© ООО «Феникс»: оформление, 2022
© В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com, 2022
В ваших руках необыкновенная книга – в ней собраны волшебные сказки казаков-некрасовцев.
Потомки донских казаков, некрасовцы более двухсот лет сохраняли своё поэтическое наследие, язык и культуру в странствиях по всему миру: они побывали в Болгарии и Румынии, Эфиопии и Турции, прежде чем вернуться на родную русскую землю. Казаки-некрасовцы получили своё название по имени предводителя – атамана Игната Фёдоровича Некрасова. В 1708 году он возглавил участников Булавинского восстания и вывел их на Кубань, которая в это время принадлежала Турции. После завоевания Кубани и присоединения её к России казаки-некрасовцы разделились на две группы: одна отправилась на Дунай, а вторая переселилась глубже в Турцию, на озеро Майнос. На Майносе казаки основывают закрытую общину, живут изолированно, практически не имея контактов с местным населением. Они создают собственное самоуправление и за свою самостоятельность платят в турецкую казну большие налоги. Эта замкнутость позволила создать уникальные условия для сохранения традиций в неизменном виде. Только в XX веке казаки-некрасовцы, выполнив завет Игната Некрасова «Царизме не покоряться, при царизме в Расею не возвертаться», возвращаются на родину.
Предлагаемые в сборнике сказки записаны со слов майносских казаков-некрасовцев Ф. В. Тумилевичем1 в 40–50 годы двадцатого века и адаптированы для современного читателя. В сказках сохранены отдельные особенности, подчёркивающие колорит речи рассказчиков, что позволяет насладиться поэтическим звучанием диалектной речи.
Жили давно старик со старухой, и росла у них дочка Танюшка. Старик охотничал, старуха по хозяйству управлялась, и дочка у неё на подхвате, помогала. Жить-пожить, померла старуха. Осталися отец с дочкой вдвоём. Пожили они вместе, а потом старик женился в другой раз. А у жены его новой тоже дочка была, очень некрасивая да характером дурная. А старикова Таня выдалась настоящей красавицей, глянешь – залюбуешься. Мачеха её за то сразу невзлюбила, но виду старалась не подавать. Так и жили они, пока не пришла пора девушек замуж выдавать.
Приехали до дома сваты да и сосватали старикову дочку, завели пир богатый, веселье на всю округу. Старик рад-радёшенек. А старуха сидит чернее тучи, её-то дочку никто в жёны не хочет брать. Уж так она злилась, что задумала недоброе. Позвала падчерицу на двор да под корыто и запрятала, а свою дочку отправила на посад1 взамен сестры. А то дело недоброе кочеток2 видал. И вот расхаживает кочеток по двору да гутарит3:
– Кукареку, кукареку, что видал, что прознал. Старикова дочка под корытом сидит, а старухина на посаде. Обманула всех старуха, одурачила.
Гости внимания на него не обращают, так он в другой раз то же самое гутарит, в третий. Услышали сваты, пригляделись, а и правда не та невеста. Позвали старуху, давай её выспрашивать строго да наказанием грозить, та и призналась. Подняли тогда корыто, достали невесту, посадили на посад, как полагается, а старухину дочку прочь с позором прогнали.
Суть да дело, свадьбу отыграли, увезли невесту сваты до мужа. Живут они хорошо год, другой, уж и сыночка нажили, ладного да здорового. И вот как народился сынок, стала Танюшка просить мужа:
– Соскучилась я по батюшке, сил нет. Дозволь мне домонь4 погостить поехать.
И уж так она мужа уговаривала, так упрашивала, что не смог он отказать, запряг тройку и повёз жену до родного дома. И вот едут они, и где проедут, там всё расцветает, трава да деревья зеленеют, птицы щебечут да солнышко светит ярче.
Вышел старик на крыльцо дочь с зятем встречать хлебом-солью, повёл в хату, за стол на лучшие места усадил, лакомые куски им в тарелки кладёт, мёд в кубки наливает. Внуком не нарадуется, не налюбуется.
А старуха с дочкой сидят в сторонке смурные. Злоба лютая да зависть их одолевают, потому как Танюшка живёт в любви и достатке, а старухина дочка всё в девках, никому она не глянется. Злилась-позлилась старуха да и надумала лихое. Зовёт Танюшку к себе в комнату этак ласково, просит дитя показать ей поближе, дать понянчить. Та и дала.
Качает старуха младенчика, а сама нашёптывает:
– Ай люли, люли, люли, мать родную разлюби, мать родную разлюби, мать другую полюби.
Прошептала это трижды, взглянула на Танюшку да как топнет ногой:
– Пошёл прочь, зверь дикий, не место тебе среди людей!
Обернулась девушка рысью да и побёгла5 прочь из хаты. А мачеха-колдунья родную дочь в Танюшку оборотила, да так, что и не отличишь. Дала ей дитя на руки и в горницу вывела.
Сидят они, сидят, пришёл час дитя кормить. А старухиной дочке кормить-то нечем, нет у неё молока материнского. Младенчик плачет, кричит всё сильнее. Вот зять-то стариков и говорит:
– Поехали, жена, до дому, пора нам.
Собрались они в путь. Всю дорогу дитё6 не унималось, а где тройка их проехала, там цветы завяли, листья пожухли да облетели, звери и птицы попрятались, скрылось за тучами ясное солнышко.
Приехали они домонь, а сынок-то всё кричит. Старухина дочка его успокоить не может. Уж и песни она ему пела, и качала его, и водицей личико омывала – ничего не помогает. Муж волнуется, не заболел ли сынок. А тут приходит к ним в хату бабушка старенькая, вся сгорбленная. Поглядела она на дочку мачехину, на младенчика, на мужа да и гутарит:
– Что это сынок у вас такой неспокойный? Дайте мне его понянчить, я с детьми хорошо умею.
А самозванка и рада дитё отдать.
– Берите, – говорит, – нянчите.
Взяла дитя бабушка, пошла с ним на двор, а оттуда в лес, за околицу. Идёт, младенцу нашёптывает:
– Потерпи, сынок, сейчас маменька тебя накормит.
Бабушка та сильной волшебницей была, всех людей и дела их насквозь видела и мачехино дело лихое уразумела враз.
Вот пришла она в лес дремучий, села на поваленное дерево да и запела песню:
Беги ко мне, рысенька,
Беги скорей, матушка.
Выбежала из леса рысь, накормила сыночка, приласкала да снова в чаще лесной скрылась.
Принесла бабушка мальчика в хату, а он весёлый да спокойный. Играет, агукает, улыбается отцу. Муж Танюшкин надивиться не может перемене.
– Что такое ты, бабушка, с сыном сделала? Вот только плакал, а сейчас играет.
– Ничего я не сделала, мил-человек, просто я умею детей нянчить, а жена твоя не умеет. Вот дитё у неё и кричит.
Удивился муж, как возможно такое, что всегда умела жена его за сыном ходить и вдруг разучилась. Лёг он спать задумчивый, а наутро просыпается – сын снова криком кричит, никак не успокоится. И снова его мачехина дочка и качает, и баюкает, и по хате носит – ничего не помогает. Сердится муж, бранится:
– Что же это, жена моя, не умеешь ты нянчить сына моего? Чужая женщина и то лучше тебя управляется.
А тут и бабушка на пороге, снова просит мальчика понянчить. Отдала ей ребёнка мачехина дочка, колдунья и в другой раз с ним в лес идёт, а муж Танюшкин тайно за ней. Хочет он узнать, как так его сыночка бабушка нянчит. Вот пришла в самую глушь старушка, Танюшку зовёт сына накормить. Прибёгла7 рысь, накормила-приласкала дитё да обратно в чащу воротилась. Нельзя ей было надолго выходить, злое колдовство мешало. А зять стариков за деревом стоял и всё видел, да только ничего не понял. Воротился он домонь вслед за бабушкой, а она его и не заметила.
На третий день снова плачет сынок, заливается. Бабушка только на порог, а мачехина дочь уж ждёт её, дитя протягивает понянчить. Только направилась колдунья к лесу, а муж Танюшкин её догнал и путь преградил.
– Отвечай, – говорит, – бабушка, зачем в лесу рыси моё дитё давала, зачем она его кормила? Что ты знаешь?
Бабушка сначала отговаривалась, клялась, что не знает ничего, а потом спрашивает:
– А не испугаешься, коли подмоги твоей попрошу за-ради сыночка твоего?
– Не испугаюсь, – отвечает парень.
– Ну смотри, коли пообещал, назад ходу нет. Как придём в лес, прибежит рысь, увидит тебя – оборотится огненной змеёй. Вся сама будет гореть и огнём на тебя дышать. Ты её схвати крепко да держи, как бы она в твоих руках ни вилась, как бы ни вырывалась. Жечь будет тебя огнём, а ты терпи, потому как, коли отпустишь, и вовсе спалит дотла.
Вот пришли они в лес, села под кусток колдунья, ребёнка баюкает, песню поёт:
Беги ко мне, рысенька,
Беги скорей, матушка.
Бежит рысь на зов, ветки трещат, лес гудит-стонет. Страшно старикову зятю, а стоит рядом с сыном, как будто к земле прирос. Прибежала рысь-Танюшка, увидала мужа, перекинулась змеёй огненной, дышит на него жаром. Схватил парень ту змею, руки от жара горят, волосы тлеют, уж рубаха занялась, а не выпускает он змею. Сила у него богатырская, никак не вырваться рысеньке. Вот билась она, билась да и затихла. Опустил её муж на землю, глядит – лежит его Танюшка, дышит тяжело. Поднял он её, сына в руки дал, обнял да домонь повёл. Ведёт во двор её, а где пройдут, там трава зелёная поднимается, цветы расцветают, солнце светит да птицы поют. Сыночек на руках у матери смеётся-заливается.
Bepul matn qismi tugad.