ничего сложного.
– Все доходили? – подал голос путник, стоящий поодаль от группы.
– Не все. Но если будете слушать мои команды, то дойдёте.
– Хорошо, мы подумаем, – сказал за всех путник с картой местности.
Они пошли, а Никита вдруг проснулся, но помнил сновидение так, словно вышел минуту назад из кинотеатра, где показывали фильм, а он смотрел на себя, актёра, со стороны. Он почувствовал сильную жажду и сходил на кухню попить воды. Мужчина хотел подумать о странном сне, но веки отяжелели, и он провалился в сновидение, которое удивительным образом продолжилось.
* * *
Группа направилась к проводнику по имени Мудрость.
– Плата в три раза выше, чем у Скорости, – опередил их слова и вопросы Мудрость, увидев подошедших к нему.
– Охо-ох! – воскликнули почти разом путники.
– Что же у тебя особенного?
– Мои учения и знание путей.
– Но ты ведь поведёшь нас по тропкам, не так ли?
– По самым верным.
– Это те же самые тропы, что у проводника Медленность?
– Нет, другие. Там тоже красиво, но поскольку я буду постоянно учить вас, давать задания для размышления, то вам некогда будет смотреть по сторонам. Вы точно не проспите более положенного на отдых времени и не обленитесь. Всё дело – в учениях. Кстати, они нужны будут вам для продолжения дальнейшего пути самостоятельно. Вы ведь в курсе, что от той достигнутой цели, где вас ждут награды, каждому надо будет двигаться к очередной цели поодиночке? Как же вы пройдёте тот путь без обучения? Не получится. Ведь для кого-то новая цель может оказаться последней по вечному замыслу Промыслителя.
Путники отошли от Мудрости, сели на свои огромные рюкзаки с альпинистским снаряжением, едой, водой и всем другим, необходимым в трудной дороге. Стали молиться Богу, думать. Тот путник, который всегда ходил чуть-чуть в стороне от группы, сел поближе к Мудрости. Прошёл час. Наконец, к Никите, сидевшему уже совсем рядом возле Мудрости, подошли двое. Остальная группа разделилась на две, и каждая из них пошла к выбранному проводнику.
Проводник Мудрость не спеша стал рассказывать трём путникам притчу. Потом задал вопросы. Все единодушно ответили верно. Тогда проводник встал и повёл их за собой.
…Прошло трое суток. Достигли цели вовремя шестеро из девяти пошедших к ней. Никто не пришёл ранее трёх суток. Они получили призы такой ценности, что с лихвой смогли расплатиться со своими проводниками, и ещё оставалось немало. Все трое путников дошли с Мудростью, с Медленностью дошёл один, а со Скоростью долетели двое. О трёх пропавших не знал никто, в том числе их проводники.
Трое путников, пошедших не с Мудростью, выглядели очень усталыми, изрядно потрёпанными трудностями и непригодными к следующему отрезку пути. Обычно люди называют этот вид усталости профессиональным выгоранием. Именно поэтому трое истерзанных трудностями пути товарищей хотели за особую плату узнать у трёх других, пришедших с Мудростью, – как они добрались до цели, не просто сохранив силы, но приумножив? Но те молчали: слишком велика была цена их достижений, чтобы выбалтывать о ней всем подряд. Они недолго задержались с коллегами и направились в следующий поход. Теперь им был не нужен проводник и чья-либо помощь.
Никита проснулся и глядел на алеющую зарю за окном, поняв по часам, что проспал почти сутки. Теперь он верил, что исцелится, ведь неделю назад он отчаянно просил Всемогущего Бога судить его и показать неправду в его жизни. В тот момент он отчётливо понял, что нагрянувшая полгода назад болезнь была наказанием за его глупое надмение. Но именно во сне Никита понял досконально и в деталях причину гнева Божьего в отношении него.
Неожиданная мысль пронзила его. Мужчина окончательно пробудился и напряг полгода назад парализованную руку. О, счастье! Впервые за время ожидания исцеления Никита ощутил в руке жизнь, помотал энергично в стороны и радостно вскочил с кровати.
