Copyright © 1993 by Scholastic Inc. All rights reserved
© А. Голов, перевод, 2022
© ООО «Издательство АСТ», 2022
Если вы боитесь пчел, хочу сразу же предупредить: в этой истории пчел будет больше чем достаточно. Точнее говоря, здесь их многие сотни.
Я и сам до прошлого месяца боялся пчел. Почему? Прочитайте эту историю, и вам станет ясно.
Все началось в июле. Однажды я услышал пугающее «ж-ж-ж». Где-то поблизости жужжали пчелы.
Я встал и внимательно посмотрел по сторонам, но не заметил ни одной пчелы. А между тем назойливое жужжание не прекращалось. Наоборот, оно становилось все громче и громче.
– Это, наверное, Андретти, – пробормотал я. – Опять он хочет испортить мне настроение.
А дело было так. Я сидел во внутреннем дворе под раскидистым кленом и читал забавные комиксы – целую стопку. Вероятно, другие ребята в такой душный летний вечер с большей охотой занялись бы чем-нибудь иным, ну хотя бы сходили с друзьями в бассейн.
Другие, но только не я. Недаром меня зовут Гэри Лутц и я вполне благовоспитанный мальчик. Настоящих, близких друзей у меня, честно говоря, немного. Даже Крисси, моя девятилетняя сестра, не слишком любит меня. Увы, моя жизнь – сплошные ухабы.
«Почему так происходит? – то и дело спрашиваю я себя. – За что я не нравлюсь другим? Отчего они сделали из моего имени противную кличку Лутц-Хрюц и постоянно потешаются надо мной?»
Иногда мне кажется, что все дело в моей внешности. Но в то утро я долго просидел перед зеркалом, разглядывая собственную персону. Потратил на это добрых полчаса.
В зеркале я увидел длинное худое лицо, ничем не примечательный нос и прямые светлые волосы. Не красавец, конечно, но и не урод.
«Ж-ж-ж!..»
Я просто не мог выносить этот звук! А он раздавался все ближе и ближе.
Со всего размаха я хлопнул себя по животу и опрометью выскочил из-под клена. Мне хотелось посмотреть, чтó происходит в соседнем дворе.
Ну конечно, я оказался прав. Жужжание издавали ужасные пчелы мистера Андретти.
Сосед опять возился с ними. Вечно он торчит в своем гараже, колдует над ульями, о чем свидетельствует угрожающее жужжание пчелиных роев.
И как ему только удается, каждый день занимаясь таким опасным делом, оставаться целым и невредимым? Я часто задавал себе этот вопрос. Почему пчелы его не кусают?
Я опустился на колени и наклонился вперед.
Мне хотелось поближе разглядеть мистера Андретти, но так, чтобы при этом самому остаться незамеченным.
Когда в последний раз сосед обнаружил, что я наблюдаю за ним, он устроил настоящий скандал. Бушевал так, словно по закону каждый, кто осмелится задержаться на своем заднем дворе, должен быть наказан!
«Да что же это творится! – кричал он во все горло. – Кто дал право следить за мной без разрешения? Неужто наша разведка уже начала вербовать в шпионы десятилетних мальчишек?!»
Последние слова вывели меня из себя. Ведь мистер Андретти прекрасно знает, что мне уже не десять, а двенадцать лет. Наша семья всю жизнь живет по соседству с ним. И это приносит мне массу неприятностей. Дело в том, что я ужасно боюсь пчел.
Так и быть. Вам я могу признаться. Я боюсь не только пчел, но и кое-чего еще, например собак, здоровых мальчишек, темноты, громких звуков. Боюсь купаться в море. Опасаюсь даже Клауса. Так зовут противного кота моей сестренки Крисси.
Но больше всего я боюсь пчел. К несчастью, если ваш сосед разводит пчел, они неизбежно снуют вокруг вас, эти ужасные, мохнатые, жужжащие и больно жалящие пчелы.
«Мя-ау!»
Я подпрыгнул от испуга: гадкий кот Клаус незаметно подкрался сзади.
– Ну почему ты всюду преследуешь меня? – возмутился я.
Клаус и ухом не повел. Он прыгнул и длинными, острыми как иглы когтями вцепился в мою ногу.
– Брысь! – завопил я. – Прочь от меня, усатый негодяй!
У меня просто в голове не укладывалось, за что Крисси могла так обожать эту дрянь. Однажды она заявила, что кот бросается на меня, потому что… любит. Но я твердо заявил: дескать, он как хочет, а я его не переношу! И вообще, пусть он лучше держится от меня подальше!
Когда мне удалось наконец отогнать кота, я возвратился на прежнее место и продолжил свои наблюдения. Конечно, я до смерти боялся пчел, но одновременно и восхищался ими.
Долго, стараясь ничем не выдать себя, следил я за мистером Андретти. Вот наконец он перенес свои ульи под навес позади гаража. Я почувствовал себя в полной безопасности.
Сосед действовал быстро и уверенно. Глядя на него, можно было подумать, что это крупнейший в мире специалист по пчелам!
Сегодня мистер Андретти был одет в свой обычный рабочий костюм. На нем был белый комбинезон и шляпа с защитной сеткой, предохраняющей лицо от укусов. Чтобы пчелы не проникли под одежду, рукава и штанины были туго затянуты. В своем наряде пчеловод смахивал на злодея из мультиков-ужастиков.
Но когда сосед осторожно открывал и закрывал крышки на своих похожих на буфет ульях, я заметил, что на его руках не было перчаток.
Однажды, когда я был у него вместе с папой, мистер Андретти решил объяснить нам эту странность.
«Так вот, Лутц, – произнес он, обращаясь к моему отцу, Кену Лутцу. Само собой, на протяжении всего разговора мистер Андретти держал себя так, словно меня рядом вообще не было. – Любители-пчеловоды обычно надевают перчатки, – пояснил он. – Лишь самые смелые из них обрезают у перчаток пальцы, что позволяет обращаться с пчелами более бережно».
Мистер Андретти стукнул себя кулаком в грудь и продолжал:
«Но настоящий специалист, вроде меня, предпочитает работать вообще без перчаток, голыми руками. Мои пчелы доверяют мне. И еще. Знаете ли, Лутц, пчелы на самом деле куда более умные существа, чем полагает большинство людей».
«Да-да, рассказывай, – подумал я про себя. – Если они и впрямь такие умные, зачем же они возвращаются в ваши ульи и смиренно позволяют отнимать у них весь мед?»
«Ж-ж-ж!..»
Жужжание, доносившееся от ульев мистера Андретти, внезапно стало более громким и угрожающим. Я подошел к забору, разделявшему наши дворы. Мне хотелось заглянуть под навес и увидеть, что там происходит.
И тут я громко вскрикнул от неожиданности.
Белоснежный комбинезон Андретти вдруг изменил свой цвет. Он стал совершенно черным!
Почему? Да потому, что его с ног до головы облепили пчелы!
Из ульев вылетали тучи насекомых. Они ползали по рукам и груди, и даже по голове мистера Андретти.
Я испытал жуткое отвращение, и меня едва не стошнило.
Шляпа и защитная сетка на мистере Андретти шевелились и двигались, как живые!
Неужели он не боится опасных пчелиных жал?
Я перегнулся через забор и внезапно услышал громкий крик Андретти:
– Гэри, беги!
Я похолодел.
– Что случилось?
– Пчелы! – прокричал мистер Андретти. – Они стали неуправляемыми. Беги!
Никогда еще в своей жизни я не бегал так быстро! Стрелой пронесся по двору и взбежал по ступенькам черного хода.
Распахнув входную дверь, пулей влетел в дом. Только в кухне остановился и оперся о стол, чтобы перевести дух.
Немного отдышавшись, я прислушался. До моего слуха донеслось сердитое жужжание пчел на соседнем дворе. Но тут я услышал что-то совсем странное.
– Хо-хо-хо!
Неподалеку кто-то хохотал. И скорее всего это был мистер Андретти.
Я медленно повернулся и выглянул из-за двери во двор. На крыльце стоял наш сосед. Он снял с головы защитную сетку, и я увидел его ехидную, до ушей, усмешку.
– Хо-хо! Я никогда не видел тебя с таким перекошенным лицом, Гэри. Ты даже представить не можешь, до чего потешно сейчас выглядишь. А как быстро ты, оказывается, бегаешь!
Я взглянул на него исподлобья.
– Вы хотите сказать, что с вашими пчелами все в порядке?
Мистер Андретти хлопнул себя по колену.
– Разумеется! Я всегда держу под контролем своих пчел. Они улетают и прилетают, принося нектар и вновь отправляясь к цветам.
Он сделал паузу и смахнул пот со лба.
– Конечно, и я иной раз отлавливаю сеткой две-три заблудившиеся пчелы. Но большинство пчел понимают, что мои ульи – лучший дом, который они только могут найти!
– Так это была просто шутка, мистер Андретти? – попытался спросить я как можно более строго. Но трудно быть строгим, когда твой голос дрожит от страха еще сильнее, чем коленки.
– Я решил, что пора проучить тебя, чтобы ты перестал целыми днями подглядывать за мной, – отвечал он. Проговорив это, он повернулся и ушел.
О, как я рассердился! Ну что за глупые шутки!
Меня и без того сверстники постоянно изводили насмешками и приколами. А теперь начали поддевать и взрослые!
Когда мама вошла на кухню, я с грохотом стукнул кулаком по столу.
– Эй, Гэри, – воскликнула она, – смотри не переломай всю мебель в доме, хорошо? Я хочу приготовить бутерброды. Может быть, и ты перекусишь со мной?
– Пожалуй, – пробормотал я, усаживаясь за стол.
– Не хочешь ли ты чего-нибудь вкусненького?
Я кивнул. «Вкусненьким» оказались шоколадное масло с орехами и желе, которые я терпеть не мог. Перекусить я люблю гвоздичными чипсами – чем острее, тем лучше. В ожидании бутерброда я открыл пакетик чипсов и принялся хрустеть ими.
Мама растерянно рылась в холодильнике.
– Боюсь, что желе у нас кончилось. Посмотрю, может быть, оно стоит где-нибудь в другом месте.
Наконец она отыскала маленькую стеклянную баночку.
– Не хочешь ли бутерброд с этим? – спросила мама.
– А что это такое? – поинтересовался я.
– Мед.
– Мед?! – Меня аж передернуло. – Ни за что!
Вскоре мне стало совсем грустно. Я одиноко бродил по площадке для игр перед школой. У качелей толпились знакомые ребята.
Они собирались играть в софтбол и теперь разбивались на команды. Я приблизился к ним. А вдруг каким-то чудом они примут в команду и меня?
– Гэйл и я будем капитанами, – объявил парень по имени Луи.
Я подошел и встал рядом с остальными. Успел как раз вовремя.
Луи и Гэйл подбирали игроков в свои команды. Они принимали всех. Всех, кроме одного.
Разумеется, им оказался я. Я так и остался стоять в одиночестве до следующей игры.
Итак, я стоял, ссутулив плечи и опустив глаза в землю, а капитаны начали спорить из-за меня.
– Возьми его к себе, Гэйл, – предложил Луи.
– Не-ет. Лучше ты возьми его.
– Ну уж нет. С этим Лутцем мы всегда проигрываем.
Пока капитаны доказывали друг другу, что со мной они непременно проиграют, я молчал, все больше краснея от стыда. Мне не терпелось поскорее уйти, но тогда бы они дружно назвали меня трусом.
Наконец Гэйл вздохнул и посмотрел на меня.
– Ладно уж, – смилостивился он, – мы берем его. Но запомните особое правило для Лутца: чтобы выбить его, в него надо попасть четыре раза!
Я судорожно вздохнул и поплелся за своей командой на площадку. Наконец-то удача улыбнулась и мне. Гэйл поставил меня на боковую линию.
– Ты будешь держать правый край, Лутц, – распорядился он. – Правый до задней линии. Смотри же, никого не пропускай.
Некоторые мальчишки наверняка рассердились бы, оказавшись так далеко от главных событий. Но я был счастлив. Если мяч сам не попадет в меня, я просто не смогу уронить его, как это обычно случается.
Пока я следил за игрой, у меня начало подводить живот. Я был последним в шеренге игроков. И когда настал наконец мой черед, все базы уже были заняты.
Я взял биту и отправился в сторону игрового поля. Среди ребят моей команды послышались вздохи.
– И Лутц играет? – раздался чей-то недоверчивый возглас.
– Да сейчас вылетит! – отозвалась девочка, играющая на первой базе.
– Вот так бьющий-отбивающий! Ну берегись! – В команде соперника раздался смех. Краем глаза я увидел, что Гэйл от стыда закрыл лицо руками.
Я стиснул зубы и начал молиться про себя: «Господи, помоги мне добежать». Я понимал, что никогда не смогу попасть по мячу. Поэтому добежать было моей единственной надеждой.
Конечно, меня выбили.
Четыре прямых попадания.
– Лутц-Хрюц! – послышалось за моей спиной. Все покатились со смеху.
Не оглядываясь, я покинул игровое поле и ушел с площадки. Я спешил домой, в свою комнату – островок покоя и тишины.
«Быть может, это не вполне честно, – думал я. – Зато дома меня, по крайней мере, никто не станет дразнить».
– Эй, ребята, поглядите-ка, кто идет, – раздался насмешливый голос, как только я свернул на свою улицу.
– О, да это сам Лутц-Хрюц! – отозвался другой ехидный голос.
– Эй, дуралей, гляди веселей!
Я все никак не мог поверить, что удача совсем отвернулась от меня. Эти три голоса принадлежали самым грубым, жестоким и злым парням во всей округе – Барри, Мэрву и Карлу. Они были одного возраста со мной, но выглядели куда сильнее и крепче.
Да, это были настоящие гориллы! Я понимал, что у них так и чешутся кулаки от желания подраться.
Знаете, какое у них любимое занятие, когда они не качаются на качелях и не катаются на своих горилльих скейтбордах?
Вы угадали. Конечно, лупить меня!
– Ребята, отпустите меня! – захныкал я. – У меня сегодня и без того трудный день.
В ответ они только расхохотались.
– Ты просишь отпустить тебя, Лутц? – насмешливо воскликнул один из парней. – Подходи!
Не успел я и глазом моргнуть, как перед моим носом мелькнул огромный и тяжелый, как камень, кулак.
Спустя десять долгих и мучительных минут я переступил порог своего дома.
Мама, к счастью, была где-то наверху. Слава Богу, она не видела моего разбитого в кровь носа, оцарапанных рук и порванной рубашки.
Я прекрасно знал, что будет в этом случае. Мама ужасно разволнуется и пригрозит вызвать в школу родителей этих «хулиганов». И если это случится, Барри, Мэрв и Карл в самом деле прикончат меня при следующей же встрече.
Когда я поднимался по лестнице, на меня бросился противный кот Клаус. «Мя-ау!»
– Ай-яй! – Я пошатнулся от неожиданности и лишь чудом не упал с лестницы. – Брысь, вредная тварь!
Я отшвырнул кота ногой и бросился в ванную. Взглянув в зеркало, я похолодел. Из зеркала на меня смотрел бандит с большой дороги!
Прежде всего я промыл ледяной водой нос. Затем, как мог, смыл кровь с рук и шеи и поплелся в свою комнату.
Здесь я стянул с себя изодранную в клочья рубашку и спрятал ее под кровать. После этого надел теплую зимнюю рубашку с длинными рукавами. Правда, в ней было жарко, но зато она скрывала ссадины на руках.
Спустившись в кухню, я застал здесь маму и Крисси.
Мама старательно взбивала в мисочке яичные белки, а Крисси туго затягивала вокруг талии большой фартук.
У ног Крисси, как обычно, умывался и облизывался Клаус.
Ну почему с ней он ведет себя как невинное кроткое существо, а на меня набрасывается диким зверем?
– А, это ты, Гэри, – кивнула мне мама. – Не хочешь ли помочь нам приготовить печенье?
– Да нет, спасибо, – отвечал я. – Я лучше потом оближу за вами всю посуду.
Я плюхнулся на стул и взял пакетик с гвоздичными чипсами, оставленный мной утром.
– В таком случае достань хотя бы баночку с ореховым маслом и открой ее, – сказала мама. – Для этого печенья нам нужно много орехового масла.
– Звучит соблазнительно, – отвечал я. – Особенно меня радует, что в нем нет ни капли меда.
Я открыл дверцу кухонного шкафчика и достал ореховое масло. О, как я только ни старался снять крышку! Я откручивал ее изо всех сил, а она все не двигалась с места. Я даже чуть повернул ее против часовой стрелки и попробовал еще раз. Меня вновь ждала неудача.
– Мам, а может быть, крышку чем-нибудь обернуть? – спросил я, измучившись. – Она никак не поддается.
– Попробуй нагреть крышку под горячей водой, – посоветовала мама.
– Эх ты, силач, – усмехнулась Крисси.
Вытерев руки о фартук, она подошла с другого конца кухни и взяла у меня из рук банку. Двумя пальчиками она мигом открутила крышку.
А через мгновение весело рассмеялась надо мной. Вместе с ней засмеялась и мама.
Нет, вы только подумайте: моя собственная мама смеется надо мной!
– По-моему, ты сегодня на завтрак съел маловато овсянки, – проговорила мама.
– Ну все, я ухожу, – заявил я маме и Крисси. – Прощайте.
А они продолжали смеяться. Я не уверен даже, слышали ли они мои слова.
Раздосадованный, я вышел из дома, громко хлопнув дверью.
Я решил несколько раз объехать вокруг квартала на велосипеде. Завернув за угол нашего дома и подходя к гаражу, я понемногу начал успокаиваться.
Мой велосипед – просто чудо. Новенький, ярко-синий, у него целых двадцать одна скорость, и он такой гладкий и прохладный. Мне подарил его папа, когда мне исполнилось двенадцать лет.
Вспрыгнув в седло, я лихо вылетел на дорогу. На соседней улице я встретил двух девочек, не спеша идущих по тротуару. Это были Джуди Доннер и Кэйтлин Дэвис.
Джуди и Кэйтлин учились со мной в одной школе. Они были очень симпатичными и общительными.
Если говорить начистоту, я давно, еще с четвертого класса, неравнодушен к Джуди. А однажды, на пикнике в пятом классе, она даже улыбнулась мне. По крайней мере, мне так показалось.
Заприметив девчонок, я решил, что теперь самое время взять себя в руки и успокоиться.
Я мигом повернул свою бейсболку козырьком назад.
Затем мужественно скрестил руки на груди и принялся крутить педали, не держась за руль.
Проезжая мимо девчонок, я обернулся, взглянул на них через плечо и как можно ласковее улыбнулся.
Но прежде чем улыбка слетела с моего лица, я почувствовал, что моей ноге что-то мешает.
В следующее мгновение я с ужасом понял, что шнурок от ботинка запутался в велосипедной цепи.
А еще через миг раздался страшный скрежет. Велосипед заметался из стороны в сторону и потерял управление.
– Гэри-и! – услышал я отчаянный крик Джуди. – Гэри, осторожно, машина!
Bepul matn qismi tugad.