Συγχρονη ελληνικη ποιηση
Ανθολογια
Κρατικα λογοτεχνικα βραβεια βραβειο ποιησησ
2010–2018
Настоящее издание выходит при поддержке Министерства культуры и спорта Греческой Республики и Греческого фонда культуры (г. Афины) в рамках Меморандума о взаимопонимании в области литературы, перевода и издательской деятельности между Министерством культуры и спорта Греческой Республики и Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям Российской Федерации
© Коллектив авторов, 2021
© Министерство культуры и спорта Греческой республики, 2021
© Греческий фонд культуры, 2021
© И. Харламов, перевод на русский язык, 2021
© И. Кафаоглу, В. Хадзивасилиу, сост., послесл., 2021
© Издательство «Алетейя» (СПб.), 2021
Государственные Литературные премии являются одной из наиболее давних подведомственных программ Министерства Культуры и Спорта. С 1956 года без перерывов высшие государственные литературные награды присуждаются выдающимся деятелям словесности, что способствует распространению литературного языка и воспитанию любви к чтению. Страницы произведений, которые мы чествуем в ходе награждений, ещё пахнут типографской краской. В этот раз, впервые за всю историю программы, Министерство Культуры и Спорта осуществило издание двух антологий литературных сочинений, чьи авторы удостоились Государственных Литературных премий в течение минувшего десятилетия. Их изданию сопутствовало пожелание Министерства Культуры и Спорта: греческой литературе пора отправиться в путь за пределы нашей страны в официальном облачении государственного признания.
Первая антология содержит рассказы и новеллы четырнадцати писателей, получивших государственные премии в соответствующей номинации. Вторая состоит из стихотворений, входящих в двадцать сборников, удостоившихся награды в поэтических номинациях. На страницах антологий читатель узнает характерную картину современного литературного творчества. Он отправится в путешествие по произведениям более раннего периода и познакомится с голосами молодых прозаиков и поэтов. Он сможет составить мнение о том, как современная греческая литература подходит к проблематике нашей эпохи, когда мир меняется с безудержной скоростью. О том, как мастера слова справляются с соблазнами и вызовами современного мира. О том, как они видят человеческую природу, её страдания, страсти, надежды. Предоставим поэту сказать, «что видит он на своём веку»…
Государственные Литературные премии не являются наградами, адресованными избранному кругу людей. Мы понимаем эту программу как широкий путь для продвижения греческой книги и греческого языка. Экстраверсия современной греческой культуры – наша постоянная и давняя цель. Наша обязанность – сделать так, чтобы два изящных тома, две антологии, изданные под контролем Департамента словесности Министерства Культуры и Спорта, получили распространение на многих языках и во многих странах. Наша цель – обогатить мировой литературный процесс XXI века новыми, выразительными и тонко чувствующими, голосами греческой литературы. Мировой читательской аудитории имеет смысл познакомиться с нашей современной литературной идентичностью, отражающей социальную, культурную, идеологическую проблематику.
Д-р Лина Мендони,
Министр Культуры и Спорта Греческой республики
Греческий Фонд Культуры всего лишь в течение одного года представил в России целую серию знаковых произведений греческой литературы, превосходно переведённых выдающимися неоэллинистами: «Достойно есть» Одиссеаса Элитиса, «Третий брак» Костаса Тахциса, полное собрание сочинений Э. X. Гонатаса, а кроме них – и произведения писателей, отметивших своим творчеством последние десятилетия: Мениса Кумандареаса, Никоса Хулиараса, Павлоса Матесиса, Димитриса Нолласа. Цель этой инициативы – познакомить многочисленную русскую аудиторию с достижениями греческой культуры при посредстве великих деятелей литературы, на равных правах входящих в семью европейских и мировых писателей, и заполнить огромный пробел, существовавший до недавнего времени в этой сфере.
Но наша цель не могла бы считаться достигнутой, если бы мы проигнорировали текущее положение дел в греческой словесности: поэтов, которые сегодня живут среди нас и пишут о сегодняшней жизни с её проблемами и перипетиями. Мы считаем своим долгом представить этой обширной публике, читающей на русском языке, и литературную Грецию сегодняшнего дня. Заверить её в том, что Кавафис, Элитис, Сеферис имеют продолжателей, и поэтический язык остаётся живым и созидательным в Греции XXI века. С этим настроем и с большой радостью мы представляем в России настоящий сборник: творчество сегодняшних поэтов. Речь идёт об инициативе Департамента Словесности Министерства Культуры и Спорта Греческой республики, усилиями которого была издана антология поэтических произведений авторов, удостоившихся Государственной Литературной премии Греции в последние годы, и сейчас перед нами стоит задача перевести эти произведения и распространить их на международном уровне. Многие из вошедших в книгу авторов совсем молоды и получили награду за самую первую свою книгу. Другие, напротив, получили премию за совокупность своих многолетних достижений.
Греческий Фонд Культуры, будучи институтом культурной дипломатии, в этом году открыл представительство в Москве, ставя перед собой важную задачу: упрочить отношения между нашими культурами, между литературными традициями наших народов, которые были связаны и объединены столь многими вещами на протяжении многовекового общего исторического пути. Я абсолютно уверен, что русский народ, так хорошо знакомый с нашей классической литературной традицией, так высоко ценящий наше византийское наследие, полюбивший Кавафиса и Элитиса, примет с той же любовью и с тем же интересом современных греческих поэтов, которых мы имеем честь представить сегодня в настоящей книге.
Никос А. Кукис
Президент Греческого Фонда Культуры
Родной мне дали греческую речь мой нищий дом на берегах Гомеровых.
Нет заботы другой кроме речи моей на берегах Гомеровых.
Одиссеас Элитис
Взяв за ориентир эти строки из поэмы «Достойно есть» нашего нобелевского лауреата, поэта Одиссеаса Элитиса, Департамент Словесности Министерства Культуры и Спорта подготовил русскоязычное издание двухтомной антологии, содержащей произведения греческих писателей, удостоившихся Государственных литературных премий в номинациях «Поэзия», «Рассказ-новелла» и «Литературный дебют» в течение последнего десятилетия. Этот период, отмеченный экономическим кризисом и его побочными эффектами в общественной сфере, неизбежно затронул и теоретическую проблематику. Что такое поэзия? Что такое литература? Очищение страстей, по Аристотелю? Историческое событие, где сжато охватываются огромные срезы, находят своё выражение расколы и формируются понятия, которые в дальнейшем формируют сознание? Инсценировка реальности посредством фантазии? Способ скоротать время и отогнать страх перед миром, кажущимся непостижимым?
Вероятно, они – все эти вещи, которые, по словам Элитиса, активируются движущей силой языка. Греческий язык на протяжении долгих лет был изгнанником в русских литературных кругах и российском книгоиздании. Уже долгие годы новогреческая литература пытается завоевать по праву принадлежащее ей место в приоритетах русских переводчиков и издателей, на витринах крупных книжных магазинов Москвы и Санкт-Петербурга, на международных книжных выставках, в предпочтениях публики. С помощью настоящей инициативы, являющейся частью более обширной программы по изданию греческой литературы на русском языке, Департамент Словесности передаёт слово современным греческим творцам с уверенностью, что plus с' est local, plus с' est universel.
В этом томе собраны произведения двадцати поэтов, творчество каждого представлено пятью стихотворениями. В большинстве своём они относятся к разным возрастным группам, их творчество восходит к разным истокам и движется в разных направлениях. Часто их методы диаметрально отличаются друг от друга.
В контексте резких перемен, произошедших с начала десятилетия до его конца, антология отражает, в большей или меньшей степени, ландшафт недавнего литературного процесса во всём его многообразии и многозначности, и обрисовывает в нескольких штрихах пороки эпохи, способствуя диалогу об историческом нарративе нашей литературы. Одновременно с этим она выносит на поверхность проблематику поэтических и повествовательных приёмов, которая, разумеется, восходит к более раннему времени и охватывает более обширный период, чем это десятилетие.
В поэзии господствует homo ludens, творец, «играющий» со словами, этим восхитительным интеллектуальным афродизиаком, в заслуживающем всяческого уважения слиянии индивидуального и общественного начал. Факт институционального премирования является гарантом качества текстов, вошедших в антологию, и даёт русской публике возможность познакомиться с уникальным в своём богатстве, самобытным и завораживающим греческим литературным «архивом».
Таким образом, этот том, как и выходящая в свет одновременно с ним антология прозы, открывает канал связи со внешним миром, диалог с ним. Кроме того, он в очередной раз подтверждает, что деятельность читателя остаётся процессом производящим, почти равноценным деятельности писателя, по меткому наблюдению Жака Деррида. Вокруг этого тезиса, впрочем, строится вся программа «Любовь к чтению», реализуемая Министерством Культуры и Спорта.
Одна из целей настоящей двухтомной антологии – вывести в свет и отправить в путешествие до самых отдалённых уголков мира живую и актуальную литературу, способную вступить в диалог со вчерашним днём, но глядящую в завтрашний. Литературу, которая определяет себя как последнее прибежище свободы, следуя высказыванию Д. Соломоса: «разве занят мой ум чем-то иным, помимо свободы и речи?»
Сегодня, когда локальное и глобальное, национальное и инородное пересматриваются на невиданных прежде условиях, эта книга и её близнец, антология прозы, могут многое рассказать о том, какими способами, на каких условиях и посредством каких преобразований греческая культура осуществляет себя в пределах Греции и за её пределами, а равно и о том, какой мы хотим видеть её завтра. Греческая литература обладает своим характерным голосом, своим местом в глобальном (но не глобализированном) сообществе, сохраняя свою общую идентичность или свои частные идентичности. Это литература, уходящая корнями в глубокое прошлое, как и сама история письменности, – по крайней мере, как мы её знаем, – недаром и само слово «алфавит», которое мы встречаем во множестве языков, имеет греческое происхождение.
Пожелаем ей доброго пути – теперь и на русском языке, среди русской читательской публики!
Д-р Сисси Папафанасиу,
историк культуры, руководитель Департамента Словесности Министерства Культуры и Спорта Греческой республики
Даже ноги её обо мне не подумали —
когда самоуправствуют,
когда поспевают за уловками мозга,
за сценариями, которые он
всё раскручивает и сворачивает
полустыдясь, полубесстыдствуя,
наконец-то свободный,
в ночи.
Пятнадцатисложное тело твоё,
моё морюшко,
да, распаляет меня.
Но весь я отписан отчаянию,
что значит на греческом страсти – отвержению,
и поэтому просто рисую тебя,
я, вольный боец, навещая тебя, когда ты отсутствуешь.
Рисую тебя, ничего о тебе не узнав,
не умея прочесть по слогам суставы твои,
твоих берегов тамариски,
твоё имя.
Меньше страсти своей
я всегда – и сейчас.
Что и правильно. Так разумно
и так полагается:
если пересекаются эти два варианта,
если есть у них общая жизнь.
Не хватает соловейке дыхания
умаялась душа его
петь
только петь
перебарывая
побеждая зурну
что над праздником плачет немолчная
и торжествует.
Запевает любовь свои новые песни
и каждой из них всё твоё дыхание нужно
чтобы тебя рассказать.
Но так
только так спасётся душа твоя
и восторжествует.
Жестока любовь.
Таково начало её.
И конца на костре её не существует.
Из двух ничего.
Она просто случается.
Случается с нами любовь.
Как случается море.
Сопрягалась с небом морская даль,
отходила прочь луна
сострадая двум крупицам времени
расширявшимся до бесконечности.
И бранила звёзды луна:
не дай бог потревожат тьму
что царила вокруг баюкая нас в объятии.
И ты – душа моя душенька твоё тельце
от плоти свет
на святом престоле страха
Твоего поцелуя след на губах
страсти печать несбывшейся ненасытившейся
глубокий и неусыпный след
будет душу бессонной ночью сопровождать
пока она спасается и терзается
пока радости исполняется и обиды
и песни поёт пытаясь унять печаль
купину неопалимую не желающую воды
и ветер молящую посильнее раздуть её.
Я целую память поцелуев твоих
и багряную себе в сердце нацеливаю
Добровольно тону в волнах этого «л»
чтобы лодка зубов твоих подхватила меня
воскресила меня и растратила.
Всегда открыта дорога любви.
И нет на ней возвращения.
Семисветный светильник – любовь:
пылающий
и сияющий, покуда горит,
знак неусыпный,
освящённый страданием.
Его дым,
крохи пламени,
если тронуть их – твёрдые, камень.
И всё-то он поглощает.
И речи, и рёбра,
испуг и раскаяние, и панический страх,
всё человеческое.
Потому что в начале
и после
самое человеческое:
любовь —
семисветный светильник.
Пылающий.
И сияющий, пока ты горишь.
В лагере Гектора был я,
в лагере Одиссея ли —
какая разница.
Нет у Харона родины – и он демократ.
Кроме того, я не сражался вовсе:
я только трубу настраивал
и звуком её
людей, гремящих оружием, в сечу бросал.
Чем игра моя была вдохновеннее,
тем больше трупов ложилось вокруг.
От крови меня мутило,
но разве я мог искусство предать
и ритму, во мне вздымавшемуся,
изменить?
Покуда – от горя, думаю, или от ярости,
навряд ли из гордости, —
не похвалился я,
что смертная и смертельная моя музыка
трубы всех богов превосходит.
Услышал меня Тритон, —
сам морской и труба у него морская, – взъярился:
зависть богами движет.
И утопил меня.
Даже радости состязания он не́ дал мне,
даже радости поражения.
Потому-то я благословляю Марсия.
Он пришёл состязаться – и проиграл.
Флейту его
победил Аполлон не лирой,
но хитростью:
хитрость богами движет.
Бог повесил его
и кожу с него содрал.
Но, по крайней мере, ему было дано состязание.
Куда все они делись, куда исчезли?
Тот, который когда-то хотел изменить весь мир,
ребёнок, ни минуты не сидевший тихо,
потом любовь: ранимый отрок,
и армия: дерзкий, крутой, бесстрашный,
и ещё дорога: пылкий странник.
Куда они делись, куда исчезли?
Какой-то ветер окутал их и унёс.
А тот, который, оставшись один, испугался бессонницы —
пожалуйста, вот он: бродит сейчас по улицам
с яблоками и обогревателями в руках.
Позвать тебя по имени я уже не могу.
Но всё же сигнал какой-нибудь пошли мне.
Потому что я один
как после убийства дым над стволом пистолета или как
смоковница дикая
выросшая внезапно в черноте пепелища.
Как причастная лжица
с вечера во рту завтрашнего покойника или как дубок
на месте казни,
я один и жду тебя,
навострив все чувства:
как коты, ждущие приглашения из таверны. С единственным глазом,
у которого вместо зрительного нерва
само небо под микроскопом,
и с единственным ухом, у которого вместо барабанной перепонки
не более, чем шатёр цыганский.
Со словами, бросающимися врассыпную,
как при виде поезда козье стадо,
и с тёмной душой ещё, которая всё-таки многое видит, как одинокий
под лупой запертый глаз часовщика: я один.
Я один и жду тебя.
Здесь мириады шелестов ветра,
неистребимый запах смолы и бензина.
Всё здесь, всё здесь: одряхлевшие велосипеды, мопеды,
автобусные зеркала, головы фур.
Всё здесь, всё здесь: хромые трициклы, раскуроченные такси,
и даже куриной царицы трон,
заднее сиденье прогнившего Мерседеса.
Всё здесь, всё здесь: утопленные трактора,
вальцы от дорожных катков,
экскаваторы Дойч, Катерпиллар, всё здесь, всё здесь, и в той же
куче —
тысячи вечных «люблю», сказанных посреди
металлолома, репьёв и кала.
Я устал от высокогорий
и хочу спуститься,
поцеловать руку земной Марии,
которая расправляет плети плюща в саду
и тут же рядом, за оградкой каменной, варит варенье.
Я устал, говорю вам, совсем устал,
ночь всё больше меня терзает,
и неудержимая лихорадка,
как враги – разгромленный гарнизон, захватывает меня.
Предвечерье уже,
а я на сёла, на зелёные свежие пашни вдали на равнине
всё смотрю.
Предвечерье уже и скоро начнёт смеркаться.
Ткётся смерть на ржавых водяных мельницах, птицы
вспархивают, улетают,
и, глубоко внутри их ушей, безумцев
псы преследуют,
псы преследуют и набат.
Bepul matn qismi tugad.